Мы все решили!

- Нееееет!       Ибо вздрогнул всем телом и проснулся. Сел. Сердце бешено колотилось в груди, а в ушах все еще звучал собственный крик. «Опять!» - с отчаянием подумал он. Этот ужасный сон повторялся уже не первый раз. Снилось, будто стоят они с Сяо Чжанем на вершине холма, совсем, как в финальной сцене «Неукротимого». Только холм не зеленый, а черный, словно покрыт пеплом. Чжань поворачивается к нему и, вдруг, начинает падать. Ибо хочет броситься к любимому, чтобы схватить, удержать, спасти, но, словно какая-то сила давит на плечи, прижимает к земле, не давая шевельнуть ни рукой, ни ногой. Все, что он может, истошно орать, срывая голос: «Нееееет!» Он провел руками по лицу, словно хотел стереть страшное видение и потянулся к телефону. Еще очень рано. На часах - 06.15. «Спит или уже проснулся?» Ибо не мог ждать. Ему было жизненно важно услышать голос своего Чжань-гэ, убедиться, что с ним все в порядке… Нажал на видео вызов. На дисплее телефона появилась помятая, но весьма бодрая физиономия любимого. - Привет, ранняя пташка. Что-то на тебя не похоже! Все в порядке? – спросил Сяо Чжань. - Да, - Ибо попытался ответить как можно беззаботнее, но получилось плохо, - просто хотел тебя увидеть. - Опять плохо спал? Опять кошмары? – лицо Чжаня стало серьезным. - Да… Но это, наверное, от переутомления. Отдохну – пройдет. Когда мы встретимся? - перевел он разговор. - Договорились же, в четверг… - напомнил Сяо Чжань. -Ууу! Еще два дня… - Ибо надул губы и опустил голову. Он прекрасно знал, на какой день они договорились о встрече, но сегодня по особому остро воспринималась разлука, и он готов был отдать все, что угодно за возможность увидеться прямо сейчас. - Малыш, - мягко сказал Чжань, - я тоже безумно соскучился. Потерпи немного… - Немного, это сколько? – горько прошептал Ибо, - Всю жизнь? Он, не мигая, разглядывал складки на простыне, давя в себе, подступившие внезапно, слёзы и пытаясь хоть как-то примириться с действительностью. - Бо, пожалуйста… - Ладно-ладно! Я ничего… Просто дико соскучился. Прости! Хорошего дня, гэ… До связи! – протараторил он и отключился.       Конечно, этого ему было мало. Капля счастья в океане разлук… Ибо в тысячный раз вспомнил то благословенное время, когда они снимали «Неукротимого» и практически 24 часа были вместе. Почему он тогда не ценил каждый миг?       Он принял душ, позавтракал, собрался на студию. К восьми часам за ним должна была заехать машина. Настроение понемногу приходило в норму. «Ладно, – успокаивал он сам себя, - два дня – это, в конечном счете, пустяк. Зато потом у нас будет целый вечер и вся ночь. Наш вечер… Наша ночь…»       Он ехал по городу, смотрел сквозь затонированные стекла и видел счастливых людей. Такими, по крайней мере, они казались Ибо. Ведь они могли не скрываться, не прятаться, а открыто пройти по улице рядом с любимым человеком, погулять в парке, сходить в кафе, пройтись по магазинам. Сейчас он дико им завидовал! Такие простые и обыденные вещи были ему недоступны. Нельзя сказать, что Ибо совсем не любил свою жизнь. Нет! Ему нравилась его звездность, слава, деньги, популярность, но теперь он столкнулся с обратной стороной своей известности. Невозможность сделать лишний шаг, чтобы не попасть под объективы журналистов или фанатов начала раздражать. Особенно, когда в его жизни появился Сяо Чжань. А вместе с ним появилось и то, что хотелось скрыть от посторонних глаз. Именно тогда Ибо начал завидовать простым людям с доступными им радостями.       Подъезжая к студии, он почувствовал какую-то неясную тревогу. Машина въехала во двор и первым, кого увидел парень, был Юн Дэй. Что-то случилось… Еще не было случая, чтобы менеджер встречал его на пороге.       