Часть 1
11 января 2022 г., 14:35
Я держу его на руках, свое неожиданное чужое счастье. Рваная рана на виске, волосы слиплись на затылке от крови. Ярко-красная струйка сползает из носа к подбородку. Красиво очерченные губы бледны до синевы. Он смотрит на меня своими черными затуманенными болью глазами и шепчет на грани слышимости: «Я ненавижу вас!» Все. Потерял сознание, а колдомедиков все нет. Я не могу перенести его в Мунго своим портключом. В случае магического выброса повреждения могут быть критичными, а больного нельзя трогать, чтобы не повредить еще больше. Уж это в нас вбили намертво на курсах первой помощи пострадавшим.
Я смотрю на него и не могу отвести глаз. Даже сейчас он поразительно красив. Мой личный соблазн, который не может отпустить меня уже двадцать лет. Мой нелепый вороненок. Как же так?
Неосознанно я качаю его на руках, как качают маленьких детей. Только мое наваждение, только мое хрупкое счастье. Впадаю в транс, из которого меня выводит Гиппократ Сметвик. Я не вижу его сквозь пелену слез, не понимаю, чего хотят от меня эти люди. Куда они собираются забрать мое чудо? Моего мальчика с черными глазами. Моего маленького принца.
Противное зелье льется в глотку. Кто-то с силой расцепляет мне руки — говорят, так надо. Я сопротивляюсь до последнего, пока не начинает действовать успокоительное.
— Аврор Поттер, доложите подробности! — Если бы Сметвик не был целителем, из него вышел бы прекрасный руководитель боевой группы.
Выпрямляюсь как на отчете у министра и ровным голосом докладываю:
— Магический выброс большой силы. Я успел только обезболить.
Не мог же я сказать им все? Что в этом выбросе виноват я. Что по моей вине этот девятнадцатилетний парень сейчас в таком состоянии. Эти сведения не для чужих ушей. А с ним я разберусь. Только дайте нам этот шанс! Дайте возможность! Молю!
Бригада медиков колдовала над парнем, а я отошел в сторону. Через некоторое время они погрузили паренька на носилки, закрутили в купол стазиса и собрались уходить.
— Я с вами. Мальчишка мой подчиненный. Я должен знать, что с ним.
Дураков спорить с главным аврором нет. И я перемещаюсь вместе со всеми.
И уже в коридоре клиники, под мигание тревожной лампочки над его палатой вспоминаю, с чего все начиналось.
* * *
Я — Главный аврор Магической Британии, Гарри Поттер, только вчера отпраздновал свой сорокалетний юбилей, и потому сегодня на работе было тяжело. Раздражало всё: жужжание приборов, шелест бумаг, воркование секретаря в приёмной, топот множества ног в коридорах. Вчера я был несдержан в выпивке, а сегодня винил в этом всех, включая Мерлина и Моргану. — Поттер, у меня к тебе дело! Голос главы Отдела тайн и моего доброго товарища, Теодора Нотта, царапнул внутреннюю сторону черепной коробки, и я скривился, указывая мужчине на стул. — Да. Хреново выглядишь. Уже не двадцать, чтоб цвести после бессонной ночи. Сочувствия в голосе Нотта не было ни грамма. Кто как не он знал о причудах главного аврора? Я никогда за последние двадцать лет не засыпал в одиночестве. Молодые мальчики-курсанты менялись в моей постели быстрее, чем веяние моды в журналах жены Теодора. — Если ты пришёл меня воспитывать, будь добр, покинь кабинет, я без моралистов переживу. А если у тебя есть дело по моему профилю, переходи уже к нему. Я и сам прекрасно знал, что моя жизнь вызывает недоумение у многих, но мне было плевать и на общественное мнение, и на сердца тех глупых мальчиков, что слетались на мою брутальную ауру, как мотыльки на свет. И, конечно, каждый из них знал о характере главного и каждый из них думал, что именно он станет исключением. Им не дано было знать, что исключение это было. Оно хранилось в витом сосуде в домашнем сейфе, было украдено и совершенно недоступно, хотя однажды мне все же довелось держать его в своих объятиях. Ложась в постель с каждым из своих новых увлечений, я закрывал глаза и видел его: чёрные волосы, чёрные глаза, тонкие губы, нервные тонкие пальцы, трогательные острые ключицы. Он был со мной, но растворялся, стоило только схлынуть мороку оргазма. И вместе с мороком из моей постели вылетал очередной пустоголовый красивый курсант, все достоинства которого заключались в крепкой попке и ладной мордашке. От размышлений оторвал всё тот же насмешливый голос