Я смогу без тебя

— Волнуешься? — спрашивает Джин, смотря на друга. — Нет, — улыбается Тэхён. Он поправляет лацканы своего белоснежного пиджака, который расстегнут на все пуговицы. Под ним черная атласная рубашка, которая заправлена в черные классические брюки, ботинки в цвет начищены до блеска. Темно-каштановые волосы уложены на прямой пробор, отросшие пряди спадают по бокам лица. На него из зеркала смотрит красивый мужчина двадцати семи лет, взгляд карих глаз уверенный и твердый, усмешка расстягивает пухлые губы. — Что, почувствовал успех и все, долой страх и волнение? — усмехается Сокджин. Тэхён с улыбкой поворачивается к другу, который сидит напротив в кресле. — Нет, просто уже нет смысла волноваться, — пожал плечами Ким. — Я волновался на выставках в Корее, на первых выставках в Европе. Ну, на первых двух, — прищурил глаза Тэхён, — а сейчас нет. Картины давно написаны, их видели. Может, конечно, критики Парижа меня удивят и завтра забросают хэйтом, но это уже мало волнует. Я признан и доволен. Старший Ким с гордостью смотрит на друга и улыбается, Тэхён не сдерживает ответной улыбки. — Ну, тогда, мой гений карандаша и кисти, прошу, — Джин встает с кресла и указывает на дверь, — пора открывать выставку и встречать гостей. Тэхён смотрит на дорогие часы на запястье и кивает: — Пора. Кто же из художников не мечтает представить свои картины в престижном и знаменитом выставочном зале Парижа? И Тэхён мечтал, но еще пять лет назад и подумать не мог, что эта мечта станет реальностью. Не мог подумать и три года назад, когда Сокджин, владелец небольшой, но довольно известной галереи в Сеуле, а также самый лучший и надежный друг в мире, согласился выставить несколько картин Тэхёна. Тот сам предложил, говорил, что уже готов, и друг согласился. Выставка прошла успешно, Кима заметили, и после этого началось его развитие. Залы становились все больше и престижнее, картины покупались, пошли заказы. В течение двух лет Тэхён со своими произведениями искусства объехал практически всю Южную Корею и побывал в Японии. Его признали как молодого гения, им восхищались, на выставки его картин билеты продавались в считаные часы. Год назад им заинтересовалась Европа. И в течение этого года Ким представил свои работы в Швеции, Испании, Италии и Бельгии. А после Франции в планах еще Англия. Недавно с ним связались представители одной художественной галереи из Америки, но Тэхён пока не знает, когда сможет полететь на другой континент. Этот год хоть и принес ему огромный успех, но вымотал перелетами и делами, он не помнит, когда в последний раз находился в своей квартире больше двух недель подряд. Огромный зал шикарной и богатой отделки, мраморные полы и высокие потолки. Люди в дорогих костюмах и платьях ходят из зала в зал, официанты ненавязчиво перемещаются в пространстве, держа в руке небольшие подносы с шампанским. Двое прекрасных мужчин стоят в углу, наблюдают за людьми, держат в руках бокалы. — Такое ощущение, — тихо говорит Джин, — что в Европе все хотят переплюнуть друг друга. Чем дальше, тем приемы пафоснее. — Ты тоже заметил? — усмехнулся Тэхён. — Ну, каждый показывает свой стиль. Лишь бы на картины смотрели и захотели купить. Мужчины чокаются и делают по глотку золотистого напитка. Люди подходят к Киму, хвалят его работы, выражают благодарность и восхищаются талантом. Тэхён дежурно улыбается, чуть склоняя голову, но от этого его улыбка не кажется менее прекрасной. Они с Джином ходят по залам, отвечают на вопросы, а это стандартное: «О чем вы думали, когда писали эту картину?», или «Что вдохновило вас написать этот шедевр», и тому подобное. Ответы заучены, произносятся легко и с непринужденной улыбкой. Работники галереи перемещались также по залам, подходили к Киму, если возникали вопросы или кто-то хотел купить картину. Тэхёну указали на пару критиков Парижа, он начал незаметно следить за этими мужчинами, пытаясь увидеть их эмоции на лице и по глазам. Чонгук вошел в зал и огляделся. Огромное помещение, разделенное на несколько частей, переходы выделены широкими арками. Он расстегнул черный пиджак, открывая вид на голубую рубашку, заправленную в черные брюки, черные ботинки завершали классический образ. Черные волосы уложены на косой пробор, внимательный взгляд темно-карих глаз сканирует зал в поисках того, ради кого он прилетел во Францию. Но Чон его не видит, поэтому осматривает бегло картины на стенах. Чонгук медленно ходит от одной к другой, и сердце почему-то начинает стучать тяжелее. Обойдя весь основной и самый большой зал, мужчина мог сделать вывод об общей тематике картин. Основные тона темные, упор сделан на черный, темно-синий, зеленый, серый. Но в каждой картине, сбоку, сверху, с краю или в середине тон становился светлее, переходами шел от темноты к более пастельным, затем светлым цветам, а в середине яркая деталь либо мазок, иногда будто случайный, но очень точный. Можно сделать вывод, что автор картин показывал, что как бы плохо, больно и темно не было в вашей жизни, это закончится, свет придет и вновь что-то яркое и теплое появится в вашей жизни. Чонгук сглотнул, провел двумя пальцами под воротником рубашки, расстегнул вторую пуговицу. Кажется, он понимал, о чем писал эти картины автор. Тэхён и Джин разговаривают с одним из критиков, отвечают на вопросы, такие же стандартные, как и до этого. Улыбаются учтиво, общаются спокойно, Ким на самом деле уже давно перестал волноваться. Он уверен в себе, и даже если завтра появится в прессе что-то нелицеприятное о его работах, то это уже не сломит, потому что признание мужчина получил, и скорей всего это критик подвергнется критике. Беседа заканчивается, мужчины прощаются, пожимая руки. Когда француз отходит от них, Кимы смотрят друг на друга и закатывают глаза, усмехаясь. — Он такой кислый на вид, что у меня даже скулы свело, — тихо говорит Джин. — Это точно, — фыркает Тэхён. Ким медленно скользит по залу взглядом, рассматривая людей, подмечая их реакцию и возле каких картин больше всего людей, или где они задерживаются дольше. Взгляд цепляется за высокую фигуру в черном костюме. У мужчины широкие плечи и черные волосы, он стоит к нему спиной, засунув руки в карманы брюк, и о чем-то разговаривает с женщиной, одной из распорядительниц выставки. Ким хмурит брови, сердце невольно ускорило бег. А когда мужчина поворачивается в полоборота и указывает на одну из картин, сомнений не остаётся, это Чонгук. Тэхён застыл, не сводя с него взгляда, и медленно облизал губы. Джин заметил, что друг напряженно смотрит в одну сторону и проследил за его взглядом. Старший медленно, но довольно громко выдохнул и тихо спросил: — Это что… Действительно он? — Он, — кивнул Ким, продолжая смотреть в ту же сторону. — Какого черта он приперся сюда? — сквозь зубы прошипел Джин. — Совсем охренел… — Успокойся, Джин-и, — чуть улыбнулся Тэхён, — все в порядке. — Ты уверен? — осторожно спросил Джин, смотря на профиль друга. — Полностью, — Ким повернулся к старшему, на лице усмешка. — Он, похоже, еще и картину хочет купить. — Вот гаденыш, — шепчет Джин, кидая взгляд на Чона. — Джин, у меня просьба. Если он подойдет поговорить, оставь нас вдвоем. — Но… — старший распахнул глаза. — Я прошу тебя, — более твердо попросил Тэхён. — Я не уверен… — Джин облизал губы. — Это плохая идея. — Брось, — фыркнул Ким. — Все в порядке. К ним подошла женщина, которая разговаривала с Чоном. — Мистер Ким, этот джентльмен хочет купить одну из ваших картин, которая называется, — она посмотрела в блокнот, — «Black in color», — Тэхён кивнул. — Он сделает перевод на ваш счет, а также хочет поговорить с вами. Ким бросает взгляд на Чонгука, который стоит все там же и смотрит на него. Тэхён улыбается и переводит взгляд на женщину. — Конечно, без проблем. Она улыбнулась в ответ, кивнула и пошла обратно к Чону. — Очень плохая идея, — напряжённо сказал Джин. — Хватит уже, — вздохнул Ким, — мы мило побеседуем. — Ты что-то задумал? — раздраженно спрашивает Джин, но к ним уже приближается Чонгук. Тэхён шепчет «Иди», старший кидает на Чона злой взгляд и уходит. Чонгук подходит и останавливается в паре шагов от Кима, они несколько секунд просто рассматривают друг друга, пока их взгляды не встречаются. — Привет, — тихо говорит Чон. — Привет, Чонгук, — с легкой улыбкой отвечает Ким. И снова тишина. Тэхён и не собирается ее прерывать, это же Чонгук хотел с ним поговорить. Он просто смотрит в ответ, не отводя взгляда. — Выставка прекрасна, — чуть улыбается Чон, — твои работы просто шикарны. — Спасибо, я знаю, — Ким прищурил глаза и склонил голову к плечу. Видеть Чонгука спустя столько лет было странно. Немного волнительно, но волнение это не было от страха и не заставляло дрожать руки. Скорее, щекочущее, вызывающее интерес. — И ты тоже прекрасно выглядишь, — более низким голосом говорит Чонгук. — Ты очень красивый, Тэхён. — Спасибо, ты тоже, — Ким усмехнулся, — в принципе, как и раньше. Чон слабо усмехнулся в ответ, Тэхён так изменился. Стал взрослее, уже мужчина, а не парень. Взгляд уверенный и твердый, а не мягкий и искрящийся. Он вроде все тот же, но совершенно другой. — Тебе так понравилась картина, что ты решил ее купить? — спросил Ким. Чон чуть обернулся в ту сторону, где висела эта картина, и снова посмотрел на Тэхёна. — Да, она действительно мне понравилась. — И не будет никаких вопросов? Обычно покупка сопровождается мнением художника. О чем я думал, какие у меня ассоциации. Это, по-моему, помогает людям понять мою мазню. Чонгук не сдерживается и фыркает, улыбается и спрашивает: — И о чем же ты думал, когда писал ее, Тэхён? Ким кинул взгляд на картину и снова посмотрел на Чона. — Я вспомнил, как много лет назад лежал на крыше машины и смотрел на небо. Оно было полностью черным, ни одной звезды вокруг, только полная луна, от которой исходило мягкое свечение и рассеивало тьму вокруг себя. Так что, твой выбор довольно символичен. Ким усмехается, видя, как Чонгук сглатывает, не отводя взгляда. Естественно, он понял, ведь он тогда лежал рядом на той же крыше. — Действительно, очень похоже, — хриплым голосом сказал Чон. — Так же красиво. — Действительно, — покивал Тэхён. Они снова молчат, Киму приятно было видеть растерянность в черных глазах. — Тэхён, я хотел спросить. Если у тебя нет никаких планов после выставки, то может… Сходим в ресторан, пообщаемся, просто поболтаем. Чонгук смотрит в глаза, ждет ответа. Киму становится почему-то смешно, но при этом немного тревожно. Но это отличная возможность… — Планов у меня нет, — пожал плечами Тэхён, — и я буду очень голоден, это факт. Так что, ресторан — это замечательно. Чон моргнул пару раз удивленно, будто не ожидал, что Ким согласится, но улыбнулся и кивнул. — Это отлично. — Да. Подожди меня после выставки у выхода, а сейчас я должен идти. Извини, Чонгук. ____________________________ — Блять, да ты точно с ума сошел! — шипит сквозь зубы Джин, расхаживая по небольшой комнате в служебных помещениях галереи, которую выделили им с Тэхёном. — Я понял, когда ты хотел с ним поговорить. Может, это было необходимо, я не знаю. Но сейчас ты куда с ним собрался вообще? — Посидим с Чонгуком, поболтаем, — спокойно ответил Ким, рассматривая лист в руке. Ему предоставили список купленных картин со стоимостью и общей суммой. Покупатели получат свои картины после всех выставок, на которые у Кима подписаны контракты. — Поболтаем? — со злостью спросил Джин, смотря на друга. — Почему у меня такое ощущение, что ты задумал что-то другое? Ким лишь посмотрел на друга исподлобья и подмигнул. Сокджин задышал еще быстрее, сложив руки на груди. — По-твоему, это смешно, Тэхён-и? — раздраженно кинул старший. — А раньше тебе смешно не было. Ты забыл, что было с тобой… — Я все прекрасно помню, — взгляд стал твердым, голос холодным. — Поверь, помню все в деталях. Но мне это необходимо, Джин-и. Я должен закрыть уже полностью эту тему в своей жизни. Сокджин смотрел на друга, кусал губу. Пропустил пальцы сквозь густые темные пряди и выдохнул. — Я просто волнуюсь за тебя, ты же знаешь, — каким-то обреченным голосом сказал старший. — Я знаю, — улыбнулся Ким, — но все будет хорошо. Тэхён разговаривал с директором выставочного зала, обсуждал завтрашнюю встречу, где они подведут итоги и обговорят последние детали о вывозе картин. Мужчины приближались к выходу, где стоял Чонгук, что-то просматривая в телефоне. Он поднял взгляд, когда Тэхён подходил к нему, черные глаза не отводились от красивого лица. Так все странно