Кабинка, полная любви

В здоровом теле здоровый дух. Так ответил ей Реддл во время одной из бессонных ночей в Реддлмэноре, когда Тори спросила его, как такой, казалось бы, занятой вдохновитель пожирателей смерти может находиться в такой прекрасной физической форме. Любому при взгляде на него становилось понятно, что о мужском теле хорошо заботились — накачанные руки, в силе которых она сама уже не раз успела убедиться в моменты, когда он подхватывал ее на руки словно пушинку, доставляя в спальню, выдавали его. Сама мысль о его тренировках возбуждала ее, но всякий раз, когда он объявлял ей о том, что ему необходимо подумать, она позволяла ему уединиться, прекрасно понимая, что ему это необходимо. Для него тренировка была своего рода катарсисом, и Тори чувствовала, что не должна вмешиваться в этот священный процесс. Но несмотря на то, что она никогда не видела сам процесс, она точно знала его график, который практически не изменился с момента их прибытия в Малфойменор. По вечерам понедельника он осуществлял пробежку по лесу, который находился рядом с поместьеем, завершая ее до начала ужина, когда солнце начинало садиться за горизонт. По утрам четверга он уходил в подвал, где был подвешен довольно старый и изрядно потрепавшийся боксерский мешок, чтобы снять там напряжение. А по субботам, когда выпадала такая возможность, Реддл заменял тяжелую атлетику йогой, чтобы привести мысли в порядок после общения с восемью взрослыми, которые не всегда вели себя соответствующе. Проснувшись раньше обычного в четверг, и обнаружив, что вторая половина кровати пуста, Тори решила поддаться соблазну и сделать то, что прежде не решалась. Быстро нацепив на себя первую попавшуюся одежду — простые хлопковые шорты и рубашку Тома, которую он носил накануне, она тихо направилась к подвалу, стараясь никого не разбудить. Сейчас было только шесть утра, ребята выбирались из своих нор не раньше восьми, чтобы успеть к завтраку в половину девятого, так что сегодня время было ее союзником. Спускаясь вниз, Долохова пожалела, что не захватила с собой пиджак или кардиган, потому что здесь было довольно-таки холодно. Люциус нашел деньги и время на строительство винного погреба, на приобретение картины какого-то профессионального художника, но вот почему-то даже не подумал о том, чтобы отремонтировать систему отопления. Обхватив себя обеими руками в попытке согреться, девушка осторожно спустилась вниз по извилистой лестнице, направляясь в сторону источника шума — стука металла и знакомых тяжелых ударов. Остановившись на пороге, она осторожно заглянула в комнату, ловя себя на мысли, что раннее пробуждение никогда еще не было таким приятным. Она молча наблюдала за тем, как её муж с яростью бил кулаком по боксерскому мешку, поднимая над своей головой клубы пыли. Из его груди то и дело вырывались громкие стоны. Он был одет в обычную светло-серую майку и льняные штаны, которые позволяли без труда разглядеть каждое движение его мышц, каждое их сгибание и разгибание. Она уже видела, как они работают, действительно работают во время их «тренировок» в постели, но наблюдать за ним таким, полностью сосредоточенным на своем деле, не замечающим никого вокруг, было совсем по-другому. Это было сравнимо с наблюдением за диким животным в естественной среде его обитания. И это чертовски заводило ее. Она чуть было не подпрыгнула на месте, когда он снова сильно ударил по мешку, но замерла, заметив в его выражении лица что-то очень знакомое. Таким же он был, когда прижимал ее к стене, демонстрируя ей свою силу и желание обладать ею одновременно. Образы были настолько яркими, что ей пришлось сжать ноги вместе, чтобы ее трусики не намокли еще больше, но было уже слишком поздно с этим бороться. Жадно изучая его тело, она остановила свой взор на его руках. На них не было ни перчаток, никакой другой ткани, совсем ничего, что могло уберечь нежную кожу от повреждений. Долоховой младшей вдруг захотелось ворваться в его укрытие, подбежать к нему и взять его