my baby demon

Чонгук немного потерян. Он впервые покинул родной Ад и поднялся во владения людей. Всё выглядит таким странным и непривычным, и он самую малость в смятении, ибо не знает, что ему делать. Отец сказал, что всё будет в порядке, и не запретил в случае чего применять силу. Мать поддержала отца, но попросила не переусердствовать и не привлекать слишком много внимания. Отец был недоволен такими словами и начал ругать маму за то, что она не даёт их сыну расти нормальным демоном. Покинул родной дом Чонгук под звуки скандала. Но ему не привыкать. Прогуливаясь по улицам шумного города, Чон думает о том, зачем он вообще сюда поднялся. Сидел бы дома, в спокойствии и уюте, если так в принципе можно описать Ад. Здесь слишком шумно, и ему хочется обратно. Только вот, если он вернётся сейчас, да ещё и не расскажет отцу о своих "подвигах" на поверхности, то его, мягко говоря, зачморит собственный родитель. Мама более спокойно относится ко всему, нежели папа. Она поддержит сына в любом случае и будет считаться с его решением — больше не выбираться сюда к шумным людям. Но отец... Чонгук вздыхает и подходит к лавочке, присаживаясь. Голова начинает немного болеть, солнце кажется слишком ярким, шум раздражает, и, кажется, Чон становится своим отцом, не иначе, поскольку так и хочется заорать на всех, чтобы заткнулись и дали ему хотя бы пару секунд попробовать насладиться сменой обстановки. Но звучит это просто нереально, так как Чонгук уже твёрдо решил, что сюда больше не вернётся. — Вы только посмотрите, кто это тут у нас. Рядом слышится ехидный голос, и демон открывает глаза, оглядываясь по сторонам. К нему приближается компания из трёх человек, и в них Чонгук сразу узнаёт ангелов. Только вот необычных каких-то. Но в чём именно их необычность он понять не может. — Малыш выбрался из своей адской норы? — один из юношей явно настроен как-то недружелюбно, и Чон из-за этого немного недоумевает. Открытой вражды между ангелами и демонами нет уже как пару столетий. Нескольких кровавых войн хватило, чтобы понять, что ни одна сторона не сможет выиграть в конечном итоге, и они понесут лишь огромные потери, да люди пострадают. Так что, наилучшим решением было примирение, закреплённое договором. Сейчас же происходит что-то странное. Или же Чонгук не в курсе последних событий... — Эм... — всё, на что хватает Чона, пока один из ангелов начинает смеяться, второй просто улыбается, а третий закатывает глаза и бьёт первого по плечу. — Кретин, прекращай, — произносит именно тот, что ударил друга, — Чего ты к нему пристал? — Защищаешь малыша? — ухмыляется. — Защищаю, — кивает, хмыкая, — А ты накидываешься на этого малыша, как ебанат. Дохуя по-взрослому, Хосок. — Зануда, — Хосок суёт руки в карманы джинс и уходит, оставляя двух друзей одних переглядываться, но спустя пару секунд второй, тот, что просто улыбался, пожимает плечами и уходит за Хосоком, а последний так и остаётся на месте. Чонгук сам не замечая того, просто пялится на него. Он не разглядывает его, просто задумался и залип. Задумался о том, зачем тот остался, и будет ли он, как и Хосок, смеяться над ним, ведь, кто знает, может его защита была просто шуткой. Но тот не даёт ему слишком много думать. — И ведь действительно малыш, - хмыкает, смотря на Чонгука, — Сколько тебе лет? — Двести девятнадцать, — Чон хмурится, — А ты как будто намного старше. Сомневаются, что у нас разница больше ста лет. Ангел же начинает звонко смеяться, дезориентируя Чонгука. Хмурость с его лица быстро сходит, и он начинает смущаться, ведь, как ему начинает казаться, он действительно ошибся. — Я не буду говорить тебе свой возраст, — тот снимает капюшон толстовки, поправляя тёмные волосы, — Если угадаешь, сколько мне лет, то я скажу, почему тебе показалось, что мы необычные ангелы. Чонгук смотрит в ответ немного приоткрыв рот. — Откуда ты... — Ещё увидимся, малыш, — подмигивает, разворачиваясь и быстрым шагом нагоняя друзей, что ждали его всё это время неподалёку. Чон же остаётся в гордом одиночестве, пусть и совершенно потерянный. Вот так первый день на поверхности... — Тусовки в Аду и у людей почти одинаковые на самом деле, — Сокджин вещает с видом знатока, опуская в продуктовую корзинку лапшу быстрого приготовления и быстрыми шагами следуя дальше, — Только здесь нет луж крови и оргий. А в остальном, всё так же. Все пьют, иногда буянят, шумят, трахаются и так далее. Более лайтовая версия, можно сказать. — Неплохо, мне нравится, — Чонгук следует за другом, смотря на полки с продуктами. Сокджин нашёл Чонгука на следующий же день, после прибытия младшего. Как оказалось, он наведался к Чонам в гости, но не застал там своего горячо любимого Гук-и, так что отправился за ним наверх. Он уже какое-то время жил среди людей, так что знает, где найти жильё, как слиться с толпой и не выделяться, как не напороться на проблемы и так далее. Довольно ценный друг, а когда-то Чонгук воротил нос, ибо сам по себе он не самый социально активный демон. Ему и одному комфортно. Но сейчас он благодарит Сатану за то, что Сокджину всегда было плевать на напускное равнодушие Чонгука, и он продолжал к нему липнуть. Сейчас Чон готов целовать ему руки. Образно разумеется. — Так, ты пойдёшь? — Ким поворачивается к парню, а тот быстро кивает несколько раз, всё ещё смотря на продуктовые полки, — На что смотришь? Чонгук неловко указывает на баночку бананового молока, которое ему почему-то слишком уж сильно хочется попробовать. Джин хмыкает, опуская в корзинку две баночки и продолжая путь, чувствуя спиной благодарственный взгляд Чона. — Как же мир тесен. Чонгук хмурится, слыша знакомый голос. — Привёл папочку? — Хосок подходит ближе, с вызовом смотря на Сокджина. Тот переводит взгляд на Чона. — Вы знакомы? — Виделись единожды. — Вот оно как. Да ты времени не терял, вон каких знакомых завёл уже, — Ким усмехается, продолжая путь, просто напросто игнорируя ангела, который теряется на пару мгновений, но затем переключается на Чонгука. Его взгляд не нравится Чону. Он колкий и противный. Так и говорит: "Сейчас я обосру тебя с ног до головы, а ты ничего ответить не сможешь, ведь ты действительно малыш." От этого неприятно, пусть демон и понимает, что сам себе это надумал. Но только такие мысли лезут в голову, когда этот ангел смотрит в глаза. — Опять ты обижаешь маленьких, — из-за стеллажа выходит недавний защитник Чонгука, направляясь прямо к ним, — Как тебе не стыдно, а, Хосок? Вышеназванный хмыкает и закатывает глаза. — Я не могу развлечься? — Развлекаться со шлюхами будешь, а парня оставь в покое. — Сам что ли его заприметил? — ядовитая ухмылка появляется на губах Хосока, а его друг смотрит на него, как на умалишённого, отчего тот тушуется, отводя взгляд. — Не мели хуйни, иди лучше к Юнги и помоги ему выбрать выпивку. Вдвоём же лакать будете вечером, алкаши, — складывает руки на груди, в то время как Хосок хмурится, но всё-таки уходит, оставляя Чонгука в покое. Демон вроде бы и выдыхает со спокойной душой, но то, что этот ангел постоянно вступается за него, заставляет чувствовать себя по-настоящему уязвлённым. Да, ему неприятно от того, что Хосок постоянно до него докапывается, но он и сам мог бы выйти из этой ситуации. Пусть он не большой любитель конфликтов и всегда старается из них выходить как можно скорее, но он может за себя постоять, хоть и, видимо, младше каждого из этой компании ангелом на пару сотен лет. — И снова ты попадаешь в неприятности, малыш, — стоящий рядом с лёгкой улыбкой смотрит на Чона. — Я не просил мне помогать, — отвечает более резко, чем хотелось бы, и прикусывает себе язык. — Был бы ты таким же дерзким с Хосоком, я бы и не подошёл, — ангел смеётся, — Но твои растерянные глазки так и просили, чтобы я вмешался и героически спас тебя от этого уёбка. — Он же твой друг, почему ты так обращаешься с ним? — этот вопрос, на самом деле, с прошлого раза волновал Чонгука. Как и тот, почему они — ангелы — позволяют себе так выражаться и вести себя подобным образом. Однако, вместо ответа, он слышит лишь заливистый смех. Он заставляет чувствовать себя неуютно, будто он спросил что-то до ужаса нелепое, хотя на деле этот вопрос вполне нормальный. Нормальный же?.. — Ты сам видел, как он ведёт себя, значит и к нему обращение будет соответствующее, — говорит ангел, когда перестаёт хохотать, — Ты думаешь, что он только с тобой такой мудак? Нет, малыш, он и до нас с Юнги так доёбывался. Но мы ему не по зубам. Я предпочитаю выходить из таких ситуаций словами, так что я смог его перепиздеть. А Юнги просто врезал ему. С тех пор и дружим. И Чонгук действительно удивлён. Даже не так — поражён. Перед ним ангел — божественное творение. Разве не ангелы должны быть самыми чистыми и безгрешными существами? — Времена меняются, Чонгук-и, — ангел хмыкает. Видимо вопрос написан прямо у него на лбу. — Ангелы уже давно не эталон безгрешия, — усмехается, — Если коротко, то когда-то давно какой-то ангел согрешил, но не был наказан Богом. Он, разумеется, получил осуждение от других ангелов, причём сполна, но все мы тогда поняли, что Отец не следит за нами. Поэтому мы отпустили себя, — пожимает плечами, — Помнишь наш разговор о том, сколько мне лет? Чонгук кивает. — Возраст я по-прежнему не озвучиваю, но, — ухмыляется, — Я живу на земле практически столько же, сколько ты в принципе живёшь, может даже больше, — начинает смеяться с удивлённого лица юноши, — Ладно, мне пора. До скорой встречи, малыш, — и просто уходит, как и в прошлый раз, оставляя Чонгука одного. — Я же говорил, что встреча будет скорой. Чон дёргается, едва ли не роняя стаканчик с пивом. Позади него стоит его ангел-хранитель, как его окрестил Сокджин, услышав всю историю из уст Чонгука. Сначала он отпирался, но сейчас, выпив уже порядка литра пива и будучи пьяным, ему и самому нравится это прозвище. Но озвучивать он это, разумеется, не будет. — Хосок был прав, мир действительно тесен, — одёргивает футболку и отворачивается, возвращаясь к созерцанию... ничего. Он просто всё это время наблюдал за какой-то компанией, что переговаривалась о чём-то довольно громко. Он не участвовал в активной беседе, но то, как шумно те разговаривали, давало Чонгуку призрачное ощущение того, что он здесь не одинок и тусуется с ними. Но он действительно один. Сокджин ошивается чёрт знает где, оставив дражайшего друга одного спустя полчаса после того, как они пришли сюда. Он всеми силами пытался Чонгука с кем-нибудь познакомить, но