МьЮ

      Смерть не менее притягательна, чем сама жизнь. Для Чонвона буквально несколько часов назад эта мысль стала спасением. Во всяком случае, он продолжал ощущать себя живым ровно настолько, насколько крепла его вера в неизбежность собственной скоропостижной смерти.       Однако, не стоило парню ставить знак равенства между ЗНАНИЕМ о неотвратимости смерти и действительным ВОЗНИКНОВЕНИЕМ причины неминуемого конца.       После скрежета тормозов и вида огромного чёрного джипа, несущегося прямо на их автомобиль, всё стало неважным. Ведь парнишка как раз находился в салоне и именно со стороны удара.       Страха словно и не было. Присутствовал лишь шок. В момент неизбежного Чонвон закрыл глаза, сделал вдох, чтобы просто принять смерть. Он был готов, Джин предупреждал, что может произойти что-то подобное. Мальчишка замер, ощутив неприятный холодок по спине.       Предчувствие было отвратительным. Он всматривался в окно и даже до конца и не понимал, что происходит. Внезапно чужие пальцы сжали его плечи…

Хватка

Взгляд незнакомца

Отчаяние в глазах

      Сильные руки заграбастали парнишку, разворачивая внутрь салона подальше от окна. Пронизывающий холод парализовал конечности, зубы до крови прокусили губу. Металлический вкус заполнил рот. Уши заложило, но, несмотря на это, парень всё довольно хорошо слышал. Раздался хруст пластика, лязг метала и звенящие звуки битого стекла. Спустя секунду всё замерло. Потерялось само ощущение времени, словно его никогда и не существовало. Лишь картинки, замершие кадры, лишенные дыхания жизни. Сейчас реальность состояла из битых автомобилей, молчания и брызг крови. Возвращаться в неё не хотелось. «Это все не реально. Это кошмар. Просто кошмар» — сознание не выдержало напряжения, и Чонвон отключился.       Улица замерла. Из машины виновника никто не вышел, как и из пострадавшего авто. Вокруг аварии движение тоже встало, прохожие наперебой стали вызывать экстренные службы. Где-то вдалеке зазвучал вой сирен, однако в ушах жертвы аварии всё ещё было глухо. Мужчина, нависший над Чонвоном начал что-то говорить, но звуки было не разобрать. Однако по губам мальчишка прочёл буквально следующее: — Я рад, что ты невредим, малыш. Передай господину Ким Сокджину, что я справился с возложенной задачей. Ты остался жив, — глаза телохранителя закатились, и он отключился.       По красивому личику Чонвона непроизвольно потекли слёзы. Он понятия не имел, кем был этот человек, что спас его маленькую никчемную жизнь. Парень просто ушёл в себя и продолжил рыдать. Он даже не пытался выбраться. На его счастье со всех сторон стали открываться двери. Пострадавший совершенно не понимал, что происходит, он видел лишь людей в форме. Медики пытались оказывать помощь участникам аварии, но было уже поздно. Пожарные находились рядом, опасаясь, что может произойти возгорание покорёженных автомобилей. Полиция уже вовсю розыскивала водителя — виновника, но в салоне нападающего к этому времени уже было пусто. Лишь несколько капель крови, свидетельствовали о том, что человек выжил и смог сам уйти с места преступления, скрывшись в толпе зевак. Время сейчас существовало для Чонвона урывками. Цельная картина отсутствовала. Восприятие было нарушено. Не успел он посмотреть по сторонам, как уже сидел в машине скорой помощи. Руки тряслись, язык не слушался. Слабость в ногах и во всём маленьком хрупком теле сопровождали его, не оставляя ни на секунду. Воздух застрял где-то глубоко в лёгких. Кислорода не хватало. Парнишке подали маску с баллончиком кислорода. — Дыши. Всё уже позади, — с сочувствием произнёс молодой медбрат и отправился помогать остальным.       Чонвон и рад был бы ответить, но озвучить свои мысли парень вообще не мог.       