Дом с сюрпризом

Эрик и Тери уехали в ближайший супермаркет, чтобы заново затариться продуктами, благо средства позволяли Кэмпу вести вполне безбедную жизнь. Его папочка после развода с матерью исправно каждый месяц перечислял на счёт сына довольно кругленькую сумму. Эрик учился, нигде не работал и вёл вполне сытую и довольную жизнь. Папочка сынульку любил и ни в чём не отказывал. Но и сам Эрик ничего не просил, ему с лихвой хватало и того, что давал отец. Вильгельм грустно оглядел следы собственного разрушения: - Я тут и до вечера не управлюсь, – печально вздохнул мальчишка, двумя пальчиками поднял шкурку от сосиски и кинул в мусорный пакет. Как умирающая черепашка Ви выуживал очередной ошмёток и, брезгливо морщась, отправлял к остальному мусору. - Так ты не уложишься в назначенные тебе два часа, – наставлял Ноа, сидя на подоконнике. - Заткнись! Это ты во всём виноват, вечно каркаешь. - А я-то тут причём? – закаркал ворон, имитируя смех. – Теперь тебя Эрик точно не полюбит, и рыжий, кстати, тоже. Я видел, как этот очкарик огорчился из-за твоей выходки. Он с тобой теперь даже разговаривать не станет. - Заткнись, противный надзиратель. Можно подумать, мне нужна их любовь! - Нужна, кот, ещё как нужна! Это твой последний шанс. - Ага! Жил я без них триста лет и ещё проживу! Когда этот Эрик от старости сдохнет, назло дождусь девушку. - Не будет этого. - А ты откуда знаешь? Только и делаешь, что всё время каркаешь. - Ты забыл, кто я? Могу напомнить: я истинный дух и никогда не был человеком. Мне ведомо многое, даже то, о чём ты не подозреваешь. Через пару лет Эрик закончит учёбу и продаст этот дом. Его снесут, здесь будет развитая инфраструктура. А теперь догадайся, что будет с тобой, когда этот дом исчезнет? Ви замер, испуганно глядя на Ноа. Вильгельм понял: ворон не врёт. - Значит, я умру? - Хуже, Ви! Твой дух развоплотится, и ты просто... исчезнешь. - И я никогда не увижу маму с папой? - Нет! У тебя нет души, Ви, именно поэтому ты должен научиться любить. Душа живёт только в живых, - изрёк Ноа и улетел. Ви продолжал кидать мусор в пакет и пытался представить: каково это - уйти, исчезнуть навсегда. Из жёлтых глаз выкатились слезинки. Больше всего на свете он хотел увидеть родителей. Ви уже почти забыл их лица, остались лишь смутные образы и обрывки воспоминаний. Казалось, мусору нет конца. Вильгельм уже не наклонялся, а ползал на четвереньках, пытаясь всё собрать. Когда два часа истекли, стало понятно, что он не убрал и половины из того, что должен был сделать. - Мой хвостик, – прошептал Ви, и из больших жёлтых глаз скатилось ещё несколько слезинок, – я буду скучать по тебе. Вильгельм устало навалился на полный мусорный пакет, обнял его, как подушку и, прикрыв глаза, не заметил, как провалился в сон. В таком положении его и нашли вернувшиеся из магазина Эрик Кэмп и Тери Уайт. Эрик набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы как следует крикнуть, но Тери, зло глянув на парня, прикрыл его рот рукой. - Заткнись! – прошипел Уайт – Даже не вздумай! Эрик обалдело уставился на друга, и воздух изо рта вышел медленно, как-то печально и со свистом. Тери поставил полный пакет на кухонный стол и, подняв мальчишку на руки, отнёс в ванную. Ви следовало отмыть от налипшего на него сливочного масла, кетчупа и других пятен. Уайт аккуратно раздел Ви и уложил в тёплую воду, мальчишка проснулся, открыл глаза и уставился на Тери. Он был удивлён, что рыжий решил помыть его: " Зачем это ему: заботиться о каком-то коте" - но при этом был благодарен. Шевелиться не хотелось, он чувствовал