всё было бесполезно, ибо тот слишком неразговорчив. Ну не привык он проявлять инициативу и с кем-либо общаться, что поделать. Оглянувшись по сторонам, Чон замечает Хосока и, кажется, Юнги. Именно так звали третьего ангела, если парню не изменяет память. Оно и не удивительно, что все они в сборе. Эта троица уже дважды встречалась Чонгуку именно в таком составе, так что наличие двух других рядом с его ангелом-хранителем вполне предсказуемо. — Скучаешь? — ангел подходит к Чонгуку ближе. — С чего ты взял? — Ну, я не слепой, — усмехается, становясь совсем близко и смотря на стаканчик пива в руке демона, — Ты пьёшь такое? — Чем тебе не угодило пиво? — Чон выглядит до глубины души оскорблённым, пусть и сам по себе не является большим любителем пива. — Пиво в принципе — ничем. Но именно это, — кивает на стаканчик, — На вкус, как моча. Чонгуку ничего не остаётся, кроме как согласиться, опуская взгляд на напиток в руке, и кивнуть спустя пару секунд. Рядом сразу слышится тихий смех. — Пойдём, я налью тебе кое-чего получше, — ангел хватает юношу за руку и тащит на кухню, где, на удивление, никого нет. Шум остаётся в гостиной, за закрытой кухонной дверью. Тишина даже немного давит на голову, привыкшую к громкой музыке. Ангел что-то ищет в холодильнике и кухонных шкафчиках, после чего начинает смешивать какие-то жидкости, не вызывающие у Чонгука доверия. Процесс выглядит профессиональным, словно тот занимался этим ранее и причём не раз. — Ты залип, — тот констатирует факт, ухмыляясь. — Я знаю, — Чонгук просто кивает в ответ, — Ты прикольно делаешь это. Ангел в ответ просто смеётся, заканчивая дело и протягивая парню напиток, что странно, но красиво переливается даже при слабом освещении. — Я от этого не умру? — спрашивает Чон, приглядываясь к жидкости. — Нет, что ты, — ответ звучит так мило и непринуждённо, что любой адекватный человек задумался бы и не стал ничего пить после такого, но Чонгук уже захмелел, так что ему это подозрительным не показалось, и он с чистой совестью взял в руку стакан, — Обещаю, ты испытаешь по истине райское наслаждение. Чонгук смеётся с ироничности этой фразы и делает пару глотков. На удивление напиток не обжигает горло, лишь приятной патокой течёт по пищеводу прямиком в желудок. От него тело согревается, а не начинает сразу становиться ватным, как от других высокоградусных напитков. Мозг всё ещё функционирует и кажется, разум становится чуть яснее, но Чон расслабляется и блаженно прикрывает глаза. — Я был прав, не так ли? — ангел улыбается и намешивает коктейль себе, сразу же выпивая его залпом. — Я думал, ты решил мне чего-нибудь подмешать, — Чонгук усмехается, чутка поплывшим взглядом смотря на собеседника. — И ты всё равно выпил? — тот немного удивлённо глядит в ответ. — В моей голове ангелы всё ещё самые невинные существа в этом мире, — тихо смеётся. — Ты такой наивный малыш, — ангел подхватывает смех, — Кстати, мы так и не познакомились нормально. Пересекаемся уже в третий раз, а ещё даже имён друг друга не знаем. Непорядок. — Мне кажется, ты давно знаешь, как меня зовут, — Чонгук хмыкает, опираясь поясницей на кухонную тумбу. — Ты меня переоцениваешь, — ангел ухмыляется и подходит к парню ближе, — Моё имя Пак Чимин, — протягивает руку. — Чон Чонгук, — демон пожимает протянутую ладонь и слегка трясёт ею. — Думаю, о том, к каким расам мы принадлежим, говорить не стоит? — Чимин усмехается, снова подходя к холодильнику и доставая из него что-то. Чонгуку кажется, что это плитка шоколада, но ему вполне могло померещиться. — Уточни, а то мало ли, ты какой-нибудь... — неопределённо машет рукой в воздухе, — А чёрт тебя знает, кто ты. Пак смеётся, отчего плитка шоколада из его руки, что он держал до этого, практически падает на пол, но он успевает схватить её в полёте каким-то чудом. Кладёт её на стол, продолжая хохотать, а смех у него оказывается слишком заразительным, отчего и Чонгук звонко смеётся, жмурясь и запрокидывая голову. Ему сейчас так хорошо, как не было уже давно. Он расслаблен, в приятной компании, пьян и беззаботен. Его совершенно не волнует, как он выглядит со стороны, и что будет утром. Быть может он умрёт от похмелья, так сказать, с утречка прямиком в преисподнюю после ночного райского наслаждения. Всё, что сейчас имеет значение — заливистый смех ангела, стоящего рядом, а остальное как-то не важно. — Я архангел, — произносит тот в одно мгновение, заставляя Чонгука замереть. — Кхм, вот это да... — всё, на что его хватает, после чего он слышит как Чимин снова смеётся. — Боже, у тебя такое лицо, — говорит тихо, немного успокоившись от смеха. — Ну, не каждый день пью с архангелами, знаешь ли, — демон хмыкает, — Так это что, получается. Ты не просто старше, ты и по рангу выше. — В точку, малыш, — подмигивает, — Ты ведь простой демон? — Звучит как-то унизительно из твоих уст сейчас, — Чонгук закатывает глаза, разворачиваясь лицом к кухонной тумбе и опираясь на неё локтями. — Не ставил себе цели унизить тебя, прости, если это действительно так звучало, — коротко усмехается, но в тоне его Чон действительно слышит извинения. — Забей. — Отличненько, — произносит Чимин и хлопает в ладоши как-то совсем по-детски, — Кстати, я ведь на пьяную голову тебе проговорился. Я не должен был говорить тебе, что я архангел. — В смысле? — Ну, помнишь, в парке, я сказал, что объясню, почему ты почувствовал, что мы не обычные ангелы, если ты угадаешь мой возраст? Чонгук кивает, на самом деле едва ли припоминая это, пусть и события эти всего около недельной давности. — Ну так вот, ты почувствовал, наверное, только меня, так как ни Хосок, ни Юнги архангелами не являются. Не доросли ещё, шпана, — самодовольно ухмыляется, поправляя волосы, а Чон на этот жест закатывает глаза. — А как ты вообще понял, что я это почувствовал? — Это чувствуют все демоны и ангелы, которые пересекаются со мной, — и снова самодовольная ухмылка, которая становится ещё больше, чем раньше. — Нарцисс. — Не без этого. — Но ведь гордыня — это один из семи смертных грехов. — Ох, если мы сейчас будем перечислять все мои грехи, то там наскребём ещё парочку из этого списка. Например гнев и похоть. — И это мне говорит архангел... — Все мы не без греха, малыш. — Живой? Голос Сокджина кажется слишком громким. От него хочется спрятаться, что, собственно, Чонгук и делает, с горем пополам накрывая голову подушкой. Ким над его действиями смеётся, качая головой, и уходит в другую комнату, чтобы дать другу время хоть немного прийти в себя. Проходит, быть может, около десяти минут, и Чонгук только-только начинает вылезать из своего укрытия. И ведь вчера он был прав — прямиком в преисподнюю после райского наслаждения. Он даже усмехается над этим, медленно поднимаясь с постели. Забавно то, что он, являясь демоном, практически не умеет пить. Пьянеет он быстро, хватает и чего-то низкоградусного вроде пива, а на утро его мучает похмелье. Но он удивлён, что тот коктейль Чимина не особо усугубил утреннюю ситуацию. Ну, может стало совсем немного хуже, чем обычно, но, в целом, ничем особенным это утро не отличается от обычных пробуждений после ночных пьянок. Все его знакомые демоны, да тот же Джин — все прекрасно переносят алкоголь. Он им нравится. А Чонгук на их фоне не то что бы чувствует себя неправильным, но небольшой дискомфорт, тем не менее, ощущается. Может быть именно поэтому он никогда не вливался в большие компании на тех редких тусовках в Аду, которые ему довелось посетить. Подъём с кровати кажется маленькой победой, и приободрённый этим успехом Чон шагает на кухню, чтобы выпить водички, а заодно и спросить друга, как они, собственно, добрались до дома, так как, кажется, от райского наслаждения Чимина у Чона немного отшибло память. В целом он помнит, как они разговаривали на кухне, как Пак признался, что он архангел, как они болтали о всякой ерунде и угарали. А потом всё медленно погружается в туман, и Чонгук надеется, что до самого окончания его пребывания там он не выходил с кухни и не вытворял ничего из ряда вон выходящего. Ну, а если всё-таки что-то такое было, то вся надежда на то, что свидетелем импровизированного цирка стал только Чимин. — Как мы... — Добрались до квартиры? — Сокджин поворачивается в сторону Чонгука, слабо улыбаясь, словно на ребёнка смотрит. Хотя, может со стороны Чонгук и выглядит как ребёнок: заспанный, немного потерянный, в попытках вспомнить хоть что-то из забытой части прошлой ночи. — Да. — Ну, я нашёл тебя на кухне, после того, как большое количество пьяниц начало расходиться по домам, взял за ручку и повёл домой, — Ким пожимает плечами, снова поворачиваясь к плите и помешивая кофе в турке. — Так просто... — А ты рассчитывал на длинный и увлекательный рассказ о том, как ты, ну, не знаю, танцевал голый на столе, находясь в пьяном бреду, а я героически спас тебя от позора? — хмыкает. Чон тихо смеётся. Если всё именно так, как говорит Джин, то переживать действительно не о чем. — А Чимин? — Тот ангел, что был с тобой? — Ага. — Ну, он поблагодарил меня за то, что я пришёл за тобой, и просто ушёл домой, как и все, — пожимает плечами, пытаясь вспомнить ещё хоть какие-нибудь подробности. Чонгук медленно кивает пару раз самому себе, погружаясь в мысли. На самом деле вчера ему казалось, что Чимин совершенно точно напоит его чем-то странным и страшным, отчего он вырубится в ту же секунду. Чёрт его дёрнул выпить это; мысли о том, что далее могут быть не самые радужные последствия, промелькнули у него лишь после первых глотков. Выглядело это всё как в дешёвых фильмах, когда кто-то кого-то спаивает, а потом с тем, кого споили, делают не самые, скажем так, приличные вещи. С одной стороны Чонгук действительно не может смириться с тем, что ангелы не такие белые и пушистые, как он думал, живя в Аду, но в то же время он начинает потихоньку осознавать, что времена действительно меняются. Воспоминания о Хосоке прекрасно помогают прийти к мыслям о том, что ангелы могут быть порочнее демонов. — Кстати, он оставил мне свой номер. Попросил передать тебе, чтобы ты позвонил или написал ему утром и сказал, как ты, — Джин вытирает руки о повязанный на талии фартук, и берёт телефон, лежащий на столе. С пару секунд подумав, он просто протягивает его другу. — Открой последний диалог и перепиши номер. Либо напиши ему прямо с моего телефона. Ким возвращается к готовке и варке кофе, а Чонгук машинально открывает диалог и видит несколько сообщений. Вы: мы добрались до дома.

