Город иных

В доме Шрайеров пару недель был скандал. Леона Шрайер, жена барона была категорически против того что её сын стал учеником мага, первые два дня в усадьбе на Монетном дворе стоял такой крик что слуги не смели показываться хозяевам на глаза. Видя, что её муж непреклонен, и твердо стоит на своем как голос не повышай, баронесса использовала самое сильное женское оружие, слезы. Она прижимала мальчика к груди заливаясь слезами, барон был непреклонен, в минуты спокойствия он опрокидывал бокал вина, и дальше шел в бой с гордо поднятой головой. Мальчик тем временем быстро встал на ноги, бледное и болезненно худое лицо обрело приятный оттенок, впавшие щеки пополнели и покрылись детским румянцем и баронессе пришлось смириться. Барон на радостях подарил сыну великолепного тигрового котенка, мальчик не мог нарадоваться новому другу, везде таскал его с собой, и даже брал с собой в кровать. К сожалению, котенок прожил всего несколько недель, он стремительно таял на глазах и очень скоро мальчик похоронил любимца на заднем дворе заливаясь слезами. Видя горе сына барон подарил прекрасную певчую птичку в красивой медной клетке, Гидеон был счастлив, мальчик назвал её Гэри. Гэри умер через полтора месяца, его нашли лежащим лапками вверх на дне клетки. Гидеон снова был безутешен. Гэри похоронили рядом с котенком. Чтобы отвлечь мальчика от мыслей о мертвых питомцах были нанят личный репетитор, и мальчик к весне уже сносно читал и писал. Но он то и дело вспоминал о питомцах во время семейных ужинов. Мальчика стали водить в городской парк на прогулки, раз в три дня, кто не будь из слуг разгуливать со счастливым Гидеоном смотреть на голубей в огромном количестве с важным видом прохаживающихся туда-сюда, белок снующих между веток и собирающих желуди, бродячих котов и уток в пруду. Мальчик души не чаял в животных и ловко научился приманивать их, каждый раз он отправлялся в парк с полными карманами еды. Слуги тоже были довольны, для них это была возможность несколько часов посидеть в тишине на скамеечке и отдохнуть от работы, пока Гидеон лазил по кустам в поисках котиков и белочек. К концу года парковые смотрители начали находить мумифицированные тела представителей парковой флоры. Высушенные и обескровленные тела котов и кошек, белок и даже крупных собак. Городская администрация по началу не обращало на это никакого внимания, подумаешь, нашли несколько кошечек и собачек, но когда тел стало слишком много парк закрыли до выяснения обстоятельств. Праздник Конца Года ежегодно проводившийся в центре парка было решено провести на центральной площади. Несколько недель расследований не дали результатов, и лишь спустя пару месяцев парк снова открыли. Гидеон пару дней ходил хмурым, но быстро отошел полностью погрузившись в изучение наук. Мальчик рос стремительно, словно пытался нагнать отставание за годы проведенные в постели. К двенадцати годам он был выше всех ровесников, и был звездой всех балов, околдовывая сверстниц острым умом и ослепительной улыбкой. Только глаза у него были грустные, и он все реже и реже улыбался во время семейных ужинов. Барон стал замечать перемены в сыне. Зная любовь сына к животным, решил отправить Гидеона в усадьбу, находившуюся в сотне миль от столицы, около живописного леса и большого озера с изумительной бирюзовой водой. К списку учителей присоединился учитель фехтования, бывший солдат ушедший в отставку после долгих лет безупречной службы. -Отец, расскажи мне о месте куда мы направляемся. Гидеон и барон ехали в карете запряженной четверкой великолепных лошадей, во второй карете ехали учителя и вещи необходимые молодому барону в новом доме. -Тихое место, и леса полные дичи тебе там понравится. -Дичи? – глаза молодого человека загорелись энтузиазмом – можно мне там охотиться? Барон не спешил с ответом, но он ни в чем не мог отказать сыну и кивнув дал согласие. К вечеру процессия добралась до небольшого городка Брусторк в котором было решено переночевать и на следующее