Пятый год

            3 декабря 2021 года       Обычно окситабор и Антихайп лица в ладошки опускали, как Рестор в выпуске Стола, когда Мирон и Слава выебисто-ебливыми фразочками в интернетах обменивались. Тогда это были просто твитты, но теперь и до строчек в треках дошло, и ребята, право слово, в этот раз уже не знали, как реагировать.       — Опя-я-я-ть, — вымученно протянул Ваня Светло, прочитав текст «Непрожитой жизни» в своём айфоне. — Сколько можно-то? — он процитировал строчки про девушку-брюнетку и пять лет.       — Он настаивал на этой строчке, — вздохнула Женя — бессменный менеджер Оксимирона. — Я не смогла его отговорить.       — Кто бы говорил! — парировал Рудбой, стрельнув взглядом в Ванечку. — У вашего Славы вообще колпак отъехал! Это же надо было так изъебнуться: «Порежу вены, чтобы ебать тебя в аду!».       — Все претензии к Джубелю! — воскликнул Светло. — Изначально это придумал он!       — А «Шиппер-Таун» тоже Джубели придумал? Вы коллективно рехнулись!       Светло прыснул. Вот так глупость! Кто ещё на ком рехнулся.       — Не заговаривайся, а то я припомню тебе Версус. — сузил глаза Ваня.       — А что Версус? — Евстигнеев повернулся в сторону Светло, сидящего на соседнем диванчике.       — А кто меня глазами прожигал все полтора часа съёмок?       — Я был в очках! — сказано это было безупречно уверенно, только руки, державшие стакан, дрогнули, выдавая нервозность. — Ты не можешь знать, куда я смотрел!       — А если вспомним, что было после съёмок? — хитрая улыбка Светло окончательно выбила из колеи Рудбоя. Где-то на соседнем диване пивом поперхнулся Ян.       Повисла неловкая пауза. Мамай вздохнул, Андрей Замай покосился на пустующее место Славы — что-то долго он курит. И Мирон куда-то запропастился… Женя коснулась ладонью лба. Каждые выходные одно и то же…       — Хочешь об этом поговорить? — тихо прошелестел Евстигнеев, не смея отвести взгляда от серых глаз тёзки.       — Очень. — это была даже не улыбка, а оскал, после которого по спине бэк-эмси Оксимирона побежали мурашки. Он продолжал смотреть в глаза этому ебливому мальчишке, поддерживая тем самым эту странную игру в гляделки, но чем больше это продолжалось, тем жарче становилось в фирменном худи Kultizdat, идеально подходящем ему.       — Так! Хватит! — голос Мамая в образовавшейся тишине раздался почти бомбардами, и после этого все звуки комнаты ворвались в уши Евстигнееву, заставляя его поморщиться. Светло ухмыльнулся и отвернулся, а Женя забренчала бокалами на журнальном столике.       Рудбой моргнул, фокусируя взгляд на менеджере Окси. На лучшего друга Славы КПСС он сейчас смотреть почему-то не хотел. Тихий вздох вырвался из приоткрытых губ мужчины, но этого никто не заметил. Спокойно. Ничего не произошло. Банальная словесная перепалка. Ничего не значащий взгляд. Только сердце от этого не успокаивалось. Ваня снова вздохнул и поднял свой стакан с виски вверх, когда Замай, решивший замять странный инцидент, произнес:       — Давайте выпьем за «Красоту и уродство», потому что…

***

      Слава плотно закрыл балконную дверь и выдохнул, мысленно приказывая сердцу успокоиться. И что на него нашло? Нормально же сидели, слушали Ваню Светло, который читал тексты песен с нового альбома Мирона, пили, шутили — как всегда — тепло и…хорошо. Как в любой дружеской компании.       «— Дружеской!» — горькая усмешка растянула его губы, после чего Слава поморщился. Как же глупо.       Друзья. Они все теперь друзья. Даже не так. Они УЖЕ друзья. С октября 2021 года, когда Мирон объявил своей «семье» о том, что между ним и Славой КПСС больше нет недопониманий, они смогли найти общий язык (при мысли о языке парень прыснул в усмешке) и Мирон доверяет ему, как другу. Окситабор в лице Жени, Мамая, Рудбоя, Яна, Порчи, Кристины и Марка отнеслись к этому с пониманием и даже вопросов никаких не задали. Как утверждал король рэпа на русском. На этом моменте Слава снова усмехнулся, взял с подоконника пачку мироновых rothmans, достал сигарету и прикурил её.       Ложь. Всё сказанное выше и ещё выше — ложь от последнего до первого слова. Он был уверен, что вопросы у команды Оксимирона были и не единожды. Также сомневался парень в том, что все верят в их так называемую «дружбу», коей на самом деле не была. Потому что между ними было гораздо большее, чем просто дружба.       