Я знаю в чём вы нуждаетесь

Глава 9 «Лучшее для нас» Утро всё ещё не наступило, Клэр перестала смотреть на часы примерно в 4:08, рассвет ещё не спешил наступать. Джон спокойно спал в кровати, но Клэр мучали мысли. Навязчивые мысли, из-за которых и глаз сомкнуть было невозможно. Она курила и смотрела в никуда. Мысленно она родила по пустой комнате, стены которой были завешены бумажками и разными схемами. Мечась от одной бумажки к другой, она пыталась найти способ всё изменить, подстроиться под стремительные события, ничего не потеряв. Но так не выходило, жертв было не избежать. Клэр не боялась пожертвовать чем-то, она принимала утраты и знала цену своим целям, но сейчас всё куда сложнее. На подобные жертвы она ещё никогда не шла. Сделав затяжку, она отвернула голову от балкона, мысленно покинула комнату. *Я про вас не забыла, вам не о чем переживать. Действия происходят слишком стремительно, мне нужно всё поменять, да и вас придётся посвятить в план раньше времени, или оставлять вам подсказки и право самим до всего догадаться. В любом случае чтобы не происходило дальше, прежде чем меня осуждать вспомните мои слова: «Цель оправдывает средства». * Весь день на работе прошёл пусто и скучно. Клэр бодрила себя кофе и вела выпуск, смотря на пустующее кресло Клементины. Она так и не вернулась… Новости и пропагандистские рекламы пролетали мимо неё, только обида оставалась осадком. К обеду пришёл Луис и взглядом осмотрел пустую студию, без Клем она была для него пустой. Клэр встала с кресла и молча пошла обнимать друга. Рука Луиса все ещё была перебинтована, плечо побаливало. Он крепко прижал Клэр к себе и не хотел отпускать. Они стояли молча, понимая, как много они хотят обсудить, но это всё было запрещено. Возвращение Луиса стало единственным ярким моментом сегодняшнего рабочего дня. Дома Клэр вместе с Джоном за ужином обсуждали сегодняшний день, и как пройдёт вечер. Они должны были ехать вместе в убежище. Клэр абсолютно спокойно принимала этот факт, а вот Джон явно нервничал. Клэр ещё на работе передала Луису письмо, в котором описала свои опасения что Клементина действительно была похищена правительством. Луис и так знал это, но слова Клэр породили в нём большие волнения и злость на правительство. К убежищу Клэр с Джоном ехали на машине, лет 5 назад она сдала на права и накопилась на машину. Клэр пользовалась ею в редких случаях. - А твою машину не отслеживают? – Нервно спросил Джон. - Я же говорила, меня не проверяют. - А если проверяют? Учитывая последние события с Клементиной. – Джон смотрел в окно и сжимал колено, пытаясь скрыть дрожь в руках. - Не поднимай больше эту тему. Я тебя прошу. – Клэр была спокойна, лишь жалостный голос выдавал её тоску. - Извини я виноват. – Джон прикоснулся к руке Клэр, которая переключала четвертую передачу и погладил её. Клэр улыбнулась в ответ на этот жест. «Как же я тебя люблю», - промелькнула мысль в её голове, но озвучить она её не могла. Машину оставили в паре кварталов от церкви и пошли пешком. Нетронутые раньше заросли вокруг церкви были затоптаны строителями, которые проводили измерения для библиотеки. Всё выглядело достаточно жутко из-за темноты. Вечер накрыл город мраком, у заброшенной церкви давно уже перегорели фонари. Джон провёл Клэр к входу, они вместе вошли, и он пошёл стучать в железные двери, ведущие в подвал. - Оставайся здесь, я пока поговорю с ребятами. Клэр рассматривала зал церкви, лавочки, припавшие огромным слоем пыли и грязи, были сдвинуть хаотично, не так ровно, как раньше. Канделябры забрали вместе с драгоценными статуями. Мозаика на потолке осыпалась, в храме остался только Христос, распятый на кресте, и того не пожалело время и безразличие. Клэр стояла прямо напротив статуи и смотрела на его измученное лицо. - И чего ты так осуждающе на меня смотришь? По-моему, мы уже давно смирились с нашей общей неприязнью друг к другу. Глядя прямо в твои глаза, испытываю ли я уважение к тебе или страх? Нет! Мне тебя лишь жаль. Ты так сильно старался для людей, которые же