Лунная радуга

Священный лес замер, скованный холодом и укутанный периной снега. Между темных стволов виднелись лисьи и волчьи тропы, которые звери оставили еще днем. Ухали в темноте совы: у ночных хищников охота была в разгаре. Лес живет и летом, и зимой, и днем, и ночью. Приближалась самая длинная и холодная ночь, а с ней и великий праздник отсчета нового года. Эйта Шин, аккуратно уложив вокруг себя все четыре лисьих хвоста, сидел на широком подоконнике в своей комнате, пытаясь постичь мудрость одного из бестиариев. С высоты башни были видны темные макушки деревьев. Стылый воздух сочился сквозь щели рамы. Кицуне был не страшен мороз, наоборот, Эйта уже представлял, как в Холодную ночь полностью преобразится в свою животную форму и будет бегать между священных деревьев да любоваться полнолунием и яркими звездами. Предстоящие событие было поистине волшебным и долгожданным. В этот день магия леса наделяла юных учеников силами. Энергии было достаточно, чтобы открыть в себе новые возможности и укрепить статус магического ученика. Наставники советовали отпустить своего зверя на волю в эту ночь и полагаться на инстинкты, но Шин был не согласен с таким советом… «Как отпустить себя и не наделать при этом глупостей? Все же с волшебством Холодной ночи связана немалая опасность для тех, кто не сможет держать эмоции под контролем», — подумал лис и захлопнул лежащую на коленях книгу. Тишину прорезал громкий волчий вой. Эйта поморщился. Как ни прискорбно было это признавать, ждали Холодную ночь не только кицуне. Оборотни-волки по праву крови считали её своей. Лис подозревал меж их кланами вражду, настолько оборотням было неприятно делить с ними лес. Но в хрониках ничего подобного не говорилось, а уж в своей дотошности и любопытстве Шин не сомневался. Облазив всю библиотеку, не нашел ни одного упоминания о стычках или войнах между кицуне и волками. «Интересно, почему только к нам такая нелюбовь? Другие расы, ступившие на тропу, волков не интересуют» Эйту жгло неудовлетворенное любопытство. Небольшая стая волков во главе с белым вожаком выскочила из леса. Эйта вытянул шею, чтоб посмотреть, как все семеро мгновенно принимают человеческую форму и движутся к замку. Один из волков на ходу поднял голову и уставился прямо на него. Взгляд серебристых глаз окатил кицуне обжигающим холодом. Эйта вздрогнул и прижал уши к голове. Его пугал и будоражил вожак оборотней. Взгляд безразличных серых глаз не раз преследовал его на занятиях с магией и сущностью. Бэй наблюдал за ним, а Шин не мог понять причины, да и не пытался. Особенно после того, как понял, что ему, кажется, нравятся эти взгляды. Бэй был красив и грозен, стая уважала своего вожака. Широк в плечах, а мускулы словно из стали сделаны. Белый волк был редкостью, и многие полагали, что мудрость пришла к нему вместе с цветом шерсти. Сам Эйта себя красавцем не считал, но и уродом тоже. Вполне себе обычный кицуне, достигший к 18 годам четырех хвостов, овладевший четырьмя магическими умениями, готовый к взрослению и пятому хвосту. Внешне он был симпатичен и не слишком выделялся на фоне лисьего клана. Сестрицы утверждали, что он милый, и вообще обаяшка, на что сам Эйта мог только смущаться и отшучиваться. Пожалуй, самой яркой деталью его внешности были глаза цвета спелой вишни. Многие называли их кровавыми, и в детстве Эйта иногда озорно подпускал огня во взор, пугая товарищей. Ни у кого в их лисьем клане не было таких глаз и алых шерстинок в шкуре зверя. Уж не вампиры ли пробегали в дальних предках Эйты? Часы на полке пробили одиннадцать, значит время отбоя. Нарушать правила магической школы было чревато, особенно если старостой является тот самый Бэй, преследующий Эйту своими взглядами. «Наверное, стоит с ним поговорить», — с такими мыслями