еблан

шиничиро смеется громко и в плечо вакасе ткнется, ему ветер летний в лицо прямо дует, вакаса его по волосам треплет. ветер пряди черные раздувает и вакаса выдыхает устало. — еблан. имауши в плечо его пихает, когда шиничиро сильнее смеяться начинает, а шиничиро в ответ только ластиться, как кошак, к плечу вакасы щекой жмется. — но ты-то меня любишь, - сано не спрашивает, он говорит это как неоспоримую константу. — ты слишком самоуверенный, тебе так не кажется? - имауши усмехается и волосы шиничиро спутанные от ветра перебирает. — любишь ведь? - сано в глаза ему смотрит и вакаса не улыбнуться не может. имауши особо тактильным никогда не был, но шиничиро _хочется_ касаться, его хочется обнимать и мириады еле видных веснушек на его щеках расцеловывать. — люблю, - вакаса головой качает, -- куда ж я денусь. вакаса хотел бы принимать эту влюбленность просто за данность, но влюбленность в шиничиро это, что-то до пизды сильное. шиничиро хаотичный, громкий и когда он смеется у вакасы внутри все замирает. — но ты все еще еблан. шиничиро губы поджимает и на ночное небо смотрит вдумчиво. — что ж, раз любишь, я готов побыть ебланом, - шиничиро будто приговор выносит, себе или вакасе - не ясно. вакаса глаза закатывает, а сано только смехом заливается. — иди нахуй.