Теодора: — У меня есть дело как раз по твоему профилю. Симпатичное и неуправляемое дело. Боюсь, если ты мне не поможешь, это молодое дарование разрушит мой отдел. Возьми его к себе? Пристрой на выезды, где требуется помощь по зельеварению и ритуалистике. Завали работой в архиве, но только займи его чем-нибудь. Энергия этого типа неуемна. Это как держать дракона в деревянном доме и ждать, пока он его разнесёт в щепки. Гарри не был удивлён. Отдел тайн тесно сотрудничал с его ведомством, и такая просьба редко, но звучала. Не все, кто принимал должность стажёра невыразимцев, ясно осознавали, на что идут. Многих начинало тяготить положение людей, которых не видно; хотелось размаха. Из таких недовыразимцев порой получались хорошие боевики. Спокойные, расчетливые, умеющие думать. — Черт с тобой, Нотт. Веди своего дракона! Удовлетворённый согласием, глава отдела тайн удалился на свой этаж.* * *
Я узнал его голос раньше, чем увидел. В моих горячих фантазиях этот голос звучал слишком часто, чтобы не быть узнанным с первых звуков. Только в моей голове он просил: «Больше», «Ещё», признавался в вечной любви и лишь иногда задумчиво шептал: «Необычно». Рывком открыв дверь в приёмную, я шальным взглядом выцепил тонкую, вытянутую вверх фигуру молодого парня. Да! Это был он. Ожившая мечта! Гость из прошлого, которого у меня не было. Тёмные волосы тяжёлой волной падали ниже лопаток и только на концах слегка завивались. Непослушная чёлка всё время норовила упасть на лицо. Он заправлял её нервными пальцами за ухо и указывал секретарю на какую-то строчку в документах. — Северус, — на грани слышимости выдохнул я, отчего молодой маг вздрогнул и повернулся ко мне лицом. Это было то самое лицо. Острые скулы, тонкие, кривящиеся в усмешке губы и большие чёрные глаза. Видение из прошлого очень знакомо гнуло бровь и изучающее смотрело на меня. — Мистер Поттер, меня зовут Альдибар Ниро. Мистер Нотт должен был предупредить о моём переводе. Мне на минуту показалось, что воздуха в помещении стало катастрофически мало. — Всё в порядке? — поинтересовался юноша, подходя ближе, и это было уже слишком. — Да, мистер Ниро. Берите свои документы и ко мне в кабинет! После стольких лет, кажется, судьба сжалилась над бедным аврором и послала ему ту самую встречу.* * *
Уже в кабинете выяснилось, что юноша прибыл по обмену из Италии всего на год. Что ему девятнадцать лет, учился на континенте, язык изучал дома с родителями, всегда мечтал побывать в Британии, а когда выдалась такая возможность, сразу записался в стажеры по обмену. Чудовище внутри меня рычало и скалило зубы: «Что значит только на год? Сколько уже прошло? Пять месяцев? Ты не можешь его отпустить! Это твой Северус. Каким ты мечтал его видеть. Харизматичный, умный, а главное молодой». До вечера я вводил юношу в суть дел аврората. Мне было с ним так комфортно, словно это действительно мой человек. Несправедливость крылась в одном. Ему девятнадцать лет, он вдвое моложе меня. Несправедливо! Несправедливо ждать своего человека и встретить его, когда тебе уже сорок, а ему всё ещё девятнадцать. Когда мне самому было двадцать, сорокалетний Северус казался стариком, чья жизнь только осложнит мой собственный путь. Теперь сорок мне. А этот мальчик так юн! Сидит напротив, вытянув длинные ноги, и смотрит в глаза. Его взгляд не такой, как у Северуса, он открытый и спокойный. А улыбка легкая и лукавая. Ровно в шесть часов он легко поднялся из кресла, поклонился, попрощался и выпорхнул из дверей, на ходу прощаясь с секретарем. А мне впервые за двадцать лет захотелось выкрикнуть: «Не уходи. Останься!» — но я молча смотрел ему вслед, словно этот дерзкий мальчишка загипнотизировал меня.* * *