Шин постарался заснуть, не подозревая, что занимает особенное место в планах волка. *** В другой части замка лучший друг и доверенное лицо главы волков насмешливо смотрел на метания Бэя по комнате. У судьбы бывает интересное чувство юмора. — Если ты не перестанешь маячить перед глазами, я тебя стукну, — пообещал Клайф. — Чудесно. Самое время подраться, у меня как раз подходящие настроение! — рыкнул на друга Бэй. Тот лишь усмехнулся угрозе. — От того, что ты стаптываешь несчастный половик, твоя проблема не решится! — подметил Клайф. Надо сказать, очень верно подметил, но желание ему врезать не утихло. — Он — не проблема! — Бэй, устал оправдывать свои исключительные чувства к одному кицуне. Его стая была не согласна. Да и как тут согласиться, если вожак с ума сходит вот уже год! —Бэй, поговори ты с парнем, — Клайф тоже не видел проблемы, если бы не пара личных принципов Бэя и закон стаи: не вступать в брак с другими расами. — Это будет отличный разговор, — Бэй усмехнулся. — Привет, я Бэй и знаешь, у меня крышеснос, а причина — ты! Давай потрахаемся, пока я кого-нибудь не прибил! Очень конструктивно! — Не передергивай, — поморщился Клайф, — но дело и правда может кончится дракой. С другой стороны, сколько можно тянуть, с лисом поговорить надо. Твои жаркие взгляды скоро заметит не только стая. — Да знаю, я! — Бэй, ты вожак, тебе вести нас в Холодную ночь. Вот только мы будем делить её с лисьим кланом. Как думаешь, что случится если ты потеряешь контроль? — Ничего хорошего… — Подумай как следует. — Клайф поднялся и оставил друга одного. Знал, что тот прислушается к его словами. Однако оставлять главу без поддержки не дело. «Только Старейшины знают причины запрета на брак», — Клайф вздохнул. Что только не сделаешь ради друга, даже к пугающим старейшим пойдешь. Бэй, оставшись один, упал в кресло и уставился невидящим взором перед собой. Он и сам понимал, что загнал себя в западню. Перед глазами встала первая встреча и лукавые искры в алых глазах… …яркий погожий день. Один из тех, когда грешно тратить время на заумные библиотечные книги и корпеть над свитками. Вот и ученики магической академии не стали. Высыпались на улицу, словно горошины из лопнувшего мешка. Разбежались в разные стороны по парку и лесу, кто-то устроился в тени раскидистых деревьев, другие у ручья. Бэй ушел в самую чащу, к Дальнему озеру с водопадом, чтобы потренироваться в превращениях. По дороге его отвлёк посторонний шум. Оглянувшись, он увидел, как мимо него на полной скорости пронесся кицуне. Махнув четырьмя хвостами, он скрылся за деревьями. Бэй, проводив его взглядом, продолжил путь, и уже у озера ветер донес до его слуха задорный смех лиса и человека. «Человек? Что тут делают люди?» — Бэй со всех ног бросился туда же, куда убежал кицуне. Их академия находилась в лесу, в самой непроглядной чаще, и была обнесена всевозможными защитными чарами. Люди, как правило, не заходили дальше границ, да и наставники не разрешали охотиться на заблудших путников. А то были у них особо кровожадные личности, для которых простые люди были только добычей. У границы леса Бэй остановился и застыл, зачарованный представшей перед ним картиной. Четыреххвостый кицуне задорно петлял вокруг несмышленого малыша. Бэй не разбирался в людях, но даже он понимал, что детеныш слишком мал, чтобы понять, кто перед ним. Он весело смеялся, агукал, падал то на задницу, то на четвереньки и пытался поймать хвосты. «Милая картина», — растрогано улыбнулся Бэй. Только потом он понял, что лис вёл ребенка к границе, через которую тот, видимо, и проник. Дети чисты помыслами, тем более такие маленькие, поэтому чары пропустили его. Не в силах отвести взгляд, очарованный волк последовал за шалунами, наслаждаясь смехом и эмоциями ребенка и лиса… С тех