Ангел-хранитель:

отличненько. как он ?

Вы: спит. вроде в порядке.

Ангел-хранитель:

ну и хорошо Ангел-хранитель:

пусть позвонит мне или напишет утром, как он себя чувствует, ок ?

Вы: ок. У Чонгука смешанные чувства. Зачем Чимину интересоваться тем, как он себя чувствует? Они пересекались всего трижды и единожды выпивали вместе. Чон не думает, что это слишком сближает. Он вряд ли бы назвал после такого Пака близким человеком и уж подавно не стал бы писать ему. — Обойдётся, — бросает как-то небрежно, но забивает на это и просто кладёт телефон друга на кухонный стол, уходя в свою комнату. Ким смотрит ему вслед, вздыхая и качая головой. Полуденное солнце неприятно печёт, заставляя спрятаться под раскидистым деревом в парке. Хочется пить, но идти за водой слишком лень, ведь нужно будет снова выйти под настоящее пекло. Дилемма. Чонгук вздыхает, садясь на траву и облокачиваясь спиной на ствол дерева. Его собеседник приземляется рядом. — Домой не собираешься? Тэхён не выглядит таким же утомлённым, как и его друг. На его лице сияет улыбка, ведь он впервые, за столько времени, встретил в городе демона. Он живёт здесь один около месяца, и за всё это время он не видел ни одного сородича, что показалось Чонгуку довольно странным, ведь он наткнулся на похожую "нечисть" в первый же день. — Не знаю, — пожимает плечами, — Я здесь не так уж и давно. А что? — Я домой планировал на этой неделе. Устал как-то от людей. — Жиза, — Чонгук тихо смеётся. — А чего не вернёшься тогда? Могли бы вместе вернуться. — Ну, мож... — Ты был прав, что прав Хосок. Мир действительно тесен. Чонгук поднимает голову и смотрит в сторону, откуда услышал знакомый голос. К парням медленной походкой приближается Чимин, засунув руки в карманы джинс. На носу его солнечные очки, а на губах широкая улыбка. Подойдя к Чону и Киму почти вплотную, он снимает очки и смотрит на Чонгука странным взглядом, от которого последнему становится как-то не комфортно. — Ох, какая аура, — тихо произносит Тэхён, приподнимаясь и отряхиваясь, — Ким Тэхён, - протягивает руку и улыбается. Пак смотрит в ответ немного удивлённо, но пожимает руку. — Пак Чимин. — Рад знакомству, — демон слабо усмехается, — У меня ещё не было знакомых архангелов. Чимин смеётся, и от его приподнятого настроения Чонгуку становится легче, ведь он больше не ощущает на себе тот тяжёлый взгляд. Демон и архангел перекидываются парой слов, которые Чон пропускает мимо ушей, да они и не нужны ему по сути. Он просто отводит взгляд и замечает краем глаза вагончик с мороженым. Хочется встать и купить, но тот самый взгляд, появившийся снова, как будто пригвождает к месту. — Объясни мне пожалуйста, малыш, — тихо начинает Чимин, а от его тона по коже Чонгука пробегают мурашки, — Чего в словах "напиши мне утром, как ты себя чувствуешь" не понятно? Чон в ступоре. Неужели Пак именно из-за этого злится на него, а по другому описать состояние архангела Чонгук не может. Он именно-таки зол, это видно по глазам и пассивной агрессии в голосе. Но почему?.. — Эм... — подаёт голос Тэхён. — Не обращай внимания, мы выясняем отношения, — Чимин хмыкает, складывая руки на груди. — Я это уже понял, — Ким усмехается, понимающе кивая, — Что ж, ладно, не буду вам мешать, — делает пару шагов в сторону, затем подносит к своему уху кулак, оттопыривая большой палец и мизинец и одними губами говоря Чону: "Позвони". Чонгук же неуверенно кивает на это, и у него совсем из головы вылетает, что этот жест, по идее, должен был остаться для Чимина незамеченным, но... — Ему ты, значит, позвонишь, а мне не удосужился? — на губах появляется недобрая ухмылка. — Зачем мне вообще нужно было тебе звонить? — Чон хмурится, переводя взгляд на Пака. — Потому что я попросил. — Но зачем тебе это. — Ответ "просто надо" тебя не устроит? — Нет. — Маленький паршивец. Чимин тихо смеётся, отводя взгляд. Чонгук же не сводит с него глаз. Ситуация кажется смешной и неловкой в какой-то степени. Интерес архангела к Чону выглядит странным и необъяснимым для самого демона. В голове его нет абсолютно никаких догадок, и их не будет, пока Пак сам не скажет хоть что-нибудь. Чимин вздыхает. — Я боялся, что на пьяную голову намешал не того, и тебе станет хуже. Рука его словно машинально тянется к волосам, поправляя чёлку, а вторая словно не может найти себе места; он то опускает её, засовывая в карман джинс, то достаёт и поправляет одежду. В целом его движения выглядят самую малость дёрганными, но Чон мало обращает на это внимания, больше думая о том, что сказал Чимин. — То есть, ты попросил отписаться тебе, чтобы узнать, жив ли я после твоих барменских фокусов? — Именно так, — архангел нервно усмехается, а Чон закрывает лицо руками, тихо посмеиваясь. — Что ж, — убирает руки от лица, — Я жив, помирать, вроде как, не собираюсь, так что можешь не переживать. — Отличненько, — Чимин всё-таки убирает руки в карманы и пару раз перекатывается с пятки на носок, после чего разворачивается и просто уходит. — И даже не попрощаешься? — зачем-то спрашивает Чонгук, а Пак замирает, медленно разворачиваясь и подмигивая демону. — До встречи, малыш. И он снова возобновляет шаги, медленно удаляясь и в который раз оставляя Чонгука одного. — Надумали вернуться домой? — Сокджин показывается в дверях комнаты и самую малость удивлённо смотрит на Тэхёна и Чонгука. Оба медленно пожимают плечами, будто и не при делах вовсе и совсем не обсуждали то, что собираются через пару дней вернуться в Ад. — Я слышал, — старший закатывает глаза, — Это был просто вопрос. Если вы хотите домой, то в этом нет ничего такого, что нужно было бы утаивать. — Я собирался уже давно и спрашивал Гука, хочет ли он тоже, — Тэхён неловко передёргивает плечами. Сокджин хмыкает, задумываясь на несколько мгновений, а затем просто уходит, ничего не сказав. Тэхён переводит на Чонгука непонимающий взгляд, словно без слов спрашивая, всё ли нормально, а Чон лишь пожимает плечами, потому что, по сути, а почему что-то должно вообще быть не нормально? Он поднимается с кровати, на которой сидел до этого, и идёт на кухню, но друга там не застаёт. Зато он слышит звук льющейся воды из ванной комнаты, так что решает подождать Кима за столом и присаживается, цепляясь взглядом за телефон друга. Экран горит, оповещая владельца о пришедшем сообщении, и всего бы ничего, но контакт, что прислал сообщение, записан как "Ангел-хранитель". — Что за херня? — спрашивает словно сам у себя, хмурясь и протягивая руку к телефону, но в следующую секунду чувствует, как его по этой самой руке ударяют. — Куда ручонки потянул? — Я... — и как на зло ничего не идёт в голову. — Что "ты"? — усмехается, беря телефон со стола и читая сообщение. На лице его появляется слабая улыбка, и он что-то быстро печатает в ответ, после чего переводит взгляд на Чонгука, в котором последний видит совсем не добрые искорки. — Готовься, Гук-и, сейчас придёт гость. Чон не понимает, что это за взгляд, и почему у него такое предчувствие, но все вопросы мгновенно пропадают, стоит ему через пятнадцать минут увидеть на пороге квартиры Чимина. Он стряхивает капли с влажных волос и вешает ветровку на крючок, смотря на себя в зеркало и бегло поправляя одежду. Кажется, он не замечает наблюдающего за ним Чонгука, но лишь до тех пор, пока к гостю не идёт Сокджин, выталкивая друга из-за дверного проёма, который служил его импровизированным укрытием. — Чимин-а, — тянет Джин, обнимая архангела, а Чонгук с каждой секундой удивляется всё больше, так как Пак обнимает в ответ. Они оба улыбаются, похлопывая друг друга по спинам. После того, как они наконец отлипают друг от друга, Сокджин переводит всё тот же смеющийся взгляд на Чона, что до сих пор не сдвинулся с места. Чимин повторяет за Кимом. — О, Чонгук-и, ты дома. Рад видеть тебя, малыш, — архангел подходит к демону и ласково трепет по голове, но Чонгук стряхивает его руку со своей макушки и смотрит в ответ немного хмуро. — Когда вы успели сдружиться? Чимин смеётся, а Сокджин пожимает плечами, разворачиваясь и уходя на кухню. — В то утро я ответил ему за тебя, а потом просто продолжили переписываться, — говорит Ким, доставая из духовки пирог и зовя Пака на кухню, — А как ещё по-твоему дружбу заводят? Чону нечего ответить, ведь Джин прав. Ничего такого в этом нет, и он не должен особо удивляться тому, что они подружились, потому что отдалённо, но характерами они похожи, пусть Чонгук и мало знает Чимина. Но всё равно это выглядит странно. — А с чего ты вдруг решил к нам пожаловать? — демон складывает руки на груди и становится в дверном проёме. — На улице дождь, а я был неподалёку, — пожимает плечами. — Мы переписывались, и я пригласил его поболтать, — говорит Сокджин, разливая по чашкам горячий чай, — Вообще, у нас тут разговоры не для маленьких, так что нечего уши развешивать, иди к своему Тэхёну. — Да ладно тебе, пусть к нам идут, если хотят, — Чимин усмехается, — Мы не секретничаем, а пирог большой. Зови Тэхёна, — поворачивается к Чонгуку, а тому кажется взгляд архангела странным. С виду он выглядит дружелюбным, но что-то здесь определённо не так. Однако делать нечего. Демон пожимает плечами и зовёт друга, приглашая попить чаю и, быть может, побеседовать со старшими. Странная компанию собирается на кухне, кому скажи — не поверят: три демона и архангел. Беседа завязывается практически сразу благодаря разговорчивости Сокджина. Он быстро находит интересную тему, а остальные её подхватывают, вставляя свои комментарии и развивая диалог. Чонгук даже удивляется, что все так быстро друг с другом сдружились, и в какой-то момент начинает чувствовать себя лишним. Но это старается пресекать Чимин, то и дело спрашивая у Чона что-нибудь и заставляя более активно участвовать в беседе. Но, сколько бы не продолжалась эта непринуждённая дискуссия о том и о сём, в конечном итоге всплывает тема, которая не даёт некоторым покоя вот уже какое-то время. — Почему ты не хочешь домой? — Тэхён смотрит на Чимина удивлённо, пока тот смеётся с его реакции. — С течением времени ангелы поменялись, но прикол в том, что поменялись только те, кто прожил какое-то время среди людей. Представители старшего поколения, которые лишь смотрели на людей свысока всё время, так и остались верны правилам и прежним устоям. Они считают, что те, кто грешил, не заслуживают находиться в Раю, — закатывает глаза, — Но никто не может запретить нам вернуться домой. Тем не менее, находиться в их обществе такое себе удовольствие. Поэтому среди людей живёт действительно большое количество ангелов. — Но ты ведь архангел, значит, тебе много лет, — задумчиво произносит младший Ким, — Не знай я тебя в лицо, а только твой ранг, я бы подумал, что ты именно из того старшего поколения. Пак в ответ смеётся. — Да, я довольно стар, — хмыкает, — Но, разумеется, есть ангелы и старше меня. Я бы не назвал себя представителем