ощущалось, и сердце стучало словно медленнее обычного. Снова быть рядом, видеть Кима, вспоминать то, что было… Чон поджал губы и отвел глаза, не в силах выдержать этот прямой взгляд. — Я освободился, — говорит Тэхён. — Поехали? — Да, — кивнул Чонгук и открыл дверь, пропуская Кима вперед. — Куда поедем? Я не очень хорошо знаю Париж, но есть пара ресторанов… — Ты остановился в отеле? — перебил Тэхён, не смотря на Чона. Они спустились со ступеней, Ким хотел пойти к стоянке такси, но Чонгук взял его за запястье и остановил. — У меня машина в прокат, — кивнул Чон в другую сторону. — Да, в отеле, а что? Ким слабо улыбается и освобождает свою руку из чужих пальцев, с ленивой улыбкой смотрит на Чонгука. — Тогда поехали к тебе. Чон моргает пару раз, словно не понимает смысл сказанных слов. — Прости? — шепчет Чонгук. Тэхён подходит практически вплотную. — Понимаешь, Чонгук, у меня были планы на эту ночь, я готовился и собирался в бар… Но тут появился ты, и я подумал, а почему нет? — Это что, шутка? — фыркает Чон, смотря на усмешку Кима. Тэхён не отводит взгляда, вздыхает и шепчет: — Ну, как хочешь. Спокойной ночи, Чонгук. Он хочет развернуться и уйти, но чужая рука перехватывает его руку выше локтя. — Подожди… Я хотел поговорить, но ты… — Чон облизывает губы, то что Тэхён предлагает правда похоже на злую шутку. — Поехали. Ким улыбается и кивает в сторону стоянки. — Веди. Чон идет к машине, сжимает в ладони брелок. Все очень странно, Тэхён совершенно на себя не похож. Или просто Чонгук его больше не знает. От этой мысли стало как-то больно. Они едут по улицам Парижа, в салоне машины тишина. Чон смотрит на дорогу, кидая взгляды на Кима, который что-то просматривает в телефоне. — Тэхён, я правда хотел поговорить, — Чон кусает губу. — Про то, что было тогда. Про то, что я сделал. Возможно, я смогу что-то объяснить. И главное, я хотел извиниться… — Если ты еще раз заговоришь про это, — безразличным голосом говорит Ким, не отрывая взгляда от дисплея, — то можешь высадить меня где-то здесь. Тэхён неопределенно машет рукой в сторону окна, Чонгук опять кидает на него взгляд. Усмехается и качает головой. — Ты очень изменился, — тихо говорит Чон. — Не был таким… — И я этому очень рад, — чеканит Тэхён, блокирует телефон и отворачивается к боковому окну. Всё, разговор окончен, Чон поджимает губы и смотрит на дорогу, совершенно не понимая, что происходит. Они заходят в номер Чона, тот кидает ключ-карту и телефон на столик, снимает пиджак, пока Тэхён осматривается. Красивый, дорогой и шикарный номер, Чонгук может это себе позволить, у него есть деньги. Просторная гостиная в светлых тонах, широкий белый кожаный диван, кресло, столик. Справа дверь, видимо, в спальню. — Может, заказать еду в номер? — Ким оборачивается, когда слышит голос Чона. — Ты говорил, что голоден. Он снял пиджак и закатывал рукава рубашки. Тэхён рассматривает его тело, вспоминает, от этого что-то щекочет внутри, похожее на возбуждение. — Голоден, — кивает Ким и подходит ближе, — но не за едой я сюда приехал. Чонгук перехватывает руку Тэхёна, останавливает, когда тот хочет запустить пальцы в его волосы. — Тэхён, хватит, — он смотрит в глаза, говорит твердо, — это не смешно. К чему все это? Ким дергает бровью и улыбается. — Я ясно тебе сказал цель своего визита, Чонгук. В чем проблема? — В чем? — фыркает Чон. — Ты это серьёзно? После того, что я сделал… — Ты не хочешь? — Тэхён снова не дает закончить. — Тогда я просто уеду. — Тэ, пожалуйста… Ким сокращает расстояние и целует, нажимает губами на чужие губы. Сначала легко, потом сминает с напором, скользит языком внутрь, когда Чон приоткрывает рот. Плавный, глубокий поцелуй заводит, распаляет. Чонгук прижимает к себе Тэхёна, обхватив одной рукой за талию. Это возбуждает, он всегда любил целовать эти губы, но сейчас по-другому. Просто поцелуй без чувств, как с любым другим, кого ты мог подцепить в клубе. Раньше Ким целовал не так, более чувственно, как своего мужчину. — Тэхён, пожалуйста, давай… — Чонгук, хватит, — выдыхает Ким. — Если ты еще раз меня остановишь, я уеду туда, куда и собирался. — Зачем ты это делаешь? — Потому что хочу, — усмехается Тэхён. — Так что ты хорошенько подумай прежде чем еще раз попытаться поболтать. Белый пиджак падает возле дверей спальни, Тэхён упирается ногами в край огромной кровати, пока Чонгук целует его с напором и они оба расстегивают свои рубашки. Чон больше не говорит, он понял, что Ким серьезен, значит, они смогут поговорить потом, ему это необходимо. Одежда падает на пол, Тэхён лежит на спине, в пальцах сжимает черные волосы, пока Чонгук принимает быстрые толчки в свой рот. Стонов не сдержать, как и шипения сквозь зубы. Припухшие губы скользят по телу вверх и снова целуют, затем спускаются на шею, ласкают ключицы. Чонгук переворачивает Кима на бок, смазка и презерватив летят на постель, Чон ложится сзади, грудью прижимаясь к широкой спине. Гладит бедро, приподнимает его, Тэхён рукой держит ногу под коленом, раскрываясь сильнее. Пальцы скользят между ягодиц, Чон хмыкает и за кристаллик вытаскивает аккуратно пробку. — Ты и правда готовился, — хрипло шепчет он, покрывая поцелуями шею сзади. — И как давно она в тебе? — Последний час на выставке, — выдыхает Тэхён. Он часто дышит и стонет глухо, облизывая губы. Растяжка не занимает много времени, и громкое мычание вырывается изнутри, когда Чонгук медленно заполняет его по основание. Движения плавные и неторопливые, Чон рукой обхватывает его член, двигает ею в одном темпе. Ким привыкает, сам бедрами подается назад, ощущает на своей шее горячее дыхание и влажные поцелуи. Толчки становятся быстрее, резче, громче, Чонгук дышит быстро за его спиной, мычит и за плечо кусает. Тэхён принимает их, ему хорошо, он вздрагивает и стонет, крепче сжимая пальцы под коленом. С Чонгуком всегда было хорошо, по-другому у них не получалось. Каждый раз прекрасно и жарко. И пусть сейчас все по-другому, но тело отдается наслаждению, его Чон приносит каждым точным толчком. — Хочу без рук, — хрипло шепчет Тэхён, и чужая рука отпускает его член. Чон выходит и переворачивает Кима на живот. Тот полностью лежит, только бедра немного приподнимает, прогнувшись в пояснице. Чон обеими руками упирается по бокам его плеч, практически лежит на нем, прижимается плотно, и сразу переходит на быстрый темп. Он скучал, Чон сейчас это еще яснее понимает, когда под ним тело, которым он раньше полностью владел. Только он слышал эти хриплые стоны и глубокий голос, видел эти растрепанные от секса темно-каштановые волосы, в которые сейчас носом утыкается. Тэхён под ним дрожит, дышит тяжело, повернув голову вбок и зажмурив глаза. — Как же хорошо, боже, Тэхён… Чон стискивает зубы, не сбавляет темпа. Ким напрягается, сжимается, его дыхание ускоряется, он подушку в кулаках сжимает, когда громкий стон срывается с губ, а наслаждение от паха разливается по ослабшему телу. — Бооожее, мммм… — тихо выдыхает Ким, облизывая пересохшие губы. Чонгук идет за ним, последние жёсткие движения бедрами, он хрипло выдыхает и стонет, опускается вниз, губами прикасаясь к влажному от пота виску. Тело дрожит от оргазма, Чон ведет плечами и осторожно выходит из Тэхёна. Они лежат на кровати и молчат. Чонгук на спине и прикрыв глаза, Тэхён так же на животе, только бедра опустил, которые дрожат от напряжения. Дыхание постепенно приходит в норму, Чон открывает глаза и смотрит на темные волосы, скользит взглядом по красивому телу. Не верилось, что он только что занимался сексом с Тэхёном. Ким, словно почувствовав его взгляд, медленно поднимается, встает с кровати и, собрав свои вещи с пола, скрывается в ванной. Тэхён стоит под горячими струями воды, смывает со своего тела следы секса с Чонгуком и улыбается. Улыбается широко, он правда доволен. Да, секс был шикарен, тело полностью расслабленно удовольствием, но счастлив он по другой причине. Он смог, он сделал это, он забыл Чон Чонгука… __________________________ Тэхён и Чонгук познакомились на одной выставке. Ким тогда был студентом художественного колледжа и как человек, который решил связать свою жизнь с искусством, старался не пропускать интересные мероприятия в этой области. Чон пришел туда с другом, как выяснилось потом, за компанию, потому что друг попросил. Но больше времени Чонгук тратил на рассматривание молодого парня, а не произведений искусства. Тэхён же не отрывал взгляда от работ, задерживался возле каждой, внимательно рассматривал, что-то записывал в небольшой блокнот. Его вид был уютный и теплый. Коричневые ботинки, светло-бежевые брюки и белый свитер крупной вязки, который прикрывал ягодицы, но открывал шею и немного ключицы. Большая сумка через плечо, темные волосы непослушными вьющимися прядями закрывали лоб, а прекрасное лицо полностью сосредоточено. Чон наблюдал за парнем минут сорок, не мог оторваться, и за это время так и не увидел его глаз. Тот не обращал внимания ни на что и ни на кого. И Чонгук не смог себя сдержать, он подошел и поздоровался. Пара вопросов о картинах, что в них понравилось, просьба показать видение этого шедевра с профессиональной точки зрения — и все, Тэхён ярко улыбается, жестикулирует, рассказывает, показывает, а Чонгук залипает все так же не на картины. Они пошли в кафе, продолжили знакомство, разговаривали, рассказывали о себе. Тэхёну двадцать один, он мечтает стать художником, рисует с детства. Его родителей давно нет, его вырастила бабушка, которая тоже покинула этот мир год назад. Ким живет один в их двухкомнатной квартире и все свое время тратит на учебу и рисование. Чонгуку двадцать шесть, он закончил университет, работает в фирме своего отца, в которой впоследствие станет директором. Он любит свою работу, уделяет ей много времени, хочет развивать семейный бизнес, и сейчас Чон совершенно один, поэтому «я вновь хочу тебя увидеть, Тэхён», шепчет тогда Чонгук, заглядывая в эти прекрасные карие глаза. Так и начались их отношения. От обычных свиданий и встреч они перешли в более серьезные. Парни начали ходить друг к другу в гости, становиться ближе. Ближе морально, ближе физически. Первые объятия, первый поцелуй, первый секс… Плавно и осторожно они сблизились целиком и полностью уже до того момента, когда их отношения стали серьезными. Они проводили все свободное время вдвоем. Не было разговоров о том, чтобы жить вместе. Просто в квартире Чона появились некоторые необходимые вещи Кима, и наоборот. Они могли приезжать друг к другу, проводить так два-три дня, но все же не съезжались полностью, просто наслаждались такими отношениями. Они и вместе, и все же имеют свое пространство. Оно было иногда необходимо Тэхёну, когда он рисовал, когда находило и весь мир вокруг исчезал. Когда только он, мольберт и кисти. Когда смотришь на белое полотно, в своей голове ты уже видишь картину, осталось только ее перенести и реализовать. Чонгук также хотел иногда побыть один. Работа изматывала, напрягала, злила. Поэтому ты либо едешь к Тэхёну, чтобы получить от него тепло и поддержку, либо никого видеть не хочешь. Тэхён влюблялся, да, он сам это замечал и признавал. Чонгук сильный и уверенный, но совершенно на него не похожий. В нем нет тонны нежности и мягкости, как в Киме, он более собран, серьезен и скептичен, но рядом с Кимом расслаблялся. И Тэхён влюбляется, о чем говорит однажды Чону. Они вместе уже больше года, их отношения крепкие, стабильные, они притираются друг к другу все больше и больше, прикипают. Пара вместе отдыхает, улетая в отпуск, вместе гуляют, вместе готовят, вместе встречаются с друзьями Чонгука. Рядом очень часто, но все же не всегда, потому что так и не съехались. У обоих почему-то нет ощущения, что они по отдельности, слишком часто они засыпают рядом, чтобы так думать. И Тэхён не удивляется, когда в ответ на свое признание в любви не слышит точно таких же слов. Он Чонгука изучил, тот по сути своей менее подвержен сантиментам, и Тэхён не слышит слов любви, только «ты лучшее, что было в моей жизни», «с тобой мне тепло», «ты делаешь меня счастливым». Киму пока этого достаточно, он видит, что все это правда, Чонгук с ним не был бы, если бы это было не так. Тэхён просто ждет и знает, что любовь придет и Чон признает это, в их отношениях все есть для этого. Может, уже пришла, но Чонгук не осознает, выражает ее в других словах. Поэтому Ким счастливо улыбается и целует любимого и сильного мужчину, который появился в его жизни и показал каково это, когда тебя ценят, за тобой ухаживают, смотрят на тебя так, как