идеалы.

- почему ты постоянно носишь эти дурацкие бинты? - интересуется Куникида после одного из совместных заданий. Дазай молчит и не удостаивает его даже секундным взглядом. Доппо протягивает руку, чтобы коснуться его плеча, думая, что напарник не расслышал, однако это наконец вызывает реакцию. - не прикасайся ко мне. Куникида убирает руку, стоит Дазаю замахнуться. Осаму тут же опускает кулак, пару секунд сверлит напарника мрачным взглядом тусклых карих глаз и отворачивается, нахмурившись. - почему это? - если прикоснёшься, поймёшь, что мне далеко до твоих идеалов. *** - что это такое, Осаму? - холодный, как лёд, голос Мори Огая прорезал мёртвую тишину подвала. - сколько раз я говорил тебе, что способностью ты должен нанести как можно больший урон противнику? неужели так сложно сделать это? забившийся в угол парень замотал головой, закрываясь руками, когда врач портовой мафии и его наставник по совместительству подошёл ближе. - Мори-сан, я... я же говорил вам, я не... с моим даром этого не добиться... Огай смерил его острым, как лезвие, взглядом, от которого подросток сжался сильнее и попытался отодвинуться ещё дальше. - поднимайся. - как только Дазай выполнил приказ, Мори достал из-под белого халата скальпель и ухмыльнулся. - тогда учись действовать без способности. и Осаму учился. вернее, пытался. Мори Огай не щадил истощённого постоянными тренировками тела и ими же расколотого сознания. каждую ночь на теле парня появлялись всё новые раны, полученные раньше заживали долго и мучительно. Мори давал ему какие-то лекарства, но недостаточно, чтобы вылечить - скорее просто чтобы лучший стратег мафии прожил подольше. *** - Дазай, какого чёрта? - пытается настоять на своём Куникида. ему и правда интересно, а реакция шатена только распаляет любопытство. - ты же наверняка добрую половину зарплаты спускаешь на эти бинты. зачем они тебе? и причём тут вообще мои идеалы? Осаму всё молчит. постепенно это начинает злить. - твою мать... даже на вопрос ответить не можешь. - не выдерживает блондин. - конечно, тебе далеко до моих идеалов, вешалка для бинтов. Дазай вскакивает и отходит подальше. впервые Куникида видит в глазах напарника страх. *** - ты никогда не будешь достоин похвалы и признания. ты делаешь недостаточно. после этих слов Дазай услышал звон чего-то стеклянного. видеть мешала повязка на глазах - очередная "тренировка". а в следующую секунду тишину подвалов мафии разорвал крик. Мори швырнул на пол стеклянную колбу, которую вынес из своей лаборатории, и вытер руки полой чёрного плаща, который совсем недавно носил убитый им босс портовой мафии. - возможно, боль активирует в тебе то, чему ты уже давно должен был научиться. он вышел из подвала, оставив Осаму одного. *** - эй, - удивляется Куникида, - ты чего это? стоит ему приблизиться, как Дазай замахивается вновь. - какого...?! - Доппо уворачивается и тут же перехватывает чужие тонкие запястья, заворачивая руки напарника за спину. - чего творишь?! он не отпускает руки шатена и не меняет положение, намереваясь хотя бы таким образом понять, какого чёрта происходит с этим невыносимым... Осаму вздрагивает. спустя несколько секунд до Куникиды доходит: по щекам напарника струятся слёзы. он поворачивает голову и с ужасом смотрит на блондина. - отпусти. - его голос звучит совсем по-другому, словно он даже не ему принадлежит. - пожалуйста. Куникида разжимает хватку и его напарник падает на колени спиной к нему. упирается руками в асфальт и тихо всхлипывает. - я говорил тебе. говорил же. зачем ты... зачем?.. - что... не успевает блондин задать вопрос, как Осаму закатывает рукав и дрожащими пальцами разматывает бинты на видимой части руки. с губ Доппо срывается вздох удивления и ужаса. бледная кожа Дазая, такая до боли идеальная на видимых обычно кистях рук, под бинтами напоминает последствия взрыва или неудачного химического эксперимента. ожоги, шрамы, следы каких-то инъекций... господи. стоит Куникиде опуститься на колени рядом с ним, Дазай тут же отшатывается. вернее, пытается это сделать, поскольку напарник притягивает его к себе и... обнимает? парень инстинктивно пытается вырваться. - успокойся, Осаму. - впервые к нему обращаются по имени. - я не собираюсь делать с тобой ничего... подобного. скажи, кто... - мой бывший наставник. никогда, никогда я не мог оправдать его ожиданий, всегда недостаточно. - Дазай говорит быстро, голос его дрожит и срывается. - я ушёл оттуда, Куникида-кун. ушёл из портовой мафии, а всё это до сих пор со мной. - так вот, где ты... - не говори. никому не говори об этом. никто не должен знать. даже ты не должен был. шатен уже сам обнимает его, словно опасаясь, что тот сейчас же пойдёт и перескажет всё кому-то из агентства. Куникида вздыхает и проводит рукой по его волосам. - не расскажу я. обещаю. он позволяет коллеге вцепиться в себя, как в какую-то последнюю надежду, позволяет впервые за неизвестно сколько лет выпустить скрытые для окружающих эмоции. Дазай долго не может успокоиться, и Куникида не осуждает никак, только едва заметно поглаживает по вьющимся волосам. - тебе не нужно быть идеальным со мной, Дазай. я ведь и сам далёк от идеала. я всего лишь раб собственного дара... я такой же, как ты.