Пять тысяч шагов назад или Феерия

Мягкий голубой свет туманом стелиться вокруг. В основном темнота, только в той прозрачной туманке разбросаны яркие жёлтые звёзды. Их много-много, они маленькие и большие. Кучкуются как могут, настолько разные, но сияют совершенно одинаково. Мундроп коснулся красной бархотной ткани, которая была рядом. Она поддалась пальцам и мурча зашуршала. Мун спокойно царствовал на своём месте. Ведь луна должна быть среди звёзд. Также как и в том бесконечно прекрасном, столько же томном пространстве между ними. Восхитительном, чудесным, манящем. Светила и небо увеличивались, они становились все ближе, ближе, больше, ещё совсем чуть-чуть. Мундроп нырнул вниз. Ослеплённый в невесомости глубоко и надолго утонул в самом себе. Очень размытое и яркая реальность плеснула в обрамлении тёмного дисплея. Огромное желтоватое пятно сфокусировалось и стало Санропом. —　Доброе утречко, Луник Мун вышел и осмотрел зарядник. —　Ты был рязряжен и лежал в шарах. Ну-у, я тебя с четырёх утра только поставил на зарядку. —　Спасибо —　Да не за что. Просто из-за этого тебе придётся чаще уходить сегодня сюда —　Ох. Правда, прости, пожалуйста. Сандропик, милый, ты сможешь совсем один за всем уследить? —　Хе-хех. Не знаю пока, первый раз без тебя буду работать. Но сегодня Джейкоб принесёт текст песни и мы поставим спектакль. Ещё быстро вырежем декорации и будет большо-ое шоу. Должно получиться очень красиво и интересно —　Понятно Мундроп развернулся к станции. Его плечо потянули назад. —　Что случилось? —　Ничего, Сандроп. Хочу накопить побольше заряда Его полностью развернули и прижали до скрежета корпусов. Пальцы затерялись в тонком голилье Сана. Дрогнули бебенцы, тем самым подметили, что пора расстаться. Они отстранились. —　Я тебя,　—　речь грубо приостановилась из-за хлопания входных дверей о стены　—　обязательно разбужу когда будет пора Мундроп кивнул и закрылся. Сан попрыгал к Джей. —　Принёс, принёс, принёс? Ну скажи, что принё-ёс —　Уф. Ты меня испугал чуток. Конечно, Сандроп, принёс. Как же мне забыть? Пританцовкой Джейкоб обошёл стол и сел. Он достал из обложки листы и выравнил их о поверхность. Санрайз перескакивал с одной ноги на другую и потерал руки. —　Только вот. Я перечитал и увидел большие недороботки тут. Хотел исправить, переписать, дописать. Но не сумел. Я положил листы в укромное место и больше за эти три дня не доставал —　Разве настолько плохо? —　Когда я начал думать, что первый акт пройден, что настало время писать самую главную часть, я заволновался. Последние слова были сухими и не вкусными. Я не знал, что делать и тянул с развязкой до последнего. Только вчера вечером поставил себе условие: либо дописываю, либо труды в топку. Даже не перечитывал последнее —　Ничего страшного. Если разрешишь, я попробую помочь. Но думаю, всё не плохо получилось. Начнём? Джейкоб читал спокойно, а потом вошёл во вкус. Чуть ли не с покрикиваниями он задорно тыкал в лист и спрашивал Сана как бы было лучше. Санрайз лишь восхищался в слух. Ахи, вздохи и фразы о гениальности, благодарности и гордости. —　Ну, вот прошли через сухость. Бог с ней. Осталась неизвестность, я ничего не помню отсюда ничего. Здесь Сандроп висит над той натянутой синей тканью и начинает петь. Это понятно. Ху-. Начнём,　—　тихо проговоривал слова песни　—　Солнце не смыкает век: Только раз за целый век. Прикорнёт оно у дна. И успокоет океан. Сандроп