Вдохи были прерывистыми и нервными. Глаза бегали по сторонам без остановки. Пальцы с трудом удерживали небольшой аппарат. Сознание было в тумане. Хотя Чонвон адекватно понимал, что нужно взять себя в руки и уже что-то сделать. Парень подорвался и попытался расспросить медицинский персонал, но язык его по-прежнему не слушался, а цельных предложений не выходило вовсе.       Вон крутил головой из стороны в сторону в поисках нужного человека. В какой-то момент парню повезло, взгляд зацепился за руку в знакомом пиджаке. Чонвон подорвался и на подкашивающихся ногах пошёл в нужном направлении. — Мне нужно поговорить с тем мужчиной, — закричал он и ткнул пальцем. — Прошу прощения, но это не возможно, — ответил один из медиков. — Куда его увезли? Мне нужно его найти и расспросить. Это мой настоящий отец, мы встретились вчера впервые за двадцать лет, — принялся объяснять Чонвон. — Мне жаль, но этот человек направляется в морг, а затем туда прибудут его родственники для опознания тела, — честно всё объяснил мужчина.       Снова шок. Снова спазм в зоне сердца. Адская пронзительная боль в грудной клетке заставила Чонвона сложиться пополам и практически грохнуться на землю. Благо рядом оказался медбрат, подхвативший его на руки. «Не может быть. Нет! Не может быть!» — причитал про себя парнишка. — Кто-то ещё выжил? — с надеждой спросил Вон. — В вашей машине — только ты, — резюмировал медик, — и водитель виновника. — Нет, — расплакался мальчишка с ещё большей силой. — Позвони кому-то из своих старших, кто остался. Скажи, что ты жив, — не успел закончить фразу мужчина, как в кармане пациента раздался телефонный звонок. — Тебя вот уже ищут, — медбрат посадил Чонвона на кушетку в одной из машин скорой помощи, погладил того по голове и отошёл в сторону.       Чонвон с трудом выудил мобильный из кармана и усилием воли постарался совладать с собственными пальцами. — Да, Джин, — тихо проговорил младший. — Ты жив? Слава богам, значит охрана справилась, — громко выдохнул собеседник. — Кем был этот человек, что спас меня? — всхлипнул парнишка. — Мой должник, — спокойно ответил Джин. — Но Юнги… — не закончил Чонвон. — Да, это Мин вытащил его из дерьма, а я обучил, — быстро объяснил Ким, — сейчас речь не о нём.       Внутри парня всё сжалось от такого пренебрежительного отношения к жизни человека, который отдал её за Чонвона. — Я хочу запомнить его! — закричал мальчишка. — Чонвон, соберись. У тебя шок, я понимаю. Но план есть план, а он подразумевает, что сейчас ты должен решительно идти дальше, — напомнил мужчина. — Я не могу… Я всё… Нет ничего светлого… — снова расплакался пострадавший. — Чонвон, малыш. Отвлекись от аварии. Давай вместе сейчас вспомним какой-нибудь эпизод в твоей жизни, когда ты был максимально сосредоточен на своём принятом решении, — предложил Джин, — когда ты был максимально уверен в себе. Нужно вспомнить эти ощущения. — Пять лет назад… — незамедлительно ответил младший. — Что? — Этот момент был тогда, при Вас. Я оседлал Юнги, — прошептал парнишка. — Да, я помню! Ты здорово меня впечатлил тогда. До сих пор вспоминаю, — задумался вслух Джин. — О чём Вы? — Чонвон путался в субординации и не мог сейчас о ней думать. — Это неважно. Тот момент я запомнил навсегда, — улыбнулся в трубку Джин. — Я должен сейчас стать таким же решительным? — всхлипнул собеседник. — Да, к сожалению, я должен просить тебя максимально быстро собраться, — прошептал мужчина, прекрасно понимая состояние помощника. — Какие дальнейшие указания? — пытался собрать себя Чонвон, но голос дрожал. — Едешь в больницу и ждёшь нотариуса. Если Юнги не ошибся… — А Мин Юнги никогда не ошибается, — продолжил за старшим младший. — Да. Выполняй. Скоро конец. Потерпи… — медленно проговорил мужчина.       