~~~
15 января 2022 г., 18:48
Декабрь выдался не из простых, рабочих дел под конец года навалилось столько, что Игорь виделся с Серёжей едва ли раз за целый месяц. Оба отчаянно соскучились по обществу друг друга и в наступившем новом году стремились наверстать упущенное время. Первое свидание было решено провести на свежем воздухе, так как они устали находиться в четырёх стенах, зарывшись в бумаги по самые уши. Даже такой ярый домосед, как Серёжа, ухватился за идею прогулки с небывалым для него энтузиазмом, а Игорь был только рад возможности разгрузить напряжённые работой мозги в компании дорогого ему человека.
Гуляя по красиво украшенному Петербургу, пестрящему разноцветными огоньками гирлянд, Игорь всё сильнее убеждался, что не зря они с Серёжей столько вкалывали, чтобы сделать их город лучше и чище. Пока он разбирался с преступностью на улицах, Сергей вкладывал деньги в благоустройство города и попутно отбирал власть у тех, кто лишь желал потуже набить свои карманы. Последнее не всегда удавалось проворачивать законными методами, однако майор закрывал на это глаза, по себе зная, что с подобными алчными тварями иначе нельзя.
С закрытием поганой свалки Зильченко, отравлявшей их город, даже дышать стало легче, и теперь Игорь вдыхал морозный воздух полной грудью без риска заработать себе рак лёгких через пару-тройку лет. И всё благодаря Разумовскому, который не унимался до тех пор, пока не добился передачи прав на владение тем участком земли, который озолотил бывшего монополиста на рынке отходов.
Гнойный нарыв на лице города наконец был вскрыт и в благодарность за это сама природа одарила их свежевыпавшим снегом, игриво хрустящим под сапогами. На обмотанных гирляндами деревьях то тут, то там можно было обнаружить остатки утреннего инея, который превратил обычно серый и слегка неприветливый город в самую настоящую снежную сказку.
Выглянувший по утру в окно Сергей от удивления чуть было не выронил кружку с ядрёным варевом, которое именовал утренним кофе, и принялся радостно щебетать по поводу столь чарующего зрелища. Игорь до сих пор с улыбкой вспоминал об этом моменте, а вот рассказ про зимние деньки в приюте, которые будущий миллиардер проводил вместе со своим единственным в то время другом, Олегом Волковым, оставил на языке горько-сладкое послевкусие. С одной стороны воспоминания были наполнены теплом и весельем, с другой — Игорь знал, что в итоге стало с другом детства Серёжи и как сильно это по нему ударило. Знал, потому что видел, каким затравленным становился его взгляд при любом упоминании волко́в.
Психотерапия помогала держаться на плаву и не впадать в совсем уж депрессивное состояние, однако в некоторые дни ни она, ни даже присутствие Игоря рядом не приносили облегчения. В такие моменты обычно тёплый и улыбчивый Серёжа превращался в холодное, колючее существо, которое запиралось в башне и не желало никого видеть. Он топил своё горе в алкоголе и бесконтрольном интернет-шоппинге, пытаясь заполнить пустоту в душе новыми вещами, о покупках которых уже на утро не помнил. Сергей всегда очень удивлялся, когда спустя некоторое время с курьером ему доставляли предметы искусства, новейшую технику и обновки разной степени эпатажности, которые затем спешно возвращал обратно в магазины.
Пару раз Игорю довелось расписываться за подобного рода доставки и одну из посылок он даже распаковывал вместе с Серёжей, чтобы потом до боли в животе смеяться из-за фиолетового плаща, будто растерзанного стаей диких собак, из-за чего его полы свисали какими-то странными кусками, и широкополой шляпы, будто снятой с головы шерифа из «Очень страшного кино 3», растущая с каждым новым кадром.
Сергей смеялся вместе с ним, а затем ловко врал продавцам о причинах возврата, ловя себя на мысли, что какая-то его часть не хочет расставаться с этими нелепо выглядящими вещами. Впрочем, некоторые из них он всё же оставлял, если те не были совсем уж странными, например, надетое им сейчас пальто и тёплый свитер с узором из птиц, который напомнил ему о любимом свитере из детства, фиолетовом с совами. Он стал ему мал в подростковом возрасте, но Сергей до сих пор вспоминал о нём с теплотой в сердце.
Часть заказанных вещей и вовсе предназначалась для Игоря. Тот сперва отнекивался и не желал их принимать, ощущая себя содержанкой молодого миллиардера, однако вскоре был переубеждён, что принимать подарки — это нормально и никак не умаляет его мужского достоинства. Таким образом Гром обзавёлся новым диваном, явно предназначавшимся для его квартиры, никак не вписываясь в интерьер рабочего кабинета и квартиры самого Разумовского; шапкой-ушанкой, похожей на ту, что носил его отец в 90-е, и которая согревала его голову этой зимой; и некоторыми другими вещами, до сих пор заставляющими его краснеть, а Сергея хитро поблёскивать глазами.
