God damn!

- Тралалалала блять! Тралалалала хуяк! Резняяя! Настроение у Хидана было хорошее и он рубил лохов направо и налево, напевая какую-то хуету. Настолько хорошее, что он не заметил кунай, прилетевший ему прямо в ебало, ровно 27 раз ускоренно пролепетав "блять" и начав ныть имя Какузу, чтобы тот его спас. Какузу нехотя повернулся в его сторону, немного посмотрел как он корчится, закрыв лицо руками и так же повернулся обратно. Ебать его не должно. Давно пора Акацукам выделить ему нового напарника. К сожалению для Какузу, Хидан быстро оправился и с такой же весёлой песенкой начал всех рубить с удвоенной силой. Какой-то очевидно бравый ниндзя попал ему в живот и был тут же разрублен пополам. - Ебанный в рот, у меня кишки вылетели... Похоже его ничуть не смущал такой поворот событий, наоборот его радовал застывший в глазах врагов ужас, но видимо, бравые ниндзя закончились и остальные драпанули. Почуяли что это чудовище нескоро соберёт внутренности и побежит за ними. - А ну, стойте, пидрилы! Ебать.. Расстроился? Честно, Какузу не понимал этого сумасшедшего. Сумасшедший же схватил пару трупов, обмазался их кровью для пущей страхоебищности и нарисовал ей же на земле незамысловатый символ. После чего со всей дури вогнал копьё себе в сердце и повалился в блаженном улюлюканьи и восхваляя своего бога. Одним словом ебанат.. Какузу осмотрел трупы на предмет знакомых по плакатам с розыском ёбл, нашёл самого "дорогого", взял его за шкирку и ткнул Хидана носком в рожу. - Пошли. - Ну я ещё не закончииил - Пошли. Для убедительности он ткнул ещё пару раз. Хидан злобно посмотрел на него. - Если из-за твоих тупых приколов я в следующем бою потеряю свою бессмертность - это твоя вина. Не будем наивными - Какузу бы с радостью посмотрел на это. Но ему было слишком удобно посылать в бой кого-то вместо себя, особенно кого-то многоразового. Он подумал, посмотрел на небо: закат был скоро, затем немного подумал. - Ладно, но чтобы нам не пришлось ночевать с кучей трупов. Он уселся рядом, скрестил руки на груди, немного наклонил голову и кажется задремал. Не сразу конечно. Мерное бормотание молитв, не мельтешащий Хидан, отсутствие врагов, свежий воздух, и даже пение птичек успокаивало, усыпляло, действовало медитативно.. - Бу блять!!! И так же быстро кончалось. Какузу машинально врезал выпрыгнувшей внезапно башке. - Еб твою мать, я же в шутку... Хидан потирал кровящий нос. Какузу встал, отряхнулся и молча пошёл спускаться с холма в поисках места для ночлега. Уже темнело, благодаря молящемуся придурку, и в потёмках какое-то более менее подходящее место было найти сложнее. Тем не менее, они вышли на достаточно неплохую поляну, Какузу сварганил из своих нитей небольшой гамак и улёгся на него. - Какузу.. - Чего тебе - А можно.. Мне сегодня тоже гамак? - Нет. Ему доставляло что лошаре приходится спать на земле с трупами, которые они таскали, да и с чего бы вдруг ему захотелось тратить на него свою чакру. - Ну пожа-а-алуйста-а Хидан сделал дибильно-миленькое лицо и даже сложил ручки а-ля ангелочек. - Нет. Хидан разозлился. Это выглядело так же по-детски и так же доставляло. Он сначала долго думал что сказать, разругаться или попытаться наивно сманипулировать, но в итоге просто взял и улёгся на Какузу. Это было тупо, потому что он сразу полетел на землю. - Ну блять, Какузу, это нечестно! Меня дико бесят насекомые! - Меня то это почему волновать? - Потому что мы типа как напарники! И вообще! Какузу не понял что за вообще, но заметил одну тупую вещь. - У тебя кишки до сих пор торчат. Хидан посмотрел вниз, как будто бы ему сказали что у него шнурки развязались