самых пор Бэй и попал. Он начал следить за кицуне, узнал его имя. Выучил его расписание, как свое, не мог себя заставить отвести от него взгляд. Подойти и поговорить, как предлагал друг оказалось невообразимо трудно. Еще труднее было осознать, что рядом с Эйтом все слова вылетают из головы. Он просто пожирал глазами кицуне, желая прикоснуться к торчащим ушкам и зарыться ладонями в длинные волосы. Ему только и оставалось, что наблюдать за объектом желания. «Клайф прав, нужно поговорить…» — Бэй наблюдал за ним целый год. Год! Как же он пропустил, что Эйта достиг совершеннолетия и скоро настанет его первая Холодная ночь! Время, когда животная суть берет верх над оборотнями, ликанами и кицуне. В первую ночь они разойдутся по разным тропам и каждый клан войдет в свою часть леса. Основатели их академии дураками не были и давно проложили для каждого клана свои пути. Академию сейчас населяло не так уж много существ. Эльфы, вампиры, оборотни, ликаны, кицуне, ёкай, которые могли принимать человеческое обличие. Всех их привело в магическую академию Синрин желание научиться жить в мире людей. Многие из них нуждались в контакте с человеком. Иные пользовались человеческими ресурсами и шли туда, где людям очень трудно работать. И, чтобы не спалить свою сущность перед человечеством, они проходили обучение в Синрин. Холодные ночи были торжественны и чудесны, Старейшины организовывали пир и бал, придавая ей великое значение. Бэй этого хоть и не понимал, но признавал, что такой праздничный подход отгоняет страх от тех, кто ступает на тропу впервые. Холодные ночи — это испытание на прочность твоей сущности. На тропе вырастает множество иллюзий, ты можешь в них попасть и не выбраться. Поэтому стаю ведет вожак, который в состоянии спасти неразумного сородича и высвободить из плена иллюзий. Бэй не знал, насколько опытен глава кицуне, и это рождало ненужное беспокойство. Сам он в своих силах был уверен, водил новичков из стаи уже пять лет и ни один не сгинул в ловушках. Что же до опасений друга, то… Да, его могут сбить с толку инстинкты, если рядом будет объект желания. Тут Бэй мог только надеяться на свою выдержку. «А её осталось немного…», — вздохнул волк. Он лег в кровать так, чтобы видеть звездное небо в незашторенное окно. Сегодня он поймал чужой алый взгляд, нет, почти родной алый взгляд… Только толчок в спину от Клайфа заставил его прервать зрительный контакт и войти в здание. — Эйта Шин, — прошептал Бэй и закрыл глаза, стараясь поспать хоть половину ночи. Завтра он попытается с ним заговорить. Завтра они все будут готовиться к празднику и поводов найдется достаточно. Завтра они будут настолько близко, что может удастся коснуться его. Все завтра. *** Приготовления к празднику шли полным ходом, и один молодой лис уже порядком устал от поручений учителей. Физически устал носиться по этажам и длинным коридорам академии. Бегал по поручениям не только он, так что особо жаловаться не приходилось. Эйта поудобнее подхватил коробки с игрушками и направился вниз, к большому залу. Там стояла огромная, пушистая ель. Лис видел её утром, спустившись на завтрак. Высоченная лесная красавица доставала чуть не до потолка зала, а на зеленых иголках сверкал мороз. Еловый запах расползался по замку, и Эйта почувствовал, что все его тревоги утихли. Сегодня праздник, а завтра он вместе с кланом вступит на тропу. Погруженный в свои мысли, лис не заметил идущего навстречу. Столкновение заставило его крепче ухватить коробки, а незнакомец, которого он не видел, придержал их сверху. — В облаках витаешь? — грубоватый голос приморозил Эйту к полу. Сколько раз он слышал его в общей трапезной и старательно делал вид, что мурашки разбегаются по рукам просто так… Он выглянул из-за коробки и встретился с насмешливым