Голубые глаза Серёжи и сейчас искрились радостью, будто вобрав в себя весь свет мерцающих вокруг них огоньков, и Игорь не сводил с него взгляда, любуясь таким непривычно счастливым парнем. Отчаянно хотелось сгрести его в охапку и не отпускать, пока не зацелует до покалывающих губ. Увы, они находились на улице, в России, где не то что за однополый поцелуй могли наброситься, но даже за банально «какой-то не такой» взгляд. И хотя Петербург в этом плане был более прогрессивен, рисковать срывом свидания Игорь не стал.
Отвлёкшись на свои мысли, он не заметил насколько похолодало в сравнении со временем, когда они только вышли на улицу. Влажный из-за близости Невы морозный воздух пробирался под одежду, обнимая своими ледяными щупальцами особо уязвимые к холоду участки тела, заставляя ёжиться. Сергей же и вовсе дрожал как осиновый лист на ветру, безуспешно кутаясь в своё модное, но до ужаса тонкое пальто, и стучал зубами так громко, будто размалывал ими хрустящие льдинки, в которые превратилась его слюна.
— Серёж, мож в кафе зайдём погреемся? — спросил Игорь, указывая в сторону близлежащей кафешки, манящей своим теплом.
— Я н-не з-замёрз, — дрожащим голосом процедил Разумовский, шмыгая покрасневшим носом.
Игорь смерил его скептическим взглядом, из-за чего Сергей тут же стушевался, обнимая себя за плечи. От холода его не спасали ни свитер с горлом, ни джинсы из плотной ткани, ни вязаный шарф и шапка с помпоном, под которую он спрятал свои рыжие волосы, сильнее всего выдававшие в нём «того самого Разумовского, который "Вместе" создал», что часто мешало их свиданиям.
— Мне-то хоть не ври, — сказал Игорь.
— Я не в-вру, я… Просто меня т-там узнают и с-станут просить автографы. Не х-хочу снова п-портить наше с-свидание.
Посмотрев на Грома печальными голубыми омутами, в которых тот тонул каждый раз, Сергей снова крупно вздрогнул и потёр покрасневшие от мороза ладони друг об друга.
— Опять перчатки забыл, ну что ты будешь делать! — с досадой воскликнул Игорь, только сейчас заметив эту деталь.
Взяв ледяные ладони Серёжи в свои, пышущие жаром, он принялся согревать их горячим дыханием. Сергей вдруг залился такой яркой краской, что Игорь не удержался и чмокнул его в холодный кончик носа. Тот смешно поморщился, напоминая в этот момент фырчащую лисицу, но вырываться не стал, смирившись с чрезмерной тактильностью Грома.
Немного отогрев заледеневшие руки своего парня, Игорь достал из карманов перчатки, которые носил с собой на всякий случай, но почти никогда не надевал, и вручил их Серёже. Тот посмотрел на него с такой благодарностью, что ему стало неловко. Затем Гром предложил компромисс — горячий кофе и шаверму. Шанс наткнуться у ларька на очередного поклонника создателя самой популярной в России соцсети был невелик, зато за небольшую плату можно было согреться и подкрепиться.
Сергей положительно мотнул головой и вскоре они уже стояли возле ларька. Очереди не было, поклонников — тем более, поэтому Игорь сделал заказ и принялся наблюдать, как на его глазах создаётся шедевр кулинарного искусства. Он настолько сосредоточился на манипуляциях повара, что не сразу понял, что произошло, когда ему в спину прилетел снежок.
Игорь дёрнулся и резко развернулся, выискивая глазами хулигана, который так опрометчиво решил запустить свой снежный снаряд в служителя закона, однако наткнулся лишь на покатывающегося со смеха Разумовского. Сложив два и два, майор быстро понял, что хулиганом оказался сам Серёжа, и спускать снежок ему с рук был не намерен.
Пока готовилась шаверма и кофе, между ними завязалась настоящая битва. Они как дети закидывали друг друга снежками, сопровождая попадания радостными возгласами, а промахи — досадливыми. Сергей был юрким и вёртким, но быстро выдохся, когда как Игорь оставался полон сил до самого конца. Довольно скоро ему удалось сделать подсечку и повалить Серёжу в снег, так удачно стащенный дворниками в один большой сугроб, и завалиться на него сверху, крепко удерживая на месте.
