Сборник зарисовок

- Джейсон. Мягким, спокойным тоном. Мерное, вибрирующее урчание мотора. Рука на руле лежит чуть расслабленно, слегка сжимаясь при манёврах. В салоне тепло, пахнет еловыми ветками и кожей. Они только что проехали сверкающую новогодними огоньками заправку. До места назначения уже не так далеко. Два пальца левой руки легко поднимаются от колена по бедру. - Джейсон… Чуть более твёрдо, настойчиво. Молчит. За стеклом – мягкая снежная круговерть. Дорога ровно стелется под колёса, освещённая тёплым светом фар. По радио, негромко, для фона, опять какая-то новогодняя мелодия. Горячая ладонь ложится на бедро, скользит медленно ко внутренней стороне. Салим сжимает руку на руле чуть сильнее, чем требуется. Едва хмурит брови. - Джейсон. Я не шучу. Ладонь не пропадает. Пытается дотянуться ещё дальше, но застёгнутый ремень безопасности не даёт. Салим удивлён, что Джейсон молчит. Хочется бросить на него быстрый взгляд, но от дороги отрываться беспечно и опасно. Громко щёлкает замок ремня. Да что на него нашло? Может, бокал красного полусухого, который Джейсон выпил перед выездом, пока ждал иракца, может, недельное отсутствие близости: Салим только-только вернулся из командировки. А может, и то, и другое. - Джейсон, пристегнись, это опасно. Мы едем на скорости девяносто километров в час. Упорное молчание, ладонь дотягивается до чуть встопорщенной ширинки, накрывает её собой. - Боже… Джейсон, что… Салим всё же отрывает на секунду взгляд, рука на руле дёргается, машина тут же виляет, скользя на снегу. - ЧЁРТ! Салим бьёт по тормозам, колеса визжат, по-прежнему проскальзывая по снегу, и машина, съехав за обочину, мягко утыкается в снежный сугроб. Сердце иракца колотится с утроенной силой, он часто и тяжело дышит, пытаясь успокоиться. Переводит взгляд на Джейсона рядом. Тот тоже слегка не в себе, но причина тому немного другая. Он быстрым движением облизывает тонкие приоткрытые губы, упершись обеими руками в панель перед собой, выдыхает: - Чё, зассал? Поднимает глаза на Салима. Затуманенные, потемневшие практически до черноты, чуть прикрытые длинными подрагивающими ресницами. О, Салим прекрасно знает этот взгляд. И прекрасно понимает, что за ним последует. И он нисколечко не против. Джейсон срывается с места с прытью, явно избыточной для чуть не попавшего в аварию, перебирается через коробку передач, перекидывает правую ногу через бедро Салима, усаживаясь к нему на колени. Их шумное дыхание смешивается, когда Колчек скользит вперед, соприкасаясь плотнее, а затем и вовсе замирает, когда они сплетаются языками в глубоком влажном поцелуе. Кровь ударяет в голову, Салим с силой сжимает свои ладони на бедрах Джейсона, срываясь на низкий протяжный стон. Тот ёрзает на нём сверху, зарывшись пальцами в чёрные волосы, зацеловывая скулы, шею, переходя местами на лёгкие укусы. Иракец нащупывает непослушными пальцами пряжку ремня Колчека, едва тот отрывается от него, чтобы перевести дыхание. В машине тесно и неудобно, стекла начинают покрываться туманной дымкой от их горячего дыхания, но с помехами в виде одежды покончено и вот уже Джейсон стонет и выгибается, насаживаясь на пальцы Салима внутри себя. Может, лучше было бы перебраться на задние сиденья, но им обоим сейчас не до этого. - Давай, я почти всё… - шепчет Джейсон иракцу на ухо, обжигая его фантомным прикосновением своих губ. Салим кивает, сглатывает вязкую слюну и направляет влажный от естественной смазки член в податливое тело, натягивая Джейсона сверху за поясницу. Двигаться медленно и осторожно не хватает терпения ни у одного, ни у другого, поэтому темп Салим берёт сразу быстрый и размашистый, вбиваясь глубоко и несдержанно. …Когда они заканчивают и Джейсон, накинувший одежду обратно, выглядывает в приоткрытое стекло, он видит только снежные сугробы, которыми занесло машину со всех сторон. - Придется вызывать эвакуатор, - ухмыляется уголком рта Колчек. Это их пятый новый год вместе. Приятно осознавать, что чувства еще свежи как в первый день.