взглядом, который преследовал его последний год. — Простите, — лис отступил на шаг и нерешительно улыбнулся. Принятое вчера решение выяснить причину тайных взглядов главы волков выветрилось из головы от внезапной робости. — Ничего страшного, — Бэй старался улыбнуться как можно более непринуждённо, а не поедать глазами чудесное создание. Он взял у лиса несколько верхних коробок облегчая тому ношу. — Я Бэй, разреши помочь. — Эйта, — представился лис, растерянно улыбаясь. Он не сомневался, что волков тоже завалили поручениями, так что предложение помощи выглядело странно. — Конечно, если ты не занят. «Для тебя я всегда свободен», — Бэй проглотил эти слова и сдержал порыв прижать лиса к стене и поцеловать. А еще лучше — схватить и спрятать, чтобы единолично наслаждаться таким милым видом и прекрасной улыбкой. — Пока не занят, но уверен, стоит кому-то из старших меня увидеть, то на меня тут же навесят кучу дел, — усмехнулся волк и последовал за лисом. — Подготовка к празднику — это всегда море дел, — согласился кицуне. — Ведь завтра стаи поведут новичков в лес. — Волнуешься? — Бэй посматривал на лиса и не мог не ловить его эмоций. Тревога, предвкушение, желание показать себя уже взрослым кицуне. Пожалуй, все новички испытывали подобное. Но Бэя волновали чувства только одного лиса во всей академии. — Да, — согласился Эйта, не видя смысла скрывать свои чувства. — Наш глава говорил, что многие могут потеряться из-за волнения, так что приказал выкинуть нам все переживания из башки. — Дельный совет, — согласился Бэй, кажется, глава клана кицуне был довольно опытен, и легкое беспокойство волка улеглось. — Еще нужно довериться своему чутью и не терять связи со стаей, даже когда ты уйдешь один после прохождения тропы. — Я жду с нетерпением и оттого, видимо, не могу успокоиться, — Эйта улыбнулся. Ему хотелось расспросить про Холодную ночь, но он понимал, что у всех свои тайны. — Хм… — Бэй задумался. Волнения в душе успокоить не так уж просто. Знал он один способ, но согласиться ли на это лис? Впрочем, пока лучше не торопиться. За разговором они дошли до большого зала, где кипела работа. Высокие колонны уже были украшены мишурой, с потолка свисали гирлянды хрустальных слезинок. Уже принесли столы и расставили их по периметру зала, оставив центр свободным для танцев. — Эйта! Ты чего плетешься как престарелый таракан! — к ним подошла девушка с ярко-рыжими волосами и тут же пораженно замолчала, увидев его в компании. — Эм…добрый день глава клана. — И вам, Инесса, — Бэй усмехнулся и увидел, как Эйта немного побледнел, а потом покраснел, пряча взгляд. Он отдал девушке коробки и махнув на прощание рукой, отправился к своим волкам. «Он так мило смутился, пожалуй, нужно сделать перерыв, иначе точно не смогу вести стаю. Интересно, как отреагируют старейшины, если я его на танец приглашу?» — Бэй покачал головой. Он твердо решил обозначить свои намеренья. — Эйта? — Инесса перевела взгляд на друга, который стоял ни жив, ни мертв. — Он…он мне помог, — Шин будто оправдывался. До него только сейчас дошло, с кем он говорил, да еще и так бесцеремонно. — Вижу, — кивнула Инесса, поняв, что более внятных объяснений не дождется. — Пошли уже, герой-любовник. — Эй! Инесса тихо рассмеялась. Эйта присоединяясь к тем, кто украшал пушистую ель, но изредка поглядывал в сторону Бэя. Намек Инессы не прошел мимо, и, признаться, многое бы объяснил, если бы Эйта не знал о законах волков. Они никогда не связывали себя узами с другими расами. Даже ликаны, которые имели схожесть с волками, не допускались в семьи. «О чем я только думаю?» — Эйта досадливо обругал себя. — «Нет никаких отношений. Нет! При чем тут узы. Во дурак я. Подумаешь, в гляделки год играли!» Однако, избавиться от мыслей и глупых мечтаний было непросто. И