Все началось в апреле. Сначала появились сны. Просто начали сниться и всё. В них толпа со всех сторон скандировала: «Гнойный! Гнойный! Гнойный! Гнойный!», а Слава даже не видел кричащих это. Они — одно большое чёрно-белое пятно, случайно захваченное боковым зрением. Впереди — лишь ОН. Король Русского рэпа, русский Эминем, лучший баттл-эмси страны, коим он себя мнит (и будет мнить даже после этого провала, ибо если для эго жида Олимпийский подходящий гроб, то для его ЧСВ будет мало двух Олимпийских), знаменитый Оксимирон, поднявший культуру рэпа в стране на новый уровень и просто человек, к которому невероятным образом тянуло. Это парень понял, как только увидел великого рэпера до баттла.       Мирон Янович явился в знаменитый бар «1703» в окружении свиты, и как только Слава его заметил — дыхание у него тут же перехватило. Человек, чьи альбомы и микстейпы он заслушивал до дыр днями и ночами, человек, на чьи концерты он копил деньги и до которых считал дни — сейчас стоял в другом конце заведения и максимально игнорировал компанию Антихайпа. На глазах жида были маленькие круглые солнцезащитные очки, на розовую рубашку накинут тонкий чёрный бомбер. Наверняка и одно, и второе, и третье от известных брендов и обязательно дороже 15к… Слава ухмыльнулся и сделал глоток пива. Стоящий рядом Ваня Светло фыркнул:       — Позер. И вся его компашка прихлебал такая же. — взгляд Фаллена скользнул по «группе поддержки» Оксимирона, и Слава мог поклясться, что увидел, как друг скривил губы при взгляде на бэк-эмси Оксимирона — Рудбоя. Слава кивнул в знак согласия и перевёл взгляд на Ресторатора, спешившего к королю рурэпа от барной стойки, словно холуй к императору. Не выдержав, Слава выдал ехидное:       — Глянь, как перед ним стелится. — Саня Ресторатор на его глазах пожимал руку Мирону с расплывшейся на всё лицо улыбкой и, кажется, говорил какие-то хвалебные слова или высказывал пожелания удачи в предстоящем баттле — Слава не ебал.       — Ага, лижет знатно. — Ване не нужно было уточнять, кто перед кем стелится. Он всегда понимал Славу с полуслова.       А вот Слава не понимал, почему это его глубокоуважаемый друг всё смотрит в толпу, прибывшую с Его Величеством королем. Что Ваня там высматривает? Люди Оксимирона двигались, здоровались с гостями, разбредались по бару. Короче, не было ясно, на кого пялится Светло. Но, впрочем, это было уже неважно, так как Оксимирон внезапно… посмотрел на него, Славу. Это было настолько неожиданно, так как до этого он не отводил взгляда от Тимарцева…       Мирону и не требовалось тратить время на поиск Славы в толпе. Он словно отметил и запомнил его местонахождение, как только переступил порог бара.       «— Хотя, он же в очках. Не поймёшь, куда смотрит»       И, словно услышав славины мысли, мужчина снял очки и посмотрел на него в упор, от чего внутри всё моментально стянуло. Тонкие пальцы парня сжали пластиковый стаканчик сильнее, а губы пересохли от внезапно участившегося дыхания.       Правый уголок губ Мирона слегка приподнялся, когда он заметил растерянность своего оппонента. Слава сглотнул под внимательным взглядом и мысленно помолился, чтобы это не было замечено великим Оксимироном — иначе стрёмненько получится. Уже получилось! Мирон улыбнулся уже вовсю, а потом внезапно подмигнул.       Слава удивленно выдохнул и опустил голову, качнув ею влево. Нет, ему точно показалось! Не мог Оксимирон выдать такое.       Когда же парень поднял голову, то не увидел уже своего оппонента у барной стойки. Не было также и Ресторатора.       «— Наверное, на интервью пошли»       Славу пробрала дрожь, когда он вспомнил это подмигивание и странную улыбку короля рэпа на русском.       «— Не иначе, как под спидами» — подумал он, когда Ресторатор и Чейни говорили вступительные слова перед камерами.       Мирон стоял напротив Славы ровно и уверенно, и лишь шальной взгляд по толпе выдавал его. Ну и слегка расширенные зрачки, если быть до конца честным. Сейчас же эти расширенные зрачки не волновали от слова совсем. Слава тонул в них, как в чёрном киселе под скандирование толпы. Мирон улыбался ему, словно мысленно поставил «зачёт» за баттл, а потом жёстко выебал за этот самый зачёт прямо в классе. Или прям здесь, перед четырьмя камерами, судьями, гостями баттла, окситабором и всем Антихайпом — Слава не знал. Слава в душе, блять, не ебал, что происходит. Внутри все накалялось до предела и взрывалось в этот момент, а от очередного прикосновения Мирона бросало не просто в холод, а в ебучую, блять, дрожь, которая окутывала полностью. Но только до следующего жаркого взгляда, до следующего горячего дыхания рядом с ухом, до следующей пьяной улыбки.       