медленно спускает за ткань. После Сан-. Ты продолжаешь петь. Заснуло Солнце надо мной. Над спокойную водой. Поцелуй его лучей. Был небесный — стал ничей. Джей восхвалял Солнце в стихах. Как оно прекрасно, как полезно. Сандроп же неожиданно молчал до конца. —　Джейкоб, это. Это словами не описать. Честно-честно. Очень классно получилось. Но можно всё же попрошу внести корректировочку? —　Конечно, покажи все изъяны —　Изъянов нет. Просто хочу, что бы Мундроп тоже был в произведении. —　Вот как Он шустро осматривал листы друг за другом —　Давай напишем про него как раз в этой песне? Думаю, станет ещё лучше —　Я согласен. Тем более настолько благие цели. Смотри, начнём переписывать вот от сюда, хорошо? Тогда ты перед тем как упасть пропеваешь что-то вроде. Я живу, что б видеть сны. Хм, ночь, ночь. О, за этим ночи нам даны. Ищи. Истина на дне наших дней — только поверь —　Как же быстро. Ой-ой, я тоже хочу. Давай уберем про истину и напишем: из-за ткани встаёт Мундроп и говорит: да, жизни стоят все мечты. Я живу средь красоты. И желания храню от беззвучья пустоты. —　Вот бы мне за сонцем зайти за горизонт. Ты продолжаешь. Прошу только малость: что б ночь не кончалась. Что б тьма окружала звёзд тихий сон. И знаю я, отдохнуть пол дня ночь пожелает для себя. Теперь Мундроп. Грусть моя оживлена. Очеловечена она. Я бегу в темноте, так и не найдя пути к тебе. Они дописывали долго. Строки летели за строками как листы за листами. Пока в двери не постучали первые дети. —　Хоу-хоу. Привет. Как же я рад вас видеть. Очень-очень рад. Передевайтесь, не спешите, что б не порвать обувь. А я спрячусь. Попробуйте меня найти, хорошо? Кстати, не подглядывать, а то не честно Сандрайз прикрыл двери и взобрался в комнату. Он открыл зарядное устройство с Мундропом. —　Как бы не пора. Но-но. Для тебя сюрпризик,　—　тот сунул листы в руки Муну　—　Сканируй, главная звезда мюзикла. Точнее, спутник. Согласен на участие? —　Правда что ли? Да-да-да. Участвую,　—　листы разлетелись по полу, а Санрайз оказался заключенным в объятиях　—　Ты — лучший Спектакль идёт. Дети находятся дальше, чем декорации и они не хило так погрузились в историю. Почти никто не шевелится. Санрайз успевает и дёргать верёвки, и ткани, к тому ещё и петь. Театр одного роботизированного актёра, который всё же упускает незначительную мелочь из-за которой упали и спутались куклы. Кукла старичка поднимается и уходит к детям. Она медленно волочится и зацепляет за собой остальных. —　Ох. Видимо, мы так стары. Что танцевать не можем. Да, совсем уже не молоды. Но, кто же нам поможет? Ребята переглядываются между собой и один за одним постепенно подходят ближе к сцене. Сан продолжает спектакль, но уже озвучивает, что делают герои. Детишки смеются и повторяют за словами. После слов "нет, не так же. Он ногу высоко-ко-ко поднял" вообще чуть ли не падают от смеха. Совсем немного и финал. Они сели обратно на места. Остались только Санрайз и Мундроп. —　Я жду конец этой ночи. Небес многозвёздье. Что б в море за Солнцем зайти. Что б с ним в горизонт и уплыть. Солнце света дней скрыты в памяти моей. Момент, поэтами воспет. В молчании восходит свет. Там и встретились тогда Солнце, да Луна. Аплодисменты начал Джейкоб, а после подхватили остальные. Мундроп и Санрайз стояли очень близко друг к другу. Они поклонились. В тот момент поклона Мун продолжил шёпотом: —　И они остались вместе. Вместе навсегда.