Эльфятник. После.

Солнце тяжело светило в спину. Весь лес словно погрузился в тягучий сироп перед заходом, пронизанный последними лучами. Ша’таэ ускорил шаг, надеясь оказаться в убежище до темноты. Несмотря на то, что он был лесным эльфом, пусть и полукровкой, сейчас природа скорее несла в себе опасность. Кто знает, не притаился ли в темноте зарослей отряд Светлых эльфов, жаждущих мести. Или Тёмные, в желании убрать ненужных свидетелей. Они с Тар’раком скрывались уже больше месяца. С того момента как… С того момента, как Кор’неса не стало. Думать об этом до сих пор было тяжело. Маленький рыжий эльф постоянно находился словно в прострации, вспоминая вновь и вновь. Его сны полнились Тьмой, поглощающей принца. Ша’таэ вскакивал посреди ночи в слезах, судорожно хватая воздух и пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Его преданное сердце не могло вынести мысли, что он не спас. Не помог. Не уберёг. Оставил своего принца там одного! Тар’рак всегда был рядом. Возникал бесшумно около Светлого эльфа, сам едва различимый в ночи. Протягивал кружку с водой, успокаивающе гладил по макушке. И молчал. Не шептал ничего утешающего, но был опорой. Незримой стеной, за которой можно спрятаться ото всех бед. Почти, как Кор’нес в своё время. Принц тоже всегда его защищал… А вот Ша’таэ принца защитить не смог… Слезы снова собрались в уголках разноцветных глаз. Нос в россыпи веснушек жалобно сморщился. Но нет! Не время плакать. Он и правда должен добраться до их избушки, спрятанной в горах, до того, как зайдёт солнце. Этот маленький, покосившийся домик, с одной единственной комнатой, они нашли совершенно случайно, спустя неделю своих скитаний. И пока что не планировали его покидать. Укрытый лесом, высоко, на безлюдной Западной горе, он стал прекрасным убежищем. Не так далеко, всего одна третья дня пути, находился большой тракт и чуть выше по нему — деревенька Светлых эльфов. Они иногда ходили туда, под маскировочными чарами, притворяясь путешественниками. Покупали самое необходимое, да узнавали сплетни в местном трактире. До кособокого домика рыжий успел таки дойти вовремя. На крыльце сидел Тар’рак. Он неспешно проверял специальные иглы, которые у дроу принято было прятать в причёсках. Шат’таэ улыбнулся ему: — Здравствуй Дроу спокойно отложил свои иглы на кожаный чехол, встал, отряхнул рубаху, шагнул совсем близко, осмотрел внимательно, с ног до головы. Только после этого спросил: — Всё в порядке? Светлый уже привык к тому, что дроу немногословный. Но это не значило, что он не волнуется. Ша’таэ бросил свою сумку, которую носил через плечо, на ступеньки. Там звякнули пара склянок: — Я в деревне был. Взял у местного лекаря немного настоев для спокойного сна… Не мне, так может тебе дадут выспаться. Дроу нахмурился: — Я высыпаюсь. Говорил уже. Да и про знахаря ты отзывался не очень положительно ранее. Живя с принцем Светлых эльфов, юный полукровка невольно научился некоторым вещам. Стал немного понимать в снадобьях, лучше колдовать. И хотя Кор’нес всегда говорил, что рыжий несносный и невнимательный, но на самом деле терпеливо многому учил. Так терпеливо, что теперь варево местного знахаря заставляло Ша’таэ придирчиво морщить нос: — Это достаточно простые настои. Их сложно испортить. А сам я их не сварю сейчас. Не тот сезон для нужных трав. Красные, безэмоциональные глаза снова осмотрели рыжего: — И это всё? Ша’таэ смутился. И как только дроу узнал?! На самом деле Светлый ещё выспросил кое-что у караванщиков, что отдыхали в таверне: — Мне всё не даёт покоя та легенда о затерянной библиотеке Первородных Эльфов. И знаешь, сегодня мне подсказали, где её можно попробовать найти… Тар’рак нахмурился. Маленький рыжий эльф был абсолютно безутешен в своём горе. И это его стремление узнать больше о Тьме, что забрала принца… Всё внутри дроу дрожало от предвкушения беды. Но отказать, когда на тебя смотрят с такой надеждой… Отказать он не мог: — И где эта библиотека? * * * Караванщики указали лишь примерное направление. Ша’таэ и Тар’раку ещё долго пришлось собирать информацию, а также готовить вещи и провиант для своего путешествия. Свободно передвигаться они не могли, ведь оба были в розыске. Маскировочные