ладони в свои руки, расцеловать каждый сантиметр его кожи, пока бы он не почувствовал, что ее губы исцелили все раны. Но она знала, что не может вмешиваться, поэтому просто закрыла глаза в попытке взять себя в руки. Именно в этот момент раздался очередной мужской низкий стон, пославший новые волны желания прямо между ее ног. Следом за ним последовал еще один, за ним еще и еще, и разум Тори окончательно затуманился, наполнившись пошлыми мыслишками. И она не смогла остановить их ход даже после того, как он завершил свою тренировку. Напротив, желание наброситься на него стало практически непреодолимым. Но в свою защиту она могла сказать, что он сам спровоцировал ее тем, как провел несколько раз пальцами по волнистым влажным волосам, а затем потянулся к бутылке, которая стояла неподалеку, сделав несколько глотков воды. Затем он направился к двери, расположенной на противоположной стороне от лестницы, которая вела к узенькому проходу в общую ванную комнату, которую любезно выделила семья Малфоев специально для своих коллег. Между ними было негласное правило не присоединяться там друг к другу, чтобы избежать неловких встреч с остальными пожирателями, однако в тот самый момент, когда Реддл стянул майку через голову, обнажая накачанную грудь, по которой стекали капельки пота, миссис Реддл послала это правило к чертям. Пытаясь остаться незамеченной, она тихонько последовала за ним через главный коридор и террасу в ванную комнату, сумев вовремя подставить ногу, не позволив двери закрыться. К счастью для нее, Том этого не заметил. Выждав несколько секунд, она вошла в комнату. Все еще не замечая ее присутствия, он снял часы, штаны и боксеры. Желая привлечь его внимание, девушка захлопнула дверь. Он тут же обернулся, инстинктивно прикрывая обнаженное тело, но увидев, что это она, опустил руки. — Тори? Что ты здесь делаешь? — Собираюсь принять душ, — небрежно бросила она, медленно сокращая расстояние между ними, но оставляя достаточно места, чтобы он мог привыкнуть к ее неожиданному вторжению. — Ну, я как бы… — начал он объяснять, указывая на душевую кабину в знак того, что он как раз намеревался сделать это, но возлюбленная прервала его. — Мы сэкономим время и теплую воду, принимая душ вместе. Есть какие-то возражения? Мужчина усмехнулся и скептически посмотрел на нее, прекрасно зная, что ее намерения были совершенного иными, но явно был не против ее тайных замыслов, о чем говорило его расслабленное тело. — Я сомневаюсь, что мы сэкономим время или теплую воду. Девушка покачала головой, пытаясь выглядеть обиженной тем, что он мог подумать о том, что она задумала что-то противозаконное, но игривые глаза выдали ее с потрохами. — Твои пошлые мыслишки не имеют ничего общего с тем, что у меня на уме. Я просто хочу немного освежиться, ничего более. — Что если нас кто-то поймает? Она пожала плечами. — Все еще спят. Том все еще сомневался, не смея пошевелиться, тогда Тори стала соблазнительно расстегивать рубашку, убеждая его согласиться на эту авантюрную идею, и он сдался в тот самый миг, когда заметил, что на ней был его любимый бюстгальтер. Его зрачки потемнели и увеличились. — Хорошо, — хрипло ответил он. Долохова хохотнула, позволяя шортам упасть на пол. Теперь на ее теле не было ничего, кроме красивого черного нижнего белья. Реддл с гордостью осмотрел каждый дюйм ее тела, чувствуя острый прилив желания. Улыбнувшись, он потянул любимую в душ, задергивая занавеску. Вода заструилась по их телам еще до того, как Тори успела избавиться от своей одежды, но ей было совершенно на это наплевать. Все, что сейчас имело значение — это Том и его нежные объятия. Прижавшись к нему, девушка уткнулась носом в его шею, вдыхая в себя его мускусный запах, позволяя их любимому бюстгальтеру окончательно промокнуть. — Я наблюдала за твоей тренировкой, — вдруг призналась она, не отводя горящего взгляда от его груди, на которой блестели капельки пота. — Правда? — нахмурился он, потянувшись к шампуню, и налив в ладошку добрую