Нет

— Лань Ванцзи! — от злости Вэй Ин перешёл уже на крик, — Тебя хоть раз называли очагом всех проблем? Хоть раз ругали? Презирали и ненавидели просто так, просто потому что ты жив? Тебя хоть раз обвиняли в том, что ты якобы сильнее его сына, при этом ругая, что не уделяешь должное время тренировкам?! — от криков, голос Вэй Ина охрип, а сам весь дрожал, не желанные воспоминания детства все сплывали. Лань Ванцзи, подошёл к мужу, обняв его. — Я рядом. Больше никто тебя не обидет. Все хорошо. Ты молодец, — не зная, что ещё нужно говорить, чтобы успокоить, он лишь повторял чеканил эти слова, поглаживая мужа по голове, волосам. Услышав шум, в покои Вэй Ина и Лань Ванцзи прибыли трое. Лань Сычжуй придержал Лань Цзиньи, чтобы последний не упал. Цзиньи дрожал, словно осенний лист на ветру, он выглядит, так как будто вот-вот упадет. Глава ордена тоже пришел, не смотря на изоляцию. Все трое, словно сговорившись встретились у дверей в покои. — Цзэу-цзюнь, — произнес Сычжуй, — мы сами проведуем и доложим вам. — Нет в этом нужды, я хочу сам их проведать, — Лань Сичэнь одним взглядом прошёлся по Цзиньи, но ничего говорить не стал. Постучавшись глава вошёл и перед тремя предстал картина маслом: Лань Ванцзи и Вей Ин стоят по середине комнаты, первый обнимает последнего и шепчет слова поддержки. Лань Сичэнь словно вновь оказался в Илине, где его брат защищал Вэй Ина от адептов Гусу Лань. Но разница была, на первый взгляд не значительная, однако имела огромное значение. Лань Ванцзи говорил. Лань Ванцзи говорил слова поддержки. Тот Лань Ванцзи из прошлого не мог себе такого позволить, но сейчас в этом не было ничего зазорного. Сычжуй остолбенел от шока, и вдруг его ноги сами бросились к родителям. Взор Вэй Ина был пустым, а лик мрачнее тучи, он выглядел, так словно находится в пространстве, ничего не слышит и не видит. Это было не далеко от истины — Папа, папа, это я А- Юань, я здесь. Посмотрите на меня, — попросил Лань Сычжуй, шепотом, боясь что его могут услышать. В день когда почти весь заклинательский мир узнал о грехах Цзинь Гуаньяо, Лань Сычжуй и Вэнь Нин остались вдвоем на улице, чтобы наверстать упущенное. Тогда Вэнь Нин рассказал, что Вэй Ин иногда "уходит в себя" и как с этим справиться. Но Сычжуй решил, пока не следовать словам своего дяди. — Папа, помнишь дядю Вэнь Нина? Робкого адепта из Цишань Вэнь? Вэнь Нин который сейчас ступает по земле, только благодаря вам? Вэнь Нин который всегда был рядом с вами?— Лань Сычжуй смотрел на Вэй Ина, не заметив особых изменений, он проложил, — А Вэнь Цин, помните? Сильнейшая целительница, что помогла вам пересадить ядро главе ордена Цзян? Вэнь Цин с которой вы спорили, что посадить на горе Илин, помните? — Сычжуй остановился, как только заметил, как Вэй Ин пару раз моргнул, да и глазам вернулся привычный озорной блеск — Что случилось? — Вэй Ин посмотрел с удивлением на мужа и сына. — Теперь, все хорошо, молодой господин Вэй, — произнес глава клана Лань. — Цзэу-цзюнь, что вы здесь делаете? Не то чтобы я был против..., — не найдя слова, чтобы продолжить Вэй Ин ещё раз посмотрел на мужа. — Вы ничего не помните? — вмешался Цзиньи, он выглядел намного лучше. Вэй Ин: Ничего. Цзиньи: Совсем? Вэй Ин: Да. — Раз у вас все хорошо, мы пойдем, да Цзиньи? Спокойной ночи вам, — он посмотрел на юношу. — Д-да, спокойной ночи, молодой господин Вэй. Спокойной ночи, Хангуан-цзюнь. Спокойной ночи, Сычжуй. — Спокойной ночи, — ответили отец и сын в унисон. Лань Ванцзи лишь кивнул брату и молодому адепту. Двое, сделав пару шагов, покинули комнату. Лань Ванцзи нехотя отпустил мужа из объятий, но Вэй Ин вернул его руки, туда где они стояли. — Так, что случилось? — спросил Вэй Ин. — Ничего, — ответил Хангуан-цзюнь, —все хорошо. Сычжуй, можешь идти к Цзиньи. — Х-хорошо, — ответил Сычжуй, краснея. Вэй Ин не стал ничего говорить, но у него было чувство, будто ему что-то не рассказывают и ему это не нравилось. Лань Сычжуй пожелав удачи так же быстро покинул чужие покои. Лань Ванцзи подготовил мужа и себя ко сну, после уложив любимого улёгся рядом. — Так ты расскажешь, что случилось? — шепотом спросил Вэй Ин, сгорая от интереса. — Нет.