Этого человека Ибо знал давно, можно сказать с самого детства. Юн Дэй был школьным другом его отца. Смелый, предприимчивый, тонко чувствующий жизнь, он стал работать с Ван Ибо, когда тот еще совсем зеленым пацаном вернулся из Кореи. С этого момента Юн Дэй успешно продвигал своего подопечного в шоу-бизнесе. А самое главное, Ибо полностью доверял этому человеку, зная, что он один из немногих, кто не продаст, не предаст и не подставит. Менеджер был явно чем-то встревожен и парень сразу это заметил. - Дэй-гэ, что-то случилось? - Надеюсь, что нет, но с тобой хотят поговорить. - Кто? - Это люди из спецотдела Министерства культуры. - Да?! Недавно он уже общался кое с кем из Министерства культуры. Про себя он их называл «люди в чёрном». Они, действительно, всегда ходили в строго официальных чёрных костюмах. В тот раз это было связано со скандалом, разразившимся из-за синьцзянского хлопка. Тогда «люди в черном» предложили ему разорвать контракт с Nike, вкратце объяснив необходимость этого. Конечно, Ибо согласился, и не только из чувства патриотизма, но и потому, что понял: спорить с этими людьми не стоит, а отказывать в их «просьбах» тем более. - Где они? - Кабинет 101. Менеджер был серьёзен и лаконичен. - Пойдём. Они прошли запутанными коридорами студии в правое крыло здания. Эту аудиторию с номером 101 парень хорошо знал: здесь обычно происходили читки сценария, здесь же они первый раз читали «Неукротимого» перед съемками. - Что им от меня нужно? - Они не сказали. - А ты не догадываешься? - Даже представить не могу. - Ладно. Разберёмся.       Кабинет 101 находился в самом дальнем конце коридора. Пока шли, Ибо почувствовал, как вспотели ладони, и во рту появилась противная горечь, словно предчувствие будущих неприятностей. Юн Дэй открыл дверь, пропуская своего подопечного вперёд. - Здравствуйте. Чем могу быть полезен, господа? Ибо выпрямил спину и слегка наклонил голову в приветствии, изобразив Лань Чжаня. - Здравствуйте, господин Ван. Садись.       Ох, как не понравилась ему это «садитесь»! «Либо разговор будет долгим, либо боятся, что в обморок хлопнусь от их беседы» - мелькнуло у парня в голове. Он взглянул на собеседников. Нет. Раньше он их не видел. Один, тот, что сидел за столом, был коренастым пожилым мужчиной с крохотным ёжиком седеющих волос и мясистым носом. С виду такой безобидный, домашний, похожий на доброго папочку. Он улыбался, вот только глаза оставались холодными, как лёд и льдом сковывало от каждого его слова. Второй, который стоял у окна, был явно моложе, стройнее и выше ростом. Его черты лица можно было бы даже назвать симпатичными, если бы не плотно сжатые губы, тонкие ноздри и острый, немигающий взгляд в упор. Это делало его похожим на змею перед броском. Ибо сразу про себя окрестил его «Змеем». - Господа! Давайте ближе к делу. Я сегодня очень занят! - сказал Ибо. Наверное, его джентльменское поведение не очень вязалось с пацанским видом (рваные джинсы, худи, бейсболка), поэтому по лицу низенького скользнула едва заметная усмешка. - Да, господин Ван. Мы тоже надеемся, что сумеем быстро решить наши проблемы. Ибо хотел возразить, что у него-то проблем нет, но увидев серьёзное лицо Юн Дэя, промолчал. - Господин Ван, разговор пойдёт о ваших отношениях с вашим (он сделал паузу) другом – Сяо Чжанем. Ибо закаменел. Вот оно! Перед глазами вспыхнула и погасла картинка из недавнего сна. Только усилием воли он заставил себя сдержаться и ответил нарочито спокойно: - Я извиняюсь, господа, но каким боком мои отношения с кем-либо имеют отношение к вам? - Лично к нам - никаким. Но мы сейчас представляем государственные структуры и должны блюсти государственные интересы. - И всё-таки я не понимаю, неужели государству есть дело до меня и до тех, с кем я дружу? - Господин Ван, - низенький в