порцию, вернулся к их привычной рутине. — Я не заметил тебя. Она потерлась носом о его плечо, прежде чем снова заговорить. — Знаю. И очень горжусь собой. Реддл ухмыльнулся, представляя, как она наблюдает за тем, как он тренируется. К своему удивлению, его совсем не беспокоило то, что она вторглась в его личное пространство. Должно быть, все дело в ее кокетливом голосе, который она использовала всякий раз, когда хотела соблазнить его. Тем не менее они все еще находились в общей ванной комнате, поэтому он немедленно прервал поток неприличных мыслей. Осторожно откинув ее голову назад, подставляя под струйки воды, он начал методично втирать шампунь в ее волосы. — И что из того, что ты увидела, тебе понравилось? — поинтересовался он небрежно. Она фыркнула, говоря ему тем самым, что ответ очевиден. — Мне нравится наблюдать, как ты двигаешься, как работают твои мышцы, как маленькие капельки пота украшают твое лицо. А еще мне нравится твое спальное лицо, — прошептала она, застонав, когда его пальцы зарылись в ее волосы. Этот звук тут же заставил его член дернуться. — Мое спальное лицо? — хрипло спросил он, смывая пену с ее головы. Она ухмыльнулась. — Ты делаешь одинаковое выражение лица что во время тренировок, что в постели. — О, боже, — это все, что он смог произнести, застенчиво улыбаясь. Он не знал, как реагировать на ее признание — смущаться или радоваться тому, что она так хорошо его знала. Решив последовать ее примеру, он с улыбкой признался: — А знаешь, что люблю я?, — она приоткрыла глаза, встречаясь с ним взглядом. — Что? — Тебя. И не поверить ему было невозможно, потому что такой любви в мужском взгляде она не встречала никогда. — Том, — выдохнула она так легко, будто это было также естественно, как и дышать. И тогда его последняя броня рухнула. — Тори. Он склонился и тут же поймал ее губы своими, втягивая ее в нежный, но страстный поцелуй, прощаясь с последними остатками контроля. Она ответила на его призыв, приоткрывая рот, позволяя ему проникнуть внутрь. Их языки пустились в свое путешествие, равно как и руки. И хотя они отлично знали тела друг друга, настолько, что могли по памяти нарисовать карту, это все равно ощущалось волшебно. Всегда как в первый раз. Рука Тори блуждала по кубикам на его торсе, спускаясь все ниже и ниже, пока Том осторожно не схватил ее за запястье, не позволяя достигнуть нужной ей цели. — Мы просто должны были немного освежиться, — напомнил он ей, но как-то совсем неуверенно. Девушка вздернула бровь и, не колеблясь ни секунды, схватила свободной рукой заметно набухшее доказательство его возбуждения, сжимая его в ладони. — Хочешь, чтобы я остановилась? — прошептала она. Реддл отрицательно покачал головой, наблюдая за тем, как она опускается на колени. Ее влажные волосы разметались по всему лицу. Когда она одним плавным движением взяла его в рот, обхватив одной рукой основание его члена, Том шлепнул рукой о кафельную стену, не в силах справиться с фейерверком эмоций. Теплое, покалывающее чувство зародилось внизу его живота. Он наслаждался тем, как ее нежные губки ласкали его член и тем, как жестко ее рука держала его у самого основания, сжимая практически до боли. Опустив голову, он посмотрел вниз, желая увидеть Тори в работе, натыкаясь на ее пронзительный взгляд. Она наблюдала за его реакцией, как это делал он, когда доставлял ей удовольствие. — Блядь, Тори, — выругался он, едва найдя в себе силы произнести следующие слова. — Иди сюда. Ухмыльнувшись, она встала. Реддл тут же притянул ее к себе, зарываясь носом в ее шею. Она потянулась к его рукам, беря их в свои, а затем поднесла их к губам, нежно целуя красные опухшие костяшки. — Пожалуйста, не причиняй себе боль. Чувствуя ком в горле от ее нежных заботливых слов, он не знал, что сказать на это. Понимая, что никакие слова не смогут передать всю мощь его чувства, испытываемого к ней, он резко прижал ее к стене, отчаянно толкнувшись своими бедрами в нее, надеясь на то, что этого доказательства любви окажется