себя таким уставшим, и к тому же голодным. Но просить есть было очень стыдно. - Тери! – промямлил кот. – Ты на меня сильно сердишься? Тери достал с верхней полки шампунь и выдавил немного себе на ладонь. - Скажем так: я разочарован! – спокойно ответил рыжий. - Я…я разозлился, – Вильгельм понуро опустил глазки и подвинулся ближе к Тери, уцепившись за край ванны и подставив голову под руки парня. Тери, нанеся шампунь, начал втирать его в волосы, отмывая их от грязи. Аккуратно помыл ушки, отметив про себя, какие они мягонькие и приятные на ощупь. Мальчишка тихонько замурчал. - Тери! – Ви взял в руки хвостик, мокрый, со слипшейся от воды шёрсткой, и прижал его к груди. – Он обещал отрубить его, если я не приберу всё за два часа. Тери замер и посмотрел на грустную мордашку: - Эрик не станет так поступать. - Но он так сказал. Я потеряю силу и не смогу больше превращаться в человека, – Ви грустно вздохнул, опустив мокрые ушки. - Я поговорю с Эриком. Уверен, он сказал это, чтобы попугать тебя. - Ты думаешь? – Ви грустно вздохнул и позволил себя ополоснуть, вытереть насухо полотенцем и завернуть в любимый халат Эрика. А с некоторых пор и Ви тоже, ему нравилось ощущать тепло и мягкость махровой ткани. Тери поднял Ви на руки, взяв под попу, точно пятилетнего ребёнка и отнёс в свободную комнату. - А моя пижамка? – спросил Ви, плотнее кутаясь в банный халат. - Где твои вещи? Я принесу. - На чердаке, в комоде. Тери ушёл, оставив Ви одного в спальне для гостей. Тот вздохнул: - Тери во мне разочарован: он ни за что не станет со мной дружить, а то, что он сейчас так ласков, лишь проявление сострадания. Ему просто жаль меня. Тери залез на чердак и, включив тусклый свет, осмотрелся. В дальнем углу стояла узкая кровать с металлическими спинками. “Сейчас такие, наверное, раритет?” – подумал Уайт. Койка была заправлена стёганым одеялом, сшитым из разноцветных ситцевых лоскутков. Рядом стоял старый потрёпанный временем комод, обшарпанный, с отбитыми краями. Одной ножки не хватало, и её заменяли пара кирпичей. Этот спальный закуток терялся в многочисленных коробках и старом хламе. Над комодом висел небольшой тёмный, местами потрескавшийся, старинный семейный портрет: отец, мать и сын. Мальчишке было не больше десяти лет.Боже, да это же Ви! Тери вгляделся в мальчика: белые волосы были аккуратно зачёсаны на пробор, небесно-голубые глаза светились счастьем и радостью. Художник в точности воспроизвёл все детали одежды, каждую чёрточку лица. С портрета на Тери смотрел жизнерадостный подросток. - Как давно он здесь? – прошептал Тери, но, вспомнив про пижаму, открыл верхний ящик комода. Жёлтая фланель с покемонами была аккуратно свёрнута. Уходя, Тери ещё раз оглядел чердак и сказал: - Не хотел бы я провести здесь пару сотен лет, – от подобных мыслей по коже пробежали мурашки. Получив пижамку, Вильгельм надел её и забрался под одеяло. Тери, как заботливая мамаша, подоткнул одеяло со всех сторон и пожелал интересных и красочных снов забавному мальчишке. - Тери! – неуверенно позвал Ви. - Да, Вильгельм! - Ты простишь меня? Больше не будешь злиться? – жёлтые глазки смотрели изучающе. Тери, придав своему лицу строгое выражение, ответил: - Это будет зависеть от твоего поведения. - Правда? – тихо вздохнул Ви, закрывая глаза и зарываясь носом в одеяло. Через несколько минут кот уже спал и видел радужные сны. - Смешной! – улыбнулся Тери, но мальчишка его уже не слышал. – Конечно, я не буду злиться. Как можно обижаться на ребенка? ***** - Подъём, спящая морда! – прокричал Эрик. Прямо в беленькое кошачье