Утренний сюрприз

***

      Глэмрок Чика резко распахнула глаза. Плохой сон? Или, может быть, посторонние громкие звуки? Не совсем. Сегодняшнее утро сразу началось для неё с сюрприза. В виде незваного гостя на её кровати. - Монти! - растерянным, сонным голосом воскликнула она, резко приподнявшись на локтях. Рептилоид беспечно протёр глаза. - Ты чего орёшь? На щеках гитаристки заиграл румянец. Вчера пахать, как проклятый, а на следующее утро просыпаться рядом с другим человеком..роботом даже для аниматроника могло означать что-то неправильное. Слава Коутону, хоть штора в гримёрку закрыта. - Ч-Что ты здесь делаешь? - поинтересовалась робо-курочка. - Сплю. - Это я вижу. Почему ты спишь у меня? Хотя, дай угадаю, на ремонт опять закрыли?.       Ответа не последовало, ящер продолжил молча лежать под её одеялом. Зная взрывной характер своего напарника Глемрок Чика поначалу слегка удивилась, что тот не пытается оправдать себя, перевести разговор на другую тему или же просто зло прокомментировать своё временное выселение из комнаты. Может, всё негодование он успел выплеснуть вчера, когда громил что-то на складе, полностью игнорируя голоса друзей и теперь отсыпается? Вполне возможно. В ту же минуту с тумбочки у кровати послышался знакомый гудок.       Протерев сонные глаза, Чика начала читать сообщение, что пришло на общую почту. Пока её глаза цвета индиго пытались передать полученную информацию в головной отдел, бедра внезапно ощутили чужие прикосновения. Тяжёлая рука покоилась на её талии, затем переместилась к бедру. Поняв, куда держит путь этот смелый жест, курочка незамедлительно остановила его, убирая с себя когтистую ладонь. Однако чешуйчатый ухажёр не думал сдаваться. Вскоре на своей шее она ощутила знакомое тёплое дыхание. - Ну чего ты упрямишься? - в голосе Монти не было и намёка на сонливость. Она почувствовала, как что-то задвигалось у её голени. - Ты же помнишь, что заниматься этим друг с другом запрещено? - Не запрещено, а нежелательно. - послышалось над ухом. Просунув руку под её он настойчиво прижал любимую цыпочку к своей груди.       Почему она всякий раз продолжала соглашаться на подобного рода действия, Глэмрок Чика не знала. Зато она прекрасно знала Монти и то упрямство, с которым он продолжал игнорировать правила, если за их выполнением не следили напрямую. С тем же упрямством он продолжал добиваться её благосклонности, её внимания. Иногда даже получалось! Пусть он порой и мог действовать на нервы, как себе так и ей, Чика по-прежнему радовалась его присутствию, умилялась его попыткам флиртовать с ней, даже его грубость в какой-то степени ей приходилась по вкусу. Как она могла успокоить, превращая его гнев в ничто, так и он мог разжечь в ней что ни на есть настоящий огонь. Чем он сейчас, собственно, и занимался.       Его сильные руки держали её тело в объятиях, хвост мирно касался ног, а длинный язык приятно скользил по шее и ключице. Будучи буквально в одних трусах и ночной рубашке курочка быстро почувствовала едва различимый жар в области его паха.       Линейка Глэмрок аниматроников, по словам некоторых создателей, являлась одной из первых, где у роботов была встроенная система половых органов идентичной человеческой. Единственным отличием была невозможность зачатия и беременности. Из-за этого монетизация подобного пусть и несильно, но помогла в продвижении.       Со своей задачей данные "дополнения" справлялись на отлично, плюс это также могло приносить удовольствие не только потенциальным покупателям, но и самим роботам. Не обидели их на ощущения, так сказать. Были и разного рода ньюансы. Так, например, по одному из правил аниматроникам было нежелательно доставлять удовольствие друг другу, это было буквальное расходование электроэнергии попусту.       Иногда Чике казалось, что их квартет был собран из двух противоположностей: если она и Фредди всячески этим правилам следовали(ну, или хотя бы старались следовать), то должны были быть и те, кто этих правил не особо придерживался. Для этого существовали такие полярные им Роксана и Монтгомери. Последний, к слову, уже добрался до её клюва.       Даже с учётом вытянутой морды-лица его язык всё равно был слишком длинным! Он проник в аккуратный ротик, переплетался с её язычком, почти что проскальзывал в глотку, заставляя воздух застревать в лёгких. Тёплая широкая ладонь тем временем проскользнула между её колен, достигнув наконец ничем неприкрытой промежности, начав сперва массировать чувствительное место, а затем погрузив пальцы в чувствительное лоно. Данные действия не могли не вызвать приятный стон, что сорвался с губ белокурой гитаристки в перерывах между страстными поцелуями. Его пальцы словно разрабатывали внутренние стороны влагалища, в то время как сама Чика слабо представляла куда деть свои руки. Решение быстро нашлось.       Пройдясь по рельефному торсу аллигатора, она быстро нащупала нужное место. Нажав на специальную кнопку в нужном месте, курочка с лёгкостью высвободила из чужих ножен не маленьких размеров член. Сомкнув на нём мягкую ладонь, она начала двигать ею вверх-вниз, ещё сильнее побуждая ящера к активным действиям. Которые не заставили себя долго ждать: спустя всего минуту Монти уже возвышался над ней, нетерпеливо облизывая острые клыки. Разворачиваясь к нему задом Глэмрок Чика про себя отметила, что иглообразные зрачки её товарища стали более округлой формы.       