достаточно. Наклонившись, чтобы поцеловать ее в лоб, он поймал испуганный шепот, сорвавшийся с ее губ: — Рано или поздно ты меня убьешь. Она застонала, выгибаясь навстречу его телу, желая быть как можно ближе к нему, обрушиваясь на его губы своими. Она все еще чувствовала вкус кофе на его языке, оставшийся там после утрешней чашечки, которую он обычно выпивал перед тренировкой. А еще запах. Запах, присущий только ему одному, окутывал ее. Она хотела испробовать его всего, пройтись языком по каждому дюйму его мускулистого тела, вдыхая и поглощая его до тех пор, пока от него ничего не останется. Какое-то грязное ругательство вырвалось из ее рта, когда он провел языком по ее челюсти, поднимаясь к уху, а затем нежно втянул мочку в рот, царапая зубами мягкую плоть. Она удивленно взвизгнула, когда он очертил дорожку от ее бока к заднице, прежде чем приподнять ее ногу и обвить ее вокруг своей талии, направляя головку члена к центру ее желания, прикрытому трусиками. — Да, — выдохнула она, вытягивая руку, чтобы покрепче прижаться к стенке душа, сместив в нужную сторону бедра, а затем толкнулась в него, призывая к действию. Реддл обхватил ее талию одной рукой и возобновил движения, легко попадая в нужный ритм. Она встречала каждый его удар, прижимаясь к жесткой длине, которая только дразнила ее, но не проникала внутрь лона. Он чувствовал жар, исходящий от ее тела и точно знал, что не только потоки теплой воды стекают по ее ногам. Свободной рукой он умело ласкал ее грудь, вырывая из груди Тори поток бессвязных ругательств. Выплюнув очередную порцию неприличных слов, она толкнулась в него еще сильнее, заставляя ускориться. Он так и сделал, за что был тут же вознагражден ее протяжным стоном. — Я думал о тебе, когда тренировался, — выдохнул он. — Проснувшись сегодня утром, я почувствовал, как твоя обнаженная грудь прижимается к моей и не мог думать ни о чем, кроме того, как вечером ты разденешься и позволишь мне исследовать каждый дюйм своего волшебного тела. Ты мое проклятье, и ты же мое благословение, Тори. — Вам надо меньше думать, мой Лорд, — ответила она, хоть и знала, что он совсем не жаловался. Том отдавал отчет каждому своему действию. В любой ситуации он владел собой и говорил только то, что считал нужным. Секс был единственным исключением из правила. В этот момент оба позволяли своей дикой природе вырваться на свободу. Отбросив все мысли в сторону, она инстинктивно опустила ногу с его талии и завела свои руки за спину, совершая какие-то непонятные движения. Его гениальному мозгу, затуманенному желанием, потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что она пыталась расстегнуть лифчик. — Позволь мне, — предложил он, поворачивая ее спиной к себе и, проведя пальцем по ее позвоночнику, быстро расстегнул бюстгальтер, спускаясь руками к резинке ее трусиков, чтобы стянуть их с женских ног. Именно в этот момент она развернулась и отшвырнула бюстгальтер на пол с нескрываемой похотью в глазах. Не в силах оставаться в стороне, он моментально преодолел расстояние между ними и подтолкнул девушку к стене, пробегаясь пальцами по ее руке. Она задрожала, вызвав у него самодовольную усмешку. — Я хочу тебя, — прошептала она, встречаясь с ним взглядом. Это очевидное признание, сорвавшееся с ее губ, вызвало в нем очередную жаркую волну возбуждения. Его губы тут же нашли ее, языки сплелись в жарком поединке, борясь за господство до последнего. Он прижался к ее обнаженной груди своей, отчаянно желая ощутить каждую клеточку ее тела, затем скользнул руками по ее плечам, не обделяя своим вниманием ярёмную ямку, продвигаясь плавно вниз до тех пор, пока его руки не встретились с ее грудью. Осторожно сжав ее, он скрутил пальцами ее возбужденные соски. Она застонала в поцелуй, наслаждаясь его грубоватыми ласками. Вдруг он резко прервал поцелуй, опуская голову до уровня ее груди, чтобы втянуть в рот один из пиков. — Черт, да, — прошипела она, откидывая руку на стену. Другая ее рука обхватила его голову, пальцы зарылись в