или подобную неважную хрень. Какузу нехотя поднялся и сел рядом с ним, выпустил нити и аккуратно начал зашивать живот. Его придурковатый напарник вёл себя странновато, у него всегда появлялось это дебильное отвлечённое выражение лица, и он двигался в направлении рук Какузу, когда тот его осматривал на предмет других ран, как будто пытаясь продлить прикосновение. Стежки ложились один за другим, чётко и ровно, и наконец, Какузу закончил и провёл по ним, проверяя на надёжность. Затем снова улёгся. Хидан не сдавался и влез за ним. - Свали. - А вот и нихуя! Лень. Было очень лень его выгонять. Глаза закрывались, мышцы уже не слушались, и к тому же гамак был очень прочным, плетённым, поэтому выдержит двоих запросто. Он уже еле слышно пробормотал - "а вот и хуя.. ", но последнее слово было настолько тихим, что почти неслышным. Хидан победно зарылся в его плащ. Потом начал ёрзать, пытаясь удобнее расположить ноги, потом опять, пытаясь удобнее расположить руки, положил голову на грудь Какузу и закрыл глаза. Пролежал буквально пару минут и переложил руки по-другому, лёг обратно. Повернулся спиной. Повернулся обратно. Перелез на другую сторону от Какузу. - Да хватит! - Ладно, ладно... Нихуя не ладно, он всё продолжил в обратной последовательности. Какузу пинком вышиб его нахуй. - Блять ты невыносим, придурок! Дай мне спокойно поспать. - Да что я сделал то... Какузу отвернулся и улёгся в гамаке. Хидан же трагично свернулся калачиком рядом с трупаком. Сна уже не было ни в одном глазу, блять, как этот идиот мог всё так испортить. И всё же захотелось глянуть как лошара спит таки на земле. Он дрожал, плаща едва хватало, чтобы накрыться и всё равно низ был открыт. Вроде даже не елозит. Какузу немного насладился страданиями и всё же пробубнил. - Ну ладно.. Иди ложись, но только попробуй елозить. Хидан радостно вскочил и влез в гамак. Всё вроде было нормально. Но спать парадоксально не получалось. Во-первых, неудобное всё таки тело давило, а сделать второй гамак не вариант, потому что дико влом, во-вторых, Какузу было в принципе непривычно спать с кем-то и в-третьих, хуй там этот кто-то послушал про не елозить. Дошло до того, что пришлось выпустить нити, чтобы связать придурка. Он немного побрыкался, даже пару раз блякнул, но Какузу заткнул ему рот нитками и тот вроде успокоился. Какузу обнял его, чтобы лучше уместиться в гамаке и уткнулся в плечо. Сна ни в одном глазу. И как можно было так испоганить желание поспать. От Хидана пахло на удивление приятно, хорошо хоть он успел умыться в ручье по дороге. Пять сердец мерно стукали и Какузу вслушивался в тишину ночи. Кажется, было даже слишком тихо, потому что у Хидана не было слышно дыхания. Блядь. Неужели он так плотно затянул Хидану рот? Он посмотрел. И нос тоже. Какузу вздохнул и распустил нити, оставив, правда, его связанным. - Какузу БЛЯЬЬ!!! Ты что совсем охуел, я чуть нахуй не задохнулся, придурок! - Ты бессмертный. - Ты хоть представляешь как это неприятно, сука! Твои волосы воняют! На этот раз Какузу начал его душить рукой. - Замолчи. Понятно? Я пытаюсь поспать. Тихий, вкрадчивый басс эхом отдавался в сознании. Выражение ужаса застыло на лице Хидана, а от попыток вдохнуть в глазах появились слёзы. Он коротко кивнул. - Отлично. Он перестал душить и Хидан отвернулся, даже ничего не сказав. Какузу вслушивался в его сбивчивое дыхание и частое сердцебиение. Он любил эти физические проявления страха. Он снова обнял его сзади, уткнулся в плащ напарника и расслабление накатило само собой. Хидан же охуевшим взглядом оглядывал всё вокруг. Блядство! Блядство! Блядство! И нахуя у него появилась