будто ты прекрасней всех на свете. Тэхён любил, Чонгук позволял себя любить, принимал это, в ответ отдавал себя как верного, отзывчивого партнера, который всегда скажет, что у Кима все получится, что он самый лучший из всех и ему больше никто не нужен. Тэхён окончил колледж, устроился на работу в один музей искусствоведом, но рисовать продолжал. Чонгук всегда поддерживал Кима в творчестве, но предпочитал не быть рядом, когда его парень рисует. Тот уходил полностью в себя и не обращал внимания на своего мужчину, что Чон не очень любил. Все же хотелось внимания, когда они вместе. Но он был тем, кто предложил выставить несколько картин Тэхёна в одном небольшом выставочном зале. Чонгук сможет договориться, ему работы Кима нравились, хотя он искусство мог разделить только на «нравится — не нравится». Но Чон хотел развития для своего парня, хотел, чтобы тот не забросил своего увлечения, ведь хочется узнать мнение о своих произведениях, как бы страшно не было. Тэхён сопротивлялся, потому что было страшно. Ему уже двадцать два, а его картины еще никто не видел. Не то чтобы он был в себе не уверен, но все же в первый раз представлять свои работы всегда страшно. Но Ким решился под уговорами и уверенными убеждениями своего мужчины. — Я уверен, что все пройдет отлично, — с улыбкой говорит Чонгук, крепче обнимая парня, который сидит у него на бедрах, за талию. — У тебя прекрасные работы, их должны увидеть. Ты же хочешь развиваться? — Ким кивнул, закусив губу. — Я тоже этого хочу для тебя. Люди увидят твои работы, ты увидишь реакцию, сможешь понять, что тебе делать дальше. Будет цель, будет куда стремиться. Твои работы не оставят никого равнодушным, ведь они яркие, теплые и такие же прекрасные, как ты. Ким улыбается, не может сдержаться. Этот сильный голос и уверенный взгляд не оставляют сомнений. Его мужчина старше, ему хочется верить, на него хочется положиться, ведь он всегда рядом и будет дальше поддерживать. — Ты прав, — Ким обнимает Чона за плечи, — полностью прав. Если не сделать шаг вперед, я так и буду стоять на месте. Спасибо тебе за то, что поддерживаешь. — Всегда, — прошептал Чонгук, его губы целуют, мягко и плавно. — И еще. Хочу, чтобы после того, как пройдет выставка, когда все приготовления закончатся, ты переехал ко мне. — Что? — выдыхает Ким и чуть отклоняется, чтобы видеть своего мужчину, который улыбается. — А что? — тянет Чонгук. — Мы вместе уже полтора года, постоянно рядом, только квартиры меняем. Не вижу смысла откладывать неизбежное. Хочу, чтобы ты всегда был рядом. — Но… — Тэхён облизывает губы, — А мои картины? — Я отдам тебе третью комнату, можешь там прятаться от меня и творить. — Ты лучший, — с улыбкой говорит Ким и крепко обнимает Чона за шею. — Конечно, я согласен, боже. Конечно. — Спасибо, — улыбается Чонгук и вновь целует своего парня. Выставка проходила в небольшой галерее, там было собрано по несколько работ от шести молодых художников, которые так же, как и Тэхён, начинали свой путь. Чонгук обо всем договорился, Ким познакомился с владельцем и администратором, обговорили все детали. Выставка в течение трех дней, представить можно пять работ. Тэхён долго их выбирал, Чонгук помогал, но все же Ким определился. Дни выставок проходили в диком волнении, и Чонгук не всегда мог быть рядом, все-таки у него есть своя работа. Но Чон был прав, Тэхёну это было необходимо. Он смотрел на людей, подмечал реакцию, переживал, если видел, что кому-то не нравится. Общался, отвечал на вопросы, получал обратную связь о своих работах. Но больше всего волновало мнение критиков. Статный мужчина пришел на третий день, организаторы выставки указали на него художникам. Некоторые подходили к этому мужчине, что-то говорили, но тот лишь снисходительно улыбался и прощался. Ким не подошел, он боялся, он волновался и понимал, что не сможет выдавить из себя ни слова. Дальше, наверное, самое страшное — это ждать отзыва о выставке и в частности, о своих работах. Когда он сидит на коленях Чонгука и смотрит в ноутбук на столе, то Чон чувствует, как Ким мелко дрожит. — Успокойся, Тэ, — усмехается Чонгук, — все будет отлично. — Не тяни, давай загружай статью. Ведь предельно ясно, что от отзыва зависит многое. Положительный заинтересует людей, те захотят увидеть картины, узнать, кто художник, а это то, к чему стремится каждый из участвующих в выставке. Чонгук загружает статью, они вдвоем молча бегают взглядом по строчкам. Сначала общее описание галереи, количество участников и картин, потом идет описание каждого по отдельности с отзывом. Чон чувствует, как Тэхён напрягается на его коленях, и крепче сжимает рукой чужую талию. Ким начинает дышать быстрее, Чонгук переводит взгляд на его профиль и видит, как слеза катится по гладкой щеке. Чон сглатывает и шепчет:  — Тэ… Парень срывается с места и убегает в свою комнату, хлопнув дверью и закрыв ее на ключ. Чонгук поджимает губы и вновь смотрит на статью. Да, критик прошелся по Тэхёну как танк, без жалости и хладнокровно. Описания картин как «пятилетняя девочка, думаю, изобразит не хуже этого художника», «есть ощущение, что это рисунок с детского утренника», «от яркости пестрит в глазах, от непрофессионализма в исполнении хочется отвернуться и больше не видеть», «художник незрелый, ясно видится легкая инфантильность, если так он себя выражал», «надеюсь, больше этих «шедевров» я не увижу»… И много, много всего, где критик говорит о манере, фантазии и ширине мазков, но ни одного положительного слова. Чон захлопывает ноутбук и раздраженно отталкивает от себя. Он уже жалеет, что предложил эту идею Тэхёну, но и подумать не мог, что все так обернется. Тэхён закрылся в себе. Он не выходил из комнаты весь остаток дня. Чон хотел зайти, поговорить, просто обнять, но Ким не отвечал. Чонгук остался у него дома, спал на диване, но утром перед работой не увидел своего парня. Киму ничего не хотелось, никого не видеть, ничего не слышать. Он так ждал этого, так волновался, так выкладывался в своих работах, что теперь эта статья ощущалась как удар под дых, сильный и бескомпромиссный, который выбил из легких весь воздух. Все ожидания, все мечты, надежды, планы и вдохновение на то, чтобы рисовать дальше, стерлось в порошок. Внутри, там, где была любовь к рисованию, планы на то, что он станет признанным, его работы поймут и примут, образовалась пустота. Ничего не хочется, а на слезы Ким уже не обращал внимания, лежал тихо на кровати, свернувшись в клубок, мечтая о том, чтобы повернуть время вспять. Хотя теперь он знал, чего стоят его работы. Они бессмысленные, пустые, «мазня ребенка», глупые и пестрящие любительством. То, что ему казалось творчеством и самовыражением, то, куда он вкладывал себя, свой труд и душу, растоптали и плюнули, словно раздавили огромным кулаком. И от этого больно. Внутри чувство безысходности и понимание того, что он никогда не прикоснется к кистям и краскам. Не сможет сделать ни одного мазка или линии, потому что то, что он считал своим детищем, каждую из картин, можно просто выбросить на помойку, как хлам. Тэхён слышал за дверью Чонгука. Тот просил выйти и поговорить, но Ким не мог. Не хотелось слушать слова о том, что все будет хорошо, не хотелось, чтобы успокаивали и говорили, что критик не прав. Ведь это не так. Не прав был Ким, когда думал, что его картины хоть чего-то да стоят. Тэхён выходил из комнаты, когда Чона не было дома, чтобы сходить в туалет и почистить зубы. Есть не хотелось, ничего не хотелось, поэтому он пил воду и возвращался в свою комнату. Так прошла почти неделя. Чонгук каждый раз приходил к нему домой после работы, видел, что Ким выходил из комнаты, но ему все так же не открывал и не отвечал. И вот в один из вечеров Тэхён вышел и просто сел рядом. Чон не узнал его. Осунувшийся и похудевший, взгляд блеклый, лицо полностью безэмоциональное. Это был совсем не тот Тэхён, которого он знал всё это время, словно одна оболочка. Ким положил ему голову на плечо, Чонгук обнял его и прижал ближе. — Хочешь поговорить? — осторожно спросил Чон. — Нет, — прохрипел Ким и смотрел в ноутбук невидящим взглядом. Все, чего добился Чонгук, он заставил Кима немного поесть. Его реально пугало то, как выглядит его парень. Так продолжалось еще неделю. Тэхён либо вообще не выходил из комнаты, либо приходил и молча сидел рядом, только Чон просил поужинать с ним, потому что питаться все же надо. Чонгук убрал все из квартиры, что напоминало о рисовании, не знал, какая реакция будет у Тэхёна на мольберт или кисти. Но тот будто не хотел возвращаться к жизни. Чонгук предложил сходить к психологу, чтобы тот объяснил, что после одной неудачи не стоит опускать руки и забывать о том, что ты любишь. На это Ким только фыркнул и ушел, опять закрылся в своей комнате. Апатия не отпускала. Любовь к рисованию вырвали изнутри парой абзацев в статье, которые очень доходчиво объясняли, что Тэхёну лучше забыть о своих мечтах. Забыть о том, о чем он мечтал с детства, наивно полагая что то, что он рисует — это искусство. Почему его хвалили в колледже? Нет, он не был отличником, его работы тоже подвергались легкой критике, но всегда говорили, что он талантлив. Ему врали? Определенно да, теперь это ясно. Но зачем? Почему? Это непонятно. Ведь опытный критик, который в своей жизни видел не одну сотню картин, может определить что такое искусство, а что «рисунок пятилетней девочки». Тэхён закапывал себя все глубже и глубже своими мыслями, совершенно не имея желания возвращаться «в мир», потому что просто не представлял что ему делать. Он был так потерян, ведь всю свою жизнь он мечтал только творить, он больше ничего не умеет. И, как оказалось, творить он тоже не умеет. Что делать дальше? Куда идти? К чему стремиться? Не было ни идей, ни желания искать себя, что-то пробовать, потому что уверенность в своих силах была на нуле. Почти через месяц после выхода статьи Ким начал замечать, что Чонгук стал редко приходить к нему. Он сам все так же не мог оправиться от того, что его мечту разбили как самый тонкий хрусталь, а осколки настолько мелкие, что навряд ли ты их соберешь. Но присутствие любимого человека в его квартире и в его жизни давало силы, давало ощущение того, что он не один. Пусть они практически не общались, и Тэхён мог так же не выйти к нему, но Чон был рядом, был здесь. Сначала Чон не пришел день, потом появился. Затем два, еще три. Его отсутствие ощущалось, но Тэхён не знал, может у него проблемы на работе. Он сейчас ничего не знал, потому что они не разговаривали. Хватало изредка, прикрыв глаза, положить голову Чонгуку на плечо. Но Чонгука нет и в этот вечер, Тэхён берет телефон и набирает его номер. Чон отвечает, говорит что он в офисе и задержится, а потом поедет домой, потому что ему ближе до своей квартиры. Картина повторяется и на следующий день, а потом Чонгук просто не берет трубку. Тэхён не знает что ему делать. Пустота внутри, пустота рядом, а так хочется именно сегодня прижаться к любимому, он, кажется, соскучился и так давно его не видел. Но в трубке только гудки, а на сообщения не отвечают. Чонгук все же берет трубку, но он не отвечает на вопрос о том, как его дела и сможет ли он приехать сегодня. Чон просто говорит, что им надо расстаться. Что их отношения стали не такими, Тэхён отдалился от него и ничего вокруг не видит, полностью ушел в себя и не хочет разговаривать. Чонгук сделал вывод, что он не нужен Тэхёну, стал безразличен, раз даже с ним он не хочет обсудить то, что произошло, а он заставлять никого не собирается. Ким пытается прокричать, что только он сейчас и нужен рядом, что просто сидя молча рядом с ним, он чувствует хоть какие-то тепло и желание жить после того, как все его мечты и надежды были разбиты. Но в горле ком, а из сухих глаз уже не текут слезы, они закончились. Тэхён шепотом просит приехать и они поговорят, но холодный голос отвечает, что это не имеет смысла, он все решил, а последнее «Прощай, Тэхён» еще, кажется, месяцами звучит в голове. Если до этого жизнь казалась разбитой и бессмысленной, то сейчас пришел новый уровень этих понятий. В тот вечер Кима прорвало и все, что было внутри, выплеснулось в громкую истерику с криками и битьем вещей. И только после этого он вновь ушел в себя, лежа на полу возле дивана в гостиной. Только возвращаться уже не к кому было. Тэхён не мог представить, что его Чонгук сможет оставить его в такой момент. Неужели он не видел как ему плохо, что Ким не знает как вынырнуть из этой безысходности, и только Чон держал его