Счастье всегда рядом.

С этого времени Серёжа Сыроежкин и Элек стали неразлучны, а единственное, что их разделяло — они проживали в разных домах. И однажды Сыроежкин понял, что такое обстоятельство его не устраивает. — Я не хочу домой… — заявил Серёжа, когда они с Элеком в очередной раз засиделись в квартире профессора. — Не хочу от тебя уходить. — Ты можешь остаться. Я буду только рад! И тебя сейчас никто не выгоняет. — Элек улыбался и поцеловал его в нос. — А как же родители? — Папу я почти не вижу, он постоянно работает, а мама… — вздохнул Серёжа. — Мне кажется, что её волнуют только мои оценки… — Как я тебя понимаю! У меня вообще нет родителей… — Элек посочувствовал ему — Не переживай, Серёжа! У тебя есть я! А родители тебя всё равно любят! — А у тебя есть я… — Серёжа прижался к нему и почувствовал, как бьётся сердце робота. — И мы всегда будем вместе. Но для этого мне придётся рассказать маме о наших отношениях… — А ты хочешь… жить у меня? — Конечно хочу! — Я очень рад! Профессор мне разрешит! Я уверен! — Значит, ты не против, если я расскажу маме о нас?.. — уже неуверенно произнёс Сыроежкин. — Я не против… А вдруг она будет ругаться? — Наверное, будет… — Серёжа уткнулся лицом в грудь Элека. — Но я всё равно тебя не оставлю. И он решился сообщить маме в этот же вечер. У Сыроежкина от волнения сильно билось сердце, а Элек, как всегда, сопровождал его. — Мама, я давно хотел сообщить тебе… — начал Серёжа. — О чём? — Ты же знаешь, что я альфа? — Что? — мама не совсем поняла его. — Разве ты не слышала про альф и омег? — растерялся Сыроежкин. — Кажется, слышала… — В общем, мы с Элеком встречаемся уже шесть месяцев. — объявил Серёжа. У Элека почему-то потекли слёзы. А мама села на стул и долго на них смотрела. Сначала она начала возмущаться, говорила, что эти отношения неправильны и между парнями не должно быть ничего, кроме дружбы. — Не плачь, Элек, я никогда тебя не брошу! — Серёжа обнял возлюбленного, после чего обратился к маме. — Это мой омега, и мы с ним истинная пара. Нас нельзя разлучать! — И почему нельзя? — уже спокойно спросила мама. — Потому что Элеку станет плохо без меня! — с возмущением ответил ей Серёжа. — А что может случиться? — Ему физически станет плохо, потому что у него есть метка. — Серёжа оттянул воротник водолазки Элека и показал место укуса. Элек дрожал и приложил ладонь к метке. Мама вздохнула. — Серёжа, расскажи мне поподробнее о вас? Ты всегда должен находиться с Элеком, если ему станет плохо? И что может произойти? Я вас… не понимаю. — У Элека раз в три месяца происходит течка, и всё это время я должен быть с ним. Поэтому я оставался у него с ночёвкой. А если меня долгое время не будет рядом, Элек будет мучиться от головных болей, терять сознание… — Да, если Серёжа куда-нибудь уедет… Я не смогу. — Элек покачал головой в разные стороны. — Я никуда от тебя не уеду! Или мы уедем вместе! — успокаивал его Серёжа. Мама была вынуждена отпустить сына к омеге и смириться с тем, что Серёжа станет проживать отдельно. Вот видишь, всё хорошо! А ты волновался! — Серёжа чмокнул Эла в щёку. — Остаётся только рассказать об этом профессору, но с ним проблем не будет! Вечером Серёжа привёл Эла в комнату профессора и в знак поддержки обнял его за плечи. — Я должен вас кое-что рассказать. — начал робот. — Я — омега… А Серёжа мой альфа. И мы вместе уже шесть месяцев, профессор! Вы разрешите нам жить вместе? Профессор улыбнулся и погладил Элека по голове. — Конечно, малыш. Я давно догадывался о ваших отношениях и ждал, когда ты сам мне об этом скажешь… — Это правда?! Профессор? Вы не станете ругаться на нас? — Не буду, Элек. Я всё понял, когда шесть