Fire in your eyes

«Семья общей кровью не заканчивается, но и не начинается. Семье дорог ты сам, а не то, что ты для неё делаешь. Семья всегда рядом. Когда хорошо, плохо, всё время. Они помогают тебе, даже когда это больно»

— Дети, не бегайте по лестнице! — послышался голос воспитателя, но малыши всё равно не будут её слушать. Сейчас игра намного интереснее, а задумаются о последствиях, только после того, когда кто-нибудь упадёт и повредит себе ногу. Сейчас вечер — около шести часов. На улице валит снег, солнце уже зашло за горизонт. Ведь сейчас дни короткие, а ночи — длинные, поэтому темнеет очень рано. Скамьи засыпало белоснежным снегом, что красиво поблёскивал на свету фонарей. Снежная дорожка, что вела в приют, казалась волшебной из-за своей красоты, словно сказочная. Казалось, что сделаешь шаг — и наступишь на мягкую подушку. Или же посмотришь на фонарики — и увидишь вместо лампы светлячков. Они плавно водят хоровод, излучая не слишком яркое свечение, но оно было столь уютным, что хотелось сесть на лавочку и прикрыть глаза. Ветер заботливо укрыл бы тебя снегом, заставляя утонуть в нём, как в мягкой перине. Парень с огненно-красными волосами наблюдал за детьми, что играли на лестнице. Ну, как он и думал, кто-то упал, вот уже бежит воспитатель успокаивать малыша, что сильно ушибся. Дилюк видит это уже не в первый раз, эта картина уже наскучила, поэтому он отворачивается к окну. Парень сидел на подоконнике, смотря на сказочную тропинку, вопли того малыша уже не беспокоят, ведь Дилюк сейчас погружён в себя. Обычно парень в это время сидел в своей спальне, ну как «в своей». Вообще, с ним должен жить ещё сосед по комнате. Но из-за «сложного характера», к нему никого не поселили. Парень уже семь лет живёт один в комнате, и его всё устраивает. К нему пытались подселить одного мальчика. Для того, чтобы парни подружились, к тому же, как говорил психолог: «Это всё для твоего же блага, ты уже давно ни с кем не общаешься. Возможно, вы найдёте общий язык и интересы.» «Ты должен научиться доверять людям.» Воспитатели были согласны с психологом и подумали, что мальчик изменится, и друг, возможно, поможет быть красноволосому не настолько холодным. Но Дилюк заставил подумать их об обратном. Парень выгонял соседа из комнаты или сам выходил из неё, не желая оставаться с этим «неугомонным мальчишкой». А когда тот всё же смог выбесить Дилюка, очень сильно отхватил. Парень избил мальчика, из-за чего сам потом получил наказание. Это «наказание» совсем не пугало Рагнвиндра, потому что ему всего лишь пришлось встать пораньше и вымыть зал на первом этаже, правда потом у него была встреча с психологом и директором детдома. Но слова врача совсем не повлияли на парня, он совершенно не жалеет, что так поступил, зато теперь его никто не беспокоит. С тех пор он живёт один, но директор сказал, что это на некоторое время. Сегодня был самый обычный день, ничего нового не произошло. Парень как всегда перечитывал свою любимую книгу. Он, наверное, единственный, кто тут прочитал почти весь раздел книг по психологии в библиотеке, и стал любимчиком бабушки, что работала там. Иногда он приходил к ней, чтобы поговорить о том, что крутилось в голове. Женщина всегда поддерживала мальчика, а тот в свою очередь иногда крал булочки из столовой для старушки. Библиотекарь стала для Дилюка почти родным человеком, она напоминала его покойную бабушку. И вот, сегодня он снова решил взять ту самую книгу, которую он увидел впервые в библиотеке. Эта книга о манипуляции и аналитике действий человека. Почему-то именно эта ничем не примечательная обложка книги привлекла внимание мальчика. Вот и сейчас она лежит рядом с ним, но парень совсем не старается концентрироваться, он смотрит в окно, думая о своём. И его раздумья вдруг прерываются. Парень вдруг видит два силуэта на тропинке. Взрослый человек и, кажется, ребёнок. — «Новенький что-ли?». Рагнвиндр узнал директора детдома, но тот ребёнок; кажется, будто Дилюк узнаёт этот силуэт. Смутно знакомыми кажутся длинные волосы, убранные в низкий хвост. Вдруг парень замечает, что они отливают знакомой синевой, когда мальчик проходит мимо фонаря. В голове мелькают воспоминания, которые он уже успел забыть. Дилюк отворачивается, пряча лицо в ладонях. — «Нет. Это не он. Быть не может!» — Он слышит голос в голове — радостный смех мальчика и его плач. Голова затрещала, будто сейчас взорвётся. Но, как будто по щелчку пальца, всё прекратилось. Тяжёлая дверь со скрипом открывается, запуская людей. Красноволосый опускает руки, поднимая взгляд. В его алых глазах