ушко. Ви испуганно распахнул глаза и вздрогнул от неожиданности. Ему снилась жареная курочка с хрустящей корочкой, так вкусно пахнущая. А этот болван всё испортил. Когда он уже хотел воткнуть в истекающую жиром ножку свои острые зубки, курица заорала ненормальным голосом Эрика Кэмпа и Ви проснулся. В животе заурчало, и Ви недовольно буркнул: - Умри по-тихому, придурок! – пробухтел кот и нахлобучил одеяло себе на голову. Эрик молча прифигел от кошачьей наглости, резко запрыгнул на строптивого парня, прижав мелкое тело своей нехилой массой. Из-под одеяла раздался сдавленный возмущенный писк. Эрик злорадно захихикал, высвободив на свет божий недовольную моську поверженного противника, увидел перепуганные жёлтые глазёнки. Как Ви ни изворачивался и ни скалил острые зубки, никак не мог высвободиться. Эрик зажал его слишком крепко, и он мог только шипеть и ругаться, что собственно и делал. Эрик решил ещё больше поглумиться, спеленав свою жертву, точно паук, и изловив одной рукой вертлявую белобрысую голову, прижал её к подушке. Белые ушки от страха плотно прилегли к голове. Эрик снова хохотнул: - Мелкий, блин! Самому сыкотно, а всё равно выёживаешься, – Эрик прикусил белое мохнатое ушко, так как руки были заняты, удерживая дёргающиеся тело. Раздался жалобный мявк, и снова грозное шипение. - Блохастый, ты, кажется. забыл, что я обещал сделать за невыполнение моего приказа? – грозно спросил Эрик. Ви аж замер, напрягся и задышал часто-часто. Эрик был сильным и скрутил его так, что вздохнуть было тяжело, мальчишка почувствовал, как Эрик пытается добраться до его хвоста, ощутил, как крепкие пальцы сомкнулись на нём и потянули. Ви, испуганно мявкнув, заревел. Одинокие всхлипы быстро перешли в плач. Эрик ошарашено посмотрел на ревущего подростка, и ему стало стыдно. Мальчишка больше не сопротивлялся, просто всхлипывал, закрыв глаза, по гладким щёчкам катились большие градины слёз. Эрик замер, соображая, что в таких случаях нужно делать? “Блин, Тери бы точно знал, как успокоить плачущего навзрыд ребёнка”. Эрик думал, а пальцы машинально трогали хвостик. “Прикольно, мягонький”, – вдруг отметил про себя Эрик и стушевался от того, что щупает чужой кошачий хвост. Резко разжал пальцы. - Эй, блохастый! – окликнул Эрик – Что разнылся, точно девка? - Я не девка… – всхлипнул Ви. – И я не блохастый. - Да какая разница, это я так…к слову. - Тери соврал, говорил, что ты не станешь отрезать мой хвостик. А-а-а-а! Хвостик! – проныл мальчишка. - Ничего с ним не случилось. Ну, потрогал немного! Дался мне твой хвост! Ви тут же перестал реветь: - Ты не станешь отрезать мой хвостик? Правда? - Да кому нужен твой блохастый обрубок? - Он не блохастый, и он мне нужен! Я люблю свой хвостик, – и тут же осмелел: – Слезь с меня, мерзкий слоняра! – грозно зашипел Вильгельм. - Эй ты, монстр недоделанный! Я ведь и передумать могу. Ви снова замер и теперь не мог понять, чему верить: то Кэмп хочет отрезать хвост, то говорит, что нет. А ещё, когда брюнет так близко и смотрит на него так пристально, вдруг становится жарко и хочется отвести взгляд. Эрик впервые так близко находился к коту. Он с удивлением отметил, что от мальчишки приятно пахнет земляникой, кажется, у Тери был шампунь с таким ароматом. Сам Эрик пользовался мужским, фирмы “Невея”. Он не любил, когда от его волос несло бабским запахом. Эрик вдохнул поглубже: приятный ягодный аромат проник глубоко в лёгкие, взбудоражив обонятельные рецепторы. Маленький носик мальчишки покраснел и засопел. Жёлтые глазенки прожигали в нём дырки, но без особой агрессии, скорее