упор посмотрел на Ибо, - вы не простой человек, вы – звезда, кумир нашей молодёжи, которая должна видеть перед собой только положительные примеры. - А что отрицательного в моей дружбе с Сяо Чжанем? - перебил его Ибо. - Ну… хотя бы то, что это - далеко не дружба. Не думаю, что вы не знаете того, что, например, пишут о вас в интернете. - Я не читаю этот бред! - Господин Ван, вы, может быть, и не читаете, но читают ваши фанаты, среди которых в основном молодежь. И представьте себе, они в это верят. - Плевать! Кто может что-то доказать? - Не плюйте, молодой человек. Можем! Ещё как можем! И он положил на стол папку. - Что это? - Ибо брезгливо скривил губы. - Взгляните. Там много интересного! И это мы ещё не очень напрягались.       Ибо нехотя приоткрыл папку, и словно жаром обдало лицо. Сверху лежали их с Сяо Чжанем фотографии. Сделаны они были тогда, когда месяц назад парни снимали номер в небольшой частной гостинице у моря. Это был праздник Середины Осени, накануне дня рождения Сяо Чжаня. Они решили организовать себе маленькие каникулы и махнуть на пару дней на море. Как обычно, все было сделано с соблюдением крайних мер предосторожности: номер был забронирован через третье лицо, ехали они порознь, из гостиницы выходили только в сумерках… А вот поди ж ты! Снимок сделан был с улицы, но на нем было явно видно, что Ибо, обнимая со спины, целует любимого. И это был не фотошоп! Ибо судорожно сглотнул. Против его воли вспыхнули уши, полыхнули щеки… Под снимками были еще какие-то бумаги. Скорее всего, их телефонные разговоры. Это Ибо уже читать не стал. - Поверьте, господин Ван, и это ещё самые безобидные снимки. - Какое вы имеете право?! Это личная жизнь! Она по закону неприкосновенна. Низенький хмыкнул: - Молодой человек! Вы – айдол! У вас нет личной жизни. Конечно, если вы хотите, это легко исправить: вы остаетесь с Сяо Чжанем, а мы разрываем все ваши контракты и вы уходите в небытие. Ни одна кинокомпания, ни одна рекламная фирма или фотостудия не предложит вам больше ни одного контракта. - Вы не сможете…! - Сможем! Поверьте. Ну, а кроме того, такая же участь ждёт и вашего друга (на слове «друга» он опять сделал упор). Даже если вы готовы расстаться со своей звёздной карьерой, готов ли он сделать то же самое? Теперь Ибо побледнел. - Кто вы такие…? - наконец выдавил он. Тот второй, который до сих пор стоял у окна, шагнул к парню и молча достал удостоверение. Он хотел что-то сказать, но низенький поднялся и произнёс: - Не надо! Молодой человек всё понял. Он подумает и примет правильное решение. - Но я должен хотя бы позвонить Сяо Чжаню! Должен ему всё объяснить… - начал было Ибо. - Не переживайте, господин Ван! Мы сами всё прекрасно объясним господину Сяо. Что-что, а это мы умеем. А вы, если примете правильное решение, начиная с этого момента, прекратите все контакты с ним. Ещё раз настоятельно вам рекомендую хорошенько всё обдумать. Они шагнули к выходу. У порога низенький обернулся: - Только не пытайтесь нас обмануть. У нас везде есть глаза и уши. Второго разговора не будет! Просто в один прекрасный день вы оба проснётесь безработными… и это в лучшем случае…       Когда за ними закрылась дверь, Ибо всё ещё сидел, глядя перед собой остекленевшим взглядом и сжимая побелевшими пальцами угол стола. Юн Дэй, который весь разговор, молча, стоял у дверей, подошёл к парню и тронул его за плечо. - Ибо... Тот поднял на менеджера глаза. В них было столько боли и безысходности, что у Юн Дэя перехватило дыхание. - Я должен ему позвонить! Ибо потянулся к телефону. - Нет, Ибо, - перехватил его руку Юн Дэй, - тебя, скорее всего, прослушивают! Звони с моего. - А тебя нет? - Это домашний. - Чжань-гэ не ответит на незнакомый номер! - Он его знает… Ибо поднял удивлённый взгляд. - Когда в прошлом году вы поссорились, и ты пропал, мы вместе тебя искали… вот тогда. Ибо кивнул. Он хорошо помнил эту историю. Поссорились из-за ерунды, но Ибо воспринял эту незначительную размолвку, как конец света и просто сбежал. Сбежал от Сяо Чжаня, от себя, от всего мира. Уехал за город, снял номер в небольшом отеле, а Чжань с менеджером повсюду его искали.       