поколения тех зануд. — Погоди, сколько тебе лет? Чимин сразу же переводит взгляд на Чонгука, а тот замирает в ожидании ответа. Пак обещал раскрыть секрет своей "необычности" лишь после того, как Чонгук угадает его возраст. Но он сам на пьяную голову всё выложил, лишив демона возможности поломать голову над обоими вопросами. Сейчас смысла скрывать возраст уже нет, и, кажется, Чимин видит именно эти мысли в глазах Чонгука. — Мне тысяча двадцать шесть лет, — криво улыбается, опуская взгляд в стол, в то время как присутствующие демоны удивлённо уставляются на него. Сокджин присвистывает, Тэхён качает головой, как бы говоря, что не верит, а Чонгук просто сидит, приоткрыв рот от удивления. — Погоди, ты серьёзно? — спрашивает Тэхён, усмехаясь. — Абсолютно, — Пак кивает, хмыкая. — Мне всё-таки стоило звать тебя хёном, — тихо смеётся Сокджин, а Чимин подхватывает его смех. — Черт, ты ровесник моей мамы, — рождает Чон спустя какое-то время молчания. Сначала воцаряется тишина, в течение которой все успевают обменяться друг с другом нечитаемыми взглядами, после чего на кухне раздаётся громкий смех, который затягивается на несколько минут так точно. Когда же все успокаиваются, то долго не могут вернуться в привычное русло беседы, то и дело начиная хихикать, вспоминая смешную фразу. — Ладно, мы говорили про возвращение домой до этого, — Чимин прочищает горло и переводит взгляд на Тэхёна, — Что на счёт тебя? — Ну, я собирался на этой неделе, — тот отвечает задумчиво, — Но всё откладывал, потому что хотел утащить с собой Чонгук-и, — широко улыбается, облокачиваясь плечом на рядом сидящего Чона. Чонгук немного закатывает глаза, потому что ему порядком надоели эти расспросы о том, когда он вернётся в Ад. Дома, несомненно, хорошо, но, кажется, за это, пусть и короткое, пребывание в Сеуле, ему в какой-то степени понравилось жить среди людей. Да есть свои особенности, как преимущества, так и недостатки, но ко всему можно приспособиться и адаптироваться, и, кажется, процесс адаптации Чонгука протекает просто прекрасно и подходит к своему завершению. Поэтому уговоры Тэхёна вернуться домой вместе с ним уже немного выводят из себя. Может показаться странным: почему он просто не может отказать? Но дело в том, что он отказывался. Ким слишком настырный по своей природе (Чонгук порой задумывался, что все Кимы такие), так что каждый день спрашивал, не передумал ли он. Помимо этого также может показаться слишком навязчивым поведение Тэхёна, но это на самом деле просто объяснить — он такой же одиночка, как и Чонгук. Только если Чон намеренно перестал в какой-то момент искать новые знакомства, решив что и одному вполне неплохо, но Тэхён не то, что бы был изгоем, просто возможности завести какого-либо друга у него просто не было. Постоянно попадались откровенно говоря такие себе кандидаты, так что их приходилось отсеивать, либо они его отсеивали сами. И сейчас, встретив Чонгука, который, вроде бы, прикольный парень, Тэхён вцепился в него руками и ногами. Тот не послал его при первой встрече, у них есть общие увлечения, они, вроде как, даже в Аду не так далеко друг от друга живут. Идеальный друг. И отказываться от него Тэхён так просто не намерен. Чонгук его понимает. Но порой... — А что думает Чонгук-и по этому поводу? — Чимин переводит взгляд на младшего. — Чонгук-и думает, — тот передразнивает тон архангела, передёргивая плечами, — Дома, конечно, хорошо, но мне и здесь, вроде как, нормально. Не знаю. Может домой, а может и останусь. — Я не теряю надежды, что домой мы вернёмся вместе, — Тэхён хмыкает, косясь на друга. — Почему ты так вцепился в него? — улыбка на лице Пака на мгновение пропадает, но быстро на губах вновь расцветает усмешка. — Мне одному там скучно, — Ким пожимает плечами, — У меня нет друзей, а Гук обмолвился однажды, что ему тут не особо нравится. Вот я и подумал, что мы могли бы потусоваться в Аду вместе. — Это было, когда мы только познакомились, — поспешно произносит Чонгук, словно его не так могут понять, — Я уже сказал, что мне здесь нормально. В последние дни, правда, скучновато, но, может я найду, чем занять себя. — А будь мы сейчас в Аду, скучно не было бы. — Да-да, — вздыхает, качая головой. На секунду он вновь видит странное выражение лица архангела, но объяснить, какое оно, он не может, так как не понимает, что за эмоции тот испытывает. Похоже на раздражение, но что ему не нравится в разговоре — непонятно. Всё ведь хорошо, они продолжили тему, что была поднята до этого. За время беседы они заметно сблизились друг с другом. Что не так? — Блять, вы только посмотрите, сколько времени, — Чимин смотрит в экран телефона, удивляясь цифрам на часах, — Мне пора. Ехать домой — не ближний свет, — поднимается из-за стола. — Я провожу, — Сокджин поднимается следом и идёт за Паком до входной двери. Чонгук и Тэхён остаются на кухне одни и переглядываются. — Ты тоже заметил этот взгляд? — подаёт голос Ким. — Какой? — Ревнивый. — Чей? — Ты дурак? — Тэхён хмурится, но Чонгуку от этого понятнее не становится. — Сам такой, — дует губы, потому что действительно не понимает ровным счётом ничего. Он, конечно, предполагает, что речь о Чимине, но мысль о том, что это была, якобы, ревность, вызывает только нервные смешки. Ну бред же. — Готов поспорить, он на тебя запал, — Ким хмыкает, а Чон всё же смеётся, с каждой секундой всё больше и больше начиная нервничать, ибо всё, что он видит напротив, это насмешливый, но, тем не менее серьёзный взгляд друга. — Да иди ты нахуй, — в душах произносит младший, отодвигаясь от друга, — Не мели хуйни. Тэхён в ответ повторяет недавний жест Чона и дует губы, поднимаясь из-за стола. — Ну, как знаешь. Следующий день, то ли к сожалению, то ли к радости Чонгука протекает очень медленно из-за отсутствия каких-либо событий. Он с самого утра и до вечера сидит в квартире, залипает в телефон или телевизор, отвечает на пару скудных сообщений от Тэхёна, дальше которых переписка не заходит, ибо последний занят чем-то, о чем распинаться не желает. Сокджин пропадает неизвестно где, и дозвониться до него, чтобы предложить скоротать время вместе возможным не представляется. Слишком скучно. Быть может действительно стоит согласиться на предложение Тэхёна?.. Когда маленькая стрелка на часах приближается к девяти вечера, Чон вскакивает, решая хоть немного развеяться, и быстро переодевается в спортивную одежду, хватая наушники и телефон. Вечерняя пробежка должна хоть немного развеять это странную хандру. Вообще, Чонгук сам удивлён, что ему не хватает приключений, ибо дома он бы считал эти дни лучшими в его жизни. Может сказывается смена обстановки? Или он привык к тому, что в последние недели кто-то всегда составляет ему компанию и скрашивает его извечное одиночество. На улице прохладно, но не критично, поэтому он смело идёт в парк через дорогу, чтобы нарезать по нему круги до тех пор, пока он не устанет, либо не замёрзнет, потому что, кажется, с каждым часом становится всё прохладнее, хотя, казалось бы, ещё недавно была жара. В парке Чон позволяет себе действительно расслабиться, хотя, казалось бы, он мог позволить себе делать это весь день. Но постоянно находились какие-то думы, которые не давали покоя. Сейчас же, всё, что в его голове — это музыка, играющая в наушниках. Бег помогает перестать думать о постороннем, позволяя просто бегать по одному маршруту круг за кругом, пока песни сменяют друг друга. В этот момент Чонгук задумывается, почему не бегал раньше. В один момент он чувствует, как его плеча кто-то касается, и спотыкается, едва ли не падая. Рука сразу тянется к наушникам, дёргая за провод, а тело разворачивается к источнику прикосновения. Перед демоном стоит Хосок. Вот так встреча. — Малыш решил побегать перед сном? — произносит с усмешкой, складывая на груди руки. — А тебе-то какое дело? — Чонгук пытается отдышаться и выключает музыку, чтобы не сажать батарейку. — Просто спрашиваю, — поднимает перед собой руки, словно показывая, что ссориться не намерен, — Я вообще, ну, извиниться хотел. Демон поднимает на ангела удивлённый взгляд. — С чего это ты вдруг решил? Хосок, кажется, хочет что-то сказать, но на его плечо сзади ложится чья-то рука, пугая и Чонгука и самого Хосока, отчего тот вздрагивает. За его спиной стоит Юнги. Видимо, будучи испуганный, Чон его совсем не заметил. Тот выглядит недовольным чем-то, направляя свой хмурый взгляд на ангела и не убирая с плеча руку. — Да просто... — лепечет тот, — Понял, что был не прав, — сжимает губы в тонкую полоску, немного поворачиваясь к своему другу, — Я могу идти? Тот кивает, после чего Хосок срывается с места, оставляя ангела и демона наедине. Чонгук смотрит ему вслед и никак не может понять, что на него нашло. По этой ситуации понятно, что он не сам на это решился, но зачем тому же Юнги заставлять его извиняться — неизвестно. — Он такой придурок, — вздыхает ангел, — Прости за его поведение. — Я не понимаю, зачем тебе нужно, чтобы он извинился передо мной? Юнги усмехается. — Да не мне это нужно, — вздыхает вновь, начиная тереть переносицу, — Точнее, и мне тоже, но... Там ситуация сложная и странная. В общем, Чимин выел Хосоку весь мозг по поводу того, что тот до тебя доёбывается, а Хосок из-за доёба Чимина выел весь мозг мне. И опять Чонгук в ступоре. — Погоди, но Чимину то от этого что? В смысле, ну доёбывается до меня Хосок и доёбывается, ему то какое дело? — Да я знаю что ли? — качает головой, — У него шиза началась. Демон тихо смеётся, хотя ситуация не сказать, что смешная. — Кстати, он же у вас с Джином вчера был? В ответ кивок. — Что у вас там произошло? Пришёл домой какой-то никакой, тормозил с ответами, задумчивый какой-то. И снова ступор. Чонгуку явно нужно что-то с этим делать. — Погоди, в смысле? — Да в прямом. — Ну, ничего. Поговорили о разном, потом сказал, что домой пора, мол, далеко, поэтому пораньше уйти решил. И, собственно, ушёл. Ничего сверхъестественного, — пожимает плечами, вспоминая вчерашний вечер. Юнги хмыкает, закатывая глаза. — Вот пиздабол. — Что? — младший непонимающе на него смотрит. — Мы живём через дорогу от этого парка, — указывает рукой в противоположную сторону от квартиры Чонгука и Джина. Даже при условии того, что этот парк не маленький, то всё равно дорога от дома Кима и Чона до дома ангелов занимает около десяти минут, если не меньше. А если быстрым шагом, так вообще все пять. Теперь поведение Чимина в самом деле выглядит странным. — Ладно, я пошёл домой, а то снова что-нибудь случится. Этих двоих нельзя оставлять наедине. И Юнги пропадает так же внезапно, как и появился. И ведь действительно, ни дня без приключений. — Я не помню, чтобы ты хоть раз готовил сырный суп, так что не выделывайся, — Чонгук закатывает глаза, но всё-таки идёт к холодильникам, чтобы достать плавленый сыр. "— Это кто тут ещё выделывается?" — в