Заливающийся смехом, раскрасневшийся в пылу битвы Серёжа с выбившимися из-под шапки вьющимися по вине влажности волосами выглядел чертовски соблазнительно. Игорь едва смог сдержать порыв утянуть его в глубокий мокрый поцелуй, наплевав на общественное мнение, но продолжил взирать на него полным любви взглядом. Их лица находились так близко друг к другу, что можно было сосчитать каждую рыжую ресницу, обрамляющие тёмно-голубые, почти синие в наступивших сумерках глаза.
Сергей наконец заметил изменившуюся между ними атмосферу и уставился на него томным взглядом, вдыхая морозный воздух жадными глотками. Сдерживаться стало в разы сложнее, но Гром и на этот раз устоял, однако Разумовский был не настолько силён духом. Он резко поддался вверх и ткнулся обветренными губами в его, утягивая в сладкий и такой желанный поцелуй.
Прежде, чем в их телах распустились первые огненные цветки страсти, со стороны ларька раздалось звучное:
— Ваш заказ готов!
Игорь дёрнулся, резко вспомнив, где они находятся, и оторвался от любимых губ. Издав неудовлетворённый рык, Сергей попытался притянуть его обратно, из-за чего пришлось спешно подниматься на ноги, чтобы не увязнуть вновь. Лучшей стратегией сейчас было отложить подобные проявления чувств до возвращения домой, там и возможностей больше и отвлекать никто не станет. Благо Сергей понял его без слов и пояснять ничего не пришлось.
После того, как он помог Серёже подняться с примятого ими сугроба, Игорь поспешил забрать ожидающий их заказ. Оплата была произведена заранее, поэтому всё, что ему оставалось это забрать пакет с шавермой и взять кофе, ощутимо горячий даже сквозь плотные стенки стаканчиков. На повара Гром старался не смотреть, слишком смущённый тем, что увлёкся поцелуем, напрочь позабыв обо всём на свете. Повезло, что уже стемнело и различить с кем он обжимался в снегу, словно ему снова стукнуло шестнадцать, было невозможно.
Отойдя от ларька на пару шагов, Игорь едва не выронил кофе, запнувшись о выступающую плитку. Вот вроде каждый год перекладывают, а толку никакого. Приди Разумовский в политику авось что-то да изменилось бы, да только пробиться в верхи, где находилось сосредоточение всей власти над страной, было нереально, если не был готов распрощаться с чистотой своей совести, а Сергей не был готов несмотря на всё творящееся вокруг беззаконие. Игорь никогда не настаивал на этом и даже был чуточку рад, что не придётся наблюдать за неприятными метаморфозами, которые могли и обязательно коснулись бы личности любимого им человека.
За этими мыслями Игорь дошёл до стоявшего поодаль Серёжи и протянул ему порцию шавермы и стаканчик с кофе. Затем кивнул в сторону парка, где вскоре они расположились на лавочке, подальше от чужих любопытных глаз.
Оба страшно проголодались на свежем воздухе и после физической активности, поэтому шаверму умяли за считанные минуты, запивая кофе, приятно согревающим внутренности. Атмосфера вокруг них была уютной, а на душе спокойно и легко.
— Так вкусно... И тепло... — тихо проговорил Серёжа и положил голову ему на плечо. Игорь скосил на него глаза и увидел, что его взгляд был устремлён куда-то вдаль, сквозь зимний пейзаж парка. — С тобой всегда так тепло, Игорь. Я никогда не думал, что мне будет с кем-то так же тепло, как с... — он оборвал себя на последнем слове, но Гром всё равно понял, о ком идёт речь. — Спасибо, что появился в моей жизни, без тебя я бы совсем замёрз.
Сергей наконец посмотрел на него пронзительно-серьёзным взглядом, проникающим в самую душу, и взял за руку, переплетая их пальцы. Игорь немного растерялся, не зная, что ответить на столь искреннее признание, поэтому просто обнял, сжимая так крепко, будто боялся, что Серёжа растает как мираж, исчезнет из его жизни так же, как все люди, которых он уже потерял. Мать покинула семью, когда Игорь только-только пошёл в школу, отца он лишился, не достигнув совершеннолетия, а став полицейским похоронил немало коллег. Это сейчас он отгородился почти ото всех, а вот по молодости считал их едва ли не братьями и сёстрами.
— Это тебе спасибо, Серёж, — наконец ответил Игорь. — За всё.
За всё то счастье, что он ему дарил, за все улыбки и смех, которые за столькие годы одиночества впервые были по-настоящему искренними, за бескорыстную заботу и поддержку, за теплоту объятий, жар поцелуев и страсть ночей, за радость, которую приносило каждое пробуждение вместе, и уют вечеров под советские фильмы их общего детства.
Игорь не знал, как долго продлится этот момент счастья, но собирался приложить все усилия, чтобы растянуть его на всю жизнь.