Непослушными пальцами со второй попытки Ибо набрал номер Сяо Чжаня. - Юн Дэй, я вас слушаю. - Чжань-гэ, это я. - Бо? А почему… - Чжань-гэ, - он сглотнул, подступивший к горлу ком, - Послушай! Просто послушай меня. Я очень люблю тебя. Ты - единственный, кем я дорожу в этом мире, моя родная душа на всю жизнь. - Бо, что случилось?! - Не перебивай! У меня мало времени. Я объясню тебе всё потом. Обязательно объясню! Ты должен верить мне… Веришь? Я никогда не откажусь от тебя и не предам. Никого не слушай, что бы тебе ни говорили! Никому не верь, кроме меня. Пока нам нельзя ни встречаться, ни общаться. Но я найду способ, слышишь, найду и мы будем вместе! Он выключил телефон и протянул его менеджеру.       То, что у его подопечного отношения с Сяо Чжанем, Юн Дэй знал давно. Сам он, будучи современным человеком, к таким вещам относился толерантно. А это увлечение Ибо он не воспринимал всерьёз, думая: «Молодой. Кровь горячая. Гормоны зашкаливают. Перебесится и все пройдет» Но сейчас это признание, этот крик души заставил его по-другому взглянуть на Ибо. Юн Дэй положил руку парню на плечо, слегка сжал: - Ибо, я помогу вам с Чжанем. Всем, чем смогу. А сейчас, поехали домой. Я отвезу. - У меня… съёмки... - В задницу съёмки! Сегодня ты заболел! Тебе надо выпить и лечь спать, а утром всё будет по-другому. Мы обязательно что-нибудь придумаем.       Домой ехали молча. Ибо словно закаменел. Юн Дэй не донимал парня утешениями, видимо, прекрасно понимая, что любые разглагольствования на тему «всё будет хорошо» сейчас не помогут. Ибо мельком глянул на менеджера, встретился с ним взглядом и вдруг отчётливо вспомнил недавний разговор. - Ибо, это не шутки, - покачал головой Юн Дэй, когда в очередной раз фанаты застукали их с Чжанем, - есть люди… там (он указал пальцем вверх), которые не хотят, чтобы вы были вместе. - Там? - усмехнулся Ибо, - Они что, Боги? - Нет, но они сильнее Богов в нашем мире. Боги - на небе и им, зачастую, нет дела до смертных, а эти люди здесь, на Земле. И им до всего есть дело. И от них зависит наше будущее… твоё будущее Ибо. Он что-то знал? Или подозревал? Или их отношения уже тогда были так очевидны для всех? - Дэй-гэ, а ты знал? – спросил Ибо. Юн Дэй глазами показал на водителя и ответил бесцветным голосом: - Это долгий разговор. Ибо понял, что его менеджер не хочет говорить при водителе. Дальше они молчали. У дома Юн Дэй кивнул шоферу: - Подожди. Я провожу Ибо, заберу бумаги и сразу спущусь. Они вошли в парадное. - Ты знал? - без предисловий спросил опять Ибо. - Догадывался. Мы с тобой об этом говорили. - Я помню, но что мне теперь делать? - Во-первых, успокойся и не совершай лишних телодвижений. Сяо Чжаню я позвоню сам и всё объясню. В конечном итоге, если что, без работы останусь я. - Дэй-гэ! - Спокойно! Я сегодня всё обмозгую, а завтра мы с тобой это обсудим на свежую голову. А ты пока никуда не ходи, даже в интернет. Тем более – в интернет! Полежи. Посмотри кино. Можешь выпить. Только немного... И прошу, не делай глупостей! Иначе потом ничего не поправишь. Утром я заеду к 10:00, поедем на студию, найдем укромный уголок и подумаем, как дальше жить. - Спасибо... - Ну-ну! Выше нос! Мы ещё с ними повоюем.       