даже вечером, когда он готовился в своей комнате к церемонии и балу, крутился перед зеркалом дольше обычного. Приглаживал волосы, тщательнее расчесывал хвосты, а, когда поймал себя на том, что пятнадцатый раз меняет жилетку, взбесился. И сломал любимую расческу. — Глупость какая! — зарычал Эйта, срывая с шеи шелковый платок, который никак не хотел завязываться. Кицуне и правда не понимал, как короткий разговор мог так на него повлиять. Бэй, конечно, был красивым и сильным волком. Его внимание льстило и поднимало в собственных глазах. Но собственная реакция на Бэя изумила кицуне. «А может, я сам от себя прятал это…», — Эйта вздохнул. Кицуне хороши в иллюзиях, и чтоб постичь эту сложную науку приходилось прилагать массу усилий. И нет лучшей иллюзии, чем самообман — так говорил Наставник. Чем сильнее ты веришь в собственную ложь, тем правдивее она для других. Лис снова вздохнул, оставил шейный платок на кровати и, поправив волосы в сотый раз, вышел из комнаты. Путь до дверей большого зала он преодолел за считаные минуты, встав в строй таких же восемнадцатилетних новичков, которые смогу вступить на тропу в Холодную ночь. Эйта окинул взглядом однокурсников, их было не так уж много. — Прекрати витать в облаках, — шикнула на него Инесса. — Прости, — Эйта позволил подруге взять его под руку. — Просто волнуюсь. — Как и все, — пожала плечами лисица. А потом усмехнулась мысли, что пришла ей в голову. — Или ты хочешь побыстрее увидеть главу волков? — Глупости, — Шин смутился под пристальным взглядом Инессы. — Ты придумываешь то, чего нет. — Зачем мне это делать? — Инесса тихо засмеялась, словно читала его мысли и знала о сомнениях. — Ты прекрасно справился без меня. «Лисьи боги! За что мне, спрашивается, досталась такая подруга?» — фыркнул Шин. Додумать он не успел, двери в зал распахнулись и пары степенно прошагали внутрь. Полностью украшенный, бальный зал ослеплял яркими огнями. На столах было выставлено угощение, но Эйта от волнения пропустил все прекрасное мимо своих лисьих ушей. А все потому, что снова почувствовал тот самый взгляд, что преследовал его на протяжении года. Тело охватила дрожь и в горле пересохло. Эйта очень живо представил перед собой Бэя и в миг стало невообразимо жарко. — Очнись ты уже наконец! — прошипела ему на ухо Инесса. Шин мотнул головой и только сейчас понял, что подруга ведет его в танце. А значит, он все пропустил. Даже не помнил слов Наставника и глав. — Прости, — лис и правда выглядел потерянным, на что подруга лишь покачала головой. — Лучше веди меня в танце, а то на нас уже косятся, — подруга шипела не хуже змеи, так что Эйта лишь кивнул и перехватил руки по-другому. Оглядываться на другие пары было некогда, он слишком смущался своей реакции и задавался вопросом почему именно сейчас? Раньше он вполне спокойно относился к вниманию Бэя. «Хотя, нет. Всё мне нравилось, и я украдкой тоже поглядывал на Бэя, просто не решался поднимать на него взгляд слишком часто. И что теперь с этим делать?» — Эйта вздохнул и когда вальс закончился, он отвел подругу к столам с напитками. — Много надумал? — Инесса, отпила из бокала вина. Не заметить состояние друга было трудно. — Все сложно. — Ха-ха-ха, — лисица не удержала громкого смеха, чем явно напугала рядом стоящих. — Великие божества, ты это сказал. — Инесса! — прошипел Эйта. — Это не смешно. — Считаешь? — лисица задумалась, ей было интересно, когда до друга уже дойдет. Но, видимо, из-за волнений тот слегка тормозил. — Расслабься — это чудесная ночь, чтобы услышать желания души. Эйта не нашелся с ответом, впрочем, подруга его и не ждала. Она отошла к другим одногруппникам и её тут же пригласили на танец. Глядя на вальсирующие пары, лис испытывал непонятную тоску. Взгляд его скользил по залу пока не наткнулся