На страницах дневника

Машину трясло, что изрядно трепало нервы Сухо, привыкшего к ровным городским заасфальтированным дорогам, а не к сомнительным тропинкам. Визг тормозов заставил парня недовольно нахмуриться и устало вздохнуть. Вот уже второй час он катается по незнакомой дороге в надежде найти нужный знак. Высунув руку из окна своего старенького автомобиля, парень немного расслабился, ощущая, как горячие потоки воздуха обволакивают раскрытую ладонь, просачиваясь сквозь пальцы, как песок. Дорога уходила куда-то вдаль, растворяясь в янтарном цвете травы и нежно-голубом цвете неба. Золотистое поле сверкало на солнце, и кое-где можно было заметить коричневатую корочку на колосьях, обожженных под палящими лучами. Кроме шепота высокой травы и грохота старой колымаги, не было никаких звуков. Этому пейзажу, казалось, не было конца, равно как и не было начала. Сухо не мог точно вспомнить, когда успел здесь оказаться, с какой улицы надо было вывернуть, чтобы машина, пробираясь по кочкам, раскачивалась из стороны в сторону, стараясь не сбиться с дороги. Включив радио, парень слегка нахмурился из-за раздражительного шума, и тут же выключил его. В этой глуши даже радио послушать было нельзя. Как же люди тут живут?! Чунмен уже тысячу раз пожалел, что решил отправиться в то место один, без человека, хоть немного знающего дорогу. Например, взять хотя бы его дедушку, который и отправил своего внука одного в богом забытую местность. Телефон запищал, и парень поспешно ответил на звонок, мысленно надеясь, что это не что-то важное или срочное. - Ты доехал? – громкий голос его дедушки раздался по ту сторону линии, и парень лишь улыбнулся. В последнее время у старика получается пользоваться телефоном, если закрыть глаза на случаи, когда дед позвонил в полицию или же вызвал скорую помощь, потому что решил, что его время пришло. - Ага, доедешь тут, – недовольно пробурчал Сухо, посматривая в зеркало заднего вида, думая или же надеясь, что пропустил нужный поворот. - Опять заблудился? Ты уже третий раз едешь к этому дому и постоянно попадаешь не туда! - Я же не виноват, что этот дом чёрт-те где находится! И у меня сломался навигатор, – расстроенно заметил парень. - В мозгах у тебя навигатор сломался! Где ты сейчас? – голос собеседника выровнялся, стал чуть тише, но послышался приглушенный кашель, заставивший Сухо забеспокоиться. - Только что проехал какую-то табличку с зачеркнутой надписью. - Куда тебя занесло?! – голос вновь сорвался на хриплый крик. - А я-то откуда знаю! – Чунмен остановился посреди дороги, не волнуясь, что он перегородил путь: в такое место нужно еще постараться забрести. - Езжай обратно и поверни налево на втором повороте. Запомнил? - Второй поворот налево, – повторил парень, в очередной раз проклиная это место, эту извилистую дорогу с огромным количеством ответвлений и этот старый дом, до которого так сложно добраться.

***

Сухо припарковался около старого, наполовину разрушенного, даже немного пугающего здания, и, чувствуя себя главным героем очередного фильма ужасов про заброшенный дом, осторожно приоткрыл обветшалую дверь, отчего та мгновенно рухнула на дощатый пол, поднимая клубы пыли. - Что за ужасное место! – кашляя и разгоняя перед собой пылинки, в надежде скорее вдохнуть, парень прошел вглубь помещения, стараясь не обращать внимания на скрипучие половицы, на паутину в углах, на полуразрушенные стены и на спертый воздух. Сухо слышал эту историю от своего дедушки: его друг когда-то жил здесь, но после того как он умер, дед выкупил дом и попросил внука посмотреть в насколько ужасном состоянии здание. Около двух лет назад в этом месте произошел пожар. Все доски быстро воспламенились, и большая часть дома была разрушена, а в другой просто невозможно было находиться. Крыша обвалилась, черепицы разлетелись по пыльному ковру, оставленному хозяевами; некоторые стены рассыпались на отдельные обломки. Когда парень хотел пройти в комнату, отдаленно напоминавшую кухню, то путь ему перегородили огромные доски, упавшие прямо в проеме. Сквозь них можно было разглядеть разломанный пополам стол и почему-то уцелевшие стулья, на одном из которых лежала мягкая игрушка, пыльная и грязная, но на которой все еще можно было различить желтое платьице. Кажется, это был заяц, а может, и кот. Уши были оторваны, поэтому нельзя было точно определить, что за зверек сидел на стуле. Решив не испытывать удачу, парень отошел подальше, когда услышал подозрительный хруст из комнаты, путь в которую ему был прегражден. Сухо, не обратив внимания на странный шорох, прошел чуть дальше, в единственное помещение, проход куда не был завален. Это чем-то напоминало детскую, наспех переделанную под подростка. Одна стена уцелела, и на ней можно было разглядеть рисунки автомобилей, супергероев, а дальше, ближе к кровати, формулы и теоремы, записанные неровным почерком. Парень остановил взгляд на уцелевшем письменном столе, заметив на нем ярко-красную книжицу. - Что это? – спросил Чунмен у немых разваленных стен и еще одной мягкой игрушки, находившейся рядом с этой книжкой. На этот раз точно заяц. Парню даже показалось, что тот ему улыбнулся, блеснув черными бусинами в темноте. Сухо подошел ближе и, опасаясь внезапного обвала, быстро схватил книжку и игрушку со стола, после чего буквально выбежал из пугающего дома, постоянно оглядываясь, спотыкаясь и все еще жмурясь из-за противного скрипа и вечного хруста. Уже в машине Ким протер обложку влажной тряпкой, найденной на заднем сидении, и с любопытством взглянул на немного обгоревшую обложку. Книга была больше похожа на личный дневник, чем на учебник или просто чье-то произведение. Сухо вообще-то не был тем парнем, кто может без зазрения совести влезать в чужие секреты, но когда знаешь, что хозяева уехали еще года два тому назад, то устоять сложно. Немного поколебавшись, парень все-таки бегло просмотрел первую страничку, более подробно осмотрел вторую и уже с интересом начал читать третью: «Здравствуй. Привет? Меня зовут Лухан. 18 лет от роду. Живу в этом огромном старом доме (с которого, я надеюсь, мы скоро съедем) со своей семьей. Не сказал бы, что меня привлекают все эти девчачьи штучки вроде ведения дневника, просто нам в школе объясняли, как правильно это нужно делать, и я, как прилежный ученик, решил попробовать. (Можешь считать это жалким оправданием, все равно ты мне ничего не сделаешь). Разумеется, обо всех правилах я забыл, поэтому просто буду писать первое, что придет в голову, а сейчас она занята одной историей, которая началась, кажется, в июне, сейчас уже точно сказать не могу…»