Юн Дэй ушел, прихватив папку с парой чистых листов бумаги, которые должны были создавать видимость важных документов, а Ибо остался наедине со своими страхами и своей болью. Как только двери за менеджером закрылись, Ибо схватился за телефон: четырнадцать пропущенных от Сяо Чжаня! Он уже было потянулся ответить, но вспомнил слова низенького: «такая же участь ждет и вашего друга…» и отложил телефон в сторону. Что делать?! Конечно, за ними следили. Он это чувствовал всегда, но как оказалось, не только фанаты.        Состояние было близкое к помешательству. Ибо все время ловил себя на мысли, что смотрит на все происходящее будто со стороны. Было ощущение, что все это происходит не с ними. Периодически волнами накатывало отчаяние и он, лежа на кровати, выл в голос. Потом просыпалась надежда, и он начинал суетливо бегать по квартире, хватаясь то за одно, то за другое. Несколько раз звонил Юн Дэй, проверяя его состояние, что-то говорил, наверное, успокаивал, но Ибо не улавливал смысла сказанного... Этой ночью он почти не спал. Не помогло даже крепкое вино. Задремал только под утро и на следующий день выглядел, словно лютый мертвец. Менеджер только присвистнул, когда увидел его выходящего из дома.       На студии среди множества людей было легко затеряться, а вот найти укромный уголок проблематично. Побродив минут пятнадцать по лабиринтам внутри помещений, они вышли на задний двор. Там было несколько скамеек и, практически, не было народа. Наконец-то приземлившись на одну из них, Ибо нетерпеливо спросил: - Ну, Дэй-гэ, ты говорил с ним? - Да. - Как он? - Конечно, расстроен… Очень переживает за тебя. Я просил его не дёргаться. Он обещал ждать столько, сколько нужно. - Я тоже, - прошептал Ибо, - но мы же что-нибудь придумаем? Да? «Боги, какой он ещё ребёнок!» - подумал Юн Дэй. - Да. Во-первых, я раздобыл тебе новый телефон. И он вытащил из кармана маленький кнопочный телефон а-ля двухтысячные. - Зачем? - лицо Ибо вытянулась. Он повертел в руках непривычную вещь. - Телефон зарегистрирован на подругу моей мамы. Мы с ней вчера поменялись. Я подогнал ей новый, покруче, а себе забрал этот. Заодно и сим-карту новую ей сделал. Объяснил, что коллекционирую раритеты. В нём нет интернета. Да и звонить по нему ты не будешь, только SMS. Сяо Чжаню сегодня передадут почти такой же. Выпросил у отца. Но для пущей конспирации никаких слов о любви! Вы бабушка и дедушка. Будете желать друг другу здоровья, болтать о погоде и договариваться о том, когда пойдете вместе «погулять». Ибо смотрел на своего менеджера, в буквальном смысле слова, открыв рот: - Закрой рот, воробья проглотишь, - усмехнулся Юн Дэй, - пока надо выдержать паузу и дистанцию, потом поищем возможность вам встретиться. - Дэй-гэ, - Ибо в порыве благодарности сжал руку менеджера, - спасибо тебе. - Пока ещё не за что… - Знаешь, я подумал, мы могли бы встречаться у тётушки Мэй. Это подруга моей бабушки. Ты же знаешь, эти годы, пока бабушка болела, они даже жили вместе. Она ухаживала за бабулей. - Хэнань - это далеко. - Нет, она уже давно живёт здесь, на окраине Пекина. Я иногда в праздники заезжаю к ней. - Можно попробовать, но не раньше, чем через месяц. - Месяц?! - Ибо вскинул полные тоски глаза. - Ну… может пару недель. А сейчас, за работу! - Ну, здравствуй, дорогой! - тётушка Мэй обняла парня и с порога заявила, - Рассказывай, что у тебя случилось? - Почему сразу случилось? - попытался возразить Ибо, отводя глаза. - А то я тебя не знаю! Ты всегда бежал к бабуле или ко мне, если что-то надо было разрулить. Помнишь, когда в начальной школе кто-то разбил окно, обвинили тебя, потому что ты, как обычно, где-то болтался, а не сидел со всеми. - Помню, - Ибо улыбнулся, - я танцевал за школой, а все подумали, что прятался. Вы тогда с бабулей, как узнали, что произошло, словно ураган ворвались в кабинет директора... Да, тётушка Мэй, случилось… Но сначала пойдём в гостиную, посидим, выпьем чаю. Я всё расскажу.       