тебя и убили. *Грустно, не так ли? * Джон договорился с Карлом и вошёл вместе с Клэр в катакомбы. Идя за Джоном вдоль сырого, длинного подвала, Клэр рассматривала каждый камушек, которым были выложены пол и стены. Матрасы на полу были заправлены спальными мешками. «Как они ещё от простуды не вымерли?», - задавалась вопросом Клэр. Каждый занимался своим делом, партия в карты, сочинение стихов, пустая болтовня с товарищами или уборка. Наконец Джон вошёл вместе с Клэр в комнату планирования и познакомил её с капитаном. Такого удивления в его лице он ещё не видел, казалось, что волосы дыбом встали, а глаза увеличились. Вход в комнату планирования закрыли ветхими, деревянными дверьми. Разговор был долгим, это вызывало большой интерес у остальных повстанцев. Даже через закрытую дверь Клэр чувствовала презрительные взгляды остальных повстанцев снаружи, они встречали её такими же взглядами будто сам ужас – патриарх вошёл к ним, хотя они старались свою ненависть не выдавать. Уже у себя дома, поздно ночью Клэр с Джоном упали на кровать и расслабились. - Это было нелегко. – Выдохнул Джон. - Я и мёртвого разговорю. – Клэр подвинулась на кровати, ища удобную позу. - Ты устала? – Спросил Джон, глядя полными нежности и заботы глазами на Клэр. - Я не спала две ночи, только недостаток сна. – Она легла головой на плечо Джона и обняла его. - Ты молодец, в жизни не думал, что он способен на уступки. – Джон гладил её волосы, под конец дня они завились и перестали быть ровными. - Я не оказываю услуги, не получив чего-то взамен. Клэр подняла голову от звука звонящего телефона. - Кто станет звонить так поздно? – Спросил Джон. - Только один человек. Клэр встала с кровати, пошла в гостиную, сняла трубку и уставшим, почти сонным голосом спросила: «Ало?». - Привет, сестрёнка, не спишь? - Привет, Фрэнсис, я засыпала, пока ты не позвонил. Что-то случилось? - Я хотел извиниться что пропал, уже больше недели прошло с момента теракта в студии, а я до сих пор не позвонил. – Голос Фрэнка звучал грустно и подавлено. - Ты отправил мне цветы и письмо. Мне было приятно. Я обожаю белые тюльпаны, ты знаешь это. - Мне правда жаль. Будь осторожнее со своей работой, умоляю. - Я буду, поверь. – Клэр успокаивала брата и клонила к завершению разговора. – Давай встретимся завтра утром. - Конечно, а где? - У отца. - Хорошо, Клэр, до завтра. - До завтра. Клэр положила трубку и пошла в кровать спать. Сон овладел ею очень быстро, укрывшись тёплым одеялом, Клэр сомкнула тяжёлые веки и погрузилась в омут успокаивающего сна. Утром во время её перерыва, пока Луис один вёл шоу, которое когда-то вёл вместе с Клем, Клэр взяла кофе в кофейне и поехала на кладбище, старое, но неплохо ухоженное. Дорогу к могиле отца она знает очень хорошо, раньше она часто его навещала и могла с закрытыми глазами туда дойти. Надгробие уже заросли мхом и посерело, но имя и фамилия всё ещё была видна. Фрэнсис уже стоял у могилы и ждал Клэр, она помахала ему перебинтованной рукой с далека. - Привет. – Фрэнсис крепко обнял сестру и упёрся подбородком об её плечо. - Я так рад тебя видеть. Что с твоей рукой? - Пустяк, я обожглась об духовку. - Бедолага, сильно болит? – Фрэнсис чувствовал её боль, будто сам положил руку в печь. - Нет, уже легче. - Здесь всегда такая особенная атмосфера. – Начал Фрэнк, глядя на надгробие. – Будто отец стоит и смотрит на нас. Был бы он доволен нами? Что думаешь? - Если бы он узнал все наши тайны, он бы нас ненавидел. – Клэр не сомневалась в своих словах, отец хотел, чтобы они выросли другими людьми. - Даже если не будет знать всё? Только увидит какая у нас сейчас жизнь? – Фрэнсис искал оправдание в глазах мёртвого отца. - - Тобой бы он гордился, ты стал архитектором, как и мечтал, а я… - Клэр опустила голову. - Ты стала сильной женщиной, какой он тебя видел. - Фрэнсис, мне нашептал министр, что совсем скоро твой проект отменят. – Клэр, не хотела сообщать эту новость в такой момент, но она была вынуждена. - Что? Но почему? – Расстроился Фрэнк. Глаза вновь стали носиться