Часть 1
24 января 2022 г., 17:34
— Как долго ты собираешься бежать от него? — становясь напротив меня, спросил мой друг Чимин, пока я сидела на капоте машины и закрывала ладонью свет, бьющийся в глаза.
— До тех пор, пока он не сдастся, — ответила я, опустив руку, и посмотрела на друга, чья тень не давала солнцу пробиться ко мне. Но его взгляд с неким осуждением заставил с обречённым выдохом на губах отвести глаза, и я потянулась рукой к карманам своих шорт, чтобы достать телефон. Новое пришедшее сообщение от подруги заставило меня улыбнутся: «Скоро вы там? Я и Тэ уже устали ждать, пуская слюни на эту красивейшую бутылку макколи». Кратко написав «да», я принялась дальше слушать друга.
— Ты прекрасно знаешь, что он не сдаётся, — сказал Чимин, словно пытаясь меня уговорить остаться.
— Тогда буду бежать вечно, — ответила я и, улыбнувшись горько, спрыгнула с капота машины, мысленного молясь, чтобы Чонгук, который уже столько времени не сдавался, всё же сдался, потому что, честно говоря, я уже устала бежать.
Шрам прямо под сердцем резко заколол, словно его снова пронзило лезвие ножа, я согнулась, чтобы немного уменьшить боль и уже в следующую секунду ощутила руки Чимина на запястье и спине, которые пытались не дать мне упасть. Перед глазами пронёсся момент, а слёзы, появившись из ниоткуда в одно мгновение, казалось, вот-вот потекут по щекам, я начала судорожно вытирать с подбородка кровь и смотреть на руки, полностью измазанные алой жидкостью, я мотала головой, пытаясь прогнать эти воспоминания, но казалось, словно я снова через это проходила. Подняла взгляд и встретилась с карими глазами, такими же отчаянно пытавшимися не пустить слезу, а губы немо шевелились, что-то говоря, а руки, дрожа, пытались вытянуть меч из моего тела.
— Эй, Джиу! — вместе с холодным ветром, что обволакивал меня, я слышала голос Чимина и понимала нереальность всего происходящего, хотелось вернуться и снова слушать упрёки друга, лучше сотни и сотни раз, зная, что это ни к чему не приведёт, чем снова вспоминать то, что было шестьсот лет назад. — Джиу, приди в себя! — я подняла голову и испуганно посмотрела на парня, который облегчённо выдохнул, когда увидел, что я пришла в себя, и помог мне подняться с колен, на которые упала, не в силах стоять. — Что случилось?
— Ничего такого. Просто забудь, — попыталась я уйти от разговора, при друге это впервые произошло. Я уже открыла дверцу машины, желая поскорее убраться с этого места и попытаться замять этоь диалог и произошедшее, как вдруг услышала прилетевшее в спину явное желание узнать правду.
— «Ничего такого»? А что тогда значили твои слова: «Если мы снова встретимся в следующей жизни, Чонгук, давай пройдём друг мимо друга. Прошу»? — а мне захотелось провалиться сквозь землю, ведь я до сих пор помнила, как об этом умоляла, харкая кровью, пока он поглаживал мои волосы и проси о другом — не умирать и не оставлять его одного. Я никогда не винила его в том, что произошло, ведь знала, что ему было ещё больнее. И лучше бы его меч сотни раз проходил сквозь меня, пробивая сердце, оставляя шрам на вечную память, чем я ещё хотя бы раз увидела, как слёзы скатываются по его щекам. Я обернулась и долго смотрела ему в глаза, выжидая, когда он сдастся, но, кажется, он тоже не менялся, всё такой же упрямый, как и тогда, и я кивнула.
— Садись, расскажу по дороге.