динамике телефона в который раз раздаётся недовольный голос Сокджина, а после рядом с ним что-то, кажется, падает, и он отключается, смачно матерясь. Чон вздыхает. Чёрт его дёрнул согласиться пойти за покупками в магазин. Сокджин, вроде как, собирался сам, но внезапно "голова заболела, предчувствие плохое, живот крутит, и вообще готовить еду надо, так что, давай, собирайся и шуруй", и его не волнует, что по идее Чонгук идёт за продуктами, из которых Джин и будет что-то в дальнейшем готовить. Но делать нечего, так что пришлось младшему надевать кроссовки и спускаться до магазина, который, благо, находится в этом же подъезде. Куча отговорок Сокджина становятся бессмысленными и глупыми от осознания этого. Но возвращаться, чтобы отправить за покупками нерадивого соседа, уже бессмысленно. Список продуктов, которые нужно купить, у Чонгука на руках. Жалкий клочок бумаги, на котором чёрт знает как уместилось больше десяти пунктов, хотя, казалось бы, размер бумажки примерно три на три сантиметра. Всё записано коротко и сокращённо, отчего Чону приходится напрячь мозг, чтобы хоть что-то понять. Краткость — сестра таланта. И вот, вроде бы Чонгук всё купил и идёт на кассу, но Ким как будто чувствует это и звонит именно в тот момент, когда Чон подходит к кассе и занимает место в очереди. Видите ли, он забыл написать ещё пару продуктов, и сейчас, пока он будет их вспоминать, Чонгуку придётся снова нарезать круги по супермаркету. Великолепный вечер, нечего сказать. — Зачем ему приспичило готовить этот сырный суп? — говорит себе под нос, доставая сыр из холодильника и бросая его в корзинку. Пока Джин разбирается на кухне с тем, что прервало их звонок, Чонгуку ничего не остаётся, кроме как просто бродить в ожидании новых указаний. Он, конечно, может вернуться домой, но его в таком случае встретят у входа с половником и спустят по лестнице вниз, набив шишку и наорав за то, что он купил не всё, а Чон уверен, что сейчас Ким перезвонит и надиктует ему ещё с десяток пунктов, которые он "забыл" записать. И снова с уст Чонгук срывается тяжёлый вздох. — Чего мой малыш вздыхает? Рядом слышится голос Чимина, но Чон за последнее время настолько часто его встречает, что уже почти не реагирует на его внезапные появления. — Джин послал за покупками, — коротко отвечает, опираясь руками на тележку с продуктами и поворачивая голову в сторону Чимина. Тот выглядит как-то непривычно, слишком по-домашнему что ли: волосы немного влажные, словно он недавно вышел из душа, на лице полное отсутствие макияжа, хотя обычно, Чонгук замечал, он пользуется косметикой, пусть и совсем немного, из одежды на нём, как и на самом Чоне, домашние спортивные штаны и футболка, которая явно повидала жизнь. Они оба явно не планировали выходить сегодня из дома, но судьба думает иначе. — Ты, вижу, тоже не в восторге от пребывания здесь? — хмыкает Чонгук. — В точку, — архангел улыбается, подходя ближе, — Юнги решил, что самое время устроить марафон по сверхам, а для любого хорошего марафона всегда нужны закуски. — Понимаю, — демон качает головой, — А почему пошёл именно ты? — Я плохой игрок в "камень-ножницы-бумага", — вздыхает, а Чонгук заливается смехом. Чимин смотрит на него с лёгкой улыбкой, а Чону с каждой секундой даже как-то не по себе становится от неё. Она какая-то слишком... Он даже описать не может, какая. Он смотрит на него, будто на ребёнка. С какой-то... нежностью? Подобные мысли смущают Чона, и он отворачивается, доставая телефон и проверяя его на наличие пропущенных. — Ты не торопишься, как я погляжу, — произносит Чимин. — Жду звонка от Джина, — демон цокает, — Он, видите ли, забыл записать какие-то продукты в список, так что он стал диктовать их по телефону. А потом на кухне, видимо, случился конец света, раз он не перезванивает уже около десяти минут. — Составить тебе компанию? — Тебя же ждут дома. — Похуй. — В таком случае я не против. Следующие пятнадцать минут проходят в хождении по магазину кругами, закидывании в тележку Чонгука или корзинку Чимина всякой всячины, которую покупать вообще не было в планах. Но это получалось само собой, ибо обоих парней разговор слишком уж увлёк. Чон забыл о том, что ждёт звонка от Сокджина, Пак забыл о том, что его дома ждут Юнги и Хосок, которые, на самом деле, уже давно включили первый сезон сериала и смотрят его вдвоём. Диалог действительно интересный, так что мысли о постороннем как-то в голову не лезут. Прямо как в тот день, когда они вместе пили на кухне, только сейчас на трезвую голову. И это, как кажется Чонгуку, действительно сближает. — Слушай, а ты не хочешь как-нибудь вместе посидеть у кого-нибудь на хате? — неожиданно спрашивает Чимин, а Чонгук всерьёз задумывается о том, как спровадить Джина куда-нибудь, ведь затусить у Чона дома было бы куда удобнее, нежели у Чимина. Но потом что-то в его голове переклинивает. — Как ты себе это представляешь? — спрашивает, хотя сам знает, что это не проблема. — В смысле? — смотрит непонимающе, а Чонгук отводит взгляд. — Ну, у тебя дома Юнги и Хосок, а у меня Джин. Ни к одному из нас не получится пойти, — бросает взгляд на холодильник, замечая там банановое молоко, и тянется к нему. — Почему обязательно надо выгонять всех, — архангел смеётся, — Мы же не трахаться собираемся, ей Богу, а просто посидеть и попиздеть. Чонгук от этих слов едва ли не роняет бутылку молока и начинает краснеть. Напиток он быстро отправляет в тележку, но затем смотрит на всё её содержимое и со вздохом ставит молоко обратно в холодильник, прикидывая, что на всё это ему выделенных другом денег определённо не хватит. Чимин смотрит на эту немую сцену какое-то время, после чего тянется к поставленному на полку напитку. — Тебе нравится банановое молоко? — спрашивает, беря бутылку в руку. — Типо того, — Чонгук следит за движениями архангела и закусывает губу. — Вкусное? — Пак поднимает на секунду взгляд, а молоко кладёт к себе в корзинку, протягивая руку за ещё одним. — Очень, — кажется, из уст Чонгука это звучит слишком отчаянно, судя по пробившемуся смеху Чимина. — Тогда возьму побольше, хочется попробовать, — и снова он протягивает руку к полке, доставая уже третью бутылку. Завистливый демонический взгляд провожает его руку до корзинки, едва ли не пожирая. Обидно. Очень. В следующий раз придётся просить у Сокджина больше денег и бежать за молоком в первую очередь. К слову, вспомни солнце — вот и лучик. Спустя секунду после всплывшего в мыслях Кима, Чонгук чувствует ногой вибрацию телефона, лежащего в кармане, и поспешно достаёт его. — Почему так долг... — Я передумал что-то ещё покупать, так что иди домой. И давай быстрее, я есть хочу, — быстро проговаривает Джин и сбрасывает, а растерянный и медленно закипающий Чонгук так и остаётся стоять с телефоном у уха, нечитаемым взглядом смотря вперёд. Пак, услышав слова, прозвучавшие в трубке, с сожалением улыбается и хлопает парня по плечу, направляясь к кассе. Ещё через пять минут, что тянулись как целые десять, оба парня оказываются на улице, никак не решаясь попрощаться. — Ну так, что на счёт посиделок у кого-нибудь? — подаёт голос Чимин, задирая голову и смотря на звёздное небо. — Можно у меня в принципе, если хочешь. У тебя Хосок не даст мне покоя, — демон отвечает задумчиво, тоже поднимая голову и смотря вверх. — Действительно, — архангел тихо смеётся, переводя взгляд на увлечённого наблюдениями Чонгука, — Тогда, напиши, когда у тебя будет время. Я свободен каждый день. — Бездельник? — Нет, только для тебя, — хмыкает, а Чонгук снова странно реагирует на него слова, почему-то чувствуя, как к щекам приливает кровь. Благо на улице ночь, и Чимин вряд ли что-то разглядит на его лице. Этот факт приносит ему значительное облегчение. — Можно завтра, — пожимает плечами. — Окейс, — кивает Чимин, подходя к Чонгуку и протягивая пакет. Тот непонимающе смотрит на него, а Пак улыбается, просто напросто всовывая этот пакет в руку Чонгука. — Что ты делаешь? — спрашивает демон, смотря в пакет и замечая там три бутылки бананового молока. — Моя благодарность за приятный, пусть и короткий, вечер, — улыбается, зачесывая волосы и делая шаг назад, — Пора по домам. Рад был поболтать. Напиши мне завтра, окей? Чонгук заторможено кивает. — Отличненько. До завтра, малыш. И скрывается разворачивается, поспешно удаляясь в сторону своего дома. — Тебе не обязательно уходить, — Чонгук закатывает глаза, смотря на поспешно собирающегося Сокджина, — Мы просто посидим в моей комнате. — Да-да, знаю я ваши посиделки, — кивает несколько раз, продолжая искать что-то в шкафу, — Сначала просто посидеть, а потом стоны всю ночь. Не надо мне такого счастья. — Блять, мы не будем трахаться, — младший постепенно начинает закипать, — Мы даже не встречаемся. — Вопрос времени, — произносит задумчиво, рассматривая какую-то футболку. — Не мели хуйни, — передёргивает плечами, — У нас нет и шанса на отношения. — Главное — не терять надежды, — хмыкает, бросая футболку в рюкзак и снова возвращаясь к поиску одежды. — Блять, кто вообще сказал, что я хочу этого?! — Да по тебе видно. — Пиздёж и провокации. — Не мели хуйни. — Это моя фраза! — Да что ты. Чонгук стопорится, а ухмылка на лице Сокджина расцветает ещё больше, когда Чон осознаёт, кому принадлежит эта фраза. — Откуда ты вообще знаешь? — Угадал. — Ебучий ясновидец, — хмыкает, складывая руки на груди и садясь на кровать. — Сплю и вижу, как вы ебётесь. — Да сука! А в ответ только хохот и летящие прямо в лицо спортивные штаны. Чонгук, разумеется, ловит их до того, как они приземляются его на голову, но он в непонимании, зачем Джин, чёрт возьми, собирает вещи. — Зачем тебе это? — всё-таки задаёт волнующий вопрос. — Как это, зачем? — поворачивается в сторону друга и смотрит на него, как на ума лишённого, — А спать мне в чём? — Где? — К другу пойду, — хмыкает, — Где ты мне прикажешь ночевать, пока вы будете совокупляться? — Я просто проглочу это, и мы закроем тему, — натянуто улыбается, в то время как в его глазах Джин вполне может увидеть родину. — Проглатывать, это ты к Чимину, — машет рукой, закидывая портфель на плечо, — Сами решайте, кто глотать будет, а кто нет, — поспешно выходит из комнаты и бежит в прихожую. — Сукин ты сын! — следом за ним вылетает Чонгук, но Ким быстро запрыгивает в кроссовки и, схватив ветровку, выбегает из квартиры. — Предохраняйтесь! — бросает напоследок, а Чонгук в отчаянии прикладывается головой к двери. Он решает во что бы то ни стало устроить соседу сладкую жизнь. Уж что-что, а мстить он умеет. Чимин к нему приходит примерно через час после того, как Сокджин благополучно уматывает к какому-то другу. Всё время, в ожидании архангела, Чон провёл в уборке, потому что прибрать вещи, раскиданные Кимом, последний не удосужился. — В переписке ты был немногословен, я уж было подумал, что ты передумал меня звать, — первое, что