Он всегда жалел этого ребёнка из-за его поломанной жизни, из-за того, что его «нянькой» стал именно Мин Юнги. Мальчик не видел любви, не знал ласки и нежности. — Джин… — замялся младший, — можно попросить? — Что? — не сообразил Ким. — Я знаю, что потерял Юнги навсегда, и он теперь будет вечно со мной холоден. Ты второй человек, который учил и воспитывал меня… — медлил мальчишка. — К чему ты клонишь, малыш? — недоумевал собеседник. — Я бы очень хотел, чтобы в конце всего этого ты обнял меня и похвалил. Мне важно знать, что я справился, — всхлипнул Чонвон. — Хорошо! Ты и правда заслужил, — выдохнул Ким, — я столько лет наблюдал за тобой. Ты очень сильный мальчик. — Правда? — Обещаю, что обниму, — в трубке раздались короткие прерывистые гудки.       Джин прекрасно помнил, что творил Чонвон. Какие палки в колеса он вставлял в истории с Чимином. Ким сильно злился, что младший мешается. В итоге мужчина разобрался в этой истории, осознав, что дело просто в ребячестве и примитивной ревности. Заместитель смог простить и забить. Как бы он не старался злиться на младшего, но при воспоминании о том, каким горячим был этот малыш во время секса с Юнги, начинал лишь желать его. Однако думать о подобном сейчас было не время…       В центре города постепенно рассосалась толпа. После разговора с Кимом парнишка дал волю чувствам. Он разрыдался, сильно и от души. Медбрат услышал плачущего пациента, сел рядом и стал придерживать того за худенькие плечи. Оставшаяся бригада врачей загрузилась следом. — Живых больше нет, наша работа окончена, — объявил один из медиков. — Тише ты, здесь наш пострадавший, — осадил коллегу тот, что сидел рядом с Чонвоном. — Ой, простите — извинился мужчина. — Да ничего, я уже осознал произошедшее. Я в порядке. Ну почти, — прошептал мальчишка и отвернулся. — Храбрится…       Автомобиль скорой помощи под звуки сирен направился в Сеульский госпиталь. Чонвона медленно проводили внутрь, и тут же он попал на глаза тому самому «нужному доктору». — Ян Чонвон? — приблизился мужчина, а парень скакнул в сторону, его тут же придержал в спину медбрат. — Мне звонил Ким Сокджин, — сразу объяснил мужчина. — И что сказал? — с подозрением выспрашивал парнишка, медленно скрывая половину тела за тем самым медиком.       Мужчина с непониманием посмотрел на парнишку. Потом до него дошло, что ребёнок просто сомневается, можно ли ему верить. — Не волнуйся, я давно работаю с господином Мином и господином Кимом, — слегка поклонился доктор. — Допустим, я вам поверил, — Чонвон вынырнул и распрямился перед доктором. — Позволь, я провожу в палату, где ты сможешь отдохнуть, покушать и дождаться своего посетителя, — отчитался мужчина. — Хорошо, — высокомерно кивнул парень, а у самого внутри сердце уже совершало сотый круг по всему организму, ударяя в каждый орган.       Несмотря на это, визуально он казался собранным. Юнги научил его сохранять лицо, что бы не случилось. Наконец-то этот навык ему пригодился. Медбрат, который заботливо присматривал за жертвой аварии был шокирован резкой сменой настроения маленького пациента. Ему было невдомек, в каких условиях рос этот парень и чем занимался. «Самообладание, выдержка… Не сравнимы ни с чем. Чувство собственного достоинства, мощное. В таком-то маленьком теле» — удивлялся медик.       Чонвон взглянул в глаза медбрата в последний раз и уверенным шагом двинулся за доктором. Светлые холодные коридоры давили. Люди сновали мимо, задевая парня плечами. Младшему было неприятно. Боль напоминала о себе слишком часто. В груди всё снова и снова сжималось, доставляя одни из самых неприятных колких ощущений. Чонвону безумно хотелось закричать и послать всё это к чертовой матери. Чувство благодарности к Юнги и ответственность перед Джином не позволяли сдаться сейчас. Чонвон вошёл в VIP-палату и присел на край кровати. Голова болела, уши оставались заложенными, а противоречия в душе не давали покоя. С одной стороны, он не мог простить отца, который откровенно наплевал на него и вспомнил наконец спустя двадцать лет. С другой стороны, он только что потерял этого человека навсегда, не получив шанса узнать получше…