Тетушку Мэй Ибо любил и воспринимал, как родного человека, хотя она была всего-навсего подругой детства его бабушки. Эта пожилая, но еще довольно крепкая женщина, несмотря на хрупкое телосложение, имела стальной характер. Один ее взгляд мог вызвать священный трепет и у директора школы, и у уличного хулигана, но Ибо ее не боялся, зная, что тетушка любит его. Парень поведал ей всё, начиная с их первой встречи с Сяо Чжанем. Он никому и никогда, даже маме, не говорил об этом. Так откровенен он был только с собой. Тётушка слушала с непроницаемым лицом, попивала чай и молчала. Наконец, замолчал и Ибо. Он тревожно глянул в лицо старой женщины: сейчас решалось их с Чжанем будущее. Если она осудит их отношения, откажется помочь, то… он даже не знал, что им тогда делать. Тётушка Мэй вдруг улыбнулась тепло, так как улыбалась ему, когда он был ещё совсем маленьким. - А ты его очень любишь? - Да, - выдохнул Ибо. Он не стал говорить больше ни слова. Не было таких слов, чтобы описать их с Чжанем чувства. - Конечно, я вам помогу, малыш. Моя квартира в вашем распоряжении. Только ты заранее сообщай мне, чтобы я успела отбыть в гости к любимой племяннице или пойти по магазинам. Тётушка Мэй была одинока, но недалеко от Пекина жила её племянница с семьёй у которой тетушка частенько гостила. - Да, я буду писать тебе SMS, но с другого номера. - Давай я запишу. Ибо продиктовал цифры, женщина забила их в телефон. - Запиши меня как госпожу Тан. - О, Ибо?! - Нет-нет! - засмеялся парень, - Это, не то, что ты подумала! У меня телефон этой дамы, поскольку мой прослушивается. - Всё так серьёзно? Парень кивнул.       Квартира тетушки Мэй находилась в одном из спальных районов на окраине Пекина. Это было старое двухэтажное здание. Небольшой домик на четыре семьи, где в основном доживали свой век старики. Тётушка Мэй жила на втором этаже. Но самое замечательное было в том, что вход был отдельным: в её квартиру вела внешняя лесенка. От посторонних глаз она была укрыта густым плющом. И это в их случае было просто идеально.       Ибо быстро проскользнул по двору и бесшумно поднялся по лестнице. Щелкнул замок. Чуть скрипнула дверь. Он вошёл внутрь и закрыл ее за собой. Прижавшись к двери спиной, выдохнул: «Неужели мы смогли?» Оставалось только дождаться Сяо Чжаня.       Ибо прошел по комнате, вглядываясь в знакомые с детства вещи. Заглянул на кухню. На столе была записка: «Еда в холодильнике. Разогрей» Тётушка Мэй была вся в этой лаконичной заботе! Но, какая там еда?! Ибо не мог ни о чем даже думать. Время словно остановилось, а он застрял в нем, словно, муха в паутине. Его периодически потряхивало, то ли от волнения, то ли от страха. Непривычно потели ладони. Чтобы скоротать время, он взял с полки первую попавшуюся книгу. А через минуту понял, что ни видит, ни строчки! Вернув книгу на прежнее место, он пошёл в прихожую, сел на пуфик, привалился спиной к стене и закрыл глаза. Сколько так просидел, парень не знал, но за окном уже повисли густые сумерки, и квартира погрузилась в темноту. Странно! Ибо жутко боялся темноты, а сейчас он всеми фибрами своей души ощущал, что она, эта темнота не страшная, не враждебная. Она была их союзником, скрывала от посторонних глаз. Было так тихо, что Ибо слышал даже стук своего сердца. Вдруг ступеньки лестницы заскрипели под лёгкими шагами. Ибо выскочил и, забыв о всякой конспирации, распахнул дверь, буквально падая в объятия любимого. Сяо Чжань шагнул с ним в квартиру, закрывая дверь, и этим отсекая все страдания трех с половиной недель. - Бо, любимый… Они прилипали губами друг к другу, словно к живительному источнику, пальцы рук сплелись, сердца стучали в унисон…       Потом они даже не могли вспомнить, как оказались в постели. Уже