на плаву, потому что больше у него никого не было. И вместо того, чтобы крепко держать за руку и не дать утонуть, Чонгук словно сверху нажал и топил еще больше. Предательство любимого человека будто сердце в клочья расцарапало, изрезало, порвало. Боль физическая казалась не такой страшной, как боль душевная. В один месяц Тэхён лишился всего, что было дорого ему в этой жизни, того, что имело смысл и ради чего он жил вообще. Его мечты стать художником развеялись прахом, любимый человек бросил его даже не посчитав нужным приехать и что-то сказать, что-то объяснить, попробовать поговорить. Он просто принял решение, что Тэхён ему больше не нужен, и ушел. Разве так может быть после полутора лет прекрасных и крепких отношений? Неужели он не знал Чонгука? Потому что никогда не мог подумать, что тот может так поступить. Пустота была везде. В жизни, в квартире, внутри, черная дыра в будущем Тэхёна. Он видел это только так. Бесконечная чернота и ничего яркого и светлого. Сил не оставалось даже на то, чтобы встать с кровати, потому что бессонные ночи и бесконечные думы измучили тело и разум. Но Ким себя заставлял, потому что боль в животе раздражала. Желудок резало так, что его сгибало пополам. Тэхён существовал, по другому назвать это невозможно. В свои двадцать два года он уже не видел смысла в своей жизни, ведь его поддержки, его Чонгука не было рядом. Ким еще пытался звонить первое время, ему не отвечали, а потом номер вообще стал заблокирован. Чон сменил его, а Тэхён опять рыдал, потому что скучал и хотел в любимые руки. Была мысль поехать к нему, но сил на это не было, а затем пришло и безразличие, но не к чувствам, а к тому, что с ним будет. Чонгук своего решения не изменит. Если бы он хотел быть рядом, он был бы, это Ким понимал четко и ясно. В один день все же пришлось выйти из дома. Еда, которую обычно покупал Чонгук, закончилась. Можно было что-то приготовить из круп, но не было ни желания, ни сил. Был поздний вечер, Тэхён надел куртку, шапку натянул пониже и вышел из дома. Холодный ветер бил в лицо, Ким прятал нос в вороте куртки, несмотря на то, что происходит вокруг. Его цель — это ближайший мини супермаркет, а потом вернуться домой, в пустые стены, где его точно никто не ждет, кроме пыли на полках. В алкогольном отделе Тэхён долго смотрит пустым взглядом на бутылки с разноцветными этикетками. Его никогда не прельщал алкоголь, его максимум — это два бокала вина или шампанского, к крепким напиткам Ким не прикасался. Он берет две бутылки белого вина, какую-то еду, которую можно просто разогреть либо достать из вакуумной упаковки и съесть. Надо набрать побольше, чтобы еще как можно дольше не выходить из дома за едой. Деньги на карте есть, там его сбережения зарплаты, ведь Чонгук часто все сам покупал или кидал деньги на карту Тэхёну, там и его часть денег тоже лежит. Дома купленное «что-то» разогревается, меньше половины съедается, и целиком выпивается бутылка вина. Для его ослабленного организма этого хватает, чтобы дойти до дивана и вырубиться на всю оставшуюся ночь. Впервые за этот больше, чем месяц, Ким на самом деле спит, без снов и пробуждений посреди ночи. Без бесконечных метаний и раздумий, его тело просто отключилось, когда измученный организм усвоил алкоголь и не смог сопротивляться. Пробуждение было ужасным, потому что голова болела. Но он спал, он не думал, в это время его сознание полностью отключилось и не было больно, не было давящей пустоты и существования бессмысленного, снов ужасных, где он бежит и не может догнать призрачный образ. Или стоит один в темноте и ловит насмешки со всех сторон, но не видит никого, потому что темнота густая и плотная. Не было ничего, он просто отключился. И к сожалению, для него это стало выходом, так подумал Тэхён. Вторая бутылка была распита сразу же как он проснулся, и снова долгожданное небытие, в котором можно не думать о том, что любимый, с которым ты видел светлое будущее, бросил тебя в тот самым момент, когда нужен был больше всего. Проснувшись вечером Ким снова пошел в магазин. В корзинке крепкий алкоголь, три бутылки, и вроде это виски. Сидя на диване в гостиной, выпивая стопку за стопкой, Тэхён смотрел в стену и морщился от горечи. Это противно, это обжигает пищевод и горло, но хочется не думать. Не думать о том, как прожить без мечты. Как себя опять найти, если желания жить даже нет. Не думать о том, где сейчас Чонгук. Может, он уже нашел себе кого-то и поэтому ушел? Тэхён не мог понять его объяснений, не мог понять, как можно было его оставить в такой момент. Он сам Чонгука никогда не смог бы предать, не смог выбросить из жизни, не смог бросить, всегда бы был рядом. Они же собирались жить вместе. Неужели за месяц можно было забыть все, что у них было эти полтора года? Значит, и не чувствовал ничего, и уж точно не любил, как наивно полагал Тэхён. Видимо, он в этой жизни ничего не достоин. Ни творчества, потому что бездарен, ни любви, потому что такого, как он, полюбить невозможно. Тэхён сам не замечал, как закапывал себя все глубже и глубже в бессмысленное существование в алкоголе. Он просто нашел в этом для себя выход для избавления от мыслей, от чувств, когда твое сознание отключается и ты ничего не ощущаешь вокруг, не видишь снов, не думаешь. Ким не задумывался о том, что надо все это прекратить, потому что смысла в этом не видел. А что дальше? Что делать, если все потеряно? Если бы у него был Чонгук, он ухватился бы за него, пытаясь снова обрести себя. Если бы у него было рисование, он бы с помощью его попытался бы излечить боль от того, что ушел любимый человек. Но в жизни нет ни того, ни другого, поэтому и цепляться за нее сил у Тэхёна просто не было. Ким не следил за ходом времени, вроде наступила зима. Он просыпался, бродил по квартире, пытаясь прийти в себя, принимал душ. Но организм привык к тому яду, который Тэхён в него вливал, требовал еще. Мозг, который отказывался думать о том, во что превратилась его жизнь и о том, что бутылка не выход, сопротивляться не собирался. В один из очередных вечеров в том же мини супермаркете Тэхён встретил своего одноклассника, они не виделись со школы. Тот также покупал алкоголь и пригласил Кима к себе за компанию, сказал, что у них там весело. Одному пить уже надоело, да и не видел он этого парня давно, а не до конца протрезвевший мозг принял это предложение за отличную идею. Тэхён пропал в той квартире. Там гуляли, кажется, всегда. Кто-то приходил, кто-то уходил, приносил алкоголь, являлся просто для того, чтобы напиться. Ким этих людей не запоминал по именам, только по лицам, которые часто менялись. Сам, как и другие, мог отключиться на диване точно не первой свежести, потому что идти домой не было желания, да и часто состояние не позволяло. Его дом был на той же улице, только с противоположной стороны, но возвращаться туда Тэхён не спешил. Он мог прийти к себе в квартиру раз в три-четыре дня, помыться, сменить одежду, и сидя на кухне в более или менее адекватном состоянии, думал, что не нужно туда возвращаться. Зачем? Ему же не нравился этот притон, а люди там ему никто. Но так он хотя бы не один. Есть рядом кто-то, они говорят и смеются, создают видимость, что Ким не одинок. Еще разок и все, так говорит себе Тэхён, и снова пропадает. Там воняет дымом и перегаром, кто-то занимается сексом в соседней комнате, не обращая внимания на то, что в квартире еще человек восемь. Кто-то на кухне принимает что-то крепче и убийственнее алкоголя, но Тэхёна это не интересует. Он приходит сюда чтобы выпить, чтобы не думать, чтобы отвлечься и просто хотя бы попытаться заглушить ту боль, которая внутри разрывает. Ты вроде и не соображаешь особо под тем количеством алкоголя, которое в себя залил, но и всегда не думать у тебя не получается. Ведь вместе с пробуждением и похмельем приходит реальная жизнь. Тэхён смотрит в потолок, который уже пожелтел от никотина, и не понимает, кому он в этой жизни сделал что плохого, если не достоин обычного счастья. Да, он потерял родителей в десять лет, но этот возраст не дает до конца ощутить всю потерю, понять ее. Ведь была любимая бабушка, которая сказала, что их он больше не увидит, но их любовь будет ощущать всегда. Бабушка стала для него всей семьей, дала все, что могла и всегда поддерживала. Когда ее не стало, Тэхёну было двадцать, он уже все понимал и не мог спорить с естественным ходом вещей в жизни. Было тяжело, но рисование и учеба спасали, он держался. Потом был Чонгук и все было отлично, было счастье, были кисти и мольберт. И вот все это потеряно, резко вырвано из жизни. Ему сегодня двадцать три, завтра новый год, который не принесет ничего, кроме боли, физической и моральной, а в жизни у него ничего не осталось, в том числе желания и смысла бороться. Для чего? Но у него есть кредитка, ведь деньги на карте закончились, поэтому надо отметить такой праздник, смысла в котором Тэхён сейчас так же не видит. ________________________________ Ким Сокджин, как искусствовед и владелец галереи, естественно следил за выставками, особенно молодых художников. Там не всегда, но бывают исключения, можно увидеть достойные работы для себя. Ему двадцать восемь, он довольно успешен, хотел раньше сам рисовать, но мать-природа не наградила его талантом. Зато он знал живопись, знал художников, давал оценки картинам, часто мотался по стране, если кому-то нужно было его экспертное мнение. На это его девушка часто бубнила, что когда они поженятся, она своего мужа видеть не будет. Но любила, как и он в ответ, поэтому проблемы как таковой не было. Ту выставку Джин тоже не пропустил. Шесть молодых художников, по пять картин с каждого, есть на что посмотреть. Его привлекли работы двух молодых людей, одним из них оказался Ким Тэхён. Приятный молодой человек с красивыми глазами и невероятно яркой улыбкой волновался, отвечая на вопросы, но при этом с энтузиазмом все описывал. Было видно, что он любит свои картины, любит рисование. Джин смотрел на него с улыбкой, ему приятно было с ним общаться. Приглянулись две картины Кима. Одну он хотел себе в галерею, для другой у него, кажется, найдется покупатель. Он знает своих постоянных клиентов, знает их вкусы и предпочтения в живописи, поэтому сможет предложить купить ее. Картины были светлыми, теплыми и яркими. На них смотришь и хочется улыбаться. Можно сравнить только с прекрасным летним утром где-то за городом. Когда смотришь в окно, солнце ярко сияет, греет лицо своими лучами, а ты вдыхаешь полной грудью и не можешь сдержать улыбки. И увидев Ким Тэхёна, Джин понял, что образ сошелся. Парень был именно такой, открытый и светлый, рядом с ним можно было согреться. После выставки на следующий день Сокджин улетает из города на три недели по работе. После возвращения решает свои дела, проверяет что он пропустил за время своего отсутствия и просто отдыхает со своей любимой, измотанный делами. В голове всплывает воспоминания о выставке, которая прошла уже месяц назад. Вылетело из головы совсем, дела навалились, оставалось надеяться, что художник еще не продал свои картины, которые понравились Джину. Он связался с тем клиентом, которому хотел предложить купить одну из картин, тот сказал, что будет ждать новостей. Куда и когда можно будет подъехать. Осталось найти Ким Тэхёна. Сокджин звонит в галерею, в которой проходила выставка и спрашивает контактные данные художника. И там ему сказали, что картины до сих пор не забрали, а по номеру телефона никто не отвечает. Джин удивился, как это возможно? И работник зала сказал, что это, видимо, из-за отзыва, который получили работы. Ким поблагодарил, записал номер Тэхёна и залез в интернет. Найдя статью и прочитав ее, Сокджин был в шоке. Хвалили только одного художника, и то пару картин, все остальные получили ужасные отзывы, и Тэхён в том числе. Джин смотрел на слова в статье и не понимал, что двигало критиком написать такое. Естественно, вкусы у всех разные. Кто-то любит «Квадрат Малевича» и считает это высшим искусством, кто-то обожает пейзажи, кто-то следит только за творчеством портретистов. К чему такие категоричные слова, ведь это неправда. Этим отзывом критик отбил любое желание узнать работы, даже не оставив намека на то, что для людей, которые любят яркость и свет, работы могут быть интересны. Полностью растоптал. Джин знал этого критика, он очень опытный и часто их мнения сходились, но в этом случае Ким не понимал, что происходит. На выставке были достойные работы, которые он также облил всем, чем только