Секс-рабство или Ангел познавший боль.

Здесь рассказ, мой дорогой читатель, о слабости моей к голубым глазам и невиданному страху к страшным Божиим созданиям, жестоким и беспощадным, использующим в своих интересах более низших по статусу стоящих... Ну, вообщем, ты иди читай и думай, мог бы он поступить иначе, а я пойду лично у него об этом спрошу. Удачи! *** — Ты опять за своё, бездарь! Я тебе твои крылья то пообщипаю, - мужчина ударил юношу, сидящего на полу перед ним на коленях. Ударил по лицу и поднял голову мальчика вверх к себе за волосы, — В глаза смотри. Мальчик не мог ослушаться, ведь хозяин спас его, он забрал с улицы и не оставил умирать от холода. Парень поднял на мужчину глаза полные слез и сжал в одной руке часть крыла. — Молю хозяин, не тронь мои крылья, - цепляясь дрожащими пальцами за подол рубахи, умолял парнишка. Он жил с мужчиной давно, служил ему и никак не мог ослушаться, иначе его продадут там, где оказываются все непослушные слуги. Где грязные мужчины или женщины, что намного богаче, покупают их и жестоко издеваются. Кажется, если мальчик правильно помнит, это место для продажи тела, а не труда, для секс-рабства других людей и прочих их потребностей. — Ты ещё смеешь мне указывать? — Простите... Его оборвали. Дверь с тихим скрипом открылась, и на порог ступил мужчина, это Антон. Так зовут нашего героя. Понял это по тяжёлым, наверняка дорогим, берцам. Парень не видел его лица, но услышал бархатный и мягкий голос, тут же узнавая его. Он слышал его ранее, и не раз, когда мужчина приходил к ним за огромным красивым полотном, что сделал мальчик по приказу Выграновского, того человека, что был его барином. — Здравствуй, Арсений, - Эдуард заострил своё внимание на госте, но позже вернулся к парню, — Встань и поди переоденься, позже иди и принеси для гостя поднос, он стоит на кухне, и поставь его на стол, подле кресла. Мальчик тут же встал и не поднимая головы, ибо не имел права этого сделать без дозволения, или же пока его не окликнут. Поплелся на искалеченных ногах в свою комнату, переоделся и забрал поднос с едой и некой дорогой выпивкой в дорогих позолоченных стаканах. Антон прошёл в зал и, не увидев своего хозяина, тихо, осторожно прошёл к столу с креслом, поставил поднос около него, оставаясь стоять подле господина, что пришёл к ним. Мужчина, услышав тихие шажки и увидев поставленный рядом поднос, стал прокручивать в голове увиденное. На полу, вокруг крестьянина и Эда были перья, крыльев не было, так как парень успел убрать свой секрет от чужих глаз, и тот, в свою очередь, за что-то ругал его. — Подойди сюда и встань передо мной. Антон вздрогнул от неожиданного обращения к себе мягкого спокойного голоса и от этого ненадолго завис, а позже робко обошёл кресло и встал напротив мужчины, что что-то вычитывал и писал. — Ближе, я не кусаюсь. Он отложил книгу и поднял голову на мальчика, рассматривая его. Лицо Антона было приятное и довольно таки ухоженное, единственное, что его портило, это искусанные губы и след от пощечины, взъерошенные кудрявые волосы,падали на глаза, что были цвета свежескошенной травы. Юноша сделал пару шагов к мужчине и посмотрел на него. В его внимание сразу попали яркие голубые глаза мужчины. Он был необыкновенно красив. Множество веснушек, рассыпались на его лице, шее. Дальше рубашка не давала пройти взору. Тёмные смоляные волосы, и, самое главное, внимательный взгляд ярких глаз, в которых было море. Огромная тягучая пучина, что окутала мальчика. В его сторону протянулась рука, усеянная сеточкой вен и тех же родинок. Мальчик вложил в неё свою тоненькую ручку с россыпью колец и браслетов на ней. Они были подарены ему друзьями его дворянина, а тот был благосклонен и не отнимал у своего подчинённого столь не интересных вещиц. Мужчина плавно прошёлся взглядом по лицу юноши и перевёл взгляд на руку. Она казалась настолько хрупкой и маленькой, что, казалось, сожми, и она сломается. Арсений снял браслеты с кольцами и сложил на стол возле книг. Рука под браслетами была чём-то высечена и вся в крови, но эти раны не являлись порезами. Брюнет провел подушечками пальцев по запястьям и, с долькой сочувствия поднял взгляд обратно. — Чем ты так провинился, что терпеливый Эдуард иссек твои хрупкие ручки? Бархатный голос разливался по телу теплом, а горячие руки на запястья отдавали мелкой дрожью. — Я не хотел злить хозяина, но получилось так, что я плохо выполнил его приказ, и хозяин наказал меня. Арсений прищурился и, прикрывая глаза, кивнул. — Извините, а почему вы спросили? — Почему спросил? Антон слегка замявшись кивнул, не смея отвести глаз от голубых очей напротив, что неимоверно внимательно на него смотрели. — Зная Эда и последствия того, когда он так злится, мне тебя очень жаль. Ты вроде не вызываешь отвратительных эмоций, которые выплеснул на тебя твой хозяин, и ты не противный на вид. Всего-то маленький и беззащитный. Мужчина поставил обе ноги подле мальчика и потянул на себя, вынуждая либо сесть к нему на колени, либо упасть ему в ноги, но у Антона, как ему показалось к сожалению, получилось первое, и он упал к Арсению на колено, не громко вскрикивая от неожиданности. — Где он нашёл тебя, такого маленького, м? — Н... На улице, господин. Хозяин.. Нашёл меня на улице возле реки и забрал. Арсений мог позволить себе положить руку на бедро мальчика, что он и сделал, ибо некуда было её положить, а вторую уложил на худое колено юноши. — Не бойся меня и не дрожи, я ничего плохого тебе не сделаю, договорились? Антон робко кивнул, а через несколько минут, после их беседы пришёл Эдуард, и ему пришлось делать всё, что скажет хозяин. Они с Арсением сидели вплоть до поздней ночи, о чём-то беседуя, то и дело награждая Тошу делами, а он и рад был сделать всё, что скажут, такова его судьба теперь.