мужские влажные волосы, твердой хваткой удерживая его на месте. Когда Том внезапно слегка прикусил сосок зубами, Тори хрипло рассмеялась. Он внимательно следил за ее реакцией, с удовлетворением отмечая, что ее грудь покраснела. — Тебе нравится то, что я делаю? — спросил он, выпуская сосок изо рта. Она прикусила губу, согласно кивнув. Он не сводил с нее взгляда, ее голова металась из стороны в сторону, и она в миллионный раз задалась вопросом реален ли этот мужчина или же это просто плод ее воображения. Он опустил руку еще ниже, лаская внутреннюю сторону ее бедра, затем направил ее к ее горячему центру. Запустив в трусики два пальца, он тут же погрузился в ее влажный жар, радуясь тому, что она была также возбуждена, как и он. — Ты такая мокрая для меня, — простонал он, уткнувшись лбом в изгиб ее шеи, затем начал трахать ее пальцами, чувствуя прилив гордости за то, что она довела его до такого состояния, что он нарушил свое же правило. Эта женщина всегда получала то, что хотела. Она пришла сюда за этим и вот он уже дарит ей то, в чем она нуждалась. Будто в подтверждение его мыслей, ее руки опустились на его талию, чтобы обхватить его длину. — Сейчас, — приказала она, не желая ходить вокруг да около. В ее командном тоне было столько огня и жажды, что он просто не мог ослушаться. К тому же он сам не хотел ничего больше, чем оказаться внутри ее приветливого тела. Вынув из нее пальцы, Реддл крепко обхватил ее задницу обеими руками. Долохова не составило труда прочить ход его мыслей и уже через секунду она оказалась в его надежных объятиях, обвив ногами мужской торс. Обняв его за шею, она прижалась губами к чувствительному местечку чуть ниже его уха. В это время Том собрал пальцами ткань ее трусиков, спуская их вниз, избавляя разгоряченные тела от последнего барьера. Девушка знала, что последует дальше. Он не успокоится, пока не исследует каждый дюйм ее тела своим языком. Он начнет с пальцев ее ног, продвигаясь к коленям, пока не достигнет чувствительной кожи на внутренней стороне бедер. Она фантазировала об этом, когда наблюдала за тем, как он бьет боксерский мешок, мечтая о том, чтобы он взял ее прям так, чтобы его язык прошелся по каждой складочке на ее теле, собирая с него капельки пота. Она хотела, чтобы он уткнулся лицом в ее бедра, наслаждаясь запахом, и сосал ее клитор до тех пор, пока она не разлетится на мелкие кусочки, выкрикивая его имя. А потом, когда первая волна оргазма станет ослабевать, он продвинется дальше, уделяя время ее животу и ребрам, он будет кусать и царапать ее грудь, пока она не почувствует, что возбуждение начинает нарастать с новой силой. Она будет извиваться от его искусных ласк, прося большего. А затем он войдет в ней, ворвется с такой же силой, с которой бил этот треклятый боксерский мешок, постепенно набирая темп, доводя ее до очередного оргазма в считанные секунды. Это была ее маленькая фантазия, которую прямо сейчас он воплощал в жизнь, даже не догадываясь об этом. Она издала протяжный стон, когда он раздвинул языком ее складочки, проникая внутрь. — Ох, блядь, — выдохнула она, собирая его волосы в кулак и направляя его голову в самую сердцевину своего желания. Ее грязные стоны заставили его поднять голову и взглянуть на нее. Она была близка к финишу, об этом говорило её раскрасневшееся личико, искажённое возбуждением. Это стало последней каплей его терпения. Быстро поднявшись, он навис над ней и толкнулся своим телом в ее. Он забыл, как связно мыслить, когда она обхватила его талию своими ногами, умоляя о большем. Не желая больше томить ожиданием ни ее, ни себя, он вошел в нее одним резким рывком, чувствуя, как ее тесные стенки плотно обхватывают его. Тори закричала, пропуская его внутрь настолько глубоко, насколько позволяло положение. Желая прикоснуться к нему, она положила ладошку на его щеку, заставляя его опуститься до ее уровня. Их лбы встретились, тяжелое дыхание смешалось. Не разрывая зрительного контакта, он коснулся рукой ее лица, лаская его пальцами, а