в разных направлениях, паника охватывала. - Ситуация на севере ухудшается, армия полностью мобилизована, бюджет нужно перевести на нужды военных. - Чёртова война. Она никому не нужна. – Огорчился Фрэнсис. – Ты прав. Я сказала это тебе чтобы ты был готов. Тебе выплатят полную зарплату, как и обещали. – Клэр пыталась успокоить брата, гладя его щёки. - На кой чёрт сдались мне эти деньги, если я опять остался без работы? – Руки Фрэнка затряслись. - Мне правда жаль, брат, но я тебя прошу, не расклейся! Ты мне нужен. – Клэр поцеловала Фрэнка в лоб. – Скоро всё изменится, я работаю над кое-чем очень важным. – Она смотрела прямиком в его глаза. – Я тебя люблю, брат. Слова, словно холодная вода успокоили панику Фрэнка. - Как когда-то? Клэр не смогла ответить сразу. - Ты помнишь наш уговор, мне правда жаль. - Я тоже тебя люблю, Клэр. Я сделаю всё возможное чтобы держаться. Обещаю. - Спасибо, брат. Всю дорогу домой Клэр обдумывала всё что произошло. *Отец бы не гордился нами. Я не стала политиком, как он хотел, и я совсем другая, не такой он меня видел. По правде говоря, отец был бы разочарован и братом, потому что тот полностью от меня зависит. Сейчас мне пришлось его использовать ради нашего блага. Я уже и не знаю насколько далеко зашла. Я использую собственного брата…* Отряд партизан выдвинулся к радиоантенне на холме за городом. Оттуда ведёт вещание радиостанция, на которой работает Клэр. Разрезав кусочками замок, группа прошла сквозь ограждение и приблизилась к вышке. Металлическая лестница, покрашенная в красный цвет, как и вся вышка, вела на верх к середине, где висел металлический ящик с разными предохранителями. Командир группы – Карл Богровски, по кличке «Богр» чётко знал какой предохранитель им нужен. Второй солдат достал радио из рюкзака и настроился на нужную частоту. Голос Клэр зазвучал из динамиков, и группа из пяти бойцов стала ждать. Трое патрулировали внизу, двое стояли у предохранителей. Наконец началось обращение Клэр, обычная новость, которая должна была звучать пропагандистки, обернулась скрытым семечком сомнения, которое посадили в слушателей. Клэр получила речь заранее и тщательно её обработала, пометила все важные слова. Богр просто следил за каждым её предложением и когда она говорила помеченные слова, перекрывал предохранитель, вещание заглушалось, затем он открывал и всё продолжалось. Слушателям было тяжело услышать разницу, им казалось будто никаких проблем нет и Клэр предупреждает их что ситуация на севере вымышлена. Клэр безжалостно и как всегда патриотично зачитывала речь, будто не знала, что Богр всё это время переключает предохранитель. План Клэр работал как часы, к концу речи щиток с предохранителями закрыли и командующий с помощником спустились вниз. Солдаты собирались покидать территорию, скрывшись в дубовом лесу неподалёку. Только вот их плану мешала национальная гвардия, которая в полном вооружении выехала к вышке, грузовик остановился у ограждения и военный вышёл осмотреть место. Повстанцы уже давно скрылись, казалось, что их потеряли и нужно возвращаться на базу с пустыми руками. Но сегодня никто не собирался отступать. «Выдвигаемся в лес на грузовике, они не могли далеко уйти!», - приказал суровый офицер и грузовик заревев, отправился в сторону леса. Богр вёл своих ребят, известными ранее тропами, укрытые мхом и спрятаны в кроне деревьев, их было трудно заметить. Ревущий мотор грузовика вдалеке, становился громче с каждой секундой. Командир приказал повстанцев лечь на землю и затаиться пока грузовик не проедет. Прижавшись к земле и практически не дыша, группа выжидала. Грузовик проехал в 20 метрах от них и скрылся за деревьями. Подумав, что всех пронесло, группа ползком двинулась дальше. Им предстояло пройти 5 километров по лесу, чтобы выйти вдоль ручья к аэродрому, откуда можно попасть в тоннель ведущий прямиком к их убежищу. Птицы разлетелись вдаль от ужасного рёва двигателя, кабаны и белки разбежались. Офицер отчаянно высматривал любое движение вокруг, размахивая оружием в направлении