Его когтистая рука всё ещё находилась в её чувствительной зоне, убравшись оттуда только тогда, когда потребовалось слегка подвинуть девушку к своему достоинству, сама она также была на взводе. Его местами зазубренный древок скользил снаружи её половых губ, тёрся о возбужденный клитор. Глэмрок курочка нетерпеливо задвигала бёдрами. - Давай же, Монти, не мучай меня!       С удовольствием рептилоид повиновался. Церемониться он не любил: лишь первый и второй раз он вошёл наполовину, после чего резко вогнал свой затвердевший орган во всю длину. Уперевшись прямыми руками в кровать он только и слышал, что сдавленные постанывания да лёгкий скрип этой самой кровати. Минуты не прошло как он уже ощутил хлюпанье смазки, эта цыпочка явно полюбила его грубый темп. - Мммхх.. хаахх.. д-да... я.. ах! Монти..       Скользкий длинный язык прошёлся по её предплечью, вновь остановившись на шее, когтистые ладони время от времени сжимали её бёдра в попытке сильнее прижаться всем телом, войти глубже. Из груди вырывалось гортанное рычание. - Гррра.. ррр.. ррах!..       Майка, в которой курочка привыкла спать, предательски задралась, оголяя небольших размеров грудь. Что не смогло ускользнуть от внимания аллигатора. Прижавшись к её изящной спинке Монтгомери опёрся на локти, позволяя таким образом своим ладоням прикоснуться к прекрасному. Некоторое время он сжимал мягкие буфера, которые благодаря небольшим размерам хорошо помещались в его ладонях, играл с чувствительными сосочками, поражаясь необычайной мягкости материала. Неужели настолько мягкое тело можно воссоздать искусственно? - И эти кожаные ублюдки ещё на нереалистичность жалуются? - вдруг подумал ящер.       Из-за негодования, которое накатило на Монти так же внезапно как и откатило, он полностью потерял связь с реальностью, поняв в итоге, что они успели сменить позу и теперь оба лежали на боку. Что, однако, не помешало ему быстро сориентироваться, теперь он придерживал столь желанную сердцем и телом девушку под коленом, увеличив тем самым амплитуду. Он точно знал на какие кнопки надо надавить, чтобы заставить эту милую курочку громко стонать. Вернее одну кнопку.       Прикоснувшись пальцем к чувствительной бусинке аллигатор начал медленно оглаживать его такими движениями, будто это было колёсико от компьютерной мышки, чем вызвал новую, более звонкую волну стонов. Чика больше не обращала внимание на их тональность, единственное, что заботило её в данный момент это плавные движения по своему клитору и грубые толчки аллигатора. Судорожно держась за его ладонь одной рукой, она положила свободную руку на его бедро, либо пытаясь удержаться за него, либо же замедлить темп. Так продолжалось ещё минут пятнадцать.       Вслед же за этим последовала долгожданная разрядка. Ещё пару раз вбившись во взмокшее лоно, Монтгомери застыл, из его пасти вырвался громкий возбуждённый рёв, полностью перекрывший судорожный вдох Чики, а из древка горячая и мощная струя. А так как практически всё место внутри занимал именно его орган, жидкость исполняющая роль спермы практически моментально выплеснулась наружу, начав стекать по белым пёрышкам и капать на кровать. Чувство внутренней наполненности придало милой цыпочке уверенности. В такие моменты она была рада ощутить себя взрослой девушкой, любимой и желанной. И как бы она не сердилась порой на Монтгомери из-за его безрассудства, временами грубости или даже наглости, лёжа с ним рядом и чувствуя исходящее от него тепло, она понимала одно - сердиться на него долго у неё никогда бы не получилось. Чика не знала, как, но ей вскоре удалось встать. Ноги ещё подрагивали от возбуждения когда она прошла от кровати до своего стола и взяв в руки салфетки. - Куда собралась? - в свойственной ему манере поинтересовался Монти. - Не забывай, у нас сегодня выступление перед аудиторией подростков, - напомнила курочка, натягивая свой сценический костюм. - А также репетиция в актовом зале. В сторону беспечно лежащего на кровати ящера метнулся в меру суровый взгляд. - И только попробуй не явиться. - Понял. Аллигатор поднялся и сел, сложив руки на коленях. Его красный ирокез после всего действа был растрёпан, что рептилоид безуспешно пытался исправить. Хотя наблюдать за тем, как он раз за разом пытается привести свою причёску в порядок было по мнению курочки довольно мило. - А я думал репетиции у нас только по пятницам бывают. Как гром среди ясного неба. - А сегодня разве не пятница? - Сегодня воскресенье. Несколько секунд Глэмрок Чика стояла, как синим экраном поражённая, а затем резко выбежала из комнаты, быстрым шагом направилась в сторону гримёрки Монти. - Куда? - измученным голосом вопрошал он, хоть и сам знал ответ на свой вопрос. - За гитарой твоей! Ты ж с нами выступать должен сегодня! Поднимайся сейчас же! Устало крехтя, ящер поднялся с кровати подруги. Даже её пускают в его гримёрку во время ремонта, а его нет! Также он напоследок отметил, что теперь она его ещё и постельное бельё себе менять заставит, выходя вслед за курочкой. Однако гнева по этому поводу им у себя замечено так и не было. Слишком уж он любит эту цыпочку, чтобы злиться на такие мелочи.