* * *
Многие люди хотят помнить свою прошлую жизнь из любопытства или чтобы не делать ошибок прошлого сейчас, но, по правде говоря, всё не так красочно, как хотелось бы. Они думают, что это словно воспоминания о просмотренном фильме, от которого вроде бы и остаются эмоции, но в итоге и они исчезают, оставляя после себя лишь воспоминания о них, которые ты не почувствуешь снова. Это так, словно ты переживаешь это здесь и сейчас, будто всё реально, но от этого оно никак становится крутым. У каждого в жизни есть свои переломные моменты, свои проблемы и боль, и люди переживают их снова и снова вперемешку с теми, что проживают в этой жизни. А если она ещё и была такой, как у меня, то, кажется, словно ты проходишь все девять кругов ада бесконечно. Раз за разом, не имея возможности прекратить мучения, которые преследуются большой виной, страданиями, предательствами и даже дружбой и огромной любовью. Человек встречает на своём пути множество людей, которые так или иначе играют какую-то роль в жизни. Я встречала многих, некоторых убивала своим клинком с ярко выгравированным для того времени глазом орла на рукоятке, и многие пыталась убить меня, не зная правды. Люди гнались за человеком-орлом, сбрасывая на него все несчастья того времени: жуткий голос рычащих зверей в лесах, все смерти, болезни, вроде кори или чумы, убийства, злых духов и монстров, по типу кумихо, пульгасари или гаспангви. Они считали, что я была всему виной, ведь я видела всё, но закрывала глаза, либо же я их всех на них насылала. В то время король Седжон приказал всем своим лучшим воинам отыскать и убить меня. Была ли я причастна ко всему тому, ответ мой всегда был — возможно. Ведь с самого детства мне отец говорил, что я предвестник смерти из-за солнечного затмения в день моего рождения. Какая чепуха. Моя жизнь была разрушена только из-за какой-то нелепой веры отца во все эти поверья и предсказания шаманки, а ещё это подогревалось смертью моей матери при родах. А моя старшая сестра за это меня проклинала и ненавидела вдвойне — я ведь лишила её матери. Я давно научилась бежать. Тогда в горы я убежала быстро, облачившись в чёрный ханбок воина, чтобы никто не узнал, и подальше от людей. Я наблюдала за ними издалека и только больше убеждалась, что они бессердечны, даже ещё больше самих чудовищ, в которых так сильно верили. Они убивали, резали людей и не чувствовали никакой вины. Кумихо, по именю Гретта не ела человеческую печень, как все думали, а пульгасари по имени Тэхён я смогла заставить пить только животную кровь. А многие другие чудовища боялись, и вправду начав верить в человека-орла, к которому не стоит приближаться и делать глупости. Не было такого вообще, люди те ещё сказочники, превращали свои деяния во что-то сверхъестественное и сбрасывали всё на меня. Все верили, ведь даже такие великие создания, как сейчас считают, «мифы», ей — человек-орлу, покорились. Но, на самом деле, всё было не так, мы просто нашли общий язык и поговорили по душам. Этого хватило, чтобы стать лучшими друзьями, которые даже сейчас, спустя года, которые бессмертно прожили, ждали меня где-то в Сеуле, в ресторанчике, с макколи на столе. Слухи разражались и правду быстро, но никто не знал, где же я. Все воины короля Седжона раз за разом возвращались ни с чем, а я утоляла свою грусть по всему старому, к чему вернуться уже не могла, будучи ещё совершенно молодой, за разговорами с новыми друзьями. Я слушала многовековые истории, удивлялась всему, что было раньше и чего люди не знают. Ровно до того момента, пока на гору, где я жила, не пришла одна старушка, слова которой я никогда не забуду: «В один день, в грозу, под вселяющий страх грома, сюда придёт молодой воин, прогони его, иначе эта злосчастная судьба свяжет красной нитью вас снова. Это не должно повториться. Вы будете страдать каждый раз, как будете встречаться, и в итоге всё закончится смертью». Я не придала тогда этому значению и забыла, думая, что она сумасшедшая и это неправда. Гретте и Тэхёну это показалось странным, и они сказали быть осторожной. И даже взяли обещание убить любого, кто придёт в мой дом. Что ж, стоит ли говорить, что я его не сдержала, а воином, пришедшим ко мне в горы, был именно Чонгук — лучший воин короля Седжона.* * *