месяцев назад Серёжа остался ночевать в нашем доме, а потом вместе с тобой поехал на конференцию. И тогда же я увидел метку на твоей шее. — А вы разрешите нам жить вместе? — Элек обнял Виктора Ивановича. — Я уже разрешил вам, мальчики! Омеге нельзя жить без своего альфы. Серёжа не мог поверить своим ушам. Когда у Элека наступила очередная течка, Сыроежкин ни на минуту не оставлял омегу, ухаживал за ним, давал обезболивающие препараты и, по возможности, старался удовлетворить его потребность в сексе. Однажды они так увлеклись, что Серёжа не успел сразу вытащить член… Элек быстро пришёл в себя после полученного оргазма. — Что случилось? — Узел… — Серёжа сильно побледнел. — Ч-что… узел? — Элек попытался отстраниться. — Я смогу выйти из тебя только через час… — вздохнул Сыроежкин и отвёл взгляд, после чего перевернул Элека на бок и лёг рядом. — Прости, что я не успел… — Я не обижаюсь, любимый… Я рад. Наверно, у нас будет ребёночек… Но мне страшно. — Ребёночек?! — испугался Серёжа. — Но мы же сами ещё дети! — Я знаю… Как к этому отнесутся взрослые? — Моя мама… может быть против. — Серёжа вздохнул. — Серёжа… а профессор? А если тебя заберут? Я же… не переживу. — Куда заберут?.. — не понял Сыроежкин. — Я же обещал, что всегда буду с тобой. А твой профессор очень добрый, ругать тебя не будет. — Серёжа… А если я умру? — Что?! — Сыроежкин поднял голову. — А почему ты можешь… умереть?.. — Я не знаю… Плохие мысли в голове. — тихо отвечал Элек. Он снова пытался отстраниться. — Не получится, Эл… — грустно ответил Серёжа, обнимая его. — И пожалуйста, не думай о плохом… Профессор не допустит, чтобы с тобой что-то случилось. — А ты? — И я тоже… — Серёжа поцеловал его плечо и укрыл его одеялом. Через час узел исчез и Серёжа смог выйти из Элека, после чего посмотрел на его задний проход и сообщил, что всё в порядке. Робот лежал и смотрел в одну точку. — Ты чего, малыш? — Серёжа посмотрел ему в лицо. — Я задумался о том, что произошло… — Это всё из-за меня… — Серёжа расплакался и уткнулся в плечо Элека. — Прости меня пожалуйста… — Не плачь, Серёжа! Я не обижаюсь! Родной, мы справимся вместе! Сыроежкин всегда верил своему омеге, и в этот раз тоже смог поверить. Дождавшись вечера, он решился сообщить профессору о случившемся. — Виктор Иванович… Мы с Элеком…- Серёжа очень волновался. — в общем сегодня… у меня появился узел и я долго не мог выйти из него. Что нам делать? Профессору очень стало неловко. — Остаётся только одно… — он подошёл к Элеку и обнял за плечо. — Что?! — Серёжа не отпускал руку Элека. — У вас будет ребёнок. — профессор качал головой. — Это точно?! — испугался Серёжа. — А может, Элек не смог забеременеть! — Если появился узел, то может… — А как мы узнаем, забеременел он или нет? — Через две недели его начнёт тошнить, это один из первых признаков… — объяснил профессор Громов. — Бедный Элек… А как он будет рожать? — Серёжа засыпал вопросами профессора. — Может быть, в моей лаборатории… Но будет лучше, если Элек родит дома. Так об этом никто не узнает. — А ему не будет больно? — К сожалению, будет. — вздохнул профессор. — Это я во всём виноват! Теперь Элек будет страдать из-за меня! — в панике закричал Серёжа. Эл крепко обнял его. — Не думай про это! Я тебе запрещаю! — Что запрещаешь?! — Думать, что ты виноват. И вот прошло ровно две недели, а рано утром в понедельник Элека начало тошнить. С ним никогда этого не происходило и он испугался. Серёжа сразу догадался, в чём дело. — Элек, ты… беременный. Твой профессор говорил, что тошнота — это первый признак. Элек умылся холодной водой и посмотрел в зеркало. — Это значит, что во мне… есть маленькая