под утро, собирая по всей комнате свою одежду, посмеивались и удивлялись, как носок оказался на столе, а футболка за комодом. Это было потом, а сейчас… только руки, губы, обнаженные тела, жаркий шёпот, страстные стоны... Любое прикосновение вызывало волну сладкой дрожи. Казалось, ладони плавили кожу! Они так сильно прижимались друг к другу, словно пытались слиться воедино. Кровать оказалась узка! Они скатились на ворсистый ковёр. Было всё равно где и как. Важно только с кем: с любимым человеком. Первый секс получился таким торопливым и бурным, что они кончили, не успев начать, причём, оба одновременно, но даже тогда парни не разомкнули объятий. - Чжань-гэ, я чуть не сошёл с ума за это время. - Я тоже. - Расскажешь? - Обязательно, но не сейчас… я ещё не надышался тобой… И он опять потянулся к губам Ибо. Таким мягким, податливым и, до одури, сладким! Они целовались, пока хватало дыхания…       В эту ночь парни не уснули ни на минуту. Как только слегка посветлел горизонт, и за окном послышался птичий гомон, они начали собираться. Сто раз проговорили условия будущей встречи. Обсудили все запасные варианты. И всё равно было страшно расставаться, будто это навсегда, будто больше они не смогут увидеться. - Будь осторожен, Бо! - И ты.       Прощальный поцелуй, который просто не было сил разорвать, и Чжань исчез за дверью. Ибо не спеша привёл комнату в порядок и через час так же бесшумно выскользнул во двор. На соседней улице его уже ждала машина. Юн Дэй приехал за ним сам. - Ну как всё прошло? Ибо довольно улыбнулся, словно кот объевшийся сметаны. -Дэй-гэ, тебе рассказать с подробностями? - Упаси Боги! – менеджер поднял руки, - Меня интересует техническая сторона вопроса. - Всё здорово! Спасибо тебе, Дэй-гэ. Помолчав, добавил: - Ты открыл нам второе дыхание... - Да ладно. - Как ты думаешь, они оставят нас в покое? - Однозначно! Но не сейчас, когда вы на пике популярности, - покачал головой Юн Дэй и выехал со двора. - Ну как? Накопал что-нибудь на этих голубков? – шеф спецотдела при Минкульте кивнул на папку с номером 11, где на титульном листе красовались фото Ван Ибо и Сяо Чжаня. - Пока нет, но я работаю. Шеф знал, что Змей, как хорошая ищейка, если взял след, своего не упустит. - А можно поинтересоваться: чего, собственно, вы на них так взъелись? - У тебя дети есть? - Нет. - Вот именно! А у меня – дочка. 16 лет! Дома вся стена завершена постерами с изображением этой сладкой парочки. - Ну, так этот нормально: девчонкам нравится парни. Тем более, такие симпатичные. Вот если бы у вас был сын… - Если бы у меня был сын, они бы уже давно исчезли в небытие, - сказал шеф жёстко. И Змей ещё раз подумал, что, несмотря на безобидную внешность, его шеф был страшным человеком. - Ладно. Работай! Премии получать, небось, любишь. Змей почему-то не стал говорить начальнику, что уже выследил парней. «Вот поймаю, что называется с поличным – тогда!» - думал он. Он был один из немногих в отделе, кто не боялся этого человека, но становиться посмешищем в его глазах не хотел. А вдруг что-то сорвется?       Уже полгода Ибо с Чжанем встречались на квартире у тётушки Мэй. Они до мелочей отработали всю схему этих встреч. Наверное, поэтому немного расслабились, позволили себе оглядываться через плечо не каждый раз. За что и поплатились! Люди Змея засекли Ибо, когда тот, чтобы сэкономить время и не стоять в пробках в полуденном Пекине поехал на очередное свидание на байке. Не на своем, конечно, а взятом напрокат. Ему казалось, что это беспроигрышный вариант. Однако, выяснить, где брали байк, и где оставили после использования, для Змея труда не составило. Прошерстив все дома в округе, Змей нашел адрес тётушки Мэй. Потом его люди установили напротив входа камеру и засекли парней. И Змей уже довольно потирал руки, празднуя победу.       