∆°∆°∆

      Джейк рвал и метал, не обнаружив Сонхуна на воротах с утра. Чуть позже он, конечно, получил сообщение, что Хосок забрал его. Всё было сумбурным и каким-то подозрительно-непонятным. В тексте от Чона было много весёлых смайликов и совершенно ненужных слов. Джейк сильно напрягался. «Сначала переметнулся Чонвон, которого приставили следить за Мином. Потом на побег решился Сонхун, а теперь и Чон Хосок творит какую-то хрень» — негодовал Джейк.       Ясно было одно: Хо не собирается возвращать парня. Мужчина сел в директорское кресло и посмотрел на ежедневник, подаренный когда-то отцом. Он открыл его на странице, где была назначена встреча с Хосоком тем поздним вечером. Они собирались обсудить пропажу Джина и доли в новом МьЮ. Однако Чон не то, что не явился, так ещё и спас Сонхуна и куда-то увёз. Естественно, что Джейк стал подозревать, что Хосок мог переметнуться, хотя каких-то весомых поводов сомневаться в себе тот ещё особо не давал.       Единственное, что мог сейчас сделать директор, это выяснить причину поступка относительно Сонхуна. Он набрал знакомый номер. — Хосок! — рявкнул Джейк в трубку. — Да, слушаю тебя. Что-то срочное? — быстро отчеканил Хо. — Ты работаешь на Мина? — резко спросил собеседник. — Ты так подумал, из-за того, что я спас и увёз твою игрушку? Знаешь, давно хотел это сделать. Смелости не хватало, — засмеялся шутник. — Если тебе так понравился этот предатель, мог бы попросить. Я же предлагал тебе его на том вечере…       Повисла тишина. Оба вспомнили образ Сонхуна и его покорность. В горле Хо встал неприятный ком. — Да, я помню, но я тогда был занят, ты же помнишь, — отмахнулся собеседник. — Ты хочешь оставить его себе? — конкретно спросил «партнёр». — А ты отдашь? — тон стал серьёзным. — Да забирай. Мне дефектные, покалеченные игрушки не нужны. Он проштрафился, — отрезал мужчина.       Снова неловкое молчание наполненное неуверенностью Чона и испытывающим тоном Джейка. Однако пути назад не было, и Хо задал вопрос в лоб: — Так он теперь точно мой? Без претензий? — Чон должен был закрепить за собой собственность и убедиться, что Джейк не придет убить Сонхуна. — Да, мне наплевать, чей член теперь будет в его жопе. Но… — Так и знал, что будет «но», — наигранно посетовал мужчина. — Следи за его языком и не выпускай из дома, — поставил условия бывший хозяин. — Хорошо, я понял. Как только он поправится, мы встретимся с тобой, — пообещал Хосок и спешно положил трубку, чтобы предотвратить последующие условия и ограничения.       Только в полной тишине Хосок почувствовал, как пальцы его онемели. Причина была довольно проста: именно сейчас их с силой сжимали чужие.       Чон повернул лицо с самой дружелюбной своей улыбкой. — Вот и всё, а ты переживал. Он более адекватный, чем ты о нём думал, — сделал замечание Хосок и посмотрел в заплаканные глаза Сонхуна, который ещё несколько минут назад рыдал, требуя у Чона не звонить бывшему хозяину. — Я не верю до конца, — признался парнишка. — Да, ладно, ничего такого, — улыбнулся Чон.       Сонхун снова всхлипнул и с благодарностью посмотрел на Хосока, не сумев сдержать порыв обнять его. Он довольно неожиданно прижался к чужой груди. Руки обвили шею, а пальцы наскоро зарылись в платиновые волосы. Внезапно тишина стала приятной, мягкой и тёплой. Они сидели так несколько прекрасных минут, пока Сонхун не отстранился. — Но, что я буду делать дальше? — замер парень и снова расстроился.       Хосок попытался притянуть его к себе, но не вышло. Тот лишь дистанцировался. Тогда Чон просто высказал вслух то, о чём размышлял там внизу в полной темноте на лавочке в ожидании. В те страшные для себя минуты ожидания, когда наконец доктор обрадует, что жизнь парня вне опасности. Чон той страшной ночью успел вернуться к дверям операционной. Посидеть под ней, передумать кучу самых ужасных исходов. Табличка «идёт операция» всё это время горела и тем самым дико напрягала. Сколько он так просидел, тогда было не важно. Мысли были заняты только Сонхуном и его здоровьем. Именно тогда Чон и понял, что ему действительно не хочется отпускать парнишку от себя. — Я могу тебе предложить перебраться ко мне, — немного засмущался Хосок и поёрзал на краю чужой кровати. — Как это? Жить с тобой? — испугался собеседник и обхватил перевязанные места на теле руками. — Ну, как бы, да, — Хо пристально посмотрел на парня, ожидая ответа. — Но зачем? — недоумевал Сонхун.       