мелькнуло удивление. Синеволосый мальчик сталкивается взглядом с Дилюком. На его лице промелькнул страх, он опускает глаза, ожидая, когда мужчина снимет с него верхнюю одежду. Малыши, что играли рядом, с интересом разглядывали нового «братика». Горничные, что работают тут давно, тоже удивились, увидев знакомого ребёнка. Директор оборачивается, смотря на Дилюка. Мужчина несколько секунд смотрит в глаза парню, думая о чём-то. Он просит горничную проводить мальчика в его комнату, а сам подходит к красноволосому. — Привет, Дилюк. — Он садится на корточки перед парнем. — Здравствуйте, — сухо ответил Рагнвиндр, заглядывая в глаза мужчине. — Я хочу серьезно с тобой поговорить. — ... Хорошо. — Парень на секунду задумался. О чём хочет поговорить директор? Вряд ли его кто-то хочет забрать отсюда, да и кому он такой нужен. Его больше волновал другой вопрос: связанно ли это с тем мальчиком? Мужчина посмотрел на горничную, после чего та подошла к детям, что были рядом. Она увела их. Сейчас они одни в коридоре, было тихо. Директор некоторое время молчал, обдумывая свои мысли. — Дилюк, я знаю, что ты помнишь его. И ты, наверное, удивлён увидеть мальчика здесь снова. — Он разглядывает лицо парня. Тот просто внимательно слушал, смотря в глаза мужчине. — Я думаю что ты изменился, ведь так? И, надеюсь, что не будешь больше обижать его. Дилюк? Парень поднял взгляд, думая над словами директора. — Да, я постараюсь вести себя хорошо. — Молодец. Я верю тебе, но пока что попрошу воспитателей последить за тобой, хорошо? Они не будут мешать тебе, просто будут тщательнее наблюдать за тобой и Кэйей. «Кэйа» — это имя эхом раздалось в голове. Голубые глаза мальчика промелькнули в мыслях, заставляя утонуть в воспоминаниях. Дилюк закрыл глаза, опуская голову вниз. — Малыш, с тобой всё в порядке? Мне позвать врача? — Мужчина забеспокоился, но кажется понял, в чём дело. — Я понимаю, что тебе сейчас трудно... — Нет, всё хорошо, просто голова болит. — Попрошу горничную принести тебе таблетку. — Он дотронулся до лба парня, проверяя температуру. — Вроде нормально. — Он вздохнул, смотря на парня. — У меня ещё одна просьба для тебя. Сегодня привели ещё нескольких детей к нам, поэтому все спальни заняты. Дилюк поднимает взгляд, догадываясь о том, что хочет сказать директор. — Кэйа будет жить со мной? Мужчина видит, что парню это не очень нравится, он берёт его руки, заставляя обратить внимание на себя. — Да, пока у нас нет других вариантов, кроме как поселить мальчика в «твою» комнату, — мужчина сделал акцент на слове. Это не его личная комната, Дилюк единственный в детдоме, у кого своя комната. Конечно, директор не был против, но сегодня ситуация немного изменилась. — Я знаю, что ты сильный, я верю, что ты изменился. Не давай прошлому мешать жить тебе настоящему. — Хорошо. Я постараюсь вас не подвести. — Парень поднимает взгляд, смотря на директора. Дилюк надеется на то, что сможет держать себя в руках. Он знает, что директору не наплевать на него, мужчина искренне беспокоится за парня. Каждый раз, когда у Дилюка был приступ агрессии, приходил психолог и директор. Мужчина внимательно слушал и наблюдал за беседой доктора и парня. И после того, как психолог уходил, директор сам говорил с мальчиком. Он давал советы и помогал парню лучше, чем психолог. Дилюк один из самых сложных детей, поэтому ему нужна дополнительная помощь. — Спасибо, я верю в тебя. — Мужчина знает, что Рагнвиндр может быть нормальным. Но он очень беспокоится за Кэйю. Тот стал замкнутым в себе, и если Дилюк будет обижать парня, то тот ничего не скажет. — Поднимайся, уже позднее время. Скоро спать. Если что-то случится, то я обязательно приду на помощь. — Директор встаёт, смотря на наручные часы. — А мне уже пора. До встречи, Дилюк. — До свидания. — Парень провожает мужчину взглядом, думая о том, как пройдёт встреча после долгой разлуки. Парень решил, что сидеть и ждать, когда его отсюда прогонят, — не лучшая идея. Поэтому, собравшись с силами, мальчик поднимется по ступенькам, одновременно стараясь освободить голову от дурных мыслей. Пройдя длинный коридор, он всё же доходит до своей двери. Она находилась в самом конце этого коридора с правой стороны. Парень не стал долго стоять, поэтому почти сразу же открыл дверь. Но, к его удивлению, в комнате мальчика не было. Около второй кровати стояла сумка с вещами парня. Дилюк закрыл за собой дверь, проходя в комнату. Постояв так на протяжении трёх минут, парень решил скоротать время ожидания и прилечь. Он прикрыл глаза, думая о том, что засыпать сейчас ему нельзя, но так хочется...