слышит Чонгук, когда впускает в квартиру гостя. — Я не особо люблю переписки. — Ты уверен, что тебе не больше трёхсот лет? — смеётся Пак. — Теперь нет, — усмехается демон, ведя Чимина в свою комнату. За то время, пока он ждал друга, он успел прибраться во всей квартире, причём самостоятельно, хотя обычно они с Сокджином делят обязанности. Комната парня, как и все остальные, просто сияла. — Вау, ты такой чистюля, — хмыкает Чимин, заходя в комнату и присаживаясь на кровать. — Я прибрался перед твоим приходом, — Чонгук машет рукой, выдвигая стул из-за стола и садясь на него. — Хочешь сказать, что в остальное время у тебя срач? — В точку. — Бля, жиза. И по комнате разносится смех обоих парней. — Чем займёмся? — спрашивает Чимин, закидывая одну ногу на другую и болтая ею. — Ну, есть вариант поесть, я купил много закусок и всякой вредной херни. Можем посмотреть фильм или сериал, — пожимает плечами, — Ну, как вариант. — Я тебя понял. Но, — многозначительно улыбается, — У меня есть предложение чуть по-интереснее. После этого архангел достаёт из-за спины рюкзак, который Чонгук даже не заметил. Выражение лица Чимина в одно время интригует, словно он фокусник и сейчас достанет оттуда кролика. Но в то же время кажется, что это не предвещает ничего хорошего. И пока Чон теряется в догадках, что сейчас выкинет архангел, тот достаёт несколько бутылок. Истина была на поверхности. — Ты решил повторить ту ночь? — Агамс, — широко улыбается, — Но я усовершенствовал рецепт, так что нам обоим сто процентов ёбнут в бошки градусы и на утро отшибёт память. — Ты хотел сказать — нам пизда? — Именно это я и хотел сказать, да. — И это тебя не смущает? — А должно? — пожимает плечами, — Неси стаканы или бокалы, что у тебя вообще есть. Сейчас намешаем всего подряд и будем веселиться. — Мне кажется, это наша первая и последняя совместная ночь, причём мы и помнить её не будем. — О-о-о, малыш, нет. Каждую ночь со мной ты будешь помнить вечно, — поигрывает бровями, а Чонгук сначала замирает, а потом срывается с места и быстрыми шагами следует на кухню в поисках того, из чего можно было бы нахуяриться. В шкафчике ожидаемо находятся бокалы, и пусть, что ничего кроме кофе он из них не пил. Сейчас он это исправит. И с твёрдыми намерениями он хватает два бокала и возвращается к Паку, в то время как тот уже открыл одну из бутылок и пьёт алкоголь с горла, сильно жмурясь и медленно глотая, но всё равно пьёт. — Либо ты слабак, либо там адское пойло, — делает вывод Чонгук, присаживаясь рядом с ним. Глаза Чимина распахиваются, а сам он отрывается от бутылки и вытирает губы от напитка. — Пей, — просто протягивает бутылку демону, а тот с подозрением косится на неё, — Ну, я же слабак. Давай, покажи как надо. Чон смотрит сначала на бутылку, потом на Чимина и, кажется, тот уже самую малость поплыл. В глазах его недобрый блеск и что-то, что расшифровать Чонгук не может, как бы ни вглядывался. Архангел выглядит более чем решительно, тыкая сосудом прямо демону в грудь, вынуждая взять его в руки, а затем медленно поднести к губам. — Я выживу после этого? — спрашивает с усмешкой. — Конечно, Господи, ты же у нас мастер пить, не то, что я, — машет рукой, отсаживаясь чуть подальше и начиная открывать другие бутылки и мешать напитки в бокалах. Чонгук же собирается с мыслями и, выдохнув, делает пару глотков с ходу. Глотку и пищевод мгновенно обжигает, и он убирает бутылку от греха подальше, начиная откашливаться. А рядом слышится заливистый смех Чимина. — Скотина, — шепчет немного осипшим голосом. — Да-да, — тот кивает, продолжая своё дело и поглядывая изредка на Чона. Тот раскраснелся, а на глазах его выступили слёзы. Щёки пылают, а сам он всё не может отдышаться и прийти в себя. И всё это после пары, мать их, глотков. — Что это было? — спрашивает демон, глядя на друга. — Святая вода, — отвечает Чимин, ухмыльнувшись, а Чонгук шокировано на него уставляется. — Ты ёбнулся?! — Тише-тише, я пошутил, — поднимает руки в примирительном жесте, заставляя Чона успокоиться, — Просто крепкий ангельский напиток. Никакой святой воды там нет, я клянусь. У меня такая же реакция на него, как и у тебя, ты сам видел. — Но ты пил его залпом. — Потому что за всю свою жизнь вылакал его больше ста литров, — закатывает глаза. — Ого... — Я всё ещё слабак? — Чёрт, я твой фанат, — произносит с усмешкой, после чего по комнате разносится громкий смех Чимина. Далее всё идёт так, как, верно, было запланировано архангелом: он намешивает коктейли, они с Чоном их благополучно выпивают и маются хуйнёй, в пьяном угаре неся несусветный бред. Благо мыслей делать что-то сверхъестественное у них не возникало, а то, кто знает, может после таких посиделок квартира нуждалась бы в ремонте. В основном всё, что приходило им в голову — это врубить музыку и устроить танцы, доебаться в переписке до Джина или утроить ещё кому-нибудь пранк песней, а так же сходить в магазин, вытворить что-нибудь по дороге, утащить тележку, покататься на ней и так далее по списку. Главное никого не убить и не устроить апокалипсис, а так вечер, можно сказать, протекал просто прекрасно. До тех пор, пока оба не устали, решив вернуться в квартиру и отдохнуть хотя бы полчасика перед новыми приключениями, ибо вся ночь впереди, и грех просрать её, находясь навеселе. — Кстати, на счёт Джина, — бормочет Чон, плюхаясь на диван, — Он знаешь какую сцену мне устроил? — Ну? — Чимин садится рядом. — Он когда уходил, сказал, что мы трахаться будем, — смеётся, запрокидывая голову. — Да? — Пак подхватывает его смех, — А ты что? — Послал его нахуй, —самодовольно улыбается, как будто действительно гордится этим поступком. — Так держать, — Архангел заливисто смеётся, облокачиваясь на друга, но буквально через несколько секунд замолкает и смотрит на Чонгука озорным взглядом, — А если я действительно пришёл к тебе, чтобы потрахаться? Демон давится воздухом, смотря на того удивлённо. К лицу снова приливает кровь, когда мозг против желания своего хозяина начинает подкидывать мысли, связанные с последними произнесёнными словами Пака. — Не смешная шутка... — А если я не шучу? — на губах Чимина появляется ухмылка, и он придвигается к Чонгуку ещё ближе, игривым взглядом смотря прямо в глаза. — Блять, Чимин... — всё, что произносит Чон, и просто замирает, смотря на архангела, который даже не останавливает своего движения, всё так же медленно, но верно приближается своим лицом к лицу Чона. Демон уже даже чувствует дыхание Пака на своём лице, но не смеет отодвинуться, просто застыв. Пьяный мозг отказывается функционировать и посылать команды конечностям, чтобы тело хоть немного отстранилось от напирающего архангела. А может Чон и не хочет? Опьянённый разум может порой выдавать финты, но сам демон бы и не подумал, что его разум сможет вот так удивить даже его самого. Вот же... — Чи... — заикается, так не произнеся имя друга полностью, — Что ты делаешь?.. — Ничего, — невинно улыбается, — А что бы ты хотел? — Домой... — буквально пищит, загнанным кроликом смотря на архангела, а тот хмыкает как-то разочарованно и отстраняется, протягивая руку к бутылке своего крепкого ангельского пойла. — А я выпить. — Но ты и так в дрова... Может не надо? — Похуй, - машет рукой, прикладываясь губами к горлышку и делая сходу больше пяти глотков. Чонгук считал, но после пяти сбился. Вот уж незадача. Пусть он и будет сам противоречить своим словам, но после таких выпадов Чимина ему и самому хочется выпить ещё. Что он, собственно, и делает. Выхватывает из рук Пака бутылку и допивает, ибо осталось там не так уж и много, а дальше следует туман. Густой, беспроглядный туман. — Кто был сверху? Чонгук протяжно стонет, ибо голос Джина громкий, вызвал, наверное, сильнейший за последние пару десятков лет приступ головной боли. Ну, фактически его вызвал алкоголь и сам Чонгук, напившись прошлым вечером до беспамятства, но Ким тут тоже определённо виноват, иначе и быть не может. — Заткнись, — бормочет, еле-еле накрываясь одеялом с головой. — Я так понимаю, не ты, — ехидно смеётся, ударяя Чона под заднице, а тот начинает едва шевелиться, ибо слишком много движения причиняет много боли. И пусть он сейчас больше походит на мертвеца, нежели на живого человека, он не утратил способность мыслить. А первой мыслью после слов соседа в его голове была мысль о том, не болит ли у него задница. Тупо, сумбурно, непонятно, по-гейски, но логично, пусть и самонадеянно. Последние слова мелькают в голове Чонгука буквально одну секунду, если не меньше, так как дольше просто там задерживаться не могут. И всё-таки совсем немного, но думать он разучился. — Как себя чувствуешь? — Ким всё-таки осторожно присаживается рядом на кровать, держа в руках таблетки и стакан воды. — Я сосал, меня ебали, — вырывается быстрее, чем парень успевает подумать, после чего он сразу зажмуривается от пробившегося смеха Кима. — Бляха, так и знал. — Ты же понимаешь, что я шучу, кретин? — произносит сквозь зубы, выглядывая из-под одеяла на весёлого соседа. — Не понимаю, как ты мог упустить такой шанс, — хмыкает, протягивая Чону таблетку, — Пей, а то умрёшь. — Я надеюсь, это соль, — приподнимается, медленно принимая сидячее положение, и берёт таблетку в руку, сразу же отправляя её в рот. — Конечно, а это — святая вода, — протягивает стакан воды, — Счастливой дороги домой, — усмехается и поднимается с кровати, когда младший забирает стакан. Чонгук хмыкает и запивает таблетку водой, ложась обратно на кровать. Взгляд его устремляется в потолок, а разум пустеет, ибо напрягаться сейчас и думать о чём-либо вообще не хочется. Единственное, что призрачно мелькает в его голове, это Чимин, и попытки хоть что-то припомнить с прошлого вечера, но, увы, эти попытки тщетны. Он помнит начало их веселья, как они бегали в магазин, потом Чимин, кажется, в шутку заигрывал с ним, или как это вообще назвать, а потом они зачем-то выпили ещё, и дальше воспоминания обрываются. На самом деле Чон хотел бы запомнить их первую совместную посиделку, а так же, как и в случае с той вечеринкой, он надеется, что не вытворил что-то совсем уж безрассудное, из-за чего эта ночёвка станет первой и последней. Но, по сути, Чимин тоже был достаточно пьян, так что, быть может, херню творил не один Чонгук. Узнать об этом можно лишь одним путём — спросить у Чимина. Кроме него никто не мог видеть то, как бесоёбил Чон, так что, будет просто прекрасно, если и Пак ничего не помнит с того вечера. А если же помнит, то надо будет, наверное, извиниться. Зависит от степени причинённого архангелу морального ущерба. Медленно парень приподнимается на локтях, осматривая комнату на наличие телефона, и замечает его, на удивление, на самом краю кровати. Думая о том, как он оттуда не упал, демон берёт его в руки и сразу открывает диалог с Чимином, набирая сообщение. Вы: Привет, как ты? Всё нормально?