Хо громко выдохнул и поднял глаза в потолок. — Видишь ли… Я… Ты… Ты мне вроде как нравишься, — произнёс Чон и затем опять посмотрел на парнишку. — Зачем я тебе? — во взгляде было подозрение и холод. — Это сложно объяснить, но моё беспокойство было чрезвычайно сильным, пока ты был в операционной. Я очень хотел, чтобы ты выжил, — продолжил признаваться Чон, а попутно сам разбирался в собственных мыслях и собственному отношению к этому парню.       Чувства к Чимину остыли недавно, но зато ровно в тот момент, когда он узнал от Джейка правду. Выгорели до конца, до капли. Наконец-то Хосок узнал правду о том, кто такой Пак Чимин на самом деле… «Ты мне не по зубам. Боюсь, и Юнги тоже не справится, но он сильнее, чем я» — признал окончательное поражение Хо.       Мужчина перевёл взгляд на человека, которого недавно спас. Сонхун ему нравился, не только как человек, но и как ответственный работник. Вот только откуда взялись эти теплые чувства, Чон не до конца понимал. В отличие от желания, скорее даже вожделения, которое возникло именно на той самой вечеринке Джейка. Сонхун, такой робкий, одетый в костюм котика и юбку. Внутри Хосока всё горело от зависти. Сначала Чон просто захотел этого парня, а потом уже стал испытывать к нему немного другие чувства. Несмотря на осознание, признаться в этом самому Сонхуну Хосок был пока не готов. Выбора не было, нужна правда. — В общем, я могу защитить тебя от всего! — подытожил Хо и положил открытую ладонь на чужие колени, накрытые больничными пелёнками и теплым мягким пледом. — Я не знаю, — Сонхун резко отвернулся, — я, действительно, боюсь Джейка, но прятаться за твоей спиной… — Не волнуйся, он же сказал, что не тронет, — Хосоку срочно нужно было перевести тему в другое русло.       Сонхун был красивый, но бледный, из вен торчали трубки с катетером. Капельница давно закончилась, поэтому сейчас парня ничто не сковывало, но и не помогало румянцу вернуться на прелестные щёчки. — Чем бы ты хотел заняться? — с ниоткуда задал вопрос Чон. — Теперь? Когда, благодаря тебе, стал свободным от бывшего хозяина? — задумчиво тянул парень. — Ага! — Если честно, то я часто думаю о том, что мы с Юнги ровесники. От этого мне только хуже. Я боюсь нас сравнивать. У него есть столько всего, включая имя, которое он сделал сам. А у меня..... Я просто тряпочка, чужая подстилка, которая продала брата Мину, а у самого нет за душой ни гроша. Только я сам, — совсем сник собеседник. — Но о чем-то ты мечтаешь? — не терял надежды взбодрить собеседника Хосок. — Да! Наверное, да. — засомневался Сонхун. — И? — тянул признание Хо. — Я хотел бы поступить в университет, — мечтательно протянул парень, — но для этого мне придётся много работать, а когда накоплю, будет уже поздно.       Улыбка на лице человека напротив была полна боли и сожаления. — Я потерял всё. Пропустил жизнь, понимаешь? — раздался всхлип. — Ну хватит грустить, ты не обязан быть, как Юнги. Единственный, кем ты можешь быть, это ты сам. Просто будь Сонхуном… И… Будь со мной! — нежно попросил Хосок. — Что? — опешил парень. — Я правда хочу, чтобы ты был рядом, чтобы помогал и поддерживал. Я оплачу учебу, хотя, не уверен, что тебя там чему-то научат. Ты и так много всего знаешь, — в задумчивости Хо сморщил нос. — Я не понимаю. Вот зачем тебе обуза, вроде меня? Учить, содержать! Зачем? — ударил ладошкой по кровати пациент. — Ты не обуза…- не договорил Хосок, как его накрыло новой эмоциональной волной. — Я не смогу полюбить тебя. Я не смогу даже просто трахаться с тобой, если ты на это рассчитываешь. Я — гетеро, господин Чон, — продолжал убеждать себя и собеседника Сонхун. — Докажи! — Что? — еле проговорил шокированный парень.       Глаза Сонхуна широко открылись, когда губы платинового блондина коснулись бледных и холодных. Хосок целовал мягко, деликатно, придерживая и нежно поглаживая скулы. Язык едва касался чужого нёба в поисках хотя бы кончика чужого языка, который упорно где-то прятался. Ещё секунда и тонкие бледные руки уже снова обвивали чужую сильную шею. Сонхун прильнул в Чону. Он хотел получить ещё больше тепла и внимания этого человека. «Я должен разобраться, кто я теперь такой» — отдался чувствам пациент.       В голове было тихо. Мысли спокойно расположились на своих местах. Сейчас всё было правильно.       Телу было привычно. Губы прикусывали чужие. Никогда ещё Сонхун не чувствовал себя настолько желанным и нужным.       В самый страшный момент он без лишних сомнений принял гомосексуальность Джейка как данность, но никогда бы не подумал, что признать свою будет так приятно. Чон невесомо поглаживая места ранений, укладывая Сонхуна на спину на кушетку. Поцелуй разорвать было невозможно, просто потому, что никто из них этого не хотел. Чон ощущал лёгкость и нежность исходящую от партнёра.