чары, спасибо практике, получались всё лучше, но они не всегда могли спасти. Именно поэтому на поиски загадочной библиотеки Первородных они потратили больше месяца. На самом деле, место это не считалось пропавшим или секретным. Туда перестали ходить по одной простой причине. Библиотека была проклята. Вкусившие её плоды знаний редко жили долго и счастливо. Чаще всего умирали в муках, по весьма загадочным причинам. Но Ша’таэ был настроен решительно. В тот момент, когда они пробрались сквозь заросли и предстали наконец перед творением Первородных, даже дроу замер, пораженный великолепием. Библиотека выглядела снаружи как огромный храм. Высоченные мраморные столбы, оплетённые плющом, стремились к небу. Широкие и почти плоские ступени словно были созданы для того, чтобы в тёплый день сидеть на них с книгой. Некогда массивные, украшенные металлом деревянные двери, сейчас были испорчены. Одна створка была сорвана с петель и лежала внутри здания. Вторая, вся испещрённая царапинами, сиротливо находилась на своём месте. Атмосфера напряжённой тишины вокруг очень напрягала. Тар’рак невольно сжал рукоять кинжала, готовый атаковать в любой момент. Но было тихо. Ша’таэ нервно вздохнул, а после решительно сдул с кончика носа рыжие пряди. Поправил лямки походного рюкзака и сказал, почему-то шёпотом: — Пойдём! Они поднялись по ступеням, замечая, что в некоторых местах камень стал крошиться от времени. Осторожно прошли внутрь, наступив на поваленную дверь. В библиотеке было затхло и пыльно. Полумрак расчерчивали небольшие пятна света, падающие из окон наверху. Сама библиотека была поистине огромной. Словно маленький город, полный лабиринтов и закоулков. Эхо их шагов звучало приглушенно в самых дальних уголках здания. Рыжий даже шёл пригнувшись, пораженный масштабом. Нервно шепнул: — Как думаешь, поисковый кристалл работает? Иначе мы будем искать нужные нам книги вечность. Тар’рак кинул взгляд в центр зала. Там, на постаменте, находился поисковый кристалл. Обычно они парили в полуметре над постаментом и светились неярким светом. Этот же, тусклой стекляшкой, лежал безжизненно, покрытый пылью. Тёмный всмотрелся в него и покачал головой: — Я думаю, он работает, но он мне не нравится. Около него словно… чернота. Ша’таэ удивлённо покрутил головой, ища взглядом нужное, а после уверенно зашагал к постаменту. Дроу уже было хотел кинуться к нему и остановить, но эльф сам замер, не доходя пары шагов. Протянул руку, словно щупая воздух и боязненно отшатнулся: — Не знаю, что это, но веет могильной жутью. Давай попробуем поискать сами! Несколько часов они потратили, вчитываясь в таблички над рядами и корешки книг. Но всё-таки нашли нужную им секцию. По сравнению с масштабами остального, она была не так велика. Всего несколько рядов. Высотой в три этажа… Хорошо, что каждый ярус этажа имел свои небольшие балкончики, с резными перилами. Балансировать на стремянке, в поисках нужной книги, было бы совсем не весело. Они оставили свои вещи в читальном углу. Там было несколько кресел, покрытых пылью, небольшой стол со светильником и даже какие-то писчие принадлежности на нём. Пока не стемнело, они наскоро перекусили и отправились на поиски. Решено было собрать всю литературу на подходящую тему в одном месте, а потом уже изучать. Почему-то Тар’рак думал, что им придётся перелопатить сотни книг, но чем больше он изучал их содержание, тем чаще откладывал назад на полку. Книг про Тьму было множество. Но ничто из них не подходило к их ситуации. Ша’таэ, поначалу крайне воодушевленный, на третий час поисков повесил нос. У него даже уши поникли и вообще вид он имел до того жалобный. Тёмный бросил взгляд в окно. Сумерки постепенно окутывали библиотеку: — Сейчас искать уже нет смысла. Переночуем здесь и продолжим утром. Ша’таэ кивнул, грустно рассматривая три старинных книги, что им удалось найти. Они расстелили спальники прямо на полу, около кресел. Не решились даже чертить защитный контур, боясь потревожить остатки охранной системы библиотеки. Чем темнее становилось, тем больше нервничал рыжий. Он сидел в своём спальнике и пытался читать выбранные книги, но ему всё время мерещилось что-то… Ощущение чужого