можно было, кроме похвалы. Неудивительно, что картины не забраны. Если Тэхён достаточно ранимый для того, чтобы не выдержать такой критики, то понятно, что он пока не хочет видеть свои работы. Творческие люди вообще ранимы, особенно когда плохо говорят о том, во что они вкладывают свою душу, в чем видят смысл своей жизни. Поэтому Ким надеялся, что тот молодой парень уже пришел в себя и сможет поговорить с ним, ведь Джин все также хочет купить одну из его картин в свою галерею, а вторую продать клиенту. Сокджин звонил в течение нескольких дней, но ответа не получал. Продолжал звонить, но и своя жизнь не стояла на месте. В один момент он задумался о том, чтобы прекратить названивать, ответа нет, как и на сообщения. Но что-то останавливало. Он позвонил опять в галерею, картины все еще не были забраны. Ким не мог себе объяснить, что его заставило спросить адрес, но когда он ехал по городу, сверяясь с навигатором, было странное ощущение внутри. Потому что вся ситуация очень странная, человек словно пропал. И какое ему, в принципе, дело, но вспоминая открытую прямоугольную улыбку, хотелось удостовериться, что все в порядке. Он знал многих художников, которые после подобных отзывов уходили в депрессию, бросали живопись, потому что не находили внутри сил двигаться дальше. Для кого-то это мотивация доказать, что он может, что он достоин. Для кого-то как гвоздь в крышку гроба, который запечатывает любое желание брать кисть в руки. Хотелось пообщаться с тем молодым парнем, выразить свое мнение о его работах, сделать свое предложение. Возможно, ему это поможет, если сейчас Тэхёну кажется, что нет смысла продолжать. Довольно хороший спальный район с многоэтажками, каких много. Но дверь никто не открывал. Это уже пугало, совершенно не хотелось думать о плохом. Казалось, человек просто пропал. Есть ли у него родные и близкие? Может, он решил уехать навсегда или на время? Ответов не было, но Джин продолжал периодически приезжать по этому адресу, звонить в дверь, но так же не получать ответа. Хотелось просто удостовериться, что с парнем все нормально, а то эти мысли сводили с ума. И вроде понимаешь, что тебе нет никакого дела до всего этого, но не отпускало, почему-то, что-то заставляло звонить, писать, приезжать. Что-то внутри, какое-то тревожное чувство, которое говорило, что не все в порядке. Или уже сам Ким накрутил себе все это, но он должен узнать и успокоиться. В один из вечеров Джин вышел из подъезда Тэхёна так же не получив ответа, и остановился, рассматривая снег под ногами. Уже декабрь, скоро Рождество и Новый год, работы сейчас много. А сразу после праздников ему опять надо уезжать. На скамейке возле дома сидела пожилая женщина, которая смотрела на него внимательным взглядом. Ким часто ее видел здесь, если приезжал вечером. Он подходит ближе и здоровается. — Извините, а вы знаете Ким Тэхёна из квартиры 103? — Тэхёна? Конечно, чудесный мальчик, — покивала женщина. — И бабушку его хорошо знала, очень переживала ее смерть, как и внук. Тяжело ему было… — А он переехал? — Насколько я знаю, нет. — Я давно хочу с ним поговорить, но никак не могу застать его дома. Может, вы знаете, когда он приходит домой? Женщина поджала губы, внимательно смотря в глаза. — Я не знаю что случилось, — вздохнула женщина, — но Тэхён сейчас точно не в той компании, которая понравилась бы его бабушке. К нему раньше часто приезжал один мужчина, долго приезжал, а теперь я уже пару месяцев его не вижу. А Тэхён… Он на себя не похож и пьет много, дома практически не появляется. Стало не по себе, Сокджин отвел взгляд. Неужели и правда что-то случилось? Возможно, верить словам этой женщины не стоит, но кто знает, что происходит у нее во дворе лучше, чем старушка на лавочке. — Вы сказали что-то про компанию… — Сказала, — кивнула женщина, и прищурила глаза. — А вам он зачем? — Я хочу купить несколько его картин, но никак не могу его найти. — Как я поняла, он больше не рисует. Как-то вечером видела, как он очень пьяный выносил пакеты с листами, краски, кисти на помойку. Потом дети все бегали с ними… Джин провел рукой по лицу и спросил: — Вы знаете, где я могу его найти? В тот вечер попасть в квартиру, где, по словам той женщины, собирается весь сброд с их улицы, у Кима не получилось. Дверь была заперта, внутри тишина. Был поздний вечер, ему надо было возвращаться домой. Вернуться по тому адресу у Джина получилось только через несколько дней. На Рождество он со своей девушкой уезжал к родственникам, но перед Новым годом они вернулись домой, планируя встречу с друзьями. Тридцатого декабря Сокджин вновь приходит в ту квартиру и дверь чуть ли не нараспашку открыта. Внутри много людей, все кричат, пьют и смеются, Ким морщится от запахов, грязи и ужасной атмосферы. Что забыл здесь тот парень, которого Джин видел на выставке? Молодой, красивый художник. Он заходит на кухню, там сидят трое мужчин, весь стол заставлен бутылками, пустыми и открытыми. Мусор на полу, в раковине, есть только желание уйти отсюда и больше не возвращаться. И ни один из них не тот, кто ему нужен. — Где я могу найти Ким Тэхёна? Все трое смотрят на него мутными глазами, один говорит: — Это ты про нашего именинника? — мужик усмехается и делает затяжку. — А ты вообще кто? — Я его друг. — А случайно не тот мужик, который его бросил? — скалится желтыми зубами все тот же тип. — Я бы с тобой поболтал. — Я же сказал, — раздраженно кидает Ким, — я его друг. — Он на диване, отрубился, — говорит другой, наливая что-то прозрачное в стопки. — Все такой же слабенький. Мужики смеются, а Сокджин идет в другую комнату, отталкивая от себя какую-то пьяную женщину, которая схватила его за рукав пальто. На диване спит Тэхён, лежа на животе и повернув голову к стене. Рядом, на полу, еще какой-то мужик, бутылки и прочий мусор, а у Кима в груди что-то сжимается, когда он видит худую фигуру, которая свернулась на грязном, засаленном диване. Он его точно здесь не оставит. ___________________________ Тэхён с трудом разлепляет глаза. Голова, как всегда, раскалывается, тошнота подкатывает к горлу, а во рту ужасный привкус. Все стандартно, ничего нового. Но вокруг тишина и нет привычной вони той квартиры. Он вчера вернулся домой? Ким не помнит. Но он точно не там, где вроде бы, засыпал. Он осматривается и вообще не узнает комнату. Это не его квартира. Здесь приглушенный свет ночника, а плотные коричневые шторы не дают определить что сейчас, день или ночь. Он лежит на большой кровати под одеялом, на нем только боксеры. Что происходит? Дверь открывается и на пороге появляется незнакомый высокий мужчина, смотрит на него внимательно, Ким в ответ хлопает глазами. Он его не знает и как мог к нему попасть? Такой точно не может появиться в той квартире. — Добрый вечер. Голос тихий и приятный, карие глаза смотрят пристально. — Меня зовут Ким Сокджин, я владелец одной из галерей нашего города, и я искал тебя последние пару месяцев. И вот, нашел. Тэхён ничего не понимает, но при слове «галерея» он нахмурился. — Я объясню, — спокойно говорит Ким. — Я был на той выставке, где выставлялись твои картины, и захотел купить две из них. Когда я прочитал отзыв критика, то был полностью с ним не согласен, потому что одну из них я хотел повесить у себя в галерее. Сделаю предположение, что именно тот отзыв тебя подкосил, потому что когда я с тобой разговаривал в том выставочном зале, то передо мной стоял точно не тот, кого я вижу сейчас. Но больше я не позволю тебе гробить себя, потому что в этом нет смысла. Слушать это не хотелось, хотелось уйти. — Где мои вещи? — хрипло спросил Тэхён. — Я их выкинул, они слишком воняли. Зачем они тебе? — Я хочу уйти. — Куда? — Да какая вам разница! — кричит Тэхён и часто дышит. — Я вас впервые вижу и уж точно вы не имеете права что-то мне говорить. — А ты не имеешь права тратить свою жизнь на то, чем ты занимался. — Не имею права? — фыркнул Ким. — Какую жизнь? Ее у меня уже нет. — Ты заблуждаешься, Тэхён, — спокойно отвечает Джин. — Пока тебя не закопали, жизнь есть. Как и выбор. Ты сделал его неправильно, а я постараюсь это исправить. Тэхён рассмеялся, смотря на мужчину. — Кто вы такой, чтобы указывать мне? Дайте мне одежду, я хочу уйти отсюда. — В этом шкафу домашняя одежда, там за дверью душ. Советую тебе помыться. Мы находимся за городом где-то посреди леса, на улице мороз. А выход у тебя из этого дома только один — в клинику. С Новым годом, Тэхён. Новый год — новая жизнь. _______________________________ Ким пытался сбежать. Но на окнах решетки, как объяснил Джин, все же он здесь не живет, и не хочется, чтобы дом разнесли, поэтому «даже не пытайся, Тэхён». Верхняя одежда была вся спрятана, как и уличная обувь, а Джин не уезжал отсюда, продукты привозила какая-то девушка. И ни одной капли алкоголя. Ким знает, он все обыскал. Ночью шарился по всему дому и по комнатам, которые не были закрыты, а Сокджин лежал у себя в спальне, слушал маты и ругань, что-то гремело, и прикрывал глаза. Выпить хотелось. Хотелось очень сильно, до зуда, до навязчивых мыслей, казалось, физически необходимо. Он слишком протрезвел, чтобы опять не думать, опять не размышлять, опять не вспоминать. А Тэхён не хочет, не хочет опять мучиться, не хочет трезвую голову и память, ему выпить надо, чтобы отключить все это. Они с Джином ругались, постоянно. Тэхён кричал, что тот не имеет права, это похищение и он заявит в полицию на него. Ким-старший спокойно отвечал «так позвони». Это было невозможно, потому что телефона у Тэхёна не было. У него была комната, одежда, душ, еда и навязчивые мысли о том, что надо вырваться отсюда, надо найти магазин и выпить наконец, отключить голову. Какая, к черту, клиника? Он не псих и не наркоман, ему это не надо. Это его выбор делать то, что он хочет, и никто не имеет права ему указывать. А Тэхён спать не может, у него дрожат руки, он нервный и злой. Бил мебель в комнате, кричал на весь дом, что ему плохо, ему выпить надо. Просил, умолял, угрожал и кидался на старшего. Тот спокойно выдерживал его нападки. Сейчас, когда Тэхён очень слаб, справиться с ним не составляет труда. Его заталкивают в комнату и закрывают, Джин стоит за дверью и прислушивается. Страх за то, что Тэхён что-то с собой сделает, не отпускает. И так день за днем. Младший просто не может спать, не может найти себе места и практически не ест. Он реально похож на наркомана, у которого ломка, и старший не знает, вдруг Тэхён и наркотики принимал. Но Джин понимает, что если все так и продолжится, то санитаров придется вызывать сюда, он реально боится за состояние младшего. Только через две недели Ким сдался, так подумал Сокджин. Тэхён же хотел наконец свалить из этого дома и попытаться сбежать, потому что видеть этого мужика он больше не может, и до сих пор не понимает, какое ему вообще дело до него. Джин позвонил своему другу, знакомому врачу одной из клиник. Он еще в тот день, когда забрал Тэхёна, связался с Хосоком и сказал, что возможно, у него скоро будет новый пациент, описал ситуацию как сам ее видел. Друг согласился помочь, обождать с документами, если сразу не получится их привезти. Ключи от квартиры Тэхёна у Сокджина, он нашел их в кармане джинсов, как и телефон, перед тем, как выкинуть те вещи. Они выехали рано утром и молчали всю дорогу до города, а Тэхён уже думал, как сбежать. Надо выждать подходящий момент. Может, на светофоре? Но двери заблокированы. Тогда только в самой клинике. Он же не буйный какой, за ним там не будут следить постоянно и смирительную рубашку не наденут. Покажет, что готов сотрудничать, а сам свалит от этих людей, потому что ему эта клиника нахрен не сдалась, у него все отлично и все под контролем, ему просто надо немного выпить и забыться. Мужчина лет тридцати внимательно смотрит на него темно-карими глазами, и эти глаза напоминают другие, почти черные. Тэхён часто дышит, с паникой осматривается по сторонам, не слышит слов доктора о том, что его зовут Чон Хосок, он врач психиатр-нарколог и будет с ним работать. Тэхён ничего не слышит, опять смотрит в эти глаза и начинает кричать. Он не ожидал такой боли от воспоминаний. Но они так похожи по цвету, такие темные… Первый день, первый успокоительный укол и рубашка, которая зафиксировала руки. Документы привозит Джин из квартиры, у Хосока есть основания полагать развитие металкогольного психоза, но он не уверен. Скорее, депрессивное состояние и на фоне этого вызвана зависимость. По срокам прошло три месяца с выставки. Даже если Тэхён все это