Бармен от Бога:

привет

Бармен от Бога:

да, всё ок

Бармен от Бога:

а ты как ?

Вы: Относительно нормально. Голова болит и подташнивает, но, в целом, действительно нормально.

Бармен от Бога:

чудно)

Вы: Я, в общем, спросить хотел...

Бармен от Бога:

?

Вы: Я ничего вчера сверхъебанутого не вытворял?...

Бармен от Бога:

ахпхапвпвхха

Бармен от Бога:

не, не переживай

Бармен от Бога:

я ничего не помню)

Бармен от Бога:

думаю, ты тоже, так ведь ?)

Вы: Именно.

Бармен от Бога:

ну вот, так что забей, всё в порядке

Бармен от Бога:

ты ничего не помнишь, я ничего не помню. оба не помним, какую херню творили и творили ли вообще, так что не стоит переживать)

Вы: Окей. Спасибо) Никакого ответа не следует, поэтому Чонгук закрывает диалог и откладывает телефон в сторону, возвращаясь в прежнее положение. Несмотря на то, что мозгу действительно стоит отдохнуть, в голове всё ещё вертятся мысли о том, что Чон сделал вчера что-то не так. Оснований думать так, по сути, нет, но это не мешает парню загоняться, параллельно пытаясь вспомнить, что они вообще вчера вытворяли. Отдельной мыслью всплывает вопрос о том, почему Чимин сейчас не в квартире Чонгука. Чон, конечно, понимает, что он живёт не так далеко, но стоило ли ему вообще уходить, будучи сильно пьяным? Если его, как и младшего, мучает похмелье, значит уйти утром он не мог, ибо Чонгук не в состоянии даже в принципе с кровати подняться, что уж говорить о том, чтобы идти куда-то. Он снова берёт телефон, открывая диалог. Вы: А почему ты ушёл? И когда? Только вот ни через пять минут, ни через пятнадцать ответа всё нет. Валялся на кровати Чонгук около получаса, в течение этого времени так и не получив ответное сообщение. По звукам из квартиры Сокджин ушёл куда-то практически сразу, как вышел из комнаты Чона, так что везде сейчас царит такая приятная, просто восхитительная тишина. Которую в следующее мгновение прерывает телефон. На экране высвечивается имя Тэхёна, и сначала Чонгук думает, зачем тот звонит ему в такую рань, но потом приглядывается к цифрам на часах, понимая, что уже полдень. Вздохнув, демон берёт трубку. — Как ты? — сразу же слышится голос Кима. — Лучше не бывает, — хмыкает. — Оу... — в голосе собеседника действительно слышится доля сожаления, — Я надеюсь, я тебя не разбудил? — Неа, Джин сделал это за полчаса до тебя. — Я рад, — тихо смеётся, — Как провели время с Чимином? — Нормально. Я так по крайней мере думаю, потому что нихера не помню. — Ох, жаль, — усмехается. — А кто тебе вообще доложил о том, что я с ним пил вчера? — Джин, — отвечает коротко и, кажется, ухмыляется. — Вот же... — вздыхает, — Что он ещё тебе наговорил? — Что вы будете трахаться, и поэтому он ночевал у меня. — Так вот к кому он ходил. — Ага. Мы весь вечер вас обсуждали. — То-то я вчера икал, — хмыкает, а Тэхён начинает смеяться. — Чёрт, мне бежать надо, - Чонгук замечает, что Ким начинает чаще дышать; видимо он действительно бежит, — Я позвоню вечером, окей? — Окей. Звонок прерывается, и Чон снова остаётся наедине со своими мыслями. — Он меня игнорирует, — тон его звучит словно капризно, да и выглядит демон соответствующе. Чонгук сидит за столом, одной рукой подпирая голову, а второй держит палочки и, откровенно говоря, ковыряется в еде. Губы его надуты, а щека, к которой прижата его левая рука, выглядит пухлее и милее обычного. — Ребёнок, — Джин закатывает глаза, стоя у кухонной тумбы и размешивая в чае сахар, — Кто тебя игнорирует? — Чимин, — фыркает, откладывая палочки и подпирая голову уже двумя руками. Ким оборачивается назад, смотря на соседа с удивлением. Чонгук смотрит в ответ непонимающе, и с каждой секундой ощущает себя ещё более неловко. Он и так себя уже три дня изводит тем, что, скорее всего, он всё же что-то натворил, а Чимин соврал и всё помнит, и поэтому младшего игнорирует. — Так он дома, — хмыкает, возвращаясь к чаю. — В смысле, — Чон хмурится, не до конца понимая сказанного. — В прямом, — пожимает плечам, — В Раю он. Позавчера отчалил. Я думал, что он тебя предупредил. И именно в этот момент Чонгук просто выпадает. Разве не Чимин в недавнем разговоре с Тэхёном говорил, что не горит желанием возвращаться домой? Да и после он обмолвился, что дома не был уже лет так сто, если не больше. Так что же заставило его вдруг изменить своё мнение и всё-таки отправиться домой? Или кто?.. — А он не говорил, почему он решил вернуться в Рай? — осторожно спрашивает Чонгук, закусывая губу и напряжённо смотря Сокджину в спину. — Не смотри на меня так, дыру прожжёшь, — тот разворачивается, делая глоток чая, — Дела сказал какие-то. Точно не знаю, он не уточнял. — А сказал, когда вернётся? — Увы и ах, нет. А что? — Да не, ничего... — Уже скучаешь? — ухмыляется. — Иди нахуй, — закатывает глаза и встаёт из-за стола, уходя в свою комнату. Мысли снова начинают роиться в голове, и они, отнюдь, не самые приятные. Быть может Чон просто параноик, и на самом деле у Чимин действительно появились неотложные дела в Раю. Но в дни после ночёвки Чонгук всё никак не может перестать думать о том, что он сделал что-то не так. Его постоянно преследует чувство, что он забыл что-то важное, а из-за собственной неуверенности, пусть она не так уж и велика, он не может отделаться от мыслей, что провинился. Здравствуй, очередная головная боль. — Много чести, — хмыкает Хосок, смотря на растерянного Чонгука. — Что, прости? — демон хлопает ресницами, удивлённо глядя на ангела. — Ты думаешь, он бы стал возвращаться в столь ненавистное им место только из-за того, что ты не так какое-то слово сказал? И эти слова, на удивление, действительно что-то меняют в мышлении Чонгука. Несомненно, это немного задело его эго, но, тем не менее, Хосок чертовский прав. — Если это всё, то я пойду, — усмехается и захлопывает дверь, даже не давая демону времени что-либо ответить. Но тот и не собирался что-либо отвечать, поскольку снова оказался пленником своих мыслей. Идея пойти к друзьям Пака и спросить у них напрямую возникла не сразу. Пару дней Чон ходил, как в воду опущенный, всё стараясь вспомнить что-то, а ещё дозвониться до Чимина. В очередной раз поймав себя, слушающим мерные гудки в телефоне, он одёрнул себя, удивляясь, а почему он, собственно, так рьяно названивает Паку? Он же не навсегда, вроде как, отправился в Рай. Когда вернётся, тогда они и поговорят. Чонгук посчитал эти мысли самыми правильными за последнее время. Но, увы, он забыл и их спустя час, снова набирая номер Чимина. Хосок немного успокоил его своими, пусть и не самыми тактичными, словами. Чонгук даже сказал бы ему спасибо за то, что напомнил, что вокруг него мир не крутится. И ведь действительно, стал бы Чимин только из-за Чонгука возвращаться в Рай? Бред какой-то. — Бред какой-то. Тэхён качает головой, смотря на поникшего друга. — Но ведь это так. Ким вздыхает, присаживаясь на стул и внимательным взглядом окидывая демона. — У тебя взгляд такой... Как у побитого щенка. — А то я, блять, в зеркало не умею смотреть, — огрызается, но затем тушуется, — Погоди, что ты сказал? Какой?! Но в ответ лишь заливистый смех, который злит ещё больше. — Вы так сблизились за это время, — качает головой, — Только посмотри на себя. Наш Гуки и дня не может без своего архангела. — Иди нахуй, — вздыхает, опуская голову и начиная тереть руками лицо, — Да, мы сдружились. Но мне кажется, я всё испортил. — Ты уж решись, что тебе кажется. Что ты всё испортил или, что вокруг тебя мир не крутится. В один вечер ты пьёшь и ноешь мне, что ты соскучился по нему, но он тебя ненавидит, а по трезвому затираешь мне, что ты просто размазня. Хотя, погоди, так и есть. Чонгук бросает на друга злой взгляд, но молчит. Потому что, отчасти, он с ним согласен. Но только отчасти. — Тебе надо отвлечься, пока Чимина нет рядом. — Как? — Поехали домой? Чонгук застывает. Вроде бы ему и хочется, но с другой стороны он как будто поступает с Чимином так же, как и тот поступил с ним. То есть просто пропадает, не предупредив. Но раз так сделал Пак, то и Чонгук имеет право. — А поехали.