***

— А сейчас, малыш, иди прямо по коридору, самая последняя дверь справа — ваша с Дилюком комната. Твой сосед уже наверняка ждёт тебя. — Милая девушка проводила Кэйю по лестнице. Но, так как уже задержала малыша и себя, торопилась закончить свою работу и пойти домой. Она провела небольшую экскурсию, зная о том, что мальчик уже и не помнит, как тут всё устроено. — Хорошо, до свидания. — Синеволосый провожает девушку взглядом, идя по темному помещению. Мальчик замер посреди тёмного коридора, никак не мог заставить себя открыть дверь. Она была сделана из тёмного дерева, в то время как ручка явно отливала золотом. И мальчик бы залюбовался искусной работой, если бы только не сходил с ума от страха. Его сердце билось так громко, что казалось, вот-вот должно было пробить грудную клетку и выскочить наружу. А руки дрожали, то и дело вытягиваясь в сторону ручки, но тут же возвращаясь обратно. Кэйа никак не мог заставить себя сделать этот шаг. — Ну же, давай! Открой её уже, — шептал сам себе мальчишка, протягивая руку и в очередной раз отдёргивая её. Он злился на себя, он боялся того, что ждёт его за этой дверью. Он сходил с ума от ужаса, но при этом смеялся над своими страхами. — Чёрт возьми, хватит. Он же не будет в первый день нашей встречи убивать меня! Но убедить себя было не так уж и просто. Его разум отказывался принимать информацию, закрывшись в коконе страхов и полного отрицания. Тело не слушалось и никак не хотело подчиняться приказам. Он сделал ещё шаг и тут же сдавленно выдохнул, чувствуя новую волну паники. Страх сдавливал грудь и не давал дышать, мальчик чувствовал себя так, словно стоит на краю пропасти и вроде бы должен бежать прочь, но ему просто необходимо прыгнуть в обрыв. И всё-таки собравшись с силами, мальчик проворачивает ручку двери, аккуратно открывая её. Он открывает глаз, что был зажмурен от страха, второй был спрятан под повязкой. Комната, на его удивление, была уютная. Основной свет был выключен, а настольная лампа освещала комнату, создавая тем самым уют. Страх резко отступил. На его место пришел интерес и удивление. Кэйа решил рассмотреть помещение. Около окна стоял стол с двумя стульями, а на нём была лампа со стопкой книг. С правой стороны стояла кровать, а рядом с ней — шкаф. С левой всё было так же, вот только Кэйа не сразу заметил соседа по комнате. Парень на вид был старше его на два года, а может и больше, самому Кэйе четырнадцать. Его огненные волнистые волосы были собраны в низкий хвост, но они не были такие длинные, как у синеволосого. Тот развалился на кровати: видимо, заснул нечаянно, пока ждал. Это мальчик понял по одежде, в которую были одеты все дети — белая классическая рубашка и чёрные брюки с подтяжками. И если бы он собирался спать, то переоделся бы. В руке он держал книгу — видимо, хотел почитать, но заснул. Кэйа очень этому удивился, ведь тот Дилюк, которого он знал, в жизни бы не взял книгу в руки. «Похоже, что он правда изменился» Мальчик очень осторожно сделал шаг, стараясь не разбудить парня. Кэйа подходит к столу, ему стало интересно, что читает красноглазый. Он тихонько берёт книгу из большой стопки, открывая её...