с любопытством. Ушки всё время дёргались: то вставали торчком, то сильно опускались и прижимались к голове. Они будто жили своей собственной жизнью. Ви стало трудно дышать, и он протестующе и недовольно заверещал: - Слезь с меня, придурок! Тери! Тери! Тери… - Заткнись! – рыкнул Эрик и отпустил крикливое создание. – Рыжий по твоей милости полночи кухню отмывал. Так что заткнись и молчи! Это приказ, понял? Ви удивлённо и ошарашено мотнул головой, молча соглашаясь с брюнетом. - Быстро встал и спустился в кухню! Сегодня твоя задача приготовить завтрак на троих. Всё понял? Ви снова кивнул, а у самого в голове быстро проносились мысли: “На троих? Мне тоже разрешат кушать?” – И тут же появилось неприятное "но"… - Я не умею готовить, – печально произнес Вильгельм. - Значит самое время научиться. Жрать ты очень даже умеешь и любишь. Вперёд, быстро! У тебя ровно один час, а потом… – Эрик сделал страшную злую рожу. Ви вскочил, смешно забегал по комнате, выискивая свои вещи. Их нигде не наблюдалось, и он побежал на кухню прямо так, в пижаме. Вильгельм сбежал вниз и оглядел место вчерашнего погрома. Всё блестело чистотой, везде был порядок, и всё стояло на своих местах. Сам грозный хозяин дома упёрся в гостиную решать вопрос с испорченным диваном и ковром. “Придётся покупать новый”, – вздохнул парень и принялся думать, как такую махину вынести через дверь. - Чёрт, придётся разбирать. Сукин кот! Добавил же проблем на мою голову, – возмущался парень. Эрик вообще ни разу в жизни не испытывал столько эмоций разом, он всегда вёл размеренную и спокойную жизнь. Да, отрывались с Тери в клубах, знакомились с девочками, но ничего сверх меры. У него и подружки всегда были уравновешенные, без закидонов, истерик и прочей бабской фигни. Мило проводили время, трахались без обязательств и так же молча, по-тихому, разбегались. Эрик им никогда и ничего не обещал, а их видимо всё устраивало. Просто приятно проводили с ним время. А с этим котом Кэмп будто сварливую и вредную жену завёл, или въедливую тёщу: что ни день - то сплошной вынос мозга, причём конкретный. ***** Вильгельм стоял и разглядывал содержимое холодильника. - Что там обычно едят на завтрак? Яйца! – осенило мальчишку, и он стал доставать их и сгружать на кухонный стол. Положил два и пошёл за следующей парочкой. Хлоп! Хлоп! Ви обернулся. Удивлённо глянул на стол, потом взгляд его скользнул вниз. По полу склизской лужицей растекались сырые разбитые яйца. Кот недовольно засопел, взял следующие два яйца и снова положил на столешницу. Только отвернулся - как снова раздался треск разбившихся яиц. Вильгельм задумчиво почесал ушко, подумав, что идея с яйцами провалилась прямо на корню. Мальчишка снова заглянул в холодильник: колбаса, сыр, много овощей и фруктов. Ви скривился, он не любил овощи. Достал колбасу, покрутил её в руках, понюхал. Пахло вроде ничего, но он предпочитал окорок или ветчину, а не странного вида розовую субстанцию, которая даже мясом не пахла. Вильгельм тяжело вздохнул и решил, что сделает бутерброды. Отыскав хлеб и большущий нож, посмотрел на грозное оружие в своей руке и представил, что он пират. Вжик! И меч со свистом нанёс невидимому противнику удар. - Проси пощады, мерзкий узурпатор! – грозно проговорил Ви – Эрик Кэмп, вы виновны в том, что морили голодом своего раба, за это вы приговариваетесь к смерти. Вжик! Вжик! Вжик! - Ой…! – мальчишка от испуга прикрыл ладошкой рот. Колбаса, искромсанная вдоль и поперёк,лежала кривыми ошмётками. После импровизированной казни на столе остались глубокие зарубки от ножа. У Ви даже от испуга глаз задёргался. - Что же делать? – Ви быстренько собрал все колбасные обрубки и засунул их в холодильник, сложив горкой на нижней полке и прикрыв листиками салата. Оставался ещё сыр. Ви поморщился, повертел в руках треугольный клинышек, усиленно соображая, с какой стороны лучше начать резать. - Ладно, начну с самого кончика. – Раз, два...