— Да ладно тебе, хватит её донимать, она с дороги! — вопила Гретта, пытаясь заткнуть рот Тэхёну жаренной курочкой, а он отбивался от неё, всё пытаясь выведать, почему Чимин такой угрюмый сегодня. — Я просто хочу знать, что случилось! — так же выкрикивал парень, пытаясь усадить вскочившую с места подругу. Я улыбалась, смотря на этих двоих, они не изменились, всё такие же весёлые и пытающиеся прибить друг друга друзья. Когда-то они и правда были врагами, и когда я только их встретила, то крови было немало, и моей, признаться честно, тоже. И я почти что умирала после очередной драки этих двоих, в которую они меня втянули, а я уж точно могу сказать, что когти у них очень острые были. Порой ведь дружба с войны начинается, да? — Всё, хватит! — крикнула я, и они оба уставились на меня. Их взгляды были похожи до безумства, словно кошки, на которых накричали, и они, прокашлявшись, сели на свои места. — Лучше налейте мне выпить, я сегодня очень устала, — я и правда была вымотана рассказом Чимину о прошлом, после чего он умолк и перестал даже заикаться о Чонгуке. Гретта подняла бутылку и налила мне любимого макколи, которого раньше у меня много хранилось в доме. Телефон завибрировал, и я отвлеклась от суматохи, которая снова началась между этими друзьями. Чонгук: Давай встретимся. 18:36 Я тяжело вздохнула и, ничего не ответив, положила телефон на стол, снова вливаясь в разговор друзей. Но сосредоточиться долго на нём не могла, постоянно вибрирующий телефон начинал раздражать, и я готова была прибить Чимина, который смотрел меня так, словно выиграл. Но ещё больше я хотела сейчас высказать всё, что думаю, Чонгуку, который не мог оставить меня в покое. Он задавал слишком много вопросов и уж тем более слишком много мне противоречил и огрызался. Я вспылила и, обматерив всё на свете, схватила телефон и открыла чат, уставившись на сообщения. Чонгук: Хан Джиу, прошу, давай просто встретимся. 18:52 Чонгук: Я буду ждать на нашем месте. 18:53 Чонгук: Мне плевать на то, что было в прошлом. Я хочу жить этим моментом. Сейчас. 19:33 Чонгук: Я скучаю. 20:45 А я так хотела плюнуть на всё это, забыть о прошлом хотя бы на минуту и просто поддаться, как сделала дважды за свою жизнь. И молила, чтобы всё, что сказала та старуха когда-то, хотя бы в этой жизни не было правдой, но я встретила её снова, ещё три года назад, на рынке, когда решила быть с Чонгуком, и её слова не изменились, только времена изменились. — …судьбу нельзя изменить, её можно… — а дальше я уже не слушала, я просто смотрела на Чонгука на той стороне рынка, который, улыбаясь, махал мне рукой, а у меня сердце остановилось, потому что я должна была от него отказаться, чтобы всё не повторилось. Нет, я не боялась умереть, я не хотела, чтобы он страдал. Умереть за любовь несложно, сложно найти любовь, за которую стоит умереть. — Джиу… — из воспоминаний меня вытянул Чимин, который взял за запястье и дёрнул немного, чтобы пришла в себя. — А? Что такое? — машинально произнесла я, не понимая, насколько выпала из реальности. Я посмотрела в его глаза и увидела там мальчика с ярко светящейся улыбкой, моего друга, что на тот момент был единственным в городке, где я жила, что не верил слухам, о которых все знали. Он играл со мной, помогал во всём, был очень доверчивым и радовался каждому живому существу. В день, когда я решила убежать, останавливал, а я со слезами на глазах просто просила жить дальше уже без меня. На прощание я отдала свой перстень в виде орла, который считала своим символом защиты и напоминанием, что я не та, кем все меня считали. Он был, кстати, символом нашей охотничьей семьи, купленным несколько лет назад в лавочке безделушек. Судьба всё продолжала меня связывать с людьми из прошлого, и я ничего не могла с этим поделать. Я поднялась слишком резко и, не слушая Чимина, не прощаясь с друзьями, выбежала из ресторанчика, у входа столкнувшись с какой-то девушкой, начав извиняться, я посмотрела на неё и застыла. И от одного вида в венах кровь закипала. Неужели судьба и её в мою жизнь впихнула? И без неё тошно. — Простите, вы в порядке? — её писклявый голос до ужаса раздражал, и я усмехнулась — Дан Миель собственной персоной. — Вы в порядке? — повторила она, я вдохнула побольше воздуха в