.
10 января 2022 г., 18:33
Миса иногда закрывала глаза, — буквально на несколько коротких мгновений, меньше, чем секунда, — и её, как волной, накрывало осознания.
У неё пожалуй было всё, что нужно для идеальной жизни. Хорошая оплачиваемая работа, конечно, она уставала после съёмок, но Мисе всё равно нравилось заниматься этим. У неё красивая внешность, иначе у неё не было бы такой работы. Она популярна, может свести с ума любого мужчину. У неё даже есть подруги, с которыми можно весело провести время.
Но чего-то всё равно не хватало.
И Миса ощущала это каждый раз, когда оставалась наедине сама с собой. Для этого хватало даже просто закрыть глаза в окружении других людей.
Одной секунды хватало на то, чтобы понять, что сейчас она расплачется.
Была ли проблема в том, что Мисса просто одинока?
Не тот тип одиночества, когда не с кем посмотреть фильм или пройтись по магазинам.
Тот тип одиночества, когда понимаешь, что все эти люди, окружающие тебя, никогда не поймут.
Но правда ли она чувствовала именно это или просто драматизировала? Были ли все эти страдания, от которых она так старательно сбегала, искренними или она вжилась в одну из ролей?
А самое главное: когда это началось?
Миса даже и не сможет вспомнить сразу. Может, после смерти родителей, или когда её бросил парень потому что на самом деле она никогда и не была нужна ему, а может и вообще раньше.
Амане не любила думать об этом. Но каждый раз невольно возвращалась к этим мыслям. Она была узницей своего же сознания, мученицей, заточенной в такой клетке, откуда нельзя выбраться. Не было открывающего на свободу пути, к нормальной жизни, ключа. Никогда и не было.
Мисе нравилось жить просто, быть очаровательной, покупать новые платья, выделяться из толпы и приковывать к себе внимания. Нравилось, чувствовать себя эффектной.
И ей не нравилось осознание, что всё это не помогает заполнить ту пустоту внутри. Не нравилось, что она возрастала с каждым разом, когда ей приходилось соглашаться на ужасные вещи, чтобы быть эффектной.
Когда ты сирота, имеешь не лучшие оценки в школе и никаких связей — сложно попасть в модельный бизнес.
Как оказалось, одной красоты было недостаточно. Нужно нравиться людям.
А манекенщицам нужно нравиться людям за счёт внешности.
Когда Мисе удалось попасть на свой первый кастинг, все модели смотрели на неё с высока, шушукались рядом с ней, что Аманэ слишком мягкая и не выдержит давления. Они проходили через тоже самое, через ту же комнату с безвкусными красными обоями, с интерьером, который так и кричал о том, что владелец кабинета очень богатый и влиятельный человек. Через тот же диван из натуральной кожи, или стол, а может и стену, пол.
Они все до единой проходили через тоже самое.
Но всё равно скалили свои неестественно белые зубы, как собаки, готовящиеся напасть на добычу и обглодать мясо до самых костей, уничтожить и их, чтобы не оставить идеала.
Это была особенность диеты моделей — мясо с кровью и лицемерие.
Миса правда не хотела становиться похожей на них. Она не хотела пройти кастинг только благодаря продюсеру, которому она понравилась.
Ей хотелось нравиться людям, нравиться им, как человек, личность.
Миса всегда любила внимания.
Миса получила много внимания ведь хорошо сыграла роль и расписалась в нескольких документах.
И те манекенщицы, что говорили за её спиной, что это будет её первым и последним выступлением, улыбались и предлагали вместе сходить в караоке, чтобы отпраздновать. Миса соглашалась, она не хотела оставаться одна, не хотела чувствовать всю эту бессмысленность и собственную никчёмность.
Но всегда, даже когда ты в окружении людей, есть вероятность закрыть глаза. Даже на пару мгновений.
Миса не была глупой, но часто притворялась такой.
Она давно усвоила, что людям нравиться её внешность, а не она.
Смотреть в зеркало стало отвратительно. Разглядывать себя — ещё хуже.
Миса стала эталоном, картинкой в журнале, занимавшей обложку. Образом. Для какого-то идеалом. А внешность её — фальшифка.
Амане не могла выглядеть так, как хотела. Так в чём смысл, если она не может как тогда, в средней школе, отрезать волосы до очаровательного каре, только из-за того, что ей захотелось так?
Самая худшая часть в отражение — это фантомы.
Они преследовали Мису везде: в зеркале, в лужах, в кружках с чаем, в витринах и простых стёклах. Везде её не покидало чувство, что стоит посмотреть в зеркальную поверхность и она увидит чужие руки на своём теле.
Миса не была сумасшедшей. Она не чувствовала стыда, отвращения к себе, вину. Ничего.
В Мисе Амане поселилась пустота. И судя по всему, достаточно давно, раз она успела обосноваться внутри.
Жить с ней было мукой, но Миса уже даже не представляла какого это, по-другому. До одного момента.
Миса вернулась со съёмок для журнала вечером, к середине ежедневных новостей. Она всегда включала телевизор для фона, так было спокойнее. Амане знала, что в мире орудует Кира. Она не вдавалась в подробности, но многие её знакомые были взбудоражены этой темой.
Мисе не был интересен этот тип, пусть для самой себя она и признала, что согласна с его идеологией. Отчасти. Она ведь не такая. Старается быть не такой.
Кира не был интересен ей до одного момента. Пока ведущая новостей не назвала ещё одну жертву Киры.
Впервые за долгое время Миса почувствовала себя настолько живой. Амане чувствовала жажду жизни, будто только пробудилась от столетнего сна. Словно после долгих путешествий по пустыне, испила родниковой воды.
Кира прикончил убийцу её родителей, хотя даже в полиции не бралась за расследования этого дела.
Кира, можно сказать, отомстил за них. Хоть и не знал этого. Сколько было таких же, как Миса, за кого, за чьих отомстили?
Миса вспомнила маму с папой. Она обязана встретиться с ним и лично поблагодарить его за это. Поблагодарить за то, что не смогла бы сделать сама.
И она была уверена, что ей обязательно попадётся такая возможность. Она сделает всё для этого. Она, как будто, уже делала всё для этого.
Амане не заметила, как начала плакать. Но эти слёзы были доказательством того, что она жива.