***

— Через полчаса возвращаемся домой. — Крикнула девушка в форме. Воспитательница наблюдала за детьми, резвящимися в песке. Сейчас «группа №5» была на пляже. Обычно тут нет никого, поэтому прогулки в основном летом проводятся здесь. Солнце нагревало песок, а лазурная вода его остужала. Дети играли с песком, кто-то строил башни и замки, кто-то просто загорал, кто-то ходил по берегу, моча ступни ног в воде. Кэйа тут уже как неделю, но до сих пор не завёл себе друзей. Он пытался, но почему-то та компания ребят не захотела с ним играть. Они лишь как-то странно оглядели мальчика и решили не обращать внимания. Кэйа не то чтобы ненавидел одиночество, просто чувство, как будто он изгой какой-то. Вот и сейчас мальчик сидит на песке в полном одиночестве. Он наблюдает за другими детьми, что общаются или играют во что-то. Чувствует обиду и грусть, поэтому тут же разворачивается, чтобы просто поглядеть вдаль. По щекам текут слёзы, но мальчик тут же их вытирает, не позволяя себе плакать. — Не жалей себя, это тебе всё равно не поможет. — Рядом с ним приземляется красноволосый мальчик. — Как зовут? — он хитро ухмыляется, осматривая новенького. — Кэйа. А т-тебя? — мальчик немного заикается. Он совсем не слышал, что к нему кто-то подошёл, поэтому немного испугался. — «Неожиданно.» — Дилюк. Ну и кто тебя обидел? — Он разглядывает лицо мальчика, пока тот этого не замечает. — Никто... — Если не умеешь врать, то не пытайся. — Дилюк смотрит прямо в глаза, а после на ребят позади мальчика. — Ещё раз спрашиваю: кто? — Те ребята, они просто не захотели со мной общаться, — мальчик оглянулся, смотря на них, — они сказали, что я странный, — задумался. — Жди меня тут. — Парень встаёт и направляется в сторону тех детей. Кэйа же с интересом наблюдает за тем, как Дилюк подходит к главному мальчику в той компании. Все остальные отходят подальше, когда красноволосый хватает того за воротник рубашки, приподнимая вверх. Он что-то говорит, а тот быстро кивает головой. После парень возвращается, снова садясь рядом. — Что ты сказал ему? — Кэйа с любопытством смотрит на парня. — Он тебя не будет обижать. Вот увидишь, ещё прощения просить будет. — Дилюк опять принялся оглядывать уж очень симпатичного мальчика. Его лицо и правда было привлекательным. Но глаза привлекали больше всего. Дилюк мог сравнить их с бездонным морем, в котором хочется утонуть. Настолько они красивы. Синеволосого удивило пристальное внимание парня. Почему этот мальчик вдруг решил заступиться за Кэйю? «Возможно, он хочет меня использовать для своих целей, поэтому решил заручиться моей преданностью» Ведь, как понял мальчик, Дилюк тут самый главный задира. Он тот, кого все боятся. «Вот только почему именно я его привлёк?» Тот парень вроде как всё это время был сам по себе, и мальчик не решался с ним знакомиться. Но от раздумий его отвлекает пристальный взгляд парня. — Не смотри на меня так. — Его щёчки порозовели, после того как Дилюк полностью повернулся к нему. — А что, не нравится? — Он хитро ухмыльнулся. — Сколько лет-то тебе? — Мне семь с половиной, почти восемь уже. Дилюк наклонил голову в сторону, всё так же смотря на новенького. — Так ты маленький ещё. — А тебе сколько? — почему-то мальчишка засмущался. Он даже не подумал, что Дилюк может быть старше его. Хотя это очевидно. — Мне восемь, скоро девять будет. Так что считай, что я твой старший брат. — Он потрепал мальчика по голове. Его волосы оказались такими мягкими, что не хотелось отпускать их, но парень всё же убрал руку. — Эй! Так нечестно, ты старше меня всего на два года. Мы почти ровесники! — мальчик засмеялся, тихонько ударяя кулачком в грудь парня. — Что? Руку на меня поднимаешь? — Он повалил мальчика на песок, нависая сверху. — Хочешь, чтобы я тебя до смерти защекотал? — Он ухмыляется, начиная щекотать мальчика. — С-стой хаха прости! — Кэйа заливается смехом. Достаточно наслушавшись прекрасного смеха мальчика, Дилюк всё же прекращает. — Если ещё раз так сделаешь, то наказание будет похуже. И вообще, старших надо уважать. — Он хитро улыбнулся. — Хорошо, братик, — мальчик улыбнулся, думая о том, что теперь он не будет один...