время пил, это срок небольшой. У него пациенты есть с многолетним стажем. Просто парень сломлен обстоятельствами, нашел выход в алкоголе, таких много, да и случай не самый сложный. Уже хорошо, что он не вредил себе, а только вещи крушил. Тэхён на контакт не идет, не видит смысла. Он зол и раздражен, его план с побегом не удался. Тут везде камеры, охрана, санитары, решетки и высокий забор. Тут светло и стерильно, а люди вокруг бесят. Дают какие-то лекарства. Если он отказывается, его пристегивают и ставят капельницу. Да, он подписал документы тем вечером, когда очнулся от укола, все добровольно, но он не думал, что тут все так. Личные беседы с психиатром, групповая терапия — Тэхён просто молчал, прожигая всех взглядом. Ему сказать нечего, у него внутри на месте пустоты сейчас злость, потому что ему это не надо, он не псих и не алкоголик, и он хочет сам распоряжаться своей жизнью. Постепенно его полностью протрезвевший мозг начинает иногда задумываться о том, во что превратилась его жизнь. Это происходит тогда, когда на групповой терапии он начинает слушать то, что говорят другие. Раньше он не обращал на них внимания, они были как шум за окном, но сейчас слушал эти исповеди. Если верить доктору о том, что сейчас середина февраля, то прошло почти пять месяцев с того дня, как он прочитал ту статью критика. И два месяца после того, как Чонгук ушел, Тэхён заливал в себя алкоголь, чтобы не думать об этом. А сейчас пустота внутри пугала, словно чувства все отключили. Если раньше он мучился и плакал, ему было больно от воспоминаний о своих картинах, о той любви, которую он вкладывал в свое творчество и как мечтал всю жизнь рисовать, то сейчас там было пусто. Пусто было и в том месте, где раньше на сердце был Чонгук. Его предательство, его уход, тоже не причиняли боли, скорее вызывали злость. Как он мог довериться этому человеку? Как мог не увидеть, что Чон может оставить тогда, когда будет в жизни хуже всего? А ведь когда-то говорил, что никогда не бросит и всегда будет рядом. И разве после этого можно верить людям? Тэхён перестал молчать спустя два месяца пребывания в клинике. Он много думал, сидя у себя в палате и понимал, что это место ему все же необходимо. Ему нужна помощь, иначе жизни у него просто не будет. — Хочешь поговорить, Тэхён? — спокойным голосом спрашивает доктор Чон. Ким смотрит в эти темные глаза и сдерживает злость. Еще и фамилия такая же, бросается в глаза бейдж на белом халате. Злость — это единственное, что сейчас вызывают мысли о Чонгуке. — Возможно, — тихо ответил Ким. Хосок дернул бровью. Уже хорошо. Тэхён стал лучше выглядеть за то время, которое провел здесь, да и больших проблем не приносил, ему есть с чем сравнить. Напрягало его молчание, но Чон решил подождать и, видимо, дождался. Темно-русые волосы очень отросли, Ким их затягивал резинкой на затылке. При первой их встрече худоба Тэхёна пугала, потухший взгляд и впалые щеки, посеревшая кожа натягивалась на скулах. Сейчас он набрал немного вес, цвет кожи стал приятным и здоровым от правильного питания и витаминов, он стал возвращать свою красоту. Хосок видел его фото «до», и хотел, чтобы этот молодой парень от него вышел здоровым человеком. Его случай не такой запущенный, помочь ему легко, главное, чтобы он сам себе хотел помочь. — Тогда давай поговорим, Тэхён. Через несколько сеансов Хосок узнал, что не только творчество стало проблемой, от Кима ушел любимый человек. Не просто ушел. Бросил, предал именно тогда, когда был необходим больше всего. Это усложняло дело и Чон решил уточнить: — Что больше повлияло на твой срыв, как ты сам думаешь? То, что, как ты решил, разрушились мечты о карьере художника? Или то, что тебя предал любимый человек? Тэхён недолго подумал и ответил: — Думаю, второе. С ним бы я справился, смог бы. Да, я был подавлен, но он был рядом, этого было достаточно. А когда его не стало, то и смысла держаться дальше я не видел. Я любил его, а он меня никогда. — Ты бы хотел ему сейчас что-нибудь сказать? — Нет, — резко ответил Ким, — никогда не хочу его видеть. Тэхён понял, что групповая терапия ему помогает. Когда люди с такой же проблемой, как и у него, рассказывают о себе, легче воспринимать то, что это было в твоей жизни. Ты не один такой, не изгой, не слабак, таких много. Но главное понять это и принять, продолжать жить дальше. Проблемы у людей были разные. Часто потеря родных и любимых, в том числе и смерть. Кто-то потерял ребенка, кто-то всю семью в пожаре. У кого-то прогорел бизнес, дело десятка лет, от кого-то ушла жена и забрала детей. Чаще всего это были потери, но были и другие люди. Кому-то родители давали все, обеспечивали, а он катался как сыр в масле, и докатился до клиники для зависимых. Кто-то просто считает алкоголь вкусным и с ним весело, а потом за нож хватается. Очень много историй и судеб. Помогали фильмы. Раньше Тэхён их не смотрел, а теперь заставлял себя это делать. Если не брать даже то, что с твоим организмом делает алкоголь, то видеть неадекватное поведение пьяных людей было страшно и противно. И это не просто опьянение, это полное отключение сознания, когда тело еще функционирует. Взгляд мутный и бессмысленный, или озлобленный, они кидаются на людей, причиняют себе вред, видят то, чего нет. Полное отравление организма и распад, как личности. Это пугало. Неужели и с ним могло произойти что-то подобное? Постепенно приходило понимание того, что Тэхён делал со своей жизнью. Во-первых, подверг ее опасности. Мог напиться до такой степени, что не соображает что делает, или в той же компании попасться под руку неадекватному человеку. То место вообще не хотелось вспоминать, от себя было противно. Во-вторых, до чего он доводил свой организм, отравляя день за днем. Сейчас он уже нормально выглядел и набирал вес, но то, как он выглядел до этого… Тэхён сам себя не узнал. Хорошо, что он молод и может быстро восстановиться, но врач его предупредил, что его максимум теперь бокал-два, и все, чтобы не было рецидива. Если организм подвержен зависимости, лучше не провоцировать. Киму казалось, что он к алкоголю больше никогда не прикоснется, его до сих пор тошнило только от мыслей о нем. Он был таким слабым, сейчас Тэхён это ясно понимал. Он так зависел от своего творчества и другого человека, что когда те были потеряны, начало казаться, что жизнь не имеет смысла… — Тэхён, ты должен понять, — спокойно говорит доктор Чон. — Все, что происходит в твоей жизни, ты можешь пережить. Что-то быстрее, что-то дольше. Что-то менее болезненно, что-то более, когда кажется, что дальше уже невозможно и ничего не будет. Но это не так. Ведь если говорить о твоем творчестве, то один отзыв не показатель. Ты мог продолжать творить, либо найти себя в чем-то другом. Предательство любимого человека очень болезненно и тяжело, но и это пережить можно. Будут другие люди, другие отношения. Когда-нибудь ты снова сможешь довериться и будешь счастлив. Главное — это твое желание. Самое важное захотеть самому жить дальше, сделать выводы и двигаться вперед, потому что тот путь, который выбрал ты, ни к чему не приведет. Доктор был прав. Обстоятельства в жизни сложились так, что случилось все и сразу. И пусть он не мог понять Чонгука, не мог простить, но и винить его было глупо. Ведь это сам Тэхён был слаб, сам он потянулся к бутылке, оправдывая это тем, что так ему легче. Не нашел в себе сил пройти через это, переболеть, пережить, а просто глушит боль алкоголем, по факту проблему не решая. — Ты можешь убегать сколько хочешь, Тэхён, но это ничего не изменит. Алкоголь — не решение проблемы, он сам проблем только добавляет. Но когда-то придется остановиться, а не бегать, придется решать все самому. Только тогда ты сможешь двигаться дальше, потому что проблемы сами не решаются. Их решает сам человек. И Ким решал. Разбирался в себе, думал, слушал, делал выводы. Рисовать он все так же не хотел, но мог признать, что скучает. Но не мог представить опять в руке кисть, да и в голове ни одной идеи, нет вдохновения, да и откуда ему взяться. Чонгук стал внутри тем, кто сломал, а точнее доломал то, что уже треснуло. Тэхён никогда не сможет его понять, не сможет простить, даже наверное внутри. Возможно, когда-нибудь отпустит, но очень сильными были чувства и счастье, такие же сильные сейчас негативные ассоциации с этим человеком. Не хотелось быть больше слабым. Ким осознал насколько был зависим, а зависеть от чего-то или от кого-то, как оказалось, очень опасно, это может сломать. Мечту могут затушить и растоптать, человек может уйти. Хотелось быть сильным, чтобы рассчитывать только на себя, зависеть только от себя самого. Оставалось только набраться этих сил. Тэхён и сам понимал, что он уже не тот, кем был еще полгода назад. Не светлый парень с мечтами и энтузиазмом. На него из зеркала смотрел другой человек с более тяжелым взглядом, но ему это нравилось. Слабым он больше не будет. ____________________________ Через четыре месяца после прибытия в клинику его забирал тот же человек, который и привез его туда. Сокджин крепко обнял, Тэхён обнял в ответ. Ким не общался с этим мужчиной первое время, а точнее до тех пор, пока не начал разговаривать с врачом. Он понять не мог мотивации Джина, этот мужчина вызывал неприязнь. Влез в его жизнь непонятно на каких правах, запихнул в клинику. Но когда Тэхён начал разбираться в своих проблемах, то решил все же поговорить с Сокджином. Тот постоянно звонил Хосоку, узнавал о состоянии Тэхёна. Если не уезжал по работе, то приезжал, но Ким не хотел его видеть. Но как-то согласился на встречу, чему Джин удивился. Он уже и не рассчитывал.  — Почему ты это сделал? — тихо спросил Тэхён. — Я не могу понять причин. Они сидели в палате Кима, старший посмотрел на парня, который уже выглядел заметно лучше, и это очень радовало.  — Я сам не могу объяснить, — пожал плечами Сокджин. — В начале я хотел связаться с тобой, чтобы договориться о покупке картин с той выставки. Но ты пропал, на звонки не отвечал. Я узнал твой адрес в той галерее, но и дома тебя застать не получалось. Была мысль бросить поиски, может, ты уехал, но я знал о том отзыве, и не отпускала тревожная мысль, что что-то не так. Люди творческие подвержены острой реакции на критику. Пусть не все, но многие, и ты не единственный, кто сорвался. Да и не последний. И я решил все же узнать где ты и что с тобой, просто успокоиться. А когда увидел тебя в том месте и в таком состоянии… Я не мог тебя там бросить, Тэхён. Я понимаю, что мы чужие друг другу люди, но если я мог помочь, то захотел просто попытаться. И я рад, что ты уже приходишь в себя. Джин поступил так, как должен был поступить Чонгук, пролетела тогда мысль у Тэхёна. Поддержал, протянул руку и вытащил, и вытащил из более страшной ситуации, чем депрессия на фоне сломанной мечты. Но это сделал незнакомый человек, а не любимый, и это непонятно.  — А ты прекрасный художник, Тэхён, — продолжил Сокджин, смотря в карие глаза. — Не стоит останавливаться из-за слов одного-единственного человека. Таких критиков может быть на твоем пути много, но это не значит, что надо сдаваться. Я тоже не любитель, и говорю, что ты талантлив не потому, что хочу поддержать, а потому что на самом деле так думаю. Они продолжали общение, Ким рассказал старшему о Чонгуке, тот ответил, что хорошо, что жизнь избавила Тэхёна от такого человека, он просто не достоин его. Тэхён фыркнул, но ничего не сказал. Тэхён познакомился с девушкой Сокджина, Суён, они иногда приезжали вместе. Она очень красивая и приятная в общении, поддерживала так же и сказала, что ждет, когда Тэхён вернет свою красоту, он вполне может конкурировать с ее прекрасным Сокджином. Тот закатил глаза и сказал, что это невозможно. С ними Тэхён улыбался и чувствовал тепло. Эти чужие люди становились близкими, и он все понять не мог, как такое стечение обстоятельств привело их в его жизнь. Ведь если бы не Джин, где бы он был сейчас? Все на том же засаленном диване? Думать об этом не хотелось. Этот этап жизни хотелось стереть из памяти, оставить только выводы, которые он сделал, и силу, которую приобрел. Выписывался Тэхён со странным чувством тревоги и предвкушением. Там, за этим высоким забором, реальная жизнь, и что в ней делать, Ким пока не представлял. Он попрощался с некоторыми пациентами, с кем общался больше всего, крепко обнял Хосока и поблагодарил за все. Тот пожелал ему счастья и дал наставление, чтобы больше никогда не видеть его в этих стенах. Ким был согласен. Но он никогда не перестанет благодарить Сокджина, делает это и по сей день. ______________________________ Возвращаться в свою квартиру не хотелось. Джин предложил какое-то время пожить в его загородном доме, подумать и решить, чем он будет заниматься дальше. Квартиру решили сдавать, вернуться туда все же пришлось. Забрать вещи, навести порядок. Эти квадратные метры навевали тоску и воспоминания, но они не были яркими и не причиняли боль. Уже нет. Эта тема казалась закрытой внутри, запечатанной, Тэхён понял, что не хочет возвращаться туда, ему там делать нечего. Он жил в доме старшего Кима, обдумывал, решал, что дальше делать со своей жизнью. Весна прошла, наступило лето. Там, среди леса, было прекрасно. Тэхён гулял, наслаждаясь приятными лучами солнца, приходило понимание, что хочется вернуться к жизни. Джин с Суён приезжали когда у них было время, гуляли вместе, или забирали Тэхёна в город. Ким знал, где они живут, познакомился с их милым песиком, гулял по городу, вспоминал, будто снова узнавал. Так все изменилось меньше, чем за год, что Тэхён не понимал, как к этому приспособиться, но хотел уже жить нормальной жизнью. Поэтому как-то в конце июля, сидя на кухне старшего, Тэхён сказал:  — Джин, у меня к тебе будет две просьбы, — Джин кивнул. — Во-первых, я хочу, чтобы ты помог мне продать квартиру. Не хочу жить там, слишком много всего. Эти стены, мебель, да и весь район в целом. Начинать новую жизнь, так начинать ее полностью. Хочу купить другую квартиру, может, поближе к вам. Нет мне смысла прятаться в твоем доме, надо жить дальше.  — Без проблем, Тэ, — улыбнулся Джин. — Я сам хотел тебе предложить, но ждал, когда решишься ты. Ким тоже улыбнулся и продолжил: — И второе. Тебе случайно не нужны работники в галерею? Я ведь ничего не знаю, кроме искусства и картин. Моя работа давно утеряна, хотя я так и не забрал оттуда документы. И если есть возможность, то я хотел бы работать на тебя. Я понимаю, что скучаю… Новая квартира, новая работа, новая жизнь. В середине сентября все это было у Тэхёна. Он ходил по галерее Джина, изучал картины, узнавал, знакомился. Картины самого Кима были забраны из того выставочного зала и лежали сейчас в подсобке. Тэхён посмотрел на них один раз и отвернулся. Это уже не он, хотя он помнил те прекрасные, яркие и теплые чувства, которые были в нем, когда он их писал. Сейчас их нет, смотреть на них не хочется, они вызывают внутри какое-то тревожное чувство. Как много он потерял от себя прежнего за этот год, который прошел? И как много нового приобрел? Сейчас ему казалось, что его личность перекроилась полностью. Вспоминая того улыбчивого парня, Тэхён испытывает чувство ностальгии, с улыбкой думает о том, каким был глупым, мечтающим и открытым. Сейчас он не такой. Более закрытый, серьезный, решительный. Он на многие вещи взглянул под другим углом. Недавно нашел ту статью с отзывом критика и перечитал. Сердце сжало и отпустило, наверное больше от воспоминаний о том, что он сидел на коленях Чонгука, который говорил, что он уверен, что отзыв отличный. А потом Чона становилось все меньше и меньше, пока тот полностью не исчез. Тэхён иногда слышал его имя, видел рекламу в городе и по телевизору с его строительной фирмой, которая по Южной Корее открывала филиалы. Смотря в когда-то любимое красивое лицо, на широкую улыбку и черные глаза, Тэхён не чувствовал, что скучает. Не было тоски, боли или каких-либо светлых чувств. Они похоронены под литрами алкоголя и слез, под депрессией и срывами, под криками и истериками в доме Джина и клинике, под таблетками и лекарствами, которые через капельницу очищали его организм от яда, которым себя травил когда-то слабый Тэхён. Они стерты в порошок беседами с психиатром и на общих терапиях, мыслями с самим собой и принятыми решениями, которые в его жизни сейчас имеют значение. В его новой жизни без этого человека, который теперь внутри вызывал только холод. Еще спустя год, который Тэхён работал также с Джином, Ким вновь взял в руки кисти. Он думал о том, что больше не будет рисовать, хотя тянуло со страшной силой. Но потом понял, чего ему не хватает для того, чтобы полностью справиться с ситуацией. Ему не хватает выразить свои мысли и чувства в творчестве. Он начинал и бросал, будто новичок не знал с какой стороны подойти к мольберту. Но потом он смог, и именно в то время, спустя два года после разгромной критики и предательства, начала рождаться серия картин, которая в последствии сделала его знаменитым. Их было восемь в тот момент, когда Тэхён подошел к Джину и сказал: — Хочу выставить свои картины у тебя в галерее, — голос уверенный, как и взгляд. Старший посмотрел на него внимательно, Тэхён очень изменился. Он в нем не узнавал того парня двадцати двух лет, с которым познакомился на выставке. Сейчас Тэхёну почти двадцать пять, а в глазах столько твердости и уверенности, что невольно начинаешь гордиться им, что он смог, прошел все это и вновь решился. — Ты уверен? — единственное, что спросил Сокджин. — Да, — кивнул Тэхён. С той выставки и начался подъем Тэхёна как художника. Джин смотрел на его картины и они полностью отличались от тех работ, которые он увидел впервые. Если те были как солнечное утро, то эти темные, как ночь. Более мрачные и тяжелые, но в каждой из них яркая деталь, легкий, плавный переход к свету. На них смотришь и веришь в то, что сможешь. Сможешь выбраться, сможешь решить проблемы, тебе все под силу. Серия картин пополнялась, залы становились больше. О нем узнавали, о Тэхёне говорили, все больше и больше людей интересовались его творчеством. Критики были в восторге, даже тот, который сломал Тэхёна три года назад. Джин тогда принес журнал с его статьей, Ким прочитал, фыркнул и выкинул его в мусорное ведро. — Он даже не вспомнит о том, что размазал меня когда-то, — усмехнулся Тэхён. — Я тоже так думаю, — фыркнул Джин. — Будет просьба, — протянул Ким, смотря на друга своими невероятными глазами. — Мы же можем сделать так, чтобы он не мог попасть больше ни на одну мою вставку? — Можем, — лениво ухмыльнулся Джин. — Так сделаем это, — улыбка широкая и довольная. — Одного раза ему будет достаточно. Признание получено в Корее, там и Япония, которую Тэхён так же покорил. Теперь эта серия состояла из двадцати картин. Но то, чего не было в его жизни — это отношения. Ким сам их не хотел, даже не думал об этом, полностью посвятив себя творчеству. Все, что у него было — это походы в клуб, бар, либо знакомства на званных вечерах, где собираются такие же любители и ценители искусства. Одноразовые связи стали его максимумом, потому что потребности тела никто не отменял. И зачем себе в этом отказывать, когда ты молод, красив, богат и востребован? Курс по Европе тоже практически пройден, сегодня он в Париже, стоит под горячими струями воды и улыбается… ______________________________ Нет боли внутри, нет никаких чувств к этому человеку. Тэхён в один момент подумал, а вдруг прорвет? Вдруг то, что хранилось внутри пять лет, вылезет наружу, что-то снова уколет в сердце, причинит боль. Но ничего не было, совершенно ничего. Да, он головой понимал, что это Чонгук, его первая и сильная любовь, понимал, что это человек, который причинил много боли своим предательством, которое привело к ужасным для Тэхёна последствиям. Но в плане чувств это никак не выражалось. Значит, он переболел, пережил, стер в порошок и развеял по ветру все, что было внутри к этому мужчине. И от этого так спокойно внутри стало, отпустило полностью. Он понимал волнение Джина по этому поводу, ведь друг не хотел снова его вытаскивать из депрессии. Понимал сам, что его поступок может быть глупым со стороны, взять и заняться сексом с Чонгуком, но это было ему необходимо. Вдруг еще не все, вдруг внутри еще что-то осталось, и тело вспомнит, мозг закидает воспоминаниями и снова станет плохо. Но ничего из этого не случилось. Чон ему полностью чужой. Есть удовлетворение от отличного секса, но было бы то же самое, если бы он кого-то подцепил в баре. Руки эти уже не были родными, поцелуи не были самыми необходимыми, а голос этот не подгибал колени. Просто отличный любовник на ночь. Тэхён не понимал, зачем Чонгук прилетел на его выставку. Не понимал, зачем хочет поговорить о прошлом и чего хочет этим разговором добиться. Если он хочет извиниться, это просто смешно. Это ему не надо и не имеет никакого значения. Киму от него уже ничего не надо, кроме того, чтобы Чонгук больше не появлялся в его жизни. Тэхён выходит из душа полностью одетым, темные волосы влажными прядями зачесаны назад. Он кидает взгляд на Чонгука, который стоит посреди комнаты и застегивает брюки, рубашка надета, но пуговицы не застегнуты. Ким проходит мимо, поднимает свой белый пиджак на пороге комнаты и идет в гостиную. — Тэхён, подожди. Ким не обращает на него внимания, застегивая ремешок часов у себя на запястье. — Тэ, нам надо поговорить. — Не надо, — отвечает Ким, не поднимая взгляда. — Послушай, мне есть что сказать. Тэхён наконец поднимает голову и смотрит на Чонгука безразличным взглядом. — А мне это не интересно, и сказать тебе нечего. Ким надевает пиджак, проверяет в кармане ключ-карту от номера, карточки и телефон. Чон подходит ближе, протягивает руку, хочет повернуть Кима к себе, но тот легко уворачивается и вновь смотрит на Чонгука. Чон не знает, как к такому Тэхёну подступиться, тот замораживает одним взглядом. — Тэ, выслушай. Я жалею обо всем, что сделал. Что оставил тогда, когда нужен был. Я понимаю, что спустя столько лет это звучит глупо… Ким фыркает и подходит к дивану, на котором лежит пачка сигарет и зажигалка. — Я возьму, — говорит Тэхён, достает одну сигарету, и она вместе с зажигалкой отправляется в карман пиджака. Чонгук не обратил на это внимания и продолжил: — Но спустя столько лет я понимаю, что никого ближе тебя у меня в жизни не было, — Ким смотрит в черные глаза с усмешкой, дергает бровью. — Я последние полтора года слежу за твоим творчеством, ты постоянно в голове, Тэхён. И я ни о чем еще так в жизни не жалел, как о том, что бросил тебя тогда. Чонгук тараторит, будто боится не успеть. Но он не видит в карих глазах вообще ничего, только пустота и какая-то насмешка, как и на пухлых губах. — Ты просто не представляешь, Чонгук, как это глупо звучит, — говорит Ким, лениво улыбаясь. — Просто не представляешь. Он проходит мимо Чона, но тот удерживает его за руку, сжимает пальцы выше локтя. — Я прошу тебя, давай поговорим, — Чонгук стоит практически вплотную, бегает взглядом по красивому лицу. — Встретимся как-нибудь или прямо сейчас. Потому что я больше не хочу тебя отпускать. — Ты уже отпустил, — усмехнулся Тэхён. — Говоришь, наблюдал за мной полтора года? То есть смотрел, как я поднимался? Но смотреть, как я падаю, ты не хотел. Не глупи, Чонгук. Ты просто мне больше не нужен в этой жизни и уже давно. — Тогда зачем все это? — сквозь зубы спрашивает Чонгук. — Зачем этот секс, зачем ты это начал? — Секс — это просто секс, это приятно, — говорит Тэхён, освобождая свою руку. — И ничего больше. Я к тебе ничего не чувствую, поэтому даже не думай снова приезжать или прилетать. И знаешь, — Ким смотрит в черные глаза, длинным пальцем проводит вдоль щеки Чона, цепляет подбородок. — Спасибо, что бросил. Спасибо, что предал. Благодаря тебе я понял, что был слаб. Понял, что нельзя отдаваться только чувствам, надо и головой думать. Спасибо, что заставил быть сильнее. Я смогу без тебя, я доказал это себе сегодня. Но даже мысли не допускай, что мы снова будем вместе. Потому что этого не будет никогда. Тэхён подходит к двери, нажимает на панели кнопку. — Тэ, пожалуйста… — Я все сказал, и другого ответа ты не услышишь. Дверь за Кимом закрывается, замок блокируется с тихим писком. _________________________ Чонгук открыл окно в номере и закурил. Оно выходило на другую сторону, поэтому увидеть Тэхёна он не смог. Не так он представлял их встречу. Он думал, что Ким вообще с ним разговаривать не будет. Удивился насмешливой легкости во взгляде и разговоре и совершенно не ожидал, что эта встреча приведет их в его номер, в его кровать. Этот секс, хоть и прекрасный, был как пощечина от Тэхёна, как еще одна насмешка. Пусть он отдавался и дрожал в его руках, но Ким оказался прав, это был всего лишь секс. Для Кима. Для Чонгука это стало как возвращение домой, когда ты рядом с человеком, которого давно потерял, и которого, как оказалось, тебе до боли не хватает. А потерял из-за своей глупости и эгоизма. Тогда, почти семь лет назад, когда они с