Потекли будни нашего ведомства. Я очень скоро понял, насколько эта молодая версия моего наваждения отличалась от старшего оригинала. Он ворвался в наше ведомство черным вихрем, переполненный идеями и планами, перевернул работу системы с ног на голову. В его крови кипела лава, а глаза лучились адским пламенем, когда он действительно был чем-то увлечен. Я пытался поставить его в рейды несколько раз, но каждый раз его возвращали в здание аврората или без сознания, или с серьезными повреждениями. Потому что этот малолетний придурок смело предлагал идеи и смело воплощал их в жизнь. Да. Действенные были предложения, но они выводили молодого самоубийцу на передовую раньше матерых авроров. В итоге, устав метаться как тигр в клетке, ожидая возвращения группы и гадая, в каком виде найду паренька, я слегка превысил должностные полномочия. Сделал его своим замом и выделил стол в своем кабинете. Стало спокойнее, но не намного. Деятельная натура итальянца не давала покоя никому. То он придумал, как защитить письма от взлома, отчего их нельзя было открыть никаким заклинанием, и даже гореть они не могли. То он новые сигнальные чары испробовал, почему-то на моем столе, так что я серьезно задумался о необходимости носить подгузник. То осваивал защитные контуры от подслушивания так, что секретарь не могла ни войти, ни выйти из помещения. Я рычал, обещал отправить его домой первым же портключом, грозил перевести в отдел катастроф, но не как сотрудника, а как объект изучения. Моему профессору Снейпу и не снились те эмоции, что отражались на моем лице, и то шипение, которое доставалось его копии итальянского производства. Наглец же не обижался. В особо опасные моменты, когда на мне почти дымилась мантия, он улыбался обезоруживающе и просил извинения так, словно и не видел туч над моей головой.* * *
Все это его терпение и принятие меня любым давало мне надежду, что юноша тоже увлекся мной, хоть немного. Что я не противен ему. Ведь сам я не мог наглядеться на него, а кричал и ругался только от волнения за неубиваемого идиота. В скором времени обедать мы стали вместе. С мальчишкой было интересно. Он заразительно улыбался и блестел глазами. Отчего и мне становилось тепло. Он не был похож ни на одного моего прошлого молодого любовника. Он был личностью. С ним было интересно говорить, интересно работать, даже мой страх за него был очень важной частью наших отношений. Я уже начал мечтать, как однажды приглашу парня на свидание. Видно же, что я не противен. Да и всегда в парах именно я занимал главенствующую позицию. Мы весь день проводили вместе, но каждый вечер, ровно в шесть, он выпархивал из моего кабинета и уносился, стараясь не задерживаться. И это заставляло ревниво сжиматься сердце. Днем я следил за итальянцем — иначе нельзя было назвать эту копию Северуса, никакое другое имя не хотело ложиться на внешность — а ночами снова откупоривал украденные воспоминания и смотрел, находя все больше сходств. Этот мальчик был послан мне самой магией. Иначе и быть не может, теперь я был в этом уверен.* * *
В один из дней я шел по аврорату в начале седьмого и увидел их. Мой заместитель, мой мальчик, стоял у стены, а над ним нависал старший группы быстрого реагирования. Взрослый мужчина, чуть младше меня самого. Этот медведь тянул руки к моему хрупкому итальянцу, скользил пальцами по щеке, а потом склонился и поцеловал его. В моей душе взорвался очаг безумия. В одно мгновение я оттолкнул этого бугая от парня, схватил за рукав мантии паренька и активировал порт ключ в Хогсмид. Просто он первый попался под руку. Уже в неприметном тупике деревушки я сам подтолкнул свое наваждение к стене и навис сверху, глядя в глаза. В черных омутах читался неприкрытый страх. — Тише, тише мой хороший. Я не причиню тебе зла. Я люблю тебя и сделаю счастливым. Зачем тебе Грегори, он не может дать и половины того, что могу дать я. Ниро дергался в моих руках, но я не ослаблял хватки. — Ну не надо. Я не враг тебе. Ну. Притиснув мальчишку еще ближе к стене, я положил руки ему на бедра и вжался своим пахом в его, чтоб тот ощутил всю твердость моих намерений. Глаза мальчика вдруг остекленели, руки напряглись, губы сложились в такую знакомую гримасу отвращения. — Нет, — выдало мое наваждение, оттолкнуло меня с неожиданной силой, и вдруг… От магического выброса чудовищной силы затрещали стекла в соседних зданиях. Я выдержал только потому, что меня защищала последняя разработка отдела тайн. Саморазворачивающийся щит, отражающий любую атаку. Но даже он осколками разлетелся, разрезав мне плечо и скулу. Паренек отлетел в стену, пошатнулся, и я едва успел выставить руки. — Я вас ненавижу.* * *