А Сяо Чжань и Ибо не замечали опасности, наслаждаясь простым человеческим счастьем - быть рядом с любимым. Эта встреча должна была подарить им очередную страстную ночь, однако, утром Ибо получил SMS: «Госпожа Тан! Мы не сможем пойти в кино сегодня вечером. Меня пригласили нянчить внуков. («Внуков!» - хихикнул про себя Ибо) Предлагаю сходить в кино сегодня в 14:30. Сможете?» Ибо быстро пролистал в голове своё расписание на сегодня и торопливо набрал: «Конечно. Встретимся там же».       Он радостно взлетел по знакомой лесенке, стараясь легче наступать на скрипучие ступени. Но в этот раз на пороге дома тетушки Мэй его встретил растерянный Сяо Чжань, за спиной которого маячил Змей. «Вот и все!» - мелькнуло в голове у Ибо.       Они с Чжанем старались не говорить о будущем. Да, собственно, на разговоры времени почти не оставалось. Натосковавшись в разлуке, парни буквально набрасывались друг на друга, мешая слова с поцелуями так, что смысл сказанного улавливался с трудом. Но в их последнюю встречу, нарушив негласный договор, Сяо Чжань заговорил о том, что мучило их обоих: - Бо, а если всё же нас поймают? Ибо помолчал, покусывая губы. А потом тихо, но твёрдо сказал: - Что ж, я готов бросить всё. Понимаю, как это будет тяжело, но ведь не смертельно. Руки-ноги есть, голова тоже. Вот только ты… Ты такой талантливый! Твоя работа - это для тебя всё. - Вот только не начинай! Я тоже готов! Ради нас… В конечном итоге, жить так, как мы с тобой живём сейчас, так вкалывать, долго невозможно. Я ведь - неплохой дизайнер. С голода не умрем. - Значит… - Ибо не договорил. - Да! - кивнул Чжань. Он обнял Ибо, притянул к себе. - Знаешь, слава, деньги, поклонники - всё это проходящее, а любовь - вечна. - Любовь тоже иногда проходит, - возразил Ибо. - Только не наша, - и Сяо Чжань накрыл губы парня нежным поцелуем.       И вот сейчас, глядя в глаза Змею, Ибо твердо сказал: - Мы всё решили! Он взял Сяо Чжаня за руку сцепил его пальцы со своими, крепко сжал. Так крепко, что побелели костяшки пальцев. - Да? - Змей приподнял брови, - И вы согласны отказаться от всего: карьеры, денег, поклонников? - Да! - сказал уже Сяо Чжань, - Согласны! Только оставьте нас в покое. Мы любим друг друга… Вам этого не понять! - Это точно! Такую любовь я понять не могу. - Какую такую? - с вызовом глянул на него Ибо и тряхнул челкой, - Голубую? Любовь не имеет цвета! Розовая… голубая… кто это придумал? Если она настоящая, она словно хрусталь! Прозрачная, как слеза, сверкающая множеством граней… чистая и звонкая! А если нет, то, ни какими красками её не раскрасишь. - О! Да вы поэт, господин Ван! Он посмотрел на парней, на их отчаянную решимость идти до конца и впервые за всё время еле заметно улыбнулся своими тонкими губами. - Ладно. Живите! Только не попадайтесь никому на глаза со своей хрустальной любовью. Ибо дёрнул головой. - Берегите ее от чужих глаз. Наблюдение за вами я сниму. Он ещё раз внимательно взглянул на парней, словно утверждает в своём решении, и пошёл к выходу. - Спасибо, - сказал ему спину Сяо Чжань. Змей не обернулся.       Он ехал по ночному городу, вспоминал этот разговор и понимал, что действительно, по-другому посмотрел сегодня на этих двоих. Может, парни правы? Может быть, любовь, действительно, не имеет цвета? В конечном итоге, кому они помешали? Его размышления прервал телефонный звонок. Звонил шеф. - Ну что? Они попались? - Нет, шеф, они чисты. Я думаю, эти двое приняли правильное решение. Можно снимать наблюдение. - Ты уверен? - Абсолютно. - Ну что ж, тебе виднее. Тогда закрывай дело. Шеф отключился. А Змей впервые открыто улыбнулся. Сам себе. Своим мыслям. Своим чувствам. Тому, что хоть кого-то в этом мире он сделал счастливым.