жизнь? — Да, малыш… — Сыроежкин гладил его по плоскому животу. — Как я буду рожать? — Профессор говорил мне, что ты родишь дома… — ответил Серёжа. — Я буду рядом! — А вы мне поможете? — А ты сомневаешься? — улыбнулся Сыроежкин. — Я обещаю! Он крепче обнял своего омегу. — Эл, а твоё сердце… человеческое! — Серёжа чувствовал сердцебиение робота. — Правда? А как профессор сделал его? — Надо спросить у него… Но оно бьётся, как у людей! Значит ты человек! Элек положил голову ему на плечо. — Я… я стал человеком… благодаря тебе. — Ты им был всегда, милый. Ты настоящий человек! — Неправда. Сначала я не был! — Был! Скажи, ты же всегда умел чувствовать? Любить? — Сыроежкин внимательно взглянул ему в глаза. — Не всегда. Только когда тебя встретил…я уже начинал чувствовать. — Просто до нашей встречи ты не встретил человека, который бы понравился тебе. Никогда не поверю, что ты был обычной машиной, это не так. В этот день Серёже не удалось отговорить Эла идти в школу, но на физкультуру идти запрещал. — Теперь тебе противопоказаны физические нагрузки. — профессор согласился с решением Серёжи, когда вечером ребята сообщили ему о положении Элека. — И ты больше не сможешь заниматься физкультурой и быстро бегать. — Как жаль, но ведь ещё маленький срок. А я люблю учиться! — Ты можешь посещать школу, пока тебе не станет тяжело. Но рожать ты всё равно будешь на летних каникулах. — Я понял, профессор. — Эл опустил голову. Профессор обнял своё создание. — Я всегда верил в тебя, мой Элек. Ты справлялся с любыми трудностями и сейчас справишься. А мы с Серёжей поможем тебе. — Но я ведь робот… А у меня ребёнок. — Ты человек, Элек! И у нас родится такой же красивый и умный человечек, как ты. — уверенно отвечал ему будущий папа. — Но… мне кажется, что он будет похож и на тебя! — возразил робот. — Такой же ленивый и капризный? — Не говори так! Почему ты капризный? — Учиться не люблю, делаю только то, что захочу… — перечислял свои недостатки Сыроежкин. — Но ты же любишь, когда я тебя учу! И ты всё понимаешь! Только когда это делаешь ты. — Сыроежкин сказал чистую правду. — Ты мой самый лучший учитель! Самый умный и справедливый! Серёжа так и не полюбил учиться, но с удовольствием слушал своего личного учителя и с первого раза понимал учебный материал. На уроках же Серёжа занимался тем, что рисовал в своей тетради цветными карандашами вместо того, чтобы решать задачи. Электроник осуждал его за это но упрямый Сыроежкин делал всё по-своему и иногда лениво прописывал с доски примеры. — Смотри, что я нарисовал, пока ты решал свои примеры. — похвалился Серёжа роботу на перемене. — Это мы, а вот это — наш ребёнок! В тетради Сыроежкина были нарисованы смешные кудрявые человечки. — Серёжа! — Элек взял тетрадку. — Извини, что я наругал тебя. Это так красиво! — Конечно, ты рисуешь лучше меня… — засмущался Серёжа. — Но я старался, и очень рад, что тебе нравится! — Это ты у меня научился! — Я у тебя многому научился, и хорошие оценки получаю только благодаря тебе! — с благодарностью произнёс Сыроежкин. — Вот видишь! Ты очень умный, мой любимый! А ты сомневался. — Если бы не ты, я бы таким не стал! — отмахнулся Серёжа, принимаясь за новый рисунок. Иногда на уроках Серёжа оборачивался к любимому и, не стесняясь учителя и одноклассников, разглядывал его умное, серьёзное лицо. — Какой ты красивый! — вдруг вырвалось у Сыроежкина. Элек повернулся. — Красивый… С-спасибо! Мне нужно тебя благодарить, за такую внешность! — Мне нравится, когда ты такой серьёзный… — Серёже было трудно подбирать слова. — А я… другой. — Ты весёлый. С тобой интересно общаться! После таких слов у Сыроежкина поднималось настроение на весь день.