Никакого страха

Никакой ненависти

Сонхун сейчас наконец-то был спокоен.

— Боже, прости, — оторвался раненый. — Не останавливайся, — Хо снова впился губами, продолжая проникать языком всё глубже, и только сейчас ему начали отвечать. — Я впервые хочу кого-то, — прошептал в поцелуй Сонхун. — Тебе пока нельзя секса. Тело слабое, и от лишней нагрузки раны могут открыться, но я могу кое-что, для тебя сделать, — с этими словами Чон встал и направился к двери.       Сонхун приподнялся и посмотрел за тем, что происходит. Чон повесил снаружи табличку с просьбой не беспокоить отдыхающего пациента и запер дверь изнутри. — Что ты делаешь? — засуетился пациент. — Мы же заслужили провести некоторое время наедине друг с другом, — прошептал Хо и осторожно уложил Сонхуна на подушку. — Я уже вообще не соображаю и не могу даже представить, к чему всё это, — раздался едва слышный шёпот. — Если ты боишься, то закрой глаза, — так же тихо произнёс мужчина, и партнёр послушался.       Чон убрал в сторону всё, что укрывало худенькие ножки и прошёлся пальцами по коже вверх под больничную рубашку. — Щекотно! — громко выдохнул Сонхун, когда почувствовал, как пальцы Хосока коснулись его возбужденного члена. — Нет, что ты собираешься …       Он не договорил, потому как теплый рот уже насадился на плоть. Язык вылизывал головку, а пальцы также невесомо стали ласкать ствол. Парень потерялся в ощущениях. Шаблоны его мировосприятия рвались, потому что обычно нагло и грязно насаживали его, а тут ему делают минет. Не просто кто-то, а сам Чон Хосок, красивый мужчина, но и бизнес-партнёр бывшего хозяина. «Стоп, а сейчас мой хозяин — Хосок? Или я всё-таки свободен?» — поток размышлений был прерван мокрым языком, который настойчиво заскользил вниз по стволу к яичкам. — Господин Чон… — Просто Хосок, — рыкнул мужчина и снова взял в рот.       По плоти стекали слюни, которые Чон старательно размазывал вдоль венок и по чужому паху. — Я кончу! Сейчас! Чёрт! — заскулил Сонхун и сжал простынь пальцами, прогибаясь в пояснице.       Тело напряглось. Хо почувствовал чужое напряжение и легонько шлёпнул парнишку по ягодице, снимаясь с головки с чмоком. Возбуждённый член продолжал выбрасывать сперму, а тонкие пальцы Хосока, не останавливаясь, надрачивали ему. — Это какой-то дурман. Сон… — шептал раненый, выдыхая в свои ладони, которыми он заранее закрыл лицо с пунцовыми щеками. — Что не так? — заволновался блондин и стал осматривать перевязки под задраной рубашкой. — Минет… Мне сделал его… Господин Чон…- шептал в бреду наслаждения раненый. — Хосок! И чего ты такой непонятливый? — зарычал мужчина и снова утянул парня в поцелуй. «Это всё нереально» — продолжал не верить Сонхун.