лёгкие, пытаясь не раздражаться, и, подняв сумку с пола, снова посмотрела на неё. — Да, — кратко ответила я и, обогнув её, сделала пару шагов, чтобы поскорее удалиться отсюда. Хотелось оказаться куда подальше от неё. — Постойте, — прилетело мне в спину, и я остановилась, а желание схватить за грудку и кричать о том, зачем она это сделала, росло с каждой секундой, но я осознавала, что это бесполезно, ведь она ничего не помнит. Больно, потому что я всё прекрасно помню. — Вы обронили, — она встала напротив и протянула мне телефон, который снова завибрировал. Я выхватила его из руку Миель и, не сказав ни слова, ринулась вперёд. Чонгук: Вспомни всё то хорошее, что между нами было, и хоть на минуту забудь о плохом. 21:42 — Дан Миель… — злостно проговорила я. Не могла я забыть прошлое, как не старалась. И от всех чувств прошлых, что меня преследовали, тоже не могла. Будь то ненависть или любовь, обида или боль — всё это меня не отпускало. — Моя сестра. Глупая сестра, — и, грустно заключив, пошла в назначенное место. Я никогда не хотела больше видеть её, ведь она причина больше всех бед. Осознавать, что во всём виновата моя сестра, слишком больно. И я лишь молилась, чтобы это был единственный случай, когда мы видимся в этой жизни. Я хотела, чтобы она жила своей жизнью, а я своей, и наша злосчастная судьба на этом закончилась навсегда.* * *
Наша первая встреча не была столь радужной, потому что я встретила Чонгука на горе, раненного чуть ли не до полусмерти, упавшего в мои объятья. Была страшная гроза и оглушающий гром, из-за чего казалось, что это особый день, наполненный мистикой. Но я решила не обращать на это внимания — зря. Я не знала, что делать, но то, как он в бреду молил не уходить, пока я его перевязывала, заставило думать, что я должна его «выходить». Тэхён ещё пару дней очень злился на меня и говорил прогнать, ибо он его лучше съест, а я уверяла, что всё будет хорошо и он уйдёт, как только поправится. И как же я ошибалась, ведь и сама отпускать не хотела. Гретта, только вздыхая, смотрела на то, как я мокрой тканью смачивала его лоб и как бежала на каждый хрип, поднося воды. Она молчала, словно обдумывая, что стоило сказать и какую сторону стоило принять. Я знала, что в конечном итоге они оба согласятся со мной — Тэхён принесёт больше дров, чтобы теплее было, а Гретта сварит какую-то еду, которой научилась, подсматривая за мной раньше, чтобы мне легче было. И оба будут продолжать ворчать, но я всё равно буду благодарна. Чонгук был первым человеком за несколько лет, которого я увидела вот так близко, было чувство, словно я обязана помочь. Было чувство, будто бы тянуло. Откровенно тянуло, и я, даже осознавая, что это так, не отпиралась. Приблизилась ближе к грудине ухом и слушала, билось ли сердце, потому что он несколько дней не приходил в себя. — Бьётся, не переживайте, — хрипло прозвучало, и я отпрыгнула, не ожидая этого, а он закашлялся, видимо, от сухости во рту. — Можно воды? — спросил он, и я подала чашку, помогая ему немного приподняться. — Как вы себя чувствуете? — задала я вопрос сразу же, стоило ему ровно сесть и оглядеться. Мой дом не был каким-то особенным, несмотря на то, что был украшен какими-то непонятными рисунками и цветами, которые Гретта и Тэхён принесли. — Я в порядке. Спасибо. А вы кто? — пришлось придумать историю о том, что я жила здесь некоторое время по сезону, охотилась вместе с отцом, который сейчас вышел, а потом вместе с ним и друзьями возвращалась домой. — Что с вами произошло и как вы здесь оказались? — это меня очень интересовало, учитывая, что все дни, пока он не приходил в себя, Тэхён все мозги мне выел за это. — Искал человека-орла… — а дальше я не слушала, опустила голову, сглотнула и поняла, что Тэхён был прав. Это к добру не приведёт и пора бы ему уходить, раз пришёл в себя. Я резко поднялась и ступила к выходу, но споткнулась о свою же ногу, парень ловко меня поймал, и тогда, оказавшись в его больших руках, я поняла — пути назад нет. Было чувство защищённости, как никогда ранее, а глаза вызывали тонну доверия, чего ранее тоже не наблюдалось. Этот взгляд, казалось, словно я знала его уже сотни лет. Моё сердце замерло вместе с дыханием, потому что он смотрел так же. Я прямо-таки почувствовала, как