присутствия. Наконец-то Тар’раку надоели эти дёргания. Он решительно встал, подвинул свой спальник ближе к рыжему и отобрал у него книгу: — Хватит уже, давай продолжим завтра, а сейчас самое время отдохнуть. Ша’таэ как всегда смутился чуть не до слёз. Его такие приступы заботы умиляли и вгоняли в ступор одновременно. Неловко помявшись, он подкатился к дроу под бок, удобно устраиваясь головой на плече. Почувствовав, что его обнимают, пригрелся и совсем притих, даже кажется начал дремать… Вроде-бы прошло всего мгновенье, но когда он проснулся, словно толкнул кто, царила глубокая ночь. Тар’рак крепко спал, всё ещё обнимая его во сне. Очень тихо, Светлый выпутался и поднялся на ноги, пытаясь оглядеться и понять, что его разбудило. Библиотека была пуста и безмолвна. Только едва слышное эхо шагов маленького эльфа тревожило её своды. Внутренняя тревога не давала покоя. Каждая мышца словно звенела, наполненная предвкушением. Не зная, что делать в такой ситуации, Ша’таэ сотворил крохотный пульсар, просто чтобы не разбить себе нос и снова отправился в нужную секцию. Осторожно провёл рукой по корешкам книг, будто зная, что… Да! Одна из них словно откликнулась, согрев ладонь тёплом. Не теряя времени, он вытащил её с полки, поспешно пролистывая, вглядываясь в буквы в неярком свете пульсара. «Ритуал призыва из Тьмы» Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Неужели?! По хорошему надо было или разбудить Тар’рака или дождаться утра. Но что-то словно толкало его, требовало… Для призыва нужны были всего-то лунный свет, мел, серебряный кинжал и пара капель крови. Он оказался в дальнем углу библиотеки, под окном, быстрее, чем сам понял, что произошло. Пока разум метался в сомнениях, пальцы, пачкаясь мелом, чертили руны призыва. Всё быстрее и быстрее, словно зная этот ритуал наизусть, лишь мельком заглядывая в книгу, он чертил, бормотал слова, порезал ладонь, капая в центр рисунка свою кровь, прошептал нужное имя и… Взметнулся ветер, путая волосы и закрывая обзор. Где-то вдали громко упала с полки книга, заставляя сердце биться, словно у перепуганного зайца, и тишина… Ничего не произошло. Посидев немного, в бесполезной надежде глядя на меловой рисунок, Ша’таэ смахнул несколько слёзинок и побрёл к месту ночлега. Как ни странно, Тар’рак спал. Хотя обычно вскакивал от любого шороха. Из рыжего же как будто ушла вся жизнь. Ноги заплетались, глаза туманило от слез. Хотелось выть от безнадёжности. Всё бесполезно! Из-за грани не возвращаются. Ему просто придётся смириться. Принять это. И жить дальше. Возможно, надо согласиться переехать на острова, как настаивал Тёмный. Там их никто не знает, и до политики эльфов местным жителям нет дела. Они просто найдут себе укромный уголок, будут жить вместе. Ша’таэ может варить эликсиры на продажу. А у Тар’рака столько талантов, что одному из них точно найдётся применение. И почему только дроу не бросил его… Если бы не он, несчастного Светлого, растерянного и раздавленного горем, сразу бы схватили. Обвинили в гибели наследного принца и всё. Но Тёмный спас его. Помог скрыться и добровольно отправился с ним в бега. Они не обсуждали это, потому что было сложно. Но неужели это и вправду была такая сильная любовь? Ша’таэ снова прижался к дроу, в попытках заснуть. Он сделал всё, что смог. Наверное, пора отпустить. * * * Они проснулись вместе с рассветом. Тар’рак был спокоен, видимо и правда ничего не слышал ночью. Ша’таэ, всё ещё усталый и подавленный, меланхолично кивал в ответ на вопросы. Тёмный в недоумении поднял бровь: — Так мы продолжаем поиски? Рыжий вздохнул. Весь его облик словно померк и смазался. Такой яркий обычно, любящий жизнь, он напоминал сейчас лишь тень себя. Печально покачал головой: -Нет. Прости, но нет. Мне жаль, что я заставил тебя прийти сюда, но всё это просто не имеет смысла… Слёзы снова потекли из глаз. Он никак, никак не мог это контролировать! Тар’рак, замерев растерянно, словно опомнился и шагнул к рыжему — Не плачь. Пожалуйста. Они стояли в тишине библиотеки, в пятне солнечного света, обнявшись. Пылинки танцевали в воздухе и вся здешняя гнетущая атмосфера словно отступила. А потом раздался голос: — Я же говорил тебе не трогать чужое.