утро с рассвета выдвигаться дальше. Брусторк городок на берегу реки Ирале славился своей кухней блюд из рыбы. Процессия вошла в город уже глубокой ночью, и с помощью местных стражников направилась в лучшую гостиницу Гранатовый Рай. На следующее утро процессия продолжила свой путь. За ночь не случилось ничего интересного, правда через пару дней служащие гостиницы нашли несколько голубей в мумифицированном состоянии в канаве. Следующий день до полудня прошел в однообразном пути сквозь поля и равнины. Гидеон с величайшей осторожностью ножом надрезал красный плод и выковырял ядрышки, крохотные ярко алые рубины. Он сосредоточился. Зернышко едва заметно содрогнулось и ссохлось, осталось лишь бледное зернышко. -Как сладко – одними губами прошептал Гидеон и сжал руку, а когда разжал на пол кареты упало с десяток бледных зерен. Барон, мирно дремавший в другом углу ничего не заметил. Гидеон вспомнил день, когда к нему в комнату вошел маг в черном плаще с серебряной нитью. Его отец и маг думали, что он спит, но мальчик был в сознании, лежал с закрытыми глазами и подглядывал сквозь полуопущенные веки. Когда сфера коснулась мальчика, Гидеон почувствовал, как нечто горячее втекает в него, разливается по всему телу принося доселе невиданное удовольствие. Сердце забилось быстрее, разгоняя кровь по онемевшим конечностям, от чего кончики пальцев на руках и ногах начало покалывать. Но это быстро прекратилось, и мальчик глубоко вдохнул, переведя участившееся дыхание мальчик загорелся желанием получить еще. И вот, спустя несколько мгновений он почувствовал прикосновение мага, легчайшая словно туман струя тепла полилась в его тело в месте соприкосновения. Силой мысли он потянулся к этой струе, коснулся её, и начал жадно втягивать в себя. Гидеону казалось, что он наконец то утолил жажду, впервые в жизни выпил воды. Он и сам не заметил, что вцепился в руку мага как утопающий в свой последний шанс выжить. Карета подпрыгнула на камне и Гидеон вынырнул из воспоминаний. -Вот мы и прибыли - барон поерзал на своем месте с недовольной гримасой поправляя штаны – не в том возрасте я сын чтобы так долго путешествовать. Кареты въехали по вымощенной светлым камнем дороге лес, и вскоре доехали до небольшого имения на берегу озера. Гидеон с восхищением осматривал территории занося в память каждую мелочь, словно накладывая вехи. Имение оказалась в два раза меньше столичной, но отличалась изяществом линий и какой-то эфирностью тонких линий. Двухэтажное здание, белым пятном выделяющееся среди моря зелени и бирюзовой воды озера, тонким кинжалом выделялся пирс. К концу дня учителей расселили по комнатам в гостевом доме, Гидеон же выбрал себе комнату на втором этаже с огромной террасой с видом на озеро, залитое светом двух лун. Спустя пару дней барон уехал обратно, оставив сына полноправным владельцем имения. За несколько дней, когда Гидеон полностью обустроился началось его обучение владения клинком, и физическая подготовка. Раз в три дня он бегал, прыгал, учился падать и подниматься, учитель показал ему несколько движений с тренировочным мечом, которым он стал избивать кусок обработанного бревна врытое в землю. Каждый раз, когда он бил по бревну, боль от отдачи отдавалась по кисти вверх до плеч, а на ладонях вздулись кровавые мозоли, но мальчик терпел и бил до тех пор, пока не падал от слабости. В любую погоду, неважно снег или дождь. Гидеон был упрям и терпелив. Вторым занятием которому Гидеон отдавал очень много времени были лесные прогулки. В первый раз войдя в лес, ему показалось, что он оглох. Лес принял его в свои объятья полной тишиной и прохладой теней. Но спустя некоторое время, его уши привыкли и Гидеон начал различать треск опавших ветвей и шорох листьев под ногами, щебет птиц, шелест листьев на ветру. Спустя дни и недели он стал замечать бегущую между веток наверху белок, снующих в кустах зайцев, лисиц и их следы. Однажды он услышал протяжный вой. -Видимо в этом лесу не я полноценный хозяин. После этого