мысль спать с этим психопатом?! Он дышал ему чуть ли не в ухо, даже через маску чувствовался поток тёплого воздуха, щекочущий кожу. Нити плотно опутывали ноги и руки, не пошевелиться, и это гигантское тело, прижимающееся сзади. Однако, он не мог не заметить один плюс. Так было гораздо теплее, чем спать на земле. Даже непривычно что колючая мокрая трава не тычет в лицо, а мерзкая холодная земля не заставляет трястись от холода. И почему они не берут с собой спальники?? - Какузу, эй, Какузу.. Ответа не было. - Ты спишь? Ответа всё ещё не было. - У меня ноги затекли.. Развяжи меня! - Меня не ебёт, - пробубнил Какузу сквозь сон. Хидан поерзал, он ощущал себя гусеницей. Маленькой ебучей гусеницей в лапах паука. Какузу просунул в полусне под ним руку и обнял вокруг шеи. Хидан подумал, что лучше уж злоебучей и тихо хихикнув укусил за предплечье. Рука тут же напряглась вокруг шеи, образовывая захват. - Придурок малолетний, да что с тобой не так?! Какузу решил отомстить, укусив в плечо, не нежно и шутливо, он реально впился, раздирая мясо даже через маску. - Бллиииааи Какузу!! Я же несильно!!! Какого хуя! Но Какузу уже не слушал. - Ты реально меня заебал, щенок. Если ты не можешь спокойно спать, то какого хуя мне не даёшь? Нитки начали сжиматься вокруг ног и запястий, ткань треснула и послышался хруст костей. - Какузу! Мне больно!! Прекрати! Они впивались в кожу, разрывая её, и Хидан нервно дёргался, пытаясь освободиться. - Садист! Ты ёбанный садист! Как так можно! - Ты вообще следишь за своими действиями? Ты меня намеренно выбешивал. - Я не.. Ну может немного, но ты!! Ты, блять, вместо того, чтобы посмеяться или нормально подраться меня связал! Ты мне вообще не дал ответить! - Я не хочу драться, я хочу спать, СДВГ-ёбнутый. - Кто! - Бляяять Какузу уже не хотел с ним спорить. Он просто развязал его, зашил раны и лёг прямо, отчего гамак натянулся и места стало как будто чуть меньше. Хидану ничего не оставалось, кроме как обнять его и лечь на грудь. - Ты злой утырок. - На себя посмотри. Хидан неудобно ногами обхватил ногу Какузу, и уткнулся макушкой под подбородок. Почему-то эта близость казалась приятной, тёплой. Какузу знал, что он просто пытается согреться или уместиться в гамаке. Это прооосто обстоятельства. Или так было удобно думать. Хидан тихо вздрагивал, видимо не отойдя от нападения. Хотя это было бредово. Он столько раз получал ранения и сам ранил себя, странный. Какузу сам не заметил, как лицом уткнулся в волосы напарника и вдохнул через маску. - Ты что делаешь? Ответа не было. Эта близость давила, заставляла думать о всяком. Волосы пахли приятно. Хидан покраснел. - Ты меня что, нюхаешь?! - Не ори. Какузу развернулся к нему и теперь они лежали лицо к лицу. Слишком близко. И почему раньше ничего подобного не случалось? - Я понял, я поняяял, ты не просто садюга, ты фетишист проклятый! Какузу молча вставил пальцы ему в рот, проводя по зубам, хватая скользкий язык. - Ты своими же словами не к месту портишь себе же всю жизнь, идиот. Низкий голос пробирал мурашками, и Хидан даже не прикусывал пальцы, а просто пытался безуспешно вытолкнуть языком. Наконец, Какузу их вынул, изо рта потянулась тонкая нить слюны, он стянул маску и облизал их. Хидан весь красный наблюдал за этим завороженно, он и представить не мог Какузу в таком свете. Какузу спокойно приблизился и их губы соприкоснулись, сначала максимально нежно, потом настойчивее, Хидану даже показалось что вместе с языком в него проникают нити. Он низко охнул в рот напарника от неожиданности. Колено начало чуть тереться между ног и Хидан разорвал поцелуй. - Ты что! Ах.. Творишь.. Джашин