вошло в сердце и осталось там, разжигаясь, словно пламя. Я не помнила, но точно понимала, что мы уже встречались. Но я не знала этого. Когда я услышала кашель сзади, то выпуталась из крепких рук и уставилась на проём двери, где стояла Гретта. — Нам нужно поговорить, — мне казалось, словно меня сейчас матушка отругает, пусть такого в моей жизни никогда не было, а отец не ругал, хватало одного взгляда, чтобы понять — сделала что-то не так, это чувство меня не покидало. Но и это длилось недолго, отец умер и все вокруг в деревне стали твердить мне, что я сама по себе «не так», как должно быть. Мы вышли за дверь, и я увидела беспокойство на лице подруги. — Скажи мне честно, Джиу, ты правда готова всем пожертвовать? Что если то, что сказала та старушка, окажется правдой? Даже так не прогонишь его? — а я не знала, что ответить, в голове было пусто и только сердце продолжало говорить, что всё это так, как и должно быть. — Да. Не прогоню. И пути назад уже не было. Наша судьба была предрешена, а в планах у меня тогда её менять не было. В считанные минуты я поняла, что судьбу нельзя изменить, и решила просто ей покориться, не понимая, как потом сильно буду об этом жалеть. Сколько требуется человеку времени, чтобы влюбиться?* * *
Меня преследовало чувство прошлого, и я всегда хотела от этого избавиться. Когда впервые встретила Чонгука в этой жизни, подумала, может быть, это шанс всё исправить или, быть может, судьба сжалилась над нами. Но это были лишь пустые мечты и надежды. Я не могла сказать, что всё проведённое время вместе с ним было ужасным, потому что это совершенно не так. Три года были замечательными, я была счастлива, несмотря на шрам, который порой ныл, и я, закрываясь в ванной, включала воду в кране, чтобы заглушить чуть ли не крики от боли и слёзы. Несмотря на всё, мне нравилось быть рядом с ним, я много смеялась и улыбалась, когда в его глазах было то же самое. Но всему приходило конец. Встреча с той старушкой снова всё разрушила. А вот теперь я бежала и бежала. Снова и снова. Но он догонял. Постоянные вопросы «почему?» заставили признаться и рассказать, но он на них лишь ответил, что это — прошлое, а это наше «сейчас», а я усмехнулась — судьба-то одна. Меня дёрнули за руку, и я удивлённо обернулась, сталкиваясь взглядом с Тэхёном, который тяжело вздыхал, а я предположила, что он бежал. — И снова ты в своих мыслях, — сказал он сразу же, а я краешком губ улыбнулась. Тэхён всегда был весёлым, рядом с ним я чувствовала себя намного лучше и грусть пропадала. Но я точно знала, что когда он говорил серьёзно, то это уже не шутки, и честно, я боялась такого Тэхёна, потому что в этом случае знала, что могла услышать то, чего боялась. — Кричу, кричу, а тебе хоть бы хны. Упрямо следуешь своему пути, — и даже эти слова имели иной смысл. — Прости, — сказала я, опуская голову. — Ты бежал? — Я хотел сказать тебе важную вещь после того, как услышал от Чимина о вашей дороге сюда, — я посмотрела на него умоляющим взглядом, но лишь обречённо выдохнула, увидев непоколебимый взгляд. Вот этого-то я и боялась. Я кивнула, соглашаясь выслушать. — Я знаю, что сейчас ты словно между двух огней: сдаться или бежать дальше. Но ты не устала об этом думать? — Тэ, я… — я правда не хотела услышать то, что шло вразрез с уже принятым решением. — Нет, прошу, дослушай, Джиу, — перебил он, а моё сердце бешено заколотилось, начав переживать. — Хорошо. — В тот день я тоже потерял дорогого мне человека. Она была той, кто сказал, что я не монстр и не должен им быть, даже если всё вокруг это твердят. И я до сих пор помню, как меня в первый раз рвало животной кровью, — я улыбнулась, пытаясь сдержать смех, вспоминая тот момент, после которого, кажется, мы и стали истинными друзьями. — Но в тот день я прибежал слишком поздно и увидел лишь, как она лежала, не дыша у него на руках. Её звали Дан И Сыль, — от этих слов сердце рухнуло куда-то вниз, и я боялась услышать, что было дальше. Моё прошлое имя даже я никогда не называла, не говоря уже о друзьях. — Я знаю, что Гретта всегда была той, кто всегда была на её стороне, а я тем, кто всегда говорил слово поперёк. Но всё же мы любили её. Помню, как Гретта прибежала следом за мной и рухнула на колени, не веря в то, что видит, я