случая Гидеон стал ходить в лес вместе с лесничим по имени Варвик. Мужчина средних лет, по виду был больше похож на волка чем на человека. Вьющаяся борода, бакенбарды, коротко стриженные усы, чуть кривой нос, немного сутулящийся при ходьбе человек средних лет вооружённый луком и огромным охотничьим кинжалом. Когда он говорил и лишь изредка улыбался были видны клыки чуть больше чем у обычных людей. Жил он в небольшом охотничьем домике, и чаще всего отдыхал в кресле качалке покуривая трубку. Он научил Гидеона охотиться, как выслеживать добычу, как подбираться к оленю что он не учуял человека, научил различать следы и ставить капканы, приманивать мелких животных и ходить так чтобы не хрустели ветки. За несколько лет для Гидеона лес стал родным, он запомнил все животные тропинки, прибежища в корнях деревьев. Но однажды, Гидеон наткнулся на настоящего охотника. Когда ему было четырнадцать лет он решил пойти в лес в одиночку, вооружившись коротким охотничьим луком, кинжалом. По совету Варвика, он оделся во все темно-зеленое и выдвинулся на охоту на рассвете. «Делайте как хищники – говорил Варвик всегда – охотьтесь на голодный желудок. Разум чист, нос остёр» Он целый час высматривал следы добычи и не заметил, как забрёл дальше мест, в которые ходил с лесником. Лес здесь был гуще, несмотря на то что было ранее утро, солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев все тоньше и слабее. Под ногами почти не росла трава, лишь холодная мокрая земля, хвойные деревья росли все кривее, порой напоминая болезненные дивертикулы, которые Гидеон видел в книгах по медицине которые он пролистал со скуки. Лишь пройдя еще немного Гидеон заметил одну странность, стволы деревьев стояли голые, ни мха, ни вьющихся растений оплетающие деревья, ни грибов у корней. Это показалось ему странным, в этой части леса было прохладно и очень влажно, идеальная среда для таких паразитов деревьев, лишь густые кроны деревьев, загораживающих собой небо. -Не нравится мне это место – прошептал Гидеон и повернул было обратно, но тут его взгляд упал на огромный бук. Дерево уходило стволом высоко в небо и, было выше ста тридцати футов, и четырех метров в обхвате четырнадцати футов в толщину. В основании ствола у самой земли раскинулась густая сеть корней, словно дерево вырвало их из земли и вот-вот собиралось пойти по своим делам. Гидеон знал, что в таких корнях можно найти убежище от несильного дождя или жары. Он хотел подойти и осмотреть корневую пещеру, когда услышал звук от которого у него на затылке зашевелились волосы. Скаля зубы из корней грациозно выплыла абсолютно черная тень, с вздыбленной шерстью на загривке. Огромный черный как смола волк медленно шел на него скаля зубы и рыча, его неестественно длинные когти оставляли следы на земле. Гордость аристократа, знания, полученные от учителей, навыки охотника, привитые лесником Варвиком, все это вмиг улетучилось из головы Гидеона. Кровь в голову приливала толчками и одна лишь мысль билась загнанным оленем «беги дурак», но ноги отказывались слушаться, приросли к земле. Когда оставалось всего несколько десятков шагов, волк бросился огромными прыжками к Гидеону, и он наконец развернулся, бросил лук влево и попытался убежать. Сделав несколько шагов он почувствовал сильный толчок в спину, и мощный удар об землю. Волк прыгнул его на спину повалив на землю, сразу же вцепившись в щиколотку клыками. Гидеон закричал от разрывающей боли в него и вцепился в землю пальцами, попытался уползти, но животное с силой начал тащить его к буку, тряся лохматой. Гидеон задергался, ломая ногти об камни и почву, и сам не заметил, как в его ладони оказался кинжал. Он лихорадочно забил свободной ногой по воздуху извиваясь словно уж и несколько раз с силой попал пяткой по морде волка. Животное отвлеклось, остановилось и лишь крепче вцепилось в щиколотку парня. Гидеон почувствовал, как мышцы и кожа превращаются в месиво между острыми клыками. От боли в глазах помутнело, и лишь тонкая нить