Нож входил с трудом, застревая в плотной сырной массе. Ви пыхтел, сопел. Первые кусочки отрезались сравнительно легче, но вот ближе к середине приходилось прилагать недюженную силу. - Когда его ешь, он не кажется таким жёстким, – возмущался и пыхтел Вильгельм, пытаясь отпилить очередной кусочек. Пластинки сыра больше походили на квадратно-абстрактное нечто, кривые и совсем не тонкие. Устав резать сыр, кот разложил его на хлеб. Хорошо, что хоть его резать не надо было, он уже был порезан ровными ломтиками. Ви осмотрел шедевр собственноручного изготовления и снова почесал ушко. "Мало!" - подытожил Ви и задумался. И тут он вспомнил о вкусных шариках, которые так любил Эрик, ну и Ви тоже. Мальчишка подскочил к шкафу, увидел там заветную коробочку и полез за ней. Достав шоколадное сокровище, отгрыз верх упаковки, потому что кому-то хватило ума её заклеить. “ Наверно, это Эрик от меня так запрятал?” – подумал Ви, сунул свой чувствительный кошачий нос вовнутрь и вдохнул шоколадный дух, блаженно прикрыв глазки. Посидел так несколько секунд и решил съесть несколько штучек, а остальное разделить на три равные порции. “Кто их считает? – подумал кот. – Вон их сколько, от маленькой горсточки не убудет”. Пока Вильгельм рассуждал, какой он умный и находчивый, рука машинально выуживала из коробки шоколадное драже и запихивала в рот. Когда через несколько минут шустрые пальчики скользнули по дну, Ви с удивлением заглянул внутрь. - Я увлёкся и почти всё съел, – заволновался подросток, а когда представил перекошенное от злости лицо Эрика, нервно заозирался. "Что же делать?" – быстро соображал Ви, и единственное решение, которое пришло в его кошачью светлую голову, - это доесть остатки и надёжно спрятать коробку. Он так и поступил. Мальчишка снова задумчиво почесал ушко и решил для себя, что завтрак выглядит очень убого, в смысле мало. В очередной раз сунул свой нос в холодильник, но как ни вглядывался, глаз натыкался только на овощи. - Огурцы! – Ви от брезгливости вытащил язык и сказал: – Бе-е-е! Гадость! “Но что поделать? – подумал Ви. – Парни их покупали, значит, они им нравятся”. - Придётся делать салат! А что? Бутерброды и салат - самое то для завтрака! Нарежу побольше, чтобы смотрелось много. Глядишь - им понравится. Ви положил сначала три огурца, потом добавил четвёртый. - Да, столько должно хватить, - и стал резать несчастные овощи на кружки. Затем хотел взять листики салата, но вспомнил, что они прикрывают горку поруганной им колбасы, и оставил их лежать на месте. - Ладно, и так сойдёт! – Ви разделил зелёные кружки на две равные кучки и сложил в тарелки парней. Сам решил обойтись без этих зелёных, пупырчатых, хрустящих…, короче, совсем не вкусных, на его взгляд, огурцов. Ви осмотрел свой кулинарный шедевр и решил отойти подальше от стола на всякий случай. Что-то говорило ему, что Эрик очень привередлив в еде и ему может не понравится. - Ну, что, блохастый, всё готово? Жрать охота! – раздался громогласный голос Эрика. Он уже разобрал диван на составляющие и решил, что вместе с Тери выкинет этот хлам после завтрака. По кухне разлился истеричный хохот Уайта. Ви тоже сначала хотел улыбнуться, но взгляд наткнулся на перекошенное лицо брюнета. Вильгельм тут же скис, поняв, что Эрику не понравился приготовленный им завтрак. “Не надо было съедать все его вкусняшки, - подумал Ви, сто раз пожалев, что не сдержался и всё умял. – Может он без них вообще завтрак не представляет?”