...

Вдруг резко они оказываются в темном помещении. Всё становится очень мутным и размытым. Вроде это пещера. Темно, но вдруг резко перед глазами воспылал огонь. Дилюк держал факел в руке. Он очень зол, кричит и размахивает факелом перед глазами мальчика. После резко раздаётся крик синеволосого, но ничего не видно — огонь потух. Он очень громко плачет, кажется, на этот плач прибегает воспитатель, вынося мальчика из пещеры, а после и Дилюка...

***

Дилюк резко открывает глаза. Он пытается отдышаться, сглатывая ком в горле. Давно ему не снились кошмары, точнее, именно этот сон... Парень в своей комнате, что уже радует. Книга, что была в его руках, лежит на столе. Сам он был укрыт одеялом. Стоило только ему повернуть голову, как он увидел такое знакомое лицо. Рядом с кроватью сидел Кэйа, что внимательно разглядывал парня. — Ты проснулся? Кажется, тебе снился беспокойный сон, ты в порядке? — ...Да, я в порядке. Ты давно тут сидишь? — парень садится на кровати, уступая место соседу. Дилюк ещё несколько секунд думал, что сон продолжается, но воспоминания о последних событиях заставляют вернуться в реальность. — Ну, наверное минут десять. — Кэйа садится рядом с Дилюком, он зевает, потому что устал за день и уже хочет спать. — Ясно. — Он осматривает парня. — Семь лет прошло, ты изменился. — Вдруг взгляд цепляется за черную повязку на правом глазу новенького. Тут же в голове мелькают воспоминания — размытые, словно утерянные страницы забытой книги. Но Дилюк точно помнит, что в этом виноват он сам. — Прости. Мне очень жаль. — Ничего, в этом я тоже виноват. Давай не будем об этом, ладно? — Мальчик отводит взгляд, снова зевая. — Иди умывайся и ложись. Я вижу, ты устал. — Он снова кладёт руку на всё те же мягкие волосы, слегка растрёпывая прическу мальчика. Тот же совсем не против, он легко улыбается, вспоминая это чувство. Этих прикосновений ему очень не хватало. — Но я ещё не хочу спать. — Кэйа хмурит брови, смотря на старшего. Да, он устал и правда с удовольствием уснул бы. Вот только сейчас хочется провести время со старшим. Ведь они так долго не виделись. — Я смотрю, ты забыл, что меня нужно слушаться. — Ухмыльнувшись Дилюк взглянул на парня. — Но я уже взрослый, Дилюк, — с улыбкой произносит Кэйа. Ему нравилось дразнить парня. Тот всегда обещал, что накажет мальчика за его проделки. Но максимально страшное наказание было щекоткой. Казалось, будто старший знал все чувствительные места мальчика. И Дилюк всегда был осторожен, он никогда не делал больно. Очень аккуратно проводил пальцами по рёбрам, вызывая волну мурашек, что проходила по всему телу. Кэйа же заливался смехом, а старший наслаждался всем этим зрелищем. Нет, Дилюк это