Даже в вечной зиме лёд когда-нибудь тает

— …Вот так и закончилось то поручение… Улыбнувшись каким-то своим мыслям, Син Цю поймал падающий лист и отбросил его в сторону. Октябрь радует своими последними лучами солнца и тепла перед будущей зимой. « Он любил октябрь… Чаще всего ходил гулять именно в этот месяц. Не сильно холодно, но и не жарко. Идеально для него… » Син Цю прикрывает глаза, полностью опираясь о холодный мрамор могилы. Он позаботился о том, чтобы похороны прошли со всем размахом. Он приходит сюда каждую неделю. В одно и то же время, в воскресенье. Молодой господин уходит из гильдии и часами пропадает на кладбище, прислонившись спиной к одной из могил, рассказывая новости за неделю. «Мертвым всё равно» — сказал ему кто-то из гильдии. Эти слова были правдой. Что толку говорить что-то камню и пустой могиле? Ведь даже тела не осталось… Мертвым всё равно. А живым нет. Син Цю боялся забыть своего возлюбленного, поэтому раз за разом приходил сюда. Кладбище тихое. Очень. Намного тише гор, эта немота оглушает, давит на барабанные перепонки, отравляет душу. От этой тишины становится больно дышать, хочется убежать. Иногда до ушей доносятся выкрики ворон. Они сидят на голых ветвях и толкуют о тех, кто лежит в земле. И пусть их молва разрывает тишину могильных памятников, хочется чтобы они замолчали. Кажется, будто даже ветер тут затихает. От земли веет холодом. Не удивительно, ведь ночью шёл ливень и за редких листьях, которые ещё остались на деревьях, блестят капли воды. Их радуга выглядит такой фальшивой в этом темном месте… Где-то неподалеку раздается хруст ветки. Парень спешно поднимается на ноги и отряхивается. Навряд ли это просто «гость» этого места. А если кто из гильдии, то получать выговор за сидение на земле не хочется. Самому то ему наплевать, но старших беспокоить не хочется. Он не ошибся. Вскоре к пустой могиле вышел мужчина, рабочий гильдии. Син Цю даже не помнил его имени… Немного грубо получается. Но это кажется такой мелочью… — Господин Син Цю! Вам стоит вернуться в гавань. Ваш отец хотел бы-… — Передай ему, что я скоро приду. Честно. Просто где-то через пять минут. — Хорошо… — недовольно пробормотав себе что-то под нос, мужчина удалился. Син Цю прикрыл глаза, полной грудью вдыхая сырой мертвый воздух. Возможно люди из гильдии правы и ему действительно стоит оставить прошлое? Нет. Так нельзя. Слишком рано. Возможно мертвым действительно всё равно, помнят их или нет. Но живым нет. Он хочет помнить. Хочет тонуть в воспоминаниях и собственных невысказанных чувствах. В следующем за ним по пятам ощущением вины. Син Цю готов тонуть в этой боли, захлёбываться, идти на дно. Всё, лишь бы помнить. Лишь бы не забыть его…

×××

Ночь обжигает своим холодом, заставляя каждый выдох обозначаться облачком пара. Но синеволосый не закрывает окно. Не даёт пламени в камине согреть его спальню. Он сидит перед огнем, держа в руках фотографию. На ней он вместе с Чун Юнем, на фоне — постоялый двор. Этот снимок он сделал незадолго до его гибели… По щекам катятся соленые слезы. Он не сможет забыть. Не сможет простить себя. Не сможет пережить боль утраты. И никто другой не займет его место