мельчайшего шороха. Партизаны стали передвигаться на корточках, грузовик был совсем тихим, а вскоре и вовсе заглох, видимо далеко уже уехал. Партизаны продолжали двигаться к ручью, который протекает всего в километре от них. Все выдохнули спокойно, ведь уже долгое время не слышали устрашающего грузовика, они надеялись, что удача сегодня им поможет. Первая раздвинуть ветки густых кустов, чтобы разглядеть ручей побежала Лина - молодая девушка, единственная в их отряде и партизанском движении столицы. Винтовка висела за плечом, она ослушалась старых указаний что винтовка всегда должна быть в руках во время заданий и уже раздвигала руками кусты. Солнечные лучи пробились сквозь раздвинутые ветки и ослепили её на мгновение, когда зрение сфокусировалось, она разглядела отряд, стоящий прямо у ручья, напротив. Все в боевой стойке, на одном колене, упирая локоть правой руки об ногу для стабильного хвата и точного выстрела. Мастера своего дела, тремя точными выстрелами в грудь они устранили девушку, эхо от выстрелов трижды повторилось вокруг, лицо Богра исказилось злобой и жалостью, он поднял винтовку и приказал разгруппироваться. Наступать на национальную гвардию, превышающую их числом было глупо, приходилось обороняться. Бойцы выдвинулись вперёд, переступив труп партизанки они осматривали территорию, партизаны будто растворились в спокойствии леса. Щелчок и гром от выстрела раздался по лесу, мёртвый военный упал на землю, заливая мох кровью, медленно стекающей из виска. Ещё пара щелчков и другой военный с простреленной грудью, задыхаясь и харкая собственной кровью упал на спину и глядя в небо пытался найти спасение у Бога. Командир отряда поднял голову и стал искать стрелков на деревьях. Осматривая каждую ветку, он всё же заметил первого снайпера. Очередь выстрелов до слёз пугала бы прохожих, но никого кроме солдат и повстанцев здесь не было. Тело партизана упало с дерева и глухим стуком ударилось об камень. Богр менял позицию укрываясь за толстыми дубами и расстреливали гвардейцев очередями в никуда. Иногда пули попадали в цель, ранили солдат в руку или ногу, кровь брызгала фонтаном из артерий, заливай камуфляжную одежду багрянцем. Офицер продолжал осматривать деревья и нашёл второго снайпера, который целился в гвардейца. Яростно зажав курок, он выпустил всю обойму в крону дерева, изрешетил бедного снайпера и дождался пока его труп упал на землю. Листья и сухие ветки треснули от его веса. Богр переживал из укрытия в укрытие отвлекая солдат, очереди становились всё короче, патроны почти заканчивались. Солдаты стояли твёрдо на позициях, ожидая, когда он сделает очередной рывок. Богр перезарядил винтовку и сделал последний рывок. Стреляя в троих солдат, которые целились в него, двоих он ранил в руки и шею, на третьего не успел и навестить, как почувствовал жгущую боль в бедре, плече и левом ребре. Звуки выстрелов смешались в ужасную какофонию, и он не почувствовал, как в него попали три пули. Напрягая тело, он пытался выстоять, но было слишком больно. Он упал на колено и продолжил стрелять в третьего солдата. Последняя пуля попала прямиком в лоб, пробив каску. Солдат повалился на землю, раскинув руки в стороны. Тишина звучала громче выстрелов, Богр наслаждался её громким спокойствием, пока ещё один щелчок это не нарушил. От толчка в солнечное сплетение он упал на землю и чувствуя боль осознавал, что это был последний выстрел. Офицер опустил оружие и подошёл к Богру. - Остался только я. Ты уже труп! Богр лишь улыбнулся, глядя ему в глаза и раздался последний щелчок, гром, эхо и струйка крови стекающая со лба по лицу Богра прямиком к его улыбке. Офицер выдохнул спокойно и отправился к грузовику, он и не подозревал что пока всех отвлекала перестрелка, единственный выживший партизан уже бежал вдоль ручья к аэродрому чтобы всё доложить штабу это был Джон, который бежал со всех ног, сдерживая слёзы от осознания что потерял своих товарищей, друзей с которыми ещё неделю назад играл в карты в убежище. Тогда он возненавидел потери.