∆°∆°∆

      В палату к Чонвону постучали. Парнишка с опаской открыл дверь и увидел на пороге пожилого мужчину. — Здравствуйте! Господин Чонвон, полагаю? — свёл в задумчивости брови, гость. — Да. А Вы…? — сделал вопросительную интонацию молодой человек. — Я нотариус вашего отца, — спокойно ответил незнакомец, — очень жаль его. Большая утрата. — Переживу, мы не так уж и много общались, — старался быть хладнокровным Чонвон. — Что я могу сказать? Вам повезло. О завещании родитель позаботился заранее, — уголки губ незнакомца слегка дёрнулись.       Парень занервничал и пригласил гостя присесть за небольшой кофейный столик. Он откинулся назад, подминая под себя пушистые мягкие подушки. Нужно было ещё спешно достать из кармана телефон и набрать Юнги. — Вы зачитаете мне завещание вслух? — поинтересовался парнишка. — Да, конечно, это часть протокола, — мужчина неспешно надел очки.       На стол лёг небольшой чемоданчик, из которого был выужен конверт и острый нож для бумаги. Чонвон при виде это предмета шарахнулся и утонул в подушках. — Итак, Ваш отец, находясь в здравом уме и твердой памяти, вынужден сообщить в этом завещании о своей болезни. Ему очень жаль, что он не провёл с Вами достаточное количество времени. Тем не менее, оставляет всё своё состояние, имущество и счета в банке именно младшему сыну. Всё, что зарегистрировано на фирму, остаётся в ведении её директора, — подытожил мужчина. — Значит, мне придется контактировать с Джейком и делить имущество? — испугался Чонвон. — Необязательно. — Поясните! — На самом деле это решается по-другому, — нотариус замолчал и выудил небольшой ключик от банковской ячейки. — Ваш покойный отец был консервативным человеком. Помимо электронной фиксации 51%, они имеются у него в виде бумажных акций, всё это, включая управление компанией, спокойно переходит к Вам, — подытожил юрист. — Не могу поверить. Как такое возможно? — шевелил губами младший, — Юнги что-то говорил, но я не знал, что это будет так. — Поздравляю, господин Чонвон, — голос постепенно стих, а челюсть нового владельца собственности с грохотом чуть не упала на пол.       Парень поднял трубку и приложил к уху телефон и таким же удивлённым голосом спросил. — Ты всё слышал, — еле выговорил Чонвон. — Даже больше, — в голосе прозвучали знакомые нотки самодовольства, — включи громкую связь. Сейчас.       Помощник опешил, но просьбу выполнил. Он осторожно положил телефон между собой и нотариусом. Хриплый голос разрезал напряжённую тишину. — Хорошо поработал, я доволен! — похвалил Юнги. — Вы оказали мне более крупную услугу. Убедить этого господина оформить всё на милого и доброго младшего сына, не составило труда, — медленно произносил мужчина. — Вы знакомы? — выпалил Чонвон. — Да, молодой господин. Я был юристом семьи Мин. Был свидетелем, как взрослел сам Мин Юнги. Сейчас, когда я наконец-то смог вернуть этой семье долг, можно и на покой, — признался незнакомец, — когда двадцать лет назад я встретил в квартире зашуганого сироту, я не сомневался, что он станет великим человеком. — Но почему меня не посвятили в план? — возмутился младший. — Есть детали, которые сразу знать не положено, — ответил Юнги и отключился.       Чонвон замер в оцепенении и шоке. Он и представить себе не мог, что спонсор уже несколько лет маринуется в компании милого пожилого дядюшки, который работает по приказу Юнги.

Насколько же глубоко, Мин запустил свои щупальца?

«Почему нужно обманывать, врать и не договаривать? Почему нельзя изложить весь план сразу?» — младший злился.       От скорби не осталось и следа, парнишка был в гневе по-настоящему. Чонвон рискнул жизнью, а Юнги даже тогда не сказал всю правду целиком. Однако, нужно было сохранять лицо. Молодой парень поднял глаза на юриста. Нотариус так же молча передал ему документы и ключ от ячейки. — Думаю, самое время позвонить господину Ким Сокджину и подтвердить завершение второй фазы, — подсказал юрист. — Да, Вы правы, всё прошло ровно так, как сказал Юнги, — засуетился парень… Но было ли это так…