затем сунул большой палец ей в рот. Она тут же принялась сосать его подушечку, заставив его ускориться. Сочетание ее рта, облизывающего его большой палец и влажных стеночек, обхватывающих его член, подтолкнуло Тома к краю раньше, чем он этого ожидал. Он не был уверен, что сможет продержаться дольше пяти секунд. Осознание того, что она все это запланировала в совокупности с тем, какой горячей и тугой она была, заставляли его терять контроль над собой. И чтобы обрести его вновь, позволяя ей кончить первой, ему пришлось подумать о чем угодно, лишь бы отвлечься от мысли о том, насколько идеальной она была со своими царапающими кожу его большого пальца зубами и ногами, обвитыми вокруг его талии. С огромным трудом ему удалось взять себя в руки, дыхание Виктории, напротив, с каждой секундой становилось все более сбивчивым. Задыхаясь, она выпустила его палец из своего рта в попытке отдышаться. Она чувствовала, что была совсем близко, ее лицо исказилось в ожидании оргазма, и тогда он опустил руку между их телами, чтобы помочь ей. Она хотела откинуть голову назад, когда ощущения стали слишком острыми, но стена за спиной мешала сделать это, поэтому в поисках поддержки она обрушилась на плечо Тома, и с оглушающим криком начала кончать. Ее стенки еще плотнее обхватили его, так сильно сжав его член, что он даже забеспокоился о том, что может нарушиться кровообращение. Возможно, он слишком много времени размышлял о дальнейших собраниях пожирателей, потому что вдруг обнаружил, что его собственный финал отсрочился на некоторое время, и он готов был продолжить трахать ее и дальше, надеясь на то, что она готова ко второму раунду. Когда ее тело прекратило сотрясаться, он один раз толкнулся в нее, проверяя насколько влажной она была, и она ощутила, что низ живота начинало покалывать от разгоравшегося желания и застонала в голос. — Покажи мне, на что ты способен, — взмолилась она, впиваясь ногтями в его плечи, прекрасно сознавая, что следы от них останутся там, напоминая об этом прекрасном эпизоде. Он неторопливо скользил внутрь и наружу, и поначалу этого было достаточно, но вскоре Долохова почувствовала, что нуждается в чем-то большем, чем в размеренных толчках, и она знала, что он желает того же, поэтому без промедления повернулась к нему спиной, положив руки для опоры на скользкую плитку, и взглянула на него из-за плеча. Его глаза почернели, а зрачки расширились. Проведя ладонями от ее шеи к спине, он опустил руку ниже, раздвигая большими пальцами ее складочки, а затем к ее удивлению, опустился на колени и его горячие губы в эту же секунду коснулись самого центра ее чувствительности. Его язык скользнул внутрь, раздвигая ее складочки, делая с ней ровно то, о чем она мечтала. Растеряв все здравомыслие, она могла только извиваться и кричать во все горло, совершенно не заботясь о том, что может перебудить весь Малфоймэнор. Ее колени начинали подкашиваться, свидетельствуя о скором приближении оргазма. Он сменил угол проникновения, чтобы видеть выражение ее лица, когда она придет к финишу. — Хочу, чтобы ты кончила на мой язык, — заявил он, нагло усмехаясь. Она взвизгнула, инстинктивно наклоняясь ниже, чем он тут же и воспользовался, ныряя обратно в ее разгоряченную плоть, покусывая и с шумом облизывая ее. Ее бедра начали дрожать, когда он прижал большой палец к ее клитору, и горячий поток жидкости хлынул по его лицу, стекая по подбородку. Он знал, что она была на грани и достаточно было несколько раз прикоснуться к ней в нужном месте, чтобы отправить ее через край, и ничего в этот момент не было для него важнее, чем достижение этой цели. Обдавая своим горячим дыханием ее чувствительное местечко, поглаживая его пальцами, он прикоснулся носом к ее входу и услышал, как с ее губ сорвался стон его имени. С каждой минутой она была все ближе к тому, чтобы рассыпаться на мелкие кусочки в ошеломительном оргазме, и он собирался подарить ей его. Проведя длинным пальцем вдоль ее входа, он вошел внутрь и согнул его, тут же