***

— Вы только посмотрите, кто это тут у нас. Чонгука посещает лёгкое чувство дежавю. — Малыш выбрался из своей адской норы, да, — отвечает сам демон и, хмыкнув, поворачивает голову в сторону Хосока. В глубине души он надеется, что всё будет как три месяца назад, когда он впервые встретился с компанией ангелов. Только вот взгляд его натыкается лишь на Хосока и Юнги, что медленно идут, держась за руки. Хосок хмыкает, ничего не отвечая, но оба парня останавливаются рядом с Чонгуком. — Давненько не виделись. — Да мы, вроде как, и не встречались каждый день. — Мы гуляем в этом парке уже почти два месяца каждый вечер, — Мин подаёт голос, — Ты же рядом живёшь. Мы не видели тебя в последнее время. — Я был в Аду. — Ну, мы знаем, — Юнги усмехается. — Откуда? — Чонгук хмыкает, подходя к ангелам ближе. — Угадай, — Хосок закатывает глаза, — Детка, пошли, мне жарко, — начинает тянуть Юнги в сторону, — Этот адский паренёк принёс с собой жару из преисподней. — Я просто очень горяч, — Чонгук смеётся, в то время как Мин неловко улыбается и всё же уходит вместе со своим парнем. Чон впервые задумался о том, что они вместе, и это его, на самом деле, не сказать, что удивило. Насколько он помнит, они всегда ошивались рядом друг с другом, так что вполне можно было предположить, что они встречаются. Он за них рад. Но в то же время завидует. Во время своего пребывания дома Чонгук много о чём думал. В компании семьи ему действительно было комфортнее, нежели среди людей, пускай Джин и обустроил их совместную квартиру так, чтобы она была максимально уютной. Но с отцом и матерью ему было лучше, как не крути, плюс он всю свою жизнь провёл в Аду, и это тоже, разумеется, сказывается. В течение всего времени Тэхён составлял ему компанию. По разному развлекал, таскал по всем местам, где любил ошиваться сам, предлагал кучу вариантов развлечений, заставляя Чона забыть о том, над чем он ещё совсем недавно ломал голову и мотал себе нервы. Сначала Ким вообще не понимал, как можно из-за такого переживать, ведь пустяк же, по сути, но со временем вошёл в его положение. И этому поспособствовало одно событие. Тот влюбился. И Чонгук сейчас вспоминает тот момент с улыбкой, поскольку довольно забавно и иронично, что его окружают влюблённые люди. Однажды Тэхён встретил одного очаровательного демона, с которым у них сразу завязался разговор. В тот день про Чонгука, грубо говоря, просто забыли. Но он не сильно обижался на друга, поскольку понимал его. С течением времени Ким стал непроизвольно проводить больше времени со своей второй половинкой, раз за разом извиняясь перед Чоном, но тот правда не был в обиде. Единственное, что он испытывал по отношению к парням, это лишь белая зависть, не более. И, к слову, именно отношения Тэхёна сподвигли Чонгука снова вернуться в квартиру Сокджина, чему старший был, несомненно, рад. Делать ему в Аду, просто напросто, стало нечего. Раньше хоть Тэхён развлекал, а сейчас скучно стало, вот и вернулся. И, он очень хочет надеется, что не зря. С Чимином он так и не смог связаться. Вроде бы, век уже давно, как двадцать первый, но связь между Адом и Раем всё ещё не налажена за банальной ненадобностью. Так что, кроме как мыслей о Чимине, ничего у Чонгука не было. Он действительно много думал о нём, и в конце-концов пришёл к выводу, что он слишком уж сильно привязался к архангелу. На самом деле он и подумать раньше не мог, что привяжется к кому-то настолько быстро и настолько сильно, посему ему достаточно трудно было копаться в собственным чувствах и ощущениях. Ему было просто комфортно рядом с Паком, поэтому он и не думал так глубоко. А потом у него появилось предостаточно времени для самоанализа. И он понял, что влип. Раньше он не назвал бы их даже друзьями, потому что они проводили не так много времени вместе. Даже Тэхён на эту роль подходил лучше (но он и считает Тэхёна своим другом, разумеется). Но, в таком случае, довольно трудно судить, кем они друг другу приходятся, или хотя бы, как он сам относится к Чимину. И именно в тот момент в мыслях Чонгука промелькнула одна мысль, от которой он не мог отойти довольно долгое время. А что, если это было то самое... С первого взгляда... Даже спустя несколько недель после того, как Чона осенило, он всё ещё смущается, думая об этом. Он не знаток в сфере любви, ибо отношений не было, да и не влюблялся никогда, так что наверняка он знать не может. Знает лишь то, что ему очень нравится Чимин и его общество, несмотря на то, что знакомы они всего ничего. А ещё он всё-таки кое-что вспомнил с той самой их пьяной посиделки. — Я не успел спасти своего малыша от Хосока. Голос, что раздаётся совсем неожиданно, заставляет сердце демона биться быстрее. Он мгновенно оборачивается, видя архангела, что стоит как всегда расслабленно, засунув руки в карманы джинс и смотря с лёгкой небрежностью. Кажется и не было этих двух месяцев разлуки. Ноги сами несут Чонгука в сторону Пака, и он словно неосознанно бросается на него, крепко обнимая. — Воу, ты чего? — тихо усмехается, обнимая парня в ответ. — Ты не представляешь, как я соскучился, — шепчет, утыкаясь лицом в плечо архангела. — Я тоже соскучился, малыш, — Чимин гладит его по спине, и не думая отстранятся, — Прости, что пропал и не предупредил. — Ничего, — шепчет, всё ещё не отлипая. — А ты чего вдруг решил домой вернуться? — Тэхён предложил, а мне без тебя одиноко было, — отвечает ещё тише, чем раньше, но, тем не менее, ничего не утаивает, что довольно сильно удивляет Чимина. — Вот как, — задумчиво тянет. А Чонгук думает, как теперь отстраниться от парня, чтобы тот не заметил навернувшиеся на его глазах слёзы. Он сам себя сейчас не контролирует, и появление Чимина после долгого перерыва в общении делает его слишком эмоциональным. Раньше он не реагировал так на что-либо, а сейчас и сам не понимает, что с ним происходит, и что с ним вообще творит Пак. Словно читая мысли младшего, Чимин кладёт руки на его плечи и слегка отодвигает от себя, удивлённо смотря на мокрые от слёз глаза Чонгука. — Малыш, ты чего? — спрашивает, сразу же помещая ладони на его щёки и вытирая солёную влагу. — Просто рад тебя видеть, — тот слабо усмехается, накрывая своими ладонями руки Чимина, а тот замирает. Какое-то время они просто смотрят друг другу в глаза, не смея нарушить затянувшуюся тишину. Каждый, верно, думает о своём, или же у них сейчас одни мысли на двоих, что более вероятно в сложившейся ситуации. По крайней мере на это надеется Чонгук. Надеется в тот момент, когда очень медленно приближается к Чимину и совсем невесомо касается своими губами его губ. Ему страшно, его потряхивает. Руки дрожат, сердце стучит как бешеное, дыхание сбивается, а в мыслях паника и желание убежать, что возрастает с каждой секундой. С каждой последующей секундой бездействия Чимина. Кажется, что он ошибся. И все те слова Чимина во время их посиделки, каждое его произнесённое с каким-то непонятным трепетом "малыш" — всё это теперь кажется Чонгуку надуманным. Но лишь до тех пор, пока он не чувствует, как губы Чимина начинают медленно сминать его. В лёгкие снова начинает размеренно поступать кислород, а сердце перестаёт колотиться как бешеное из-за страха. Теперь лишь от радости, ведь он, кажется, всё-таки не ошибся. — Ты... — шепчет Чимин, отстраняясь, — Чёрт, ты же тогда практически послал меня нахуй. Что изменилось? — Слишком завидно стало смотреть на Юнги с Хосоком и на Тэхёна с Сынмином. Пак смеётся в ответ заливисто, а Чон подхватывает его смех. И они просто стоят в парке, повиснув друг на друге и хохоча, не будучи в силах остановиться. В какой-то момент смех от слов Чонгука перерастает в смех от свалившегося на их головы счастья. Они продолжают обниматься, просто радуясь тому, что, как минимум, одна проблема с недосказанностью решилась. А остальные они уже смогут решить вместе, если таковые появятся. — А вообще, ты был прав. Я свалил в Рай, потому что ты меня тогда по пьяне отшил, и я плакался другу. — Погоди, что?