делал без какой-либо задней мысли. Он мог бы заставить мальчика заниматься чем-то неприличным, но он никогда не говорил об этом. Хотя подозрения на старшего всё же были. Конечно, маленький Кэйа замечал все эти взгляды, или же случайные прикосновения. Но, наверное, случайными они не были, хотя бы по той причине, что если Дилюк захотел, то он это сделает, можно ли это или нельзя. Он часто прикасался к волосам мальчика, или к рукам. Иногда невзначай ладони падали на талию, когда Дилюк подходил сзади. Это немного смущало Кэйю, но ему это нравилось. Он сам по себе человек тактильный, поэтому был рад получать эти прикосновения. — Малыш, для меня ты всё ещё такой же маленький. Я же вижу, что ты хочешь спать. Мы с тобой ещё успеем пообщаться, не переживай. — Парень тепло улыбнулся, осматривая удивлённое лицо мальчика. — Почему ты так смотришь на меня? — Просто я не ожидал. Раньше ты бы уже набросился на меня, и защекотал бы до смерти... — тепло улыбаясь, вспоминает их первый разговор. — Ты стал таким спокойным. — Если не будешь меня злить, то я буду оставаться таким. Поэтому иди в уборную, а я тебе постелю. — Парень подтолкнул мальчика, заставляя его встать. Красноволосый же тоже встаёт с кровати, направляясь к соседней. Младший стоит, он не уходит. Наблюдая за соседом, Кэйа решает в своей голове сложный выбор. Есть то, что он хочет сказать старшему, но не уверен, что тот правильно отреагирует. Всё же, собравшись с силами, мальчик произносит слова. — Хорошо, братик. — Кэйа знает, что старшему всегда нравилось то, как младший его называет. Парень оборачивается, заглядывая в глаза мальчика. Кэйа снова увидел ту искру в глазах Дилюка. Голубоглазый несколько секунд смотрит на шокированное лицо брата, а после подходит к нему ближе. — Я скучал по тебе. — Он аккуратно обнимает Рагнвиндра, ведь боится, что тот оттолкнет его. Дилюк чувствует сердцебиение мальчика — слишком близко. «Братик» — это слово такое родное и знакомое. Кэйа всегда так обращался к Дилюку, и его это устраивало. Но как давно он не слышал столь доброго и тёплого «Братик», произнесённого словно ангельским голоском, что был так приятен. Парень медленно отпускает руку на голову мальчика, а второй обвивает его талию. — Я тоже. Думал, что уже никогда не встречу тебя. — Волосы мальчика приятно пахли холодком и были очень мягкими. Дилюк зарывается в них носиком, вдыхая свежий аромат. У мальчика по телу побежали мурашки. Кэйа не всем разрешает так часто нарушать личное пространство, хоть он и любит прикосновения, но гладить себя по голове или так крепко обнимать никому не даёт. И мальчик сам не знает, почему так сильно доверяет старшему, особенно после того, что он сделал.

