Сон

Тело не ощущалось как что-то цельное. Перед глазами пелена, связано ли это с поднявшейся пылью или же она возникла из-за агонии, которая начала расходиться по всему телу. Вдали слышался скрежет, а также виднелись мерцания огней. Когда он смог сфокусироваться, перевёл серый взгляд на себя. Голова, тело, ноги... Всё это он начал ощущать... Кроме рук. Паника забила ключом изнутри, он не может их поднять... Ему нечего поднимать. Слегка повернув подбородок, увидел кусочек предплечья, всё что осталось от цельной руки, тоже самое было и на другой. Осознание, что таким образом, он бесполезен, что он не сможет больше помогать своему королю, прорывалась в помутневший от боли разум тонкой змеёй, обвивая каждую извилину. От этого его затрясло и из груди вырвался крик, превращаясь в хрипотцу. *** Курон поднялся на кровати тяжело дыша, он слышал как бьется его сердце, словно вот-вот выпрыгнет. По телу бежит холодный пот, а взгляд тут же впивается в тонкие кисти рук. Медленно парень сжимает и разжимает побелевшие пальцы, будто впервые видит их. - Снова этот кошмар? - в очередной раз спрашивает Курохайко, сразу начав делать кофе другу, как только увидела его потрёпанный вид. На это Курон промолчал, лишь тихо прошёл к стулу и рухнул на него всём своим небольшим весом. В последние дни, парень исхудал почти до критического состояния и всё из-за этого кошмара. - Я... Снова был без рук... - прошептал он себе под нос, но его поставленная дикция и острый слух Хайки не дал ей упустить эти слова из виду. - Курон... Сколько раз я тебе говорила это, - поставила чашку ближе к нему и сложила руки на груди. - вымысел. Ты накручиваешь себя, вот отсюда и страхи, и кошмары. Курон промолчал, впившись безжизненным взглядом в кофейную гладь. Как давно началось это, хороший вопрос, ответа на который нет даже у самого парня. В один момент он просто начал ощущать животный ужас от того, что боится потерять руки. В его голове был образ слуги, который должен быть идеален и чем дольше он об этом думал, тем живее и страшнее становился кошмар. Дошло даже до крайности, Курон перестал нормально питаться. И иногда Курохайке приходилось силой его кормить, но после такого, парня обязательно стошнит. Девушка искренне переживала за него и за его одержимость, но поделать с этим мало что могла. Время шло и парню не становилось лучше. Вечный недосып и ухудшение здоровья. Его кожа побледнела, а в мешки под глазами можно было складывать картошку. Всё просьбы и мольбы других он игнорировал. Так Курон довёл себя до плачевного состояния, до такого, что самому Куромаку пришлось вмешаться. И с первого взгляда показалось, что вроде помогло, но это был обман. Курон врал насчёт еды, врал насчёт состояния и своего самочувствия. Стал нервным и тревожными, боясь потерять руки, начал остерегаться всего. У мальчика развилась паранойя. И он страдал от этого, но не мог совладать с собой. Иногда, когда Куромаку вспомнит про время и в час ночи пойдёт в спальню, из комнаты гонца услышит крик. Нет, вой... Завывание раненого зверя. И тогда сон, как рукой снимает. Приходится без разрешения зайти в маленькую комнату и, в ночной темноте, заметить сжавшийся комочек на кровати. В строгом, но не безжизненном сердце короля, просыпается сострадание. Единственный рабочий метод, который нашёл Куро, дабы успокоить гонца - это взять его руки в свои, уткнуть того к себе в плечо и просто говорить обратные вещи. Если он говорит "бесполезен", Маку отвечал " Полезен", если парень говорит о " Я буду никем без них", то Куромаку заверяет его в обратном " Ты останешься моим помощником". Именно так проходит их ночь, и кажется именно на следующее утро, Курон ест столько, сколько позволяет ему организм, но этого достаточно, дабы не умереть. Проходят дни, месяцы, год... А парню не становится лучше, но после некоторых психологов и правильного лечения, ему стало полегче. Началась та самая жизнь на таблетках, но будем честны, благодаря них, парень снова начал жить. А у Куромаку кипит важная работа над одним роботом, он должен быть лучше других. Ну, по крайне мере, Куромаку делал такие прогнозы. В цехе шум, скрип железа, шипение сварки, а Курон принёс поесть своему другу. Тот кивает и отходит к столу, беря с подноса еду. После чего просит Курона помочь, тот соглашается и проходит к трубе, придерживать провода, но осознав, что в баллоне мало кислорода, Хико пошёл за ним, оставив парня одного. Курон остался один на один с устройством. Маленькие проводки, словно вены, кнопочки и всякие микросхемы. Курон не особо интересовался, но его всё же привлёк пикающий звук. Разве так должно быть? Позвал друга, но тот задерживался, баллон застрял между проводами. Раз потянул, два, закатав рукава дёрнул последний раз и со скрежетом тот подался и парень рухнул на холодный пол. Улыбка засияла на его лице и встав, парень крикнул. - Уже иду! Его крик был прерван взрывом. Оглушительный рокот прошёл по всему зданию, утопая где-то в далёких уголках. Сердце замерло, а баллон со звоном выпал из рук. Дрожащие ноги сами понесли парня на место происшествия. Обугленные провода издавали шипящие искорки, а сверху разрушались мостовые строения, держащиеся сейчас на честном слове, они издавали неприятный скрежет. Прорвавшись сквозь пелену дыма, тут же закричал о скорой, но даже и без его подсказки, врачи уже направились к месту взрыва. *** Перед взором мутное, белое пятно больничной койки. В нос ударило запахом лекарств. Хотелось убрать чёлку с лица, только вот... Он не чувствовал рук. Именно это осознание вернуло его в реальность, распахнув ресницы, посмотрел на себя. По щекам потекли слезы, а с губ сорвался крик, от которого у всех в отделении пробежали мурашки по спине. Теперь... Это не сон...