Тэхёном начали встречаться, Ким стал для него самым теплым и нежным явлением в его жизни. До этого Чонгук отношений не строил, максимум на пару месяцев. Его партнеры требовали чего-то, этого Чон не выносил. А с Тэхёном все оказалось так легко, с ним быть рядом — это как дышать, не надо ничего выдумывать, все шло как по маслу, Ким просто замечательный партнер и любовник. Он окутывал заботой, светился рядом и согревал. В ответ хотелось дарить все то же самое, никогда в своей жизни Чонгук не встречал таких светлых людей. Если спросить Чона кто для него был Тэхён, то он ответил бы, что дом. Туда хотелось возвращаться, там забота, уют, нежность днем, страсть и чувственность ночью. Тэхён признался ему в любви, но Чонгук не смог ответить тем же, просто потому что даже в свои тогда двадцать шесть лет не особо понимал, а что это за чувство? Да, им хорошо вместе, им шикарно, но любовь ли это с его стороны? И Ким понимал, понимал, как всегда, за что Чон ценил своего парня еще больше. Тэхён никогда ничего не требовал. Сам отдавал, ничего не прося взамен, и именно поэтому взамен хотелось отдавать не меньше. Когда вышла та статья, Чонгук подозревал, что Тэхён очень остро воспримет критику. С его мягким характером и неприспособленностью к жесткости в этой жизни это было неудивительно. Их характеры были совершенно разные, Чонгук бы и не обратил внимания на такую мелочь, как слова одного человека, плюнул бы, стиснул зубы и пошел дальше. Но не его мягкий Тэхён. Чон старался, хотел помочь. Но это сложно сделать, когда с тобой не разговаривают, когда тебя не хотят видеть, когда просто не выходят из комнаты день и ночь. А когда и выходят, то просто сидят молча, будто его и нет рядом. Чонгук предлагал обратиться к психологу, предлагал хотя бы с ним поговорить, но в ответ только тишина, либо Ким просто снова уходит, оставляя его одного. Их отношения будто заморозились, остановились во времени. Не было больше тепла и уюта, не было улыбок и смеха, не было нежности и объятий, не было просто ни-че-го. И в один момент Чонгук понял, что не хочет возвращаться в квартиру Тэхёна. Не хочет опять прийти в этот когда-то светлый дом, который сейчас погряз в темноте и холоде. Не хочет весь вечер и ночь слушать тишину, не хочет опять не увидеть своего парня, который настолько закрылся в себе, что даже не считает нужным просто поговорить, хотя прошел уже месяц. Чон терпел, Чон ждал, но не выдержал. Он смотрел на Кима и не видел там своего Тэхёна. Не видел того, к кому прикипел, того, с кем хотел жить вместе. Ему уже не дарили заботу, нежность, тепло, не ждали с работы, не целовали, не сидели на коленях. Не разговаривали, не смеялись заливисто, не обнимали, не прижимались ближе в постели, не давали ничего. Не шли навстречу, рта не открывали, чтобы просто обсудить хоть что-то, как-то начать двигаться вперед. Чонгук не приехал один раз, пришел в свою квартиру и облегченно выдохнул. Здесь не было давящей атмосферы, не было будто грозового облака над головой, которое давит депрессией и унынием. Потом Чон вернулся в квартиру Кима на следующий день, но тот даже не вышел, а на вопросы, которые задавались через закрытую дверь, не отвечал. Чонгук скрипнул зубами и просто понял, что больше так не хочет. У него самого проблемы на работе, его отец серьезно заболел, Чону сейчас приходится самому со всем справляться. Плюс новый филиал требует отдельного внимания, и когда ты после очередного ужасного дня просто хочешь прижаться к своему парню и почувствовать тепло, то не получаешь в ответ даже одного слова. Чонгук перестал приезжать. И спустя почти неделю Тэхён только позвонил. И Чон понимает, что не хочет возвращаться. Если он вернется, то снова будет только холод и безразличие, ему уже достаточно этого. Он одним телефонным звонком рвет отношения длинною в полтора года, и как это не противно признавать, чувствует только облегчение. Будто груз сбросил с плеч, который давил и не хотел поддаваться. Чонгук вспоминал Тэхёна, иногда хотел позвонить, но понимал, что это может дать парню надежду на то, что они смогут быть вместе. Если бы Тэхён еще тогда пришел и сказал, что ему нужна помощь, ему надо поговорить, Чонгук помог бы, как только смог. Но если он и его присутствие и мнение стали необязательными, то он навязывать все это не собирался. Чон ушел в работу, зарылся с головой, постепенно забывая о том, кто стал для него самым лучшим в его холодной, эгоистичной жизни. Чонгук тушит окурок и выдыхает дым через нос. Сейчас он понимает, как подло и низко поступил, давно на самом деле понял. Вместо того чтобы стать поддержкой, которой и должен был стать, он поставил на первое место не человека, который делал его счастливым, а самого себя. Свою жизнь, свой эгоизм, свое желание быть любимым и греться в тепле Тэхёна, но ничего не сделал для того, чтобы это тепло сохранить. Ему просто стало неудобно быть рядом с тем, с кем до этого было ярко и нежно. Его это не устраивало, и он выкинул его из жизни, потому что не получал того, что привык. А должен был быть рядом, вытащить и показать, что жизнь на этом не закончилась, он всегда будет с ним и они все смогут. Чон снова закурил и скрипнул зубами. Он сейчас сам себе противен, и уже давно. Ведь что ты имеешь в этой жизни, Чон Чонгук? Охрененно развитый бизнес и кучу денег, молодец. Но твоя постель постоянно холодная, потому что за эти пять лет ты так и не нашел человека, хоть немного похожего на Тэхёна. А он искал. Подсознательно выискивал в других людях то, что давал ему любящий его человек, любящий бескорыстно и всем сердцем. А получал только меркантильных сук и непонимающих его людей, которые только требовали, но ничего не могли дать взамен. Очень похоже на тебя, Чонгук. Сам с собой ты бы встречаться не смог. Всегда надо взглянуть на себя и понять, а тебе бы такой партнер, как ты, подошел? Чону нет. Потому он и держался рядом с Тэхёном, тот его лучше делал. Держался, пока Ким не перестал быть таким, как нужно было Чонгуку. А теперь можешь жить со своим эгоизмом и радоваться, что не нужен тому, кто, как оказалось, все же нужен тебе. Чонгук прикрыл глаза, он постоянно изводит себя такими внутренними диалогами, поливая на чем свет стоит. Он, как человек, который не интересуется искусством, пропустил взлет в карьере Тэхёна. Чон про него вообще ничего не знал. Их компания была компанией Чонгука, соответственно, когда они расстались, Тэхён в ней больше не появлялся. И полтора года назад его друг, тот самый, с которым Чон был на выставке в день знакомства с Кимом, сказал ему, что его бывший теперь самый знаменитый художник Южной Кореи. Чонгук тогда своим ушам не поверил. Прошло три с половиной года, и пусть Чон вспоминал Кима иногда, ведь до конца не смог выбросить его из своего сердца, но даже не подозревал, что Тэхён добился таких успехов. Тогда и началось полное изучение творчества бывшего парня. Чонгук посмотрел все репортажи с выставок, изучал статьи о Киме, просмотрел все интервью. Тэхён изменился и очень сильно. Не было той мягкости, которую он помнил. На него с экрана ноутбука смотрел взрослый мужчина со сталью во взгляде и легкой усмешкой на губах. Но как же он красив, это не изменилось, а кажется, красота стала еще более яркой, подчеркивалась уверенностью в карих глазах и ленивой небрежностью в мимике. Он все такой же вроде, тот самый человек, но совершенно другой. Чонгук все свободное время тратил на то, чтобы узнать еще что-то. Как он стал таким, как поднялся, есть ли у него мужчина? Но во всех интервью были стандартные вопросы и ответы, Тэхён совершенно не говорил о своей личной жизни, даже намека не давал на то, есть ли у него любимый человек. Он говорил о своем творчестве, о своих планах на будущее, а на вопросы о личной жизни отвечал лаконичным «все личное останется при мне» и усмехался. А хотелось знать, хотелось знать все. Как он справился, кто помог и был рядом? Чонгук нашел информацию только о Ким Сокджине, его лучшем друге и менеджере, тот владел небольшой галереей. Его раньше не было в жизни Тэхёна, Чон знал всех его знакомых из колледжа. Но опасения пропали, когда он прочитал, что этот Сокджин женат, тогда отпустило. Больше узнать о чем-то личном не удавалось. Чон сотни раз порывался встретиться с Кимом, прийти на его выставку, но просто не знал, как это сделать, он боялся и признавал это. Не знал, как это будет, и что ему скажут, и скажут ли вообще. Но увидеть хотел и очень сильно, потому что за эти полтора года он буквально погряз в Тэхёне. Засыпал и просыпался с мыслями о нем. Корил себя за то, как поступил. Хотелось вернуться в прошлое и просто выбить весь эгоизм из себя, потому что сейчас в тридцать один год, когда вокруг пустота и нет никого, кто согреет, Чон понимает, кого потерял. Да, он видел, что Тэхён уже совершенно не тот, кем был раньше, но это же один и тот же человек, а только с ним было прекрасно. Нет ничего хуже, чем понимать, что ты потерял собственное счастье и это только полностью твоя вина. Чонгук понимал, что его поступок нельзя простить, но он надеялся. Хотелось доказать, что он изменился, что понял, как поступил, что готов и дальше меняться, лишь бы быть рядом, лишь бы опять согреться. И сегодня Тэхён подпустил его к этому теплу. Совсем немного, хотя достаточно близко, чтобы снова мучиться. Это было так прекрасно, что до сих пор сердце сжимается от боли при мысли о том, что больше этого никогда не повторится. Ему кинули в лицо, показали, чего он лишился, и с насмешкой ушли навсегда. Слова о том, что Чонгук наблюдал, как Тэхён поднимается, но не хотел смотреть на то, как он падает, полностью описали ситуацию. И он видел, что Тэхён к нему безразличен. Чонгук стал для него просто любовником на этот вечер и все, от этого опять боль сжимает сердце. А слова о том, что он сможет жить без него и доказал себе это, до сих пор звучат в ушах. И проблема в том, что сдаваться не хотелось. Чонгук не собирается все так оставлять. Он будет пытаться, будет приезжать и искать встречи. Будет стараться опять завоевать Тэхёна, потому что не может по-другому. Потому что сейчас не видит никого рядом, кроме него. Да, поздно, да, его предательство всегда будет между ними, но Чонгук постарается, он сделает все возможное, чтобы пробиться через броню и обиду, растопить снова это сердце, доказать, что он тоже может любить. Потому что сейчас он не видит никого, кроме Тэхёна, ему никто не нужен. Ведь только рядом с ним Чонгук знал, что такое счастье. _________________________ Тэхён вышел из отеля, на соблазнительных губах легкая улыбка. Он закуривает сигарету и вызывает такси через приложение. Вдыхает полной грудью, смотрит в черное небо, на котором рассыпаны звезды, и улыбается. Внутри легко и нет боли, он так к этому стремился и он это заслужил. Он выстрадал, выплакал, совершал ошибки, но добился этого. Чонгук полностью в прошлом, даже тело не предало его сегодня. Получило удовольствие и осталось довольно, а сердце довольно в десятки раз больше, потому что не болит. Тэхён набирает номер Джина, слушает гудки, а затем: — Да. — Привет, ждешь меня, мамочка? — Жду, — напряженно отвечает старший. — Ну, жди, — усмехается Ким, — и еды побольше закажи. Я голоден, как собака. В трубке тишина, а Тэхён делает затяжку и ждет. — Хорошо, — осторожно говорит Джин. — А ты… как? Тэхён смеется тихо и выкидывает окурок. — Я замечательно, Джин-и, я просто шикарно. — Правда? — Правда, — кивает Ким, улыбка исчезает с губ, Ким вздыхает и смотрит на свои ботинки. — Я боялся, не мог не. Но я ничего к нему не чувствую, и я так счастлив. Это значит, что я полностью его забыл. Ты не представляешь, как я рад. В телефоне звучит облегченный выдох, в голосе слышится улыбка.  — Я тоже очень рад, Тэхён-и, ты не представляешь как я волновался. Но ты уже совершенно другой, и этот человек больше не влияет на тебя. — Это так, — кивает Тэхён. — Спасибо тебе… Спасибо за все, Сокджин, без тебя бы я никогда не справился. — Перестань… — Нет, я никогда не перестану. Ты самый лучший из всех людей, которых я знаю. — А ты самый лучший художник современности, — смеется старший. — Это ты преувеличиваешь, — усмехнулся Ким и увидел такси, которое свернуло в его сторону. — Я скоро буду, мамочка, готовь еду. — Как скажешь, сынок, — фыркнул Джин и сбросил вызов. Тэхён сел в такси и не оборачиваясь на здание отеля, уехал. Да, он начал свою новую жизнь уже давно, но именно сегодня отпустил полностью, когда доказал себе, что без него он точно сможет. Уже смог.