же хотел убить всех, кто был к этому причастен. Твою сестру Миель в первую очередь, — я чувствовала, как слёзы начали застилать глаза, а Тэхён говорил почти шёпотом, словно боясь самому поддаться эмоциям. — Но я понял, что жизнь и так всех накажет, и я не должен марать руки о них, ведь они даже не заслуживали смерти. Она бы этого не хотела. А ещё я помню, как перед тем, как уйти, сказала мне, что если перед ней когда-то снова будет стоять выбор между минутным счастьем и часовым горем, то она выберет первое. — Что за идиотка тебе это сказала… — я улыбнулась и, хмыкнув, произнесла. Он так же улыбнулся и после продолжил: — Я, правда, не понимал этого, ведь считал, что лучше просто ничего уже не выбирать и бежать подальше, но теперь… видя тебя, Джиу, я понимаю, что это тогда значило. И я снова говорю то, что не сходится с твоими установками и решениями, но подумай обо всём ещё раз хорошенько. Сейчас ты — не Дан И Сыль, ты — Хан Джиу. — Тэ, — опустив голову, позвала его. — В тот день я потеряла всё и даже то, о чём никто не знал, — я легонько дотронулась до своего живота и тут же убрала руку, смотря на удивлённое лицо друга. — Неужели?.. — Да. Осознавать, что я разрушила всё тем, что ослушалась ту шаманку… А ещё тогда, перед смертью, я узнала, что около тысячи лет назад такое уже было. Судьба повторяется и не меняется. Я умирала на его руках каждый раз, а он продолжал жить в страданиях. И понимаешь, это хуже смерти. Я бы ни за что не хотела так жить. — Но ведь не ты виновата в этом. — Я не хочу, чтобы всё повторилось. Пойми, — мы смотрели в глаза долго, молча, пока телефон не завибрировал, и я достала его из кармана и посмотрела на экран. Новое сообщение, которые в очередной раз, заставило усомниться. — Чимин был прав, он не собирается сдаваться. Раз так, придётся заставить, — грустно проговорила я, а после сделала шаг назад. — Ещё встретимся, Тэ, и передай Гретте и Чимину, много не пить, мне больше понадобится.* * *
— Я уж правда подумал, что ты так и не придёшь, — вдруг произнёс Чонгук, стоя ко мне спиной и смотря куда-то далеко, где было видно многое с горы. — Я должна всё это закончить раз и навсегда, — дыхание перехватило, стоило ему повернуться и посмотреть таким болезненным взглядом, что сердце разрывалось. — Чонгук, пойми меня, прошу. — Помнится, однажды ты сказала, что судьбу нельзя изменить, — мне было интересно, к чему он вспомнил это. — Но её можно прогнуть под себя. — Чонгук, моя сестра… стала придворной дамой, промывала всем во дворце мозги о том, что человек-орёл убивал всех, потому что, как и отец, верила во всю ту чепуху. Она заставила всех воинов Чосона, включая тебя, охотиться на меня, чтобы убить. В итоге она узнала, где я, через тебя, и когда ты защищал меня, собиралась прикончить и тебя заодно, но проткнула мечом меня, — я говорила утвердительным тоном, пытаясь надавить на него, чтобы он отступил. — Я не жалею, что заслонила тебя собой, нет, ни в коем случае. Но стоит мне представить, что ты чувствовал потом, и в дрожь бросает. И я так и не могла сказать тебе, даже на последних вздохах, что ты тогда потерял двоих, — по его глазам было видно, что он ошеломлён моим внезапным признанием. — Да, ты не помнишь ничего из той жизни, но я помню. Я помню, — по щекам побежали слёзы, и я уже не пыталась сдерживать их. Когда он приблизился и обнял меня, я брыкалась, пытаясь освободиться, ведь так лишь сложнее, но бросила эту затею, ведь он всё никак не выпускал. Я сдалась. — Прости. Мне так жаль, — повторял он раз за разом, пока я не перестала плакать. Я отстранилась и смотрела в глаза долго, я хотела ещё многое сказать. Обдумывала всё возможное и невозможное, но всё никак не решалась. — Прошу, Чонгук, отпусти, — и, горько улыбнувшись, дотронулась до его лица, огладив щеку. — Не думаю, что прогнуть судьбу получится, — и после сказанных слов развернулась в надежде быстро уйти, чтобы потом заливать всю боль со слезами на глазах с друзьями. Я оказалась прижатой к нему снова, мы соприкасались лбами, и я обречённо прикрыла глаза. И я правда между двух огней, которые меня сожгут в любом случае. Одна моя сторона говорила сейчас же бежать, а другая — поддаться желанию остаться. Какая же перевешивала больше? Я просто устала бежать.