Толпа стихала, и Слава просыпался. Мокрый и покрытый мурашками одновременно. Морально выебанный, но так больше и не тронутый Мироном после баттла. Вот такая вот ирония. И Слава бы не погорячился, сказав, что эти сны ебут, как Мирон Янович очередную малолетку — смачно и безжалостно, ведь они снились практически каждую ночь и не позволяли Славе забыть о нём. Особенно, когда он почти научился делать это, особенно, когда у него почти получилось забыть на долговременной основе.       Позади были 2020 год и половина 2021, и Слава мог уверенно сказать, что несмотря на ночные бредни он все ещё осознанно не думает об Оксимироне. Святая простота! За нелепыми снами следовало более страшное: желание посмотреть профиль Мирона в Инстаграме, и более страшное — чекнуть Твиттер, глянуть, что лайкнул, на кого подписался ещё…       Это «страшное» множилось в геометрической прогрессии с каждым днем и, на удивление, не пугало. Слава просто принял это и все. Просто решил, что жить так будет легче, не будет загонов по поводу всей этой пидорской хуйни и прочего. Ну смотрит с фейкового аккаунта профиль короля рурэпа и смотрит. Ха! Уже было про святую простоту?       Конечно же, было. Слава, наивный мальчик в теле тридцатилетнего мужчины, был уверен, что вывезет. Кто-то на этом моменте бы посмеялся и воскликнул: «Вторично! Ну было уже про святую простоту — сколько можно-то?»       «— Сколько угодно!» — ответит Слава, ведь он уже не видел берегов. На каждом этапе он убеждал себя, что справится, что сможет прекратить, сможет пересилить себя, но вот пальцы уже сами набирали сообщение в директе пользователю norimyxxxo и Слава обещает себе, что прекратит, если Мирон не ответит через пять минут…       Но Мирон ответил, и Слава попал в следующий круг личного ада — желание получать ответы всегда, а также, что ещё более жутко — чувствовать при этом разрывавшуюся бомбочкой внутри радость и сползающее по костям, словно вязкая патока, удовлетворение — ОН ему пишет. Пишет утром, днем, поздно ночью, порой пьяным, но чаще трезвым. Длинные сообщения, короткие, но никогда — голосовые.       Нет, Слава не сошёл с ума, просто внутри все полыхало. И да, он все ещё контролирует ситуацию. Даже когда жгучее желание увидеться поглотило все остальные ощущения внутри.       Не получалось, не выходило, он просто этого не вывозил. И с каждым сообщением становилось тяжелее, с каждым днем — невыносимее. Эта игра с самим собой затянулась. Даже не игра, а самая настоящая война. Потому что еще чуть-чуть и влюблённость, которую он так усердно в себе давил после баттла, которую жёг различным алкоголем и добивал лёгкими наркотиками, могла возродиться. Наивная прос… А, это уже было.       Слава тушит бычок и вытягивает из пачки вторую сигарету. Он смотрит на ночной Питер, самый его центр за окном, и не понимает, что на него нашло. И он уже не про то, что было в гостиной пять минут назад, а что было только что. Эти воспоминания о ночных кошмарах, в которых он снова на баттле и, несмотря на победу, он одерживает самое большое в своей жизни поражение — влюбляясь в своего противника; о том, как капитулирует снова, когда понимает, что он больше не в силах жить в аду под названием «нарастающая с каждым днем и медленно уничтожающая привязанность» к человеку, и просто сводит общение на нет, а потом вообще забивает на Директ, Инстаграм, жизнь, топя её в очередной рюмке, напрягают и заставляют хотеть курить в два раза сильнее. Ебанина какая-то…       Андрей и Ваня тогда появились вовремя. Слава открыл им после очередной жуткой ночи. Кажется, он снова наглотался каких-то таблеток и словил глюканов. Мерещилось, что он снова в баре «1703» перед баттлом. Вот, окситабор входят в помещение, и у каждого из них лицо Мирона…       — Дядь, ты совсем плохой… — протянул Ваня, покачав головой.       В глазах Андрея был шок. Он не мог произнести ни слова, глядя на покачивавшегося перед ним Славу.       — Дайте пройти! — ладонь с татуировкой колеса сансары на внешней стороне отодвинула Замая в сторону, и Славе сделалось ещё хуже, чем ему было на самом деле. Ваня Светло побледнел, завидев, как рассерженный Оксимирон заходит в квартиру Славы.       «— Кенты называются…» — фыркнул Слава про себя и решительно взглянул на Мирона. Сейчас, главное, стойко держаться. Не ударить, так сказать, в грязь лицом, хотя, куда уж больше…       — Ебу дал? — повышенным тоном произнёс Мирон, и весь решительный настрой парня куда-то улетучился. Плечи Карелина опустились, а он сам закрыл глаза, словно перед надвигающейся бурей, от которой уже ни убежать, ни спрятаться.       Мирон решительно подошёл к Славе и запустил правую ладонь в волосы парня, сжал их и оттянул назад.       — Что это, Слав? — прошипел он, заглядывая в замутненные глаза. — Отходосы? Ты совсем с катушек уехал, а? — с каждым словом голос становился все выше и выше, а спина Славы все больше и больше покрывалась мурашками.       — Эй, хватит! — влез Ваня и попытался оттащить Мирона от друга.       — Руки от меня убери! — психанул рэпер и одним ловким движением сбил руку Светло с себя. — Вы двое вообще свободны! — он зыркнул на Андрея и Ваню через плечо.       — Ты гонор-то поумерь, Оксана Яновна! — уверенно произнес Замай, поставив руки в боки. — Слава и наш друг тоже.       — Это как же вы допустили такое, раз такие охуенные друзья? — Мирон повернулся к ним, уже готовый, кажется, разъебывать. Слава икнул и качнулся. Все происходящее больше походило на бред. Может, это все ему снова мерещится? Голова слегка закружилась.       — Да если бы я на вас не вышел, вы бы вообще не расчесались! — продолжал свою гневную тираду в адрес друзей Славы Мирон.       — Мы ему звонили… — промямлил Ваня, но Андрей его перебил:       — Вопрос в другом — почему тебя это вообще ебёт! Слава — НАШ друг.       — Вот именно! — поддакнул Светло. — Иди в своём королевстве порядки наводи!       — Уже навёл! Пора за ваше взяться, а то у вас принцесса почти сторчалась. — зло выдал Мирон и снова схватил Славу за волосы. — Сейчас мы выбьем всю дурь из твоей головы. — всё так же держа за волосы, он повёл Славу в ванную комнату под изумленные взгляды Андрея и Вани.       Как Мирон сунул его голову по струю воды из лейки Слава помнил смутно. Холодная вода попадала в уши, глаза, в каждый миллиметр волос, стекала по шее, из-за чего было очень трудно понимать, что говорит Мирон, но зато организм начал просыпаться и трезветь.       Как приходил в себя уже на прохладном балконе, высушенный и одетый в светло-серый спортивный костюм, Карелин помнил лучше. Они сидели друг напротив друга.       — …и завязывай с этой дурью. Или тебе клиники в двадцатом году не хватило? В наркодиспансер на этот раз на экскурсию захотел? — недовольно проговорил Мирон, а Слава поморщился — откуда знает-то только?! Хотя, откуда знает — понятно. Вопрос в том, зачем интересовался его жизнью? Что ему от этого?       — Сам загнал себя в эту хуйню: перестал отвечать на сообщения, все усложнил, за бутылку взялся, а потом еще и дуть начал для полного улёта. — Мирон не смотрел на парня напротив. Он разглядывал стену и изредка качал головой, показывая тем самым свой шок от ситуации. — Слав, как голова, в порядке? — мужчина попытался заглянуть в глаза Карелина, которые тот отчаянно прятал.       В голове было пусто, а ощущал Слава себя странно — все происходящее уже не было бредом явно, но странным быть не перестало. Андрей, Ваня, Мирон в его квартире и каждый норовился отругать за внезапный загул и употребление интересных веществ. Этих «интересных веществ» разных видов друзья Славы нашли по всей квартире в достаточном для скандала количестве и были шокированы второй раз. Ваня качал головой, Андрей ругался матом, рассматривая пакетики таблеток, а подозрительно спокойный Мирон потащил Славу на балкон, где по новой, но уже в более уравновешенной форме начал свою тираду.       Все это больше походило на какую-то воспитательную беседу и делало всю ситуацию максимально сюрной. Почему, с чего Мирон вообще тут и отчитывает его, как школьницу?       — Переписываемся, все нормально, а потом ты просто пропадаешь, когда я предлагаю встретиться. Слав, ну не детский сад, а?       — Для тебя было важно, чтобы я отвечал? — тупо спрашивает Слава, а потом забыл, что хотел сказать, так как увидел, как меняется спокойное Мирона на удивленно-раздраженное.       — Ты ничего не понимаешь вообще? — кажется, ещё немного, и он выйдет из себя. Глаза мужчины темнели на оттенок с каждой секундой все больше и больше, что очень напрягало Славу.       — Если честно, с трудом. — выдавил парень и сглотнул ком в горле. Он бросил взгляд на улицу. Питер облачился в золотистые тона с приходом сентября, а сейчас, в октябре, все стало вообще ярко-жёлтым и выколи глаз красным. Слава не видел в этом красоты. Не сейчас, когда так погано уже не в физическом плане, а в моральном. Мирон помог протрезветь, а теперь целенаправленно выворачивал все внутри, уничтожая Славу окончательно. А ведь он так хотел избежать этой участи… Думал, сойдёт общение на нет, думал, Мирон даже не придаст этому значения. Считал, что тот отвечал просто из вежливости. Святая простота…       Они упустили момент, когда все зашло слишком далеко, когда без сообщений друг друга было невыносимо, когда было проще бросить курить или пить, чем писать. Слава попытался и чуть не подох в очередном трипе… Глупый сценарий, ебанутый исход. Мирон прав — Слава дебил. Просто редкостный долбоёб.       — Для меня важно, чтобы ты отвечал. И чтобы ты, блять, был в порядке. — выдавил Мирон после недолгой паузы. Сразу же после этого он отвернулся и поджал губы. Карелин заметил, как сжимались и разжимались его ладони, и парня пробрала дрожь — великий Оксимирон, король рэпа на русском, мэтр, звезда, гений — нервничал, как студентка на экзамене, как целка перед первым сексом, как… человек, который долго держал в себе тяжёлую и обескураживающую правду и долгое время не решавшийся открыть её.       Издевательская усмешка появилась на губах Славы, и он поднялся. Мирон тоже встал и отошёл к железным, с обшарпанной серой краской, перилам, и принялся шарить по карманам в поисках пачки сигарет. Слава улыбнулся, наблюдая за ним, а потом рывком развернул к себе.       — А тебе важны все твои бывшие оппоненты по баттлам? — Слава встал рядом и хитро улыбнулся, заглядывая в глаза. Мирон прищурился и качнул головой, словно показывая тем самым, что Слава играет с огнём.       — Как дела у Джоннибоя? Процветает ли его кофейня? — продолжил издеваться Слава, с интересом наблюдая, как охватывает мужчину рядом бешенство. Он уже не искал пачку сиг по карманам, он смотрел на внезапно развеселившегося Славу и бледнел с каждым его словом все больше и больше. На это Карелин смотрел с огромным удовольствием, пока Мирон не взглянул в окно, не зная словно, куда спрятать глаза.       — А как там поживает Дуня? — Слава облизал губы и оперся боком о перила. Мирон повернулся к нему, и парень уже не увидел прежнего недовольства от этой темы на лице мужчины. Он просто сдвинул брови, и Слава заметил лёгкое смущение на лице. Разъебывали Мирона его слова все-таки, разъебывали… От понимания этого Карелина накрыло: во рту все пересохло сильнее, чем прежде, а коленки начали слегка подрагивать. Руки максимально нагрелись и казались уже не своими, к щекам прилила кровь…       Он не мог отвести взгляд от Мирона, как тогда на баттле, когда мир вокруг померк, а шум исчез. Были лишь его глаза, полные странного веселья, страсти, похоти и чего-то ещё, что Славе понять так и не удалось. Тогда Мирон улыбался одобрительно и доброжелательно. Так казалось со стороны (Слава смотрел баттл и тогда внушил себе, что ничего особенного в этом моменте не было. Святая простота!) Вкупе с тем взглядом улыбка эта означала совершенно другое — Мирона накрыло. Мирон хотел своего оппонента по баттлу и ничего не мог с этим поделать. Руки тянулись сами к Славе, и к концу он просто не мог уже совладать собой. Слава же горел от этих прикосновений, сгорал и возрождался аки Феникс. Невыносимое чувство — сладкое и томно тянущее внутри — Слава в этот момент его ненавидел, но также не мог не признать то, что это самое нереальное ощущение на свете. Даже ебля под таблетками с этим не сравнится… Смех Вани Светло тогда взорвал тишину, а его похлопывание по плечу окончательно вернуло реальность на место. Мирон отвернулся, а Слава выдохнул, чувствуя тесноту в джинсах. По лбу и шее стекали капли пота, а в антихайповском свитшоте стало невыносимо жарко… Слава смотрел на Мирона, не слыша, как объявляет новый раунд Ресторатор, не чувствуя пола под собой. Такое странное состояние, такая ебанутая ситуация…       — Или, может, ты общаешься с СТ? — продолжал Слава, пытливо разглядывая Мирона напротив.       — Мне плевать на них! — резко выдал рэпер, отчего внутри Славы все сжалось. Это было сказано таким тоном, будто плевать Мирону было не только на них, но и на всех вокруг, кроме Славы. Что все они — померкли вокруг него, совсем, как тогда, на баттле…       — Ты все прекрасно понимаешь. Перестань корчить из себя дурачка, ты… — Мирон не успел договорить, так как Слава рывком потянул его к себе и впился своими губами в его. Мужчина словно ждал этого. Он ничуть не удивился, а оперативно приоткрыл рот и проник языком в рот Славы, шустро беря инициативу с свои руки.       «— Хитрый жид…» — успел лишь подумать Карелин, прежде чем внутри с новой силой сладко стянуло. Все потому что Мирон прижал его к перилам, ладонью с колесом сансары начал шарить в его густых тёмных волосах, а вторую оставил на железной перекладине сбоку от Славы.       Слава выкуривает вторую, все также опираясь на перила балкона и смотря на семнадцатиэтажку напротив. Причудливые огоньки из окон рябили в глазах и от этого слегка кружилась голова.       Открывающуюся балконную дверь, он, на удивление, услышал сразу.       Мирон вошёл на балкон и окинул Славу вопросительным взглядом.       — Что ты так долго?       Слава дёрнул плечом и потушил бычок. Внезапно подувший из форточки ветерок заставил его поёжиться и захотеть застегнуть кофту. Но он этого не сделал. Он продолжал смотреть на мужчину напротив, поджимая губы и не зная, куда деть руки. Очень хотелось обнять Мирона, вдохнуть до боли знакомый запах и прошептать «Я так соскучился», как в те моменты, когда они оставались совершенно одни. Когда не нужно изображать дружбу, когда не нужно притворяться в медийном пространстве старыми врагами, в кругу друзей — друзьями. Но Слава был выбит из колеи сегодня и не знал, как вернуться в прежний ритм жизни, не знал, как вести себя с ним, после прослушивания альбома позавчера.       — Думал. — непринуждённо бросил парень и повернул голову к окну. Лучше лицезреть причудливые огоньки, чем его не выражающее никаких эмоций лицо и глаза, смотрящие пытливо. В них вот-вот мелькает догадка, и Слава не хотел видеть этого.       — О чём?       — Неважно. — ровно произнес парень, сам удивляясь своему голосу в данный момент.       Мирон подошёл к нему.       — Посмотри на меня. — тёплые руки мужчины легли на плечи Славы, а потом слегка надавили и повернули, как тогда на баттле.       Карелин нехотя взглянул в глаза рэперу и прерывисто выдохнул.       — Что случилось?       — Ничего. — безэмоционально ответил Слава и подавил новый вздох.       — То есть, мы нормально сидели, а потом тебе ни с того ни с сего захотелось покурить?       — Именно.       — Слава, — это было сказано без единого намека на строгость, но вот взгляд Мирона доверия не внушал.       — Захотелось курить, Мирон, в чём проблема? — теряя терпение, произнес парень, отвернулся, а потом и вовсе отошёл к окну.       — Прям перед тем, как Ваня собирался зачитать второй куплет трека «Непрожитая жизнь»? — Мирон встал рядом и попытался заглянуть в глаза Славе. Но тот упорно не поворачивал головы, принявшись снова рассматривать огоньки в окнах дома напротив.       — Не понимаю, о чем ты. — выдавил он, чувствуя, как внутри все сдавливается от тяжести ситуации.       — Ну ты ведь слышал второй куплет песни.       «— Я тебе больше скажу: я его никогда не забуду» — хмыкнул про себя Слава, пряча ладони в карманы чёрной кофты. Утверждение мужчины он подтвердил скупым кивком.       — Тогда в чём проблема? — Мирон продолжал пытливо рассматривать Карелина, хотя тому уже начало казаться, что Мирон расколол его.       — Сделаешь вид, что не заметил этих строк? Про брюнетку и пять лет.       Слава вмиг напрягся. Нет, пожалуйста, не надо.       — Да что ты, как я мог их не заметить? Мне весь Директ забили скринами с Джиниуса и вопросами «это про тебя?», — он скривил губы и снова отвернулся. Непросто было в данный момент. Все натянулось внутри сейчас, а воспоминания о тех строчках вызывали головную боль.       — Но ты все равно сделал вид на стриме, что тебя это не касается. — это снова было утверждение, а не вопрос. И, как обычно, попадание в десяточку!       — А что? — повернув голову, тихо спросил Слава. — Я должен был заявить об этом на десять тысяч человек? Некоторых и так колбасит после этого трека, так ты хочешь, чтобы я это как-то комментировал? — парень окончательно вышел из себя.       Мирон спокойно наблюдал за ним, скрестив руки на животе. — Не хочешь поведать своё мнение аудитории — пожалуйста. Но ты даже со мной об этом не говорил. — спокойно произнес мужчина. — А должен? Между нами есть-то доверие вообще? Ты, не предупредив меня, выдал такое в треке, да ещё и говоришь там, что все это продолжалось пять лет. — Это факт. С баттла прошло пять лет. — снова легко произнес рэпер. Кажется, совсем не видя проблемы. Славу это поразило. Он вскинул голову к потолку и усмехнулся. — То есть пять лет ты топил за семейные ценности, пытался в отношения с Дилярой, а потом просто ответил мне в Директе, вспомнил былое и закрутилось? — уже с явной претензией проговорил Слава. «— Пять лет…» — скрушился про себя Слава, ощущая, как во рту появляется непонятная горечь, а в носу начинает щипать. Целых пять упущенных лет... Нет, ладно он подавлял в себе эти непонятные чувства к постороннему по сути человеку, которого он видел один раз в жизни, но Мирон? Что ему мешало изменить все? Мирон усмехнулся и опустил глаза. — Я ведь не просто «искал тебя украдкой». Я, сука, был тобой зависим все эти годы. — он снова смотрит на парня, и тот вздрагивает от взгляда Мирона, полного обожания. — И ты знаешь это. — Даже слишком. — решительно произнес Слава. — Зимой мы вообще не общались, я мало кому рассказывал о своих проблемах с ментами и судами, но ты всё равно узнавал об этом. Мирон улыбнулся так трогательно, по-детски, словно ему не претензии высказывали, а хвалили. — Что лыбимся? — Я тогда впервые осознал, как сильно я… — он замолчал, поджал губы и отвёл взгляд от Славы, что последнего очень позабавило. Он понял, что хотел сказать Мирон, но хотел услышать это лично от него. — Вляпался в это всё. — выдал он и выдохнул. Ему явно непросто было говорить это. — Когда узнал про арест, мир, казалось, перевернулся. — Из-за одной новости про меня? — Из-за одной новости про тебя. — серьёзно ответил Мирон. — Дело до суда дошло, шутка ли? Только-только Ясман замял моё дело с митингом, как тебя взяли за какую-то хуйню. Я в ахуе, — проще было рты позакрывать этим шакалам из Хабаровска, которые иски свои готовить начали на тебя за «Губернатора», чем этим тварям здесь. Ведь довели же до суда… — мужчина качнул головой и недовольно скривил губы — Они готовили иски? Серьёзно? Мирон кивнул. — Но им вовремя закрыли рты. Им со мной не тягаться, особенно когда я топлю за своих людей. У Славы сердце пропустило удар от этих слов. Он задышал часто-часто, а внутри все стянулось в маленький комок нервов внизу живота и сладко потянуло при взгляде на этого человека. — Эти пять лет для меня много значили, даже несмотря на то, что для всех у меня была девушка. — продолжил Мирон. — Косвенно в моей жизни был ты. В Твиттере, на стримах, в Инста-сториз, в этом ебанутом Тик-Токе — ты постоянно упоминал меня, и я не знаю, почему меня это так разъебывало. — Мирон сделал ещё шаг, вторгаясь в личное пространство и переплетая пальцы Славы на руках со своими. Все внутри парня вмиг взорвалось. Он выдохнул, вскинув голову вверх, а Мирон тем временем продолжил: — Я устал быть в тени. И я сейчас не про индустрию, а про нас с тобой. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то секреты и недомолвки, Слав. Чтобы ты думал, что меня не касается, как ты себя чувствуешь, как ты смотришь на те или иные вещи, что думаешь. Я хочу это знать и мне это интересно. Всегда. — Правда? — с недоверием спросил Слава. — И все эти годы было так же? — Ты не представляешь, как порой трудно подавлять в себе все это и пытаться выдать себя за того, кем не являешься. — За натурала? — усмехнулся Слава. Мирону смешным это не показалось и он серьёзно продолжил: — Человека, который проработал проёб на баттле, выкарабкался из депрессии и переболел — больше не чувствует не только что-то по отношению к определённому человеку, но и ко всем. Понимание этого порой сводило с ума. Я реально уходил из соц.