упрямства удержала его от обморока. Вывернувшись с громким воплем ярости он взмахнул кинжалом. Гидеону повезло что у него были длинные руки, клинок с громким отвратительным хрустом вошел в череп волка. Кажется, прошла целая вечность пока зверь не упал на землю, но и тогда не разжал челюстей. Гидеону пришлось сломать кинжалом челюсть волку чтобы освободить ногу. Клыки с легкостью пропороли кожаные штаны, и превратили в кровавое месиво его щиколотку. Взвыв от боли он схватился за рану, тяжело дыша упал на спину, кровь из раны текла тонким ручейком. Отдышавшись и несколько раз громко и отвратительно выругавшись, Гидеон с большим трудом смог сесть собрав силы. Медлить было нельзя, это Гидеон понимал превосходно, и его тело двигалось само по себе. Он подполз к телу еще теплого волка, положил окровавленную ладонь на огромный бок зверя. Собрав остатки хладнокровия начал втягивать жизненную силу, как делал это сотни раз до этого на животных в парке в столице. Теплая струя полилась в ладони разливаясь по всему телу от ладоней до самых кончиков пальцев ног. Это случилось еще тогда, в осеннем парке в столице. Он случайно порезал палец об щипы розы Красного Корсара, которую использовали как живую изгородь, и шипя сунул палец в рот, и перевязал платком. В тот же день, чуть позже он поймал на приманку белку и поглотив её энергию научился залечивать раны. Он жадно впитывал энергию волка до последней капли, тело зверя ссохлось, опало превратившись в мумию, и даже шерсть стала хрупкой, ломкой. Сосредоточившись Гидеон направил энергию в рану и с изумлением стал наблюдать как сначала перестала течь кровь, а после поврежденные ткани стали срастаться между собой с огромной скоростью. Но даже такого большого зверя не хватило на полное исцеление. Гидеон сел на землю и закрыл глаза от усталости, а когда открыл их снова солнце уже клонилось к закату Небольшая рана болезненно ныла, мешая думать больше чем, когда рана была страшней. Он с трудом поднялся на ноги, доплелся до ближайшего дерева, сломал ветку и сделал из неё подобие посоха, на который опираясь поплелся обратно. Сделав десяток шагов его чуткий слух уловил еще один звук со стороны корней. Тонкий скулеж и писк. Он поплелся обратно, дошел до дерева гиганта и опираясь на корни вошел в небольшую пещеру, образованную корнями бука. В глубине пещеры, в небольшой кучке костей мелких животных ползало семь щенков. -Теперь все стало ясно – прошептал Гидеон опускаясь на землю около волчат. Волчица защищала своих волчат, Гидеон невольно забрел на её территорию. Он помнил, как даже самые умные, дрессированные сучки из псарни в имении нервничали и вели себя агрессивно, когда он хотел погладить или приласкать новорожденных щенят. О дикой волчице и говорить не стоило. Сев около щенят он с небольшим трудом поймал одного и стал разглядывать. -Простите меня малыши, я не хотел убивать вашу мать, только защищался и спасал свою шкуру. Рана в ноге снова заныла. Гидеон выругался и сорвал с шеи шарф, ополоснул водой из фляжки и перевязал рану. Он взял одного волчонка в руки и сосредоточившись впитал его энергию. Волчонок несколько раз дернулся, издал предсмертный писк и затих, в руках парня, пока не превратился в ссохшуюся мумию. Его братья и сестры словно почувствовав потерю родича с тихим ворчанием завозились рядом. Одного за другим он «впитывал» щенят, пока не остался один единственный щенок, по виду, самый маленький в этом помете. Щенок тоненько поскуливая тыкался носом в тела братьев и сестер, лежащих кучкой на земле, но они не двигались. Рана на ноге полностью восстановилась, на её месте осталась тонкая линия розоватая полоска молодой кожи. Угрызений совести Гидеон не чувствовал абсолютно. Силы полностью вернулись к нему, он легко выбрался из пещерки и направился в обратный путь. Но сделав с десяток шагов вернулся обратно, подобрал сопротивляющегося щенка и сунул его за пазуху. -Не такой я добычи я ожидал, но ладно. В имение он вернулся когда совсем стемнело.