покарает.. Аа Нити обхватили его снова, проникая под ткань и лаская всё тело, сумбурно, рванными движениями, сжимая и разжимая. Одна нить опять полезла в рот, что за дебильный фетиш.. Хидан не понимал зачем, но он лизнул её и Какузу вздрогнул. - Ты что.. Эх.. Можешь ими чувствовать? Какузу никогда не акцентировал на этом внимания, но похоже это было правдой. - Вот блять.. Так всё это время ты меня можно сказать облапывал! И когда зашивал!! Вот блять!!!! Договорить ему не дали, Какузу заткнул его поцелуем, во время этого он начал снимать и так рванные штаны с напарника и обхватил нитями член. Он ненадолго прервал поцелуй, чтобы опять впихнуть пальцы в рот и смазать слюной, а потом потянулся к заднице. - Нет, нет, нет, нет, нет, даже не надейся, блять, нет! Убери оттуда! Ай, блять!!!! Какузу! Нити не давали особо шевелиться, и в то же время оглаживали и щекотали, а пальцы сначала смазали задний проход, затем медленно начали входить. - Это изнасилование! Блять! Ты ответишь перед Джашином! Хидан выгибался, и при этом сам, блять, двигал бёдрами навстречу. Глаза полуприкрыты, щеки красные. Всё лицо так и выдавало его мысли "продолжай". Он вырвал одну руку и больно ущипнул Какузу за сосок. Это было совсем несерьёзно. - Ты правда считаешь, что так меня остановишь? - Заткнись! Ты извращённый старик! Какузу навис над ним. - Почему бы тебе хоть иногда не перестать нести свои колкие словечки. Ты меня задеть пытаешься? - Так значит тебя "старикан" задевает! Какузу схватил его за горло, не давая дышать и одновременно с этим вошёл. Хидан дёрнулся, кажется, даже в глазах проступили слёзы. Ибо нехуй. Огромный хуй разрывал изнутри, нити обхватывали собственный и ласкали соски, нечем было дышать, от всего этого мурашки пробежали по коже. Чёртов Какузу с его чёртовым гамаком и чёртовыми нитями.. Но почему-то как будто именно этого ему и не хватало. Какузу ослабил хватку и Хидан нервно пытался отдышаться, закусывая губу и шипя от боли. Нити проникли в отверстие и в нём обхватили член Какузу. Он не двигался, но нитями как будто дрочил внутри Хидана. Эти ощущения опять отдались мурашками. - Ебать.. Какузу.... Наконец, он начал двигаться, не в такт с нитями, а всё так же дроча внутри с другим темпом. Хидан никак не мог привыкнуть к этим ощущениям, Какузу впечатал его всем телом в гамак, но от того было даже приятнее. Он тихо и протяжно стонал, Какузу двигался слишком медленно, и одновременно оглаживая везде, как будто издеваясь, и вдруг он остановился и резко начал вдалбливаться, что аж деревья, на которых висел гамак, затряслись. Хидана дрожью пробило от такой смены темпа, он только приглушенно охнул, и потом начал вздрагивать от каждого толчка, постанывая. Периодически среди стонов слышались проклятья во имя Джашина и маты. - Какузу, ах-а, ты.. Еблан... Ох.. Захуя ты так.. Ааах.. Какузу не слушал, он зарылся носом в волосы Хидана, вдыхая его аромат и периодически кусая за ухо, облизывая и снова кусая. Темп всё ускорялся, он входил на всю длину, полностью выходил и резко входил снова, прокручивал бёдрами, нити жёстко сжимали запястья Хидана, которые и так были сломаны с прошлого раза, боль, наслаждение, всё смешалось воедино и наконец Какузу вошёл глубже, прикусил за шею и с громким выдохом кончил. Нити активнее начали двигаться на члене Хидана и он тоже излился. - Блядство.. Вот жеж.. Блядство... Уж лучше на земле спать чем такое. Какузу не ответил, вместо этого коротко поцеловал в губы. - И чо теперь? Я не нанимался в любовники старпёру. - Мы не любовники, дегенерат. И с этими словами поцеловал снова. Кажется, Хидан даже был не против.