сетей, потому что порой меня заносило… — «Какой же ты конченный, просто фантастика, насколько ты хуесос» — процитировал легендарный твитт Слава и не смог сдержать смешка. Это же надо было так выебнуться! — Я помню. — Колпак уехал. — выдохнул Мирон. — Пытался жить без таблеток. Как видишь… Слава закивал. — А ещё это маниакальное желание увидеть, хотя бы на фотографии… — Ты это мне рассказываешь? — прыснул парень, а потом засмеялся в голос. — Да я жил на твоих страницах в социальных сетях, а оповещения о новом посте или видосе доводили чуть ли не инфаркта. Мирон опустил глаза и смущённо улыбнулся. — Думал, вывезу все это. — проговорил он за секунду сделавшийся серьезным. — Поболит, поболит и обязательно пройдёт. Когда-то бы я перестал заходить к тебе на страницы по утрам, потом наводить справки о том, где ты и с кем ты, что пишешь, в каких проектах снимаешься, а потом… — Ебанулся бы, — перебил Карелин, сжимая его пальцы в своей руке. — Я сам это проходил и был близок почти к этому, но… — Что «но»? — мужчина склонил голову на бок, с прищуром глядя на Славу. — В очередном угаре, в конце августа, написал тебе, а когда увидел, что ты набираешь ответ, аж протрезвел и захотел снова в трип, желательно с передозом. — Ой, дура-а-к. — вздохнул Мирон, и Слава определённо услышал нотки воришки Милославского из известной комедии про царя. Это позабавило. Парень улыбнулся, а Мирон произнес тише, чем прежде: — Давай покончим с этой ебаниной, растянувшейся на пять лет, — Мирон обнял Славу, а тот с удовольствием уткнулся ему в шею. Как же он обожал этот запах. — Пытаться жить не своей жизнью — с девушкой, детьми, собаками в доме вдали ото всех — конечно, хорошо, но скрывать настоящие чувства и привязанности совершенно к другому человеку долгие годы — та ещё кабала. — Пять лет — это, конечно, сильно. — прошептал Карелин, сжимая Мирона в своих объятиях. Тот коснулся губами шеи Славы, и тому показалось, что пространство вокруг качнулось. Под коленками чувствовался холодок, как уже однажды на баттле, а тёплые руки Мирона принялись исследовать тело Славы под футболкой. — Пойдём обратно. Ты замёрз. — Замёрз? — удивленно моргнул Слава, выходя из своих мыслей. — Нет. — Ну я же чувствую — весь в мурашках, пойдем. «— А с вами иначе никак, Мирон Янович.» — хотелось сказать Славе, но Мирон внезапно потянул его на кухню, закрыл балконную дверь, а потом поцеловал, глубоко и нежно, отчего Славу вмиг бросило в жар. Он обвил талию Мирона руками и проник своим языком в его рот. Как же он все-таки скучал. Релизы каждую неделю у Мирона, стримы у самого Славы, съёмки клипа, какие-то дела… все это отбирало время и силы. Порой они не виделись по несколько дней, и ближайшим поводом для встречи были общие вечера Антихайпа и окситабора по субботам. Но Мирон пообещал, что дел в скором времени станет меньше, и они смогут видеться чаще. Славе хотелось в это верить. Хотелось больше проводить времени с любимым человеком.       Они долго делали вид, что ничего друг к другу не чувствуют. Редкие перепалки в Твиттере год от года сходили на нет, а когда Слава узнал, что у Мирона уже как три года серьёзно с Дилярой — вообще потерял интерес к жизни. Она была блеклой, скучной, однообразной. Сашка под боком, встречи с Ваней, Андреем и Мишаней по средам и пятницам, съёмки очередной поебени… Славе казалось, Оксимирон счастлив в отношениях со своей девушкой. Слава был уверен, что тот и не вспоминал его. Зачем? Баттл прошёл как пять лет назад, а больше их ничего и не связывало. Не было никаких чувств, не было ничего, кроме попыток привлечь внимание и по итогу остаться незамеченным… Святая простота!       Мирон усадил Славу на стол и забрался ладонями под его футболку, не прерывая жарких поцелуев.       Годовщина расставания с Сашкой стала для Славы поводом выпить, после чего в очередном угаре он вспомнил самые яркие и незабываемые моменты с баттла, а после, протрезвев, уже не смог не думать о них. Так продолжалось все лето, пока у Славы не сорвало башню и он не написал в Директ Мирону. Хотелось выговориться, поведать, как жил все эти годы, но кроме пьяного и дурного:       «ЛЫСЫЙ, ГДЕ АЛЬБОМ???»       Ничего не вышло.       Сейчас же альбом в стриминге, а в нём — песня «Непрожитая жизнь», с такими противоречивыми и в то же время выворачивающими всё внутри наизнанку, строками.       «В курилке он ловко делает вид, что болтает с яркой брюнеткой, А украдкой ищет его, поправляя значок за семейные ценности. Он открыться ему решится, но завтра, так пятый год»