***

— Братик, ты очень изменился. Когда сегодня я впервые увидел тебя, не сразу узнал. Но твои волосы всё такие же непослушные. — Сейчас в комнате приглушённый свет, горит только настольная лампа. Но этого вполне достаточно для того, чтобы разглядеть запутанные волосы старшего. Кэйа усердно пытается расчесать прядь волос Дилюка, причём сидя на нём же. Это была традиция расчёсывать друг друга перед сном. Обычно Дилюк перед сном, сидя на кровати, читал книгу. Но, конечно, не по своему желанию, потому что воспитатели заставляли. И, к счастью Кэйи, его это не касалось, ведь это было лишь наказанием старшего. Поэтому, абсолютно не беспокоясь о том, что брат читает, мальчик забирался на кровать к другу, а потом и на него самого. И когда этот ангелочек просил помочь расчесать его волосы, то старший просто не мог ему отказать, да ему и самому нравилось это занятие. Вот и сейчас парень перебирает синие длинные волосы, аккуратно разделяя их на пряди, расчёсывает. В то время как младший, ухватив сзади прядь огненных волос, пытается распутать её. — Эй, ну не вертись. — Старший решил, что заплетёт косичку, чтобы наутро волосы были волнистые. Поэтому сейчас он аккуратно заплетает мальчика. — Я тоже сначала подумал, что обознался, но потом удивился, когда понял, что это ты. — Дилюк закончил с волосами, поэтому положил свой подбородок на голову Кэйи, чтобы тому было удобно расчёсывать его. Ему очень хотелось поговорить о том, что произошло в последний раз. — Тогда я был не в себе, не мог контролировать себя. Мне очень хотелось сделать кому-то больно. Ты помнишь? Я просил не подходить ко мне. — Помню... Но тебе было так плохо, я не хотел оставлять тебя одного. Я тогда предложил позвать воспитателей, но ты отказался. — Мальчик грустно опустил голову вниз, чувствуя вину. Дилюк заметил это, поэтому притянул младшего к себе, обвивая его талию. — Они накололи бы меня лекарствами и я бы оставшуюся неделю ходил как зомби. Хотя, лучше было бы так, — парень говорил прямо на ушко мальчишки, заправляя прядь волос Кэйи за ушко. Нечаянно дотронулся до повязки, сдавленно выдыхая. — У тебя это прекратилось, после того как я ушёл? — Младший немного поворачивается, сталкиваясь с недоумённым взглядом. — Приступы, я имею в виду, — конкретизировал мальчик. — Со мной начал заниматься психолог, он всё пытался вытянуть из меня эту проблему. Как я понял, он думал, что я держал всё это время обиду на тебя. Но это не так, ведь приступы агрессии всё так же внезапно появлялись, и однажды этот момент пришёлся именно на сеансе. Мутно помню, что тогда я сказал ему, помню, что начал крушить всё вокруг и кричать. Он вовремя вызвал охрану, а то и ему бы тоже досталось, — парень ухмыльнулся. — Последнее, что он сказал, было: «Я отказываюсь работать с этим мальчиком! Он одержим, а это уже не по моим обязанностям...» — и он ушёл. — Вспоминает, как воспитатели задумались над этими словами, но всё же отбросили эту сомнительную идею. — Воспитатели решили найти мне другого психолога, но и с ним приключилась та же история, поэтому они решили оставить эту затею. И так было примерно два года, но в один день я понял одну вещь. Мне просто нужно было наплевать на всех, до этого я каждый раз реагировал на все колкие фразы в мою сторону, а сейчас мне всё равно. Было тяжело. Со временем, но как-то, знаешь, я справился и без психолога. Думал, что я победил в себе это, правда, как оказалось, вся злость копилась во мне. И если раньше оно выходило из меня часто и по чуть-чуть, то теперь лишь одним непрерывным потоком. — То есть, теперь ты злишься реже, но сильнее, чем раньше? — Да, ты правильно понял, — парень говорит на ушко Кэйи, а мальчик чувствует волну мурашек от хриплого голоса. Дилюк заметил , что тот уже начинает засыпать, но всё ещё умудряется слушать. — И чтобы в следующий раз ничего плохого не произошло, не попадайся мне на глаза. — Дилюк нежно поцеловал мочку уха мальчика. Кэйа немного покраснел, но ему это определённо понравилось. Поэтому сейчас младший поворачивается к старшему, и укладывается на его животе. Мальчик прикрывает глазки, тут же проваливаясь в сон. Дилюк же совсем не против, он приподнимается, чтобы выключить ночник. Парень аккуратно ложится на кровать, стараясь не беспокоить на себе Кэйу. Ещё несколько раз проводит рукой по голове мальчика и сам крепко засыпает...

Продолжение следует...