Когда из его палаты вышли взмокшие медики, они даже не взглянули в мою сторону. Я кинулся к ним, но был остановлен Гиппократом. — Тише, Гарри, состояние критическое, но мы уже вызвали всех, кто может помочь. Камин за моей спиной сработал и из него вышел тот, кого я меньше всего хотел сейчас видеть, — Северус Снейп в своей старшей привычной версии. После моего исторического исхода из его дома Северус пропал из Магической Британии. Куда он делся, я не знал, да, признаться, и не хотел знать. Наше «долго и счастливо» не состоялось. Теперь же, глядя на этого уверенного в себе, ухоженного и спокойного мага, я удивлялся тому, насколько сейчас мала внешняя разница между нами. Нервная служба, личная неустроенность, блиц-пробег по чужим кроватям не сделали меня счастливым, но помогли заработать дурную славу, раннюю седину и сеточку морщин на лбу и у висков. Северус, казалось, застыл в своих сорока. Все те же черные волосы, породистое лицо и каменная уверенность в своих силах. Он скользнул по мне взглядом, приветственно склонил голову, словно встретился с бывшим учеником, с которым у него не было ничего личного. Отчего-то эта его манерность резануло за грудиной. Как так? Но Снейп не смотрел на меня, а сразу прошел в палату, в сопровождении Сметвика. — Ваш сын под чарами стазиса. Некоторые зелья мы ему дали, сразу вызвали вас. Магический выброс… Из всего сказанного целителем я уцепился за первые два слова. «Ваш сын» Сейчас, глядя назад, я удивляюсь, каким идиотом надо было быть, чтобы не догадаться! Они как две капли воды!* * *
На меня никто не обращал внимания, потому я подкрался к стеклянной двери. Северус колдовал над кроватью парня, а потом сел рядом и взял его за руку, глядя в бледное лицо. То, с какой нежностью он смотрел на сына, ввело меня в ступор. У того Снейпа, чей дом я покидал двадцать лет назад, не было в арсенале таких выражений. Или я просто их не замечал. Не хотел замечать. Почему-то вспомнились его объятия, поцелуи, на которые я так не хотел отвечать и отзываться. Интересно, если бы я тогда взглянул в его лицо, а не прятал взгляд, увидел бы я такое выражение? А ведь он пытался все спасти. Зелье сварил. Согласился на мои условия. Он любил меня. Он не мог не знать, о чем я мечтал. Все же он известный менталист. Северус поднес руку сына к губам, прижался к ней и долго что-то беззвучно говорил. А я понимал, что все же нашел своего молодого Северуса. Вот только взрослый Северус сына мне никогда не доверит. Не за что! Когда Снейп вышел из палаты, Гиппократ подлетел к нему на крыльях своей лимонной мантии. Что-то спросил, Северус устало кивнул. Я не заметил, как он подошел ко мне и сел рядом, а я не смог поднять на него глаза. — Надо же, у тебя теперь сын есть. Поздравляю. Он очень похож на тебя. Я не увидел его реакции, только интуитивно почувствовал, что Северус пожал плечами. А мне сделалось так тошно, что я скользнул на пол и уткнулся носом в его худые колени. Даже запах у него остался прежним. — Прости меня, прости, я так виноват. Это твой сын, как я не понял Я почувствовал, как его рука запуталась в моих волосах. — Разве ты только это не понял? Встань, Гарри, я давно простил тебя. — Ты счастлив? — вытирая глаза рукавом, спросил я — Да. И тебе следовало бы озадачиться своим счастьем. Я не мог сказать ему, что мое счастье сейчас там, в палате, из которой он только что вышел. Что за это счастье я готов отдать жизнь. Но ему и не надо было слов. Кажется, он итак все понял. — Я не трону твоего сына, если ты мне не позволишь. Мои глаза молили без слов. Но он смотрел в сторону, как я в тот день, когда мы виделись последний раз.* * *
Я увидел его сразу. Молодой мужчина лет тридцати пяти, темноволосый и голубоглазый. Он подбежал к Северусу и упал перед ним на колени, с обожанием заглядывая в лицо. — Северус, я только узнал. Как он? Я словно перестал существовать в природе. На меня никто не обращал внимания. Здесь и сейчас происходило единение, к которому я не был причастен. Северус улыбнулся. Взял мужчину за руку и тихо сказал: — Магический выброс на задании. Скоро придет в себя. Ты же знаешь какой он импульсивный. Мужчина обнял Снейпа, а тот смотрел на меня, но понять значение его взгляда я не мог. — А я говорил. Надо отправить его на пару месяцев в Тибетский монастырь. Там бы его научили контролю над собой. — Вот теперь и отправим. Как только выпишут. Мир под моими ногами рассыпался кучей битого стекла.