на главу волков. Бэй так же пристально смотрел на него, не обращая внимания на тех, кто к нему обращался. Их разделяло расстояние в пару-тройку десятков метров, но даже танцующие и снующие туда-сюда силуэты не мешали мощному притяжению. «Не может этого быть…» — Эйта не сдвинулся с места, когда Бэй сделал шаг в его сторону. Он смотрел на него и только сейчас осознал, какие чувства зарождаются в нем. На минуту стало страшно, стоило представить с какими трудностями им придется столкнуться. Но сомнение было мимолетным, Эйта, движимый желанием, наконец сумел сделать шаг навстречу, чтобы попасть прямо в теплые объятья волка. Эйта чувствовал его ладонь на своей талии. Даже сквозь одежду прикосновение обожгло кожу. — Подарите мне танец? — тихо спросил Бэй, не отводя взгляда. — Да… Шаг, второй, разворот. Эйта полностью поддался рукам волка. В ушах шумело и едва ли он слышал музыку. Они кружились в танце, и Шин чувствовал, как его душа и сердце отзываются на прикосновения Бэя. Увлечённый танцем, он не заметил, как они переместились ближе к открытым дверям на широкие балконные галереи. Бэй увлек его к самым дальним, подальше от толпы. От волнения дрожали руки, и Бэй с радостью отметил, что Эйта тоже взволнован. Еле сдерживая себя от желания, он сделал разворот и крепко прижал кицуне к себе, остановившись в тени колонны. У обоих перехватило дыхание. Эйта слышал, как быстро бьется сердце волка, у самого стучало где-то в горле. Смутившись прямого взгляда, лис опустил ресницы и едва не зажмурился, увидев их соединённые руки. Волк от такой стеснительности был в восторге. Не отпуская ладони кицуне, другой он дотронулся до его щеки, заставив поднять голову. Он приближался медленно, давая Эйте возможность уклониться или оттолкнуть его. В ответ кицуне шумно выдохнул и приоткрыл рот. От первого соприкосновения губ как будто разрядом неведомой магии шибануло обоих. Осмелев, Эйта подался навстречу, втягивая Бэя в продолжительный поцелуй. Напоследок волк чуть прикусил нижнюю губу Эйты и тут же зализал укус. Вглядываясь в затуманенные алые глаза, Бэй плавился от счастья. Его не оттолкнули. — Ох, — у Эйты просто не было слов, чтобы описать свои ощущения, но одно он знал точно: хотелось еще! — Это…это… — Держись, — Бэй подхватил лиса на руки и прыгнул вверх, перемещая их на самый конёк крыши. — А? — лис только и успел вцепиться в плечи волка. Послышался многоголосый шум. Твердо встав на ноги, Эйта глянул вниз: на все балконы высыпали ученики и, задрав головы вверх, смотрели на что-то. Гул восторженных вскриков достиг слуха оккупировавших крышу. Эйта догадался тоже посмотреть на небо. — Лисьи боги, какая красота, — кицуне даже моргнул, усомнившись в реальности того, что видит. На темном небосклоне ярче тысячи звезд сияла полная луна, окрашивая легкие облачка призрачно голубыми лучами. Семь ярких радужных полос гигантской дугой пересекали глубокую черноту зимнего неба и серебряную вуаль облаков. Редкое зрелище — лунная радуга, давало, к тому же, добрый знак грядущей Холодной ночи. — И правда, — согласился Бэй, наслаждаясь тем, как лунный и радужный отсветы играют на волосах любимого кицуне. Тот повернул голову к нему и Бэй увидел великолепие этой ночи в его глазах. Притянув Эйту к себе ближе, он снова поцеловал его, не желая отпускать. Сколько длился поцелуй никто из них не скажет. У Эйты кружилась голова и все же он не мог не задать вопрос. — Мы сможем… — Да, — твердо произнес Бэй, намереваясь отстаивать свою пару. Вся его сущность стремилась к лису и ничего с этим не сделаешь. — Не думай об этом. Сейчас есть только мы. — Только мы? — улыбнулся Эйта, положив голову на плечо волка. — Только мы, — Бэй обнял его крепче, и они оба смотрели на лунную радугу, считая ее добрым знаком лично для себя.