почувствовав пульсацию на своем лице. На этот раз он не остался в стороне, дожидаясь пока она придет в себя после очередного оргазма, а просто встал и притянул ее к себе и, обхватив ее бедра руками, одним резким движением вошел в нее полностью. Она закричала наполовину от боли, наполовину от удовольствия, и Реддл остановился бы, если бы не распознал в этом крике ее нужду. Она хотела этого не меньше, чем он и с радостью отвечала на каждый его толчок. Он все еще чувствовал пульсацию ее плоти после недавнего оргазма, но также четко ощущал, что следующий последует совсем скоро и, отчаянно пытаясь догнать ее, чтобы вместе отправиться через край, обнял ее, заставляя выпрямиться. Она невольно застонала, чувствуя очередную волну удовольствия, прокатившуюся по всему телу от того, что он вошел еще глубже и обмякла в его объятиях, благодарно промычав что-то неразборчивое. Он попеременно играл с ее чувствительными сосками, скручивая чувствительные пики и пропуская их между своими пальцами, крепко удерживая ее на месте второй рукой, покоящейся на ее спине. Если бы не вода, охлаждающая ее тело, она бы давно пролила сто потов. Он закрыл глаза, припав ртом к изгибу ее шеи, а затем осторожно прикусил нежную кожу и, подув на нее, всосал в рот. Даже понимая, что оставит засос на ее шее, который ей придется маскировать свитерами с высокой горловиной, он не мог найти в себе сил остановиться. Да и стоило ли стараться, если она сама совсем не возражала против этого. Почувствовав, как она напряглась в его руках, а из ее груди вырвалось сдавленное рыдание, Том понял, что она совсем близко, поэтому сконцентрировал все внимание на собственном освобождении, еще крепче сдавливая ее грудь, находившуюся в его руке. И когда она еще сильнее сжала его член, он почувствовал, что напряжение, которое всё это время оседало где-то в основании его позвоночника, внезапно вырвалось наружу и пролилось внутрь неё. Сквозь пелену горячего тумана он услышал два гортанных крика — один был его собственный, второй — Тори. Два разгоряченных тела сотрясались от мощнейших оргазмов. Вот теперь это можно было назвать правильной тренировкой. Они замерли в таком положении, не в силах пошевелиться, постепенно восстанавливая дыхание. На лицах обоих красовались широкие улыбки, а тела все еще были сплетены. Не хотелось делать ничего, но нужно было собираться, поэтому позволив воде омыть приходящие в норму тела, они нехотя покинули душ, укутавшись в мягкие полотенца. — Мы совсем не сэкономили воду, да? — с хитрой усмешкой спросил Том, пытаясь отыскать свои часы, которые оставил где-то здесь. — Ну, знаешь, это не моя вина, — улыбнулась Долохова, вытирая влажные волосы полотенцем. Надев рубашку, она повернулась к мужу и одарила его дразнящим взглядом. — Ты была той, кто флиртовала со мной, — прищурился он, прислонившись к раковине и скрестив руки на груди. — А ты был тем, кто поцеловал меня. Признавая свое поражение, он позволил самодовольной улыбке, которую пытался сдержать некоторое время, появиться на его лице и, притянув жену, которая пыталась справиться с шортами, к себе, обнял ее сзади, размещая по-хозяйски руки на ее животе и оставляя нежный поцелуй на ее влажных волосах. — Ты невероятная. После того, как девушка снова надела всю одежду, ну кроме промокшего насквозь нижнего белья, а Том обернул вокруг бедер полотенце, они покинули ванную комнату с довольными улыбками, держась за руки. Пытаясь открыть дверь, они чуть было не заехали кому-то по лицу. Услышав знакомый смех, оба поняли, кто это был. — Так вот почему ванная была так долго занята! — воскликнул Барти. По выражению его лица и жестикуляции невозможно было определить раздражен он или удивлен. — Держи рот на замке, ладно? — Конечно, мой Лорд, — молодой человек похлопал его по плечу и проскользнул между ними в ванную. Как только дверь за ним закрылась, Тори разразилась хохотом, а Том вздохнул. — Ты портишь мою репутацию. — Ты жалуешься? Поцеловав ее в щеку, он уверенно заявил: — Не дождешься.