. Ви стал потихоньку отступать и протискиваться в щель между холодильником и буфетом, теребя фланелевый край любимой пижамы. - Не смей перевоплощаться! – приказал Эрик. – Стой там, где стоишь! Ви виновато поджал ушки и теперь уже наковыривал пластмассовую пуговичку двумя руками. Тери немного успокоился и пришёл в себя. - Эрик, у тебя хватило ума заставить его готовить нам завтрак? Кэмп запыхтел и подумал: “И вправду! Я идиот, вдруг он подсыпал бы нам чего. С этого монстра станется”. - Что ты здесь устроил? – зарычал Эрик. – Почему яйца на полу? - Они укатились, – чуть не плача сказал Ви. - Конечно, они скатились, бесполезный кот, они же круглые. Ви обиженно надулся. Он ведь говорил Кэмпу, что не умеет готовить. Тот его не послушал, а теперь стоит и орёт как потерпевший. - А с сыром что? Накромсал прямо с целлофаном и ценником. Ви засопел, виновато смотря на свой кулинарный шедевр. - А это что за обрубки огурцов? – снова отчитал Эрик. - Салат… - совсем тихо пробормотал Ви. - Надо же, а по виду и не скажешь. Ты их хоть помыл, горе-повар? Ви жалобно шмыгнул носом и отрицательно покачал головой. - Ладно! – вмешался рыжий. – Хорош прессовать! Тоже мне воспитатель нашёлся. Сам виноват! Нехер было заставлять кота готовить. - Тери, он даже стол изнахратил. Он что, так сыр на нём пластал? Как только Ви услышал про испорченный стол, испуганно протиснулся за холодильник, и оттуда теперь выглядывали только настороженный жёлтый глаз и кошачье ушко. - Ладно, Эрик, сядь. Ви, там яйца ещё остались? – спросил Тери. - Угу! – буркнул Ви. – Целых шесть штук. - Хорошо, что ты и их не разбил, – сказал Тери, открыл холодильник и достал оттуда ячейку с яйцами. Ви наблюдал за действиями Уайта и сам себе удивлялся, как он сам не догадался достать яйца прямо в упаковке. Эрик сидел и сверлил злым взглядом торчащее из-за холодильника вертлявое белое ушко. Снова по кухне прокатился дикий ржач Тери. - Эрик, ты только взгляни, что он под листиками салата припрятал. Эрик глянул и тоже прыснул со смеху. - Зарыл, бля, следы преступления! – хохотал брюнет, а Ви, полностью спрятавшись, обиженно пыхтел за холодильником. - Ты зачем её так изуродовал? Чем тебе вареная колбаса не угодила? - сквозь слёзы выдавил Эрик. - Я… - начал было Ви, но передумал. Не рассказывать же им про игру в пирата. - Что - "я"? Продуктовый монстр! - Я представлял, что это ты, – пробубнил Ви. - Мелкий, мне реально страшно за твоё воображение, Наполеон хренов. – Эрик даже подумал, а вдруг у кота башню снесёт, и он прирежет его ночью? - А нефиг издеваться! Я тебе не собака, чтобы исполнять твои дурацкие приказы и лапу по свистку подавать. Я кот! А кот - животное свободолюбивое, гордое и независимое. В Египте нам даже поклонялись. А ты, придурочный работорговец, только и знаешь, что издеваться и обзываться. Я, между прочим, говорил, что готовить не умею, так что жри, что есть, а не нравится… - Всё сказал? – рыкнул Эрик. Ви вздрогнул и снова юркнул за холодильник. - Остынь! – сказал строго Тери. – Он в чём-то прав. Ты с первого дня начал его задирать, и, между прочим, первый. Эрик зло зыркнул на торчащий жёлтый глаз: ему всё-таки стало немного стыдно. - Мы сегодня есть будем? – пробурчал Эрик и сел за стол, в ожидании завтрака и изредка наблюдал за выглядывавшей из-за холодильника любопытной мордашкой кота.