Вместе

Всегда приятно просыпаться в объятиях любимого. Приятно утыкаться в его волосы и вдыхать их аромат, угадывая аромат шампуня, чувствовать тёплые руки на своём теле, ощущать горячее дыхание. Да и в целом человеческое тепло рядом с собой. Спустя месяцы разлуки, всё это было просто восхитительно. За прошедшие пару недель они успевали неплохо навёрстывать потраченное на разлуку время. И это было просто прекрасно.        Просыпаться совсем не хотелось, да и куда им вставать?        На часах 10:20, воскресенье. Целый день, когда можно не вставать с кровати и не разрушать приятное тепло от сладостных объятий. День который целиком и полностью можно посвятить друг другу. Но несмотря на собственные убеждения Павел давно проснулся. Он не планировал вставать, но при взгляде на мирно сопящего Ваню в голову само собой заползали различные мысли. Такой милый и открытый, лежит обняв подушку, чуть приоткрыв рот пускает на неё слюни. Паша находил это невероятно очаровательным. Шаловливые ручки сами полезли под футболку любимого. Он просто не мог вынести ни секунду. Ему жизненно необходимо потискать его, иначе этот день потеряет весь смысл.        Паша скользнул руками по торсу любимого и сказал так ласково насколько мог:        — Доброе утро.        Ваня поёжился от прохладных и щекотных касаний. Открывать глаза он явно не хотел. Потому и сладко причмокнув, приблизился и уткнулся лбом в грудь Паши, закинув на него ногу, блаженно улыбнулся, чувствуя как Паша обхватывает его объятиями.        Тепло и приятно.        — Вставать не будем, да? — Паша улыбнулся и прижался к любимому. Это был их единственный выходной. У Вани не было смены и учёбы тоже нет да и до сессии ещё далеко.        Ваня наморщился, давая недвусмысленный ответ. Он чуть приоткрыл один глаз, глядя на Пашу и прижимается сильнее. Прислонившись к его шее, он слегка прикусил её и спустился к ключице.        Павел протянул довольное "Э-эй" и расслабился. Губы сами собой растянулись в улыбке, а сонное тело поддавалось как сырая глина любому жесту. Он почувствовал как Ваня спускался всё ниже и ниже и дойдя до паха остановился, хищно взглянул на него. Когда взгляды столкнулись то щёки моментально залились краской и лицо начало гореть. Паша одновременно обожал и праведно ненавидел такие моменты. Он ощущал себя так неловко и в то же время ничего не мог с собой поделать. Необузданное желание накрывало его с головой каждый раз, когда он ловил этот взгляд, чувствовал его касания. Да даже от простой мысли, что Ваня собирался делать у него перехватывало каждый раз. Хотя и он уже и не такой уж неопытный. Конечно, во многих аспектах ему было учиться и учиться, но желание обучаться такому искусству, как доставить удовольствие любимому он был только рад.        Ваня же принимает это молчаливое согласие и, стянув с Паши домашние штаны, проводит рукой по бедру, доходит до внутренней стороны, жестом немного раздвигая его колени и губами проходится по бугорку, чуть приоткрывает рот и проводит языком сквозь одежду. Он поднимает взгляд на любимого, которого уже немного колотило от возбуждения, а лицо все так же горело. Ваня потянул за резинку боксеров и медленно снял их. Он готов был поклясться, что увидел как Паша задержал дыхание. Это вызвало у Вани тихий смешок. Он просто не мог наглядеться на смущение любимого. Бледное лицо так отчётливо показывало смущение, что у Паши не было ни шанса скрыть его.        В предвкушении самый приятный нескольких минут Павел запрокинул голову назад и прикрыл локтем лицо. Ему так нравилось, что Ваня не заставляет его ждать, а сразу переходит к делу. Как только губы коснулись его органа по телу пробежала дрожь. Такая сладкая и приятная. Ваня же помнил все слабые точки тела любимого. Знает что он не любит когда Ваня сразу глотает целиком, но обожает когда он во время этого гладит его по животу. Он любит когда горячий язык обводит по головке и спускается ниже. А ещё Паша любил резкость, любил когда всё быстро и немного хаотично, но при том нежно. Любит когда Ваня даёт передышки, ненадолго отстраняется, водит рукой и касается губами бедра, а потом снова принимается за дело.        Стоны было не сдержать, да он и не пытался. Стоны становились громко, когда Паша был близок к концу. Когда Ваня ускорялся, он всё крепче сжимал под собой простынь, ёрзал издавая нечленораздельные звуки. Паша то отстранялся, то напротив сам подмахивал, в один момент он что-то сказал, но Ваня его не расслышал, да и было поздно. Белая вязкая жидкость оказалась во рту и на губах всего за одно мгновение. Ваня замер, чуть поперхнувшись и отстранился, приподнимаясь и откидывая подальше одеяло. И без него жарко. Паша всегда чувствовал себя неловко, когда не успевал предупредить Ваню, но с другой стороны такие минуты создавали в его груди какое-то новое еле знакомое чувство. От него Паше становилось ещё более неловко и он торопился извиниться.        — И-извини, опять...        Ваня усмехается приподнявшись, он пытается отдышаться, ощущая как горит лицо и дожидается пока Паша опустит голову, чтобы увидеть его. Ваня с лукавой улыбкой проводит пальцами по губам, собирая пальцами перламутровую жидкость и отправляет в рот, сглатывая остатки.        — Я вроде не говорил что мне это не нравится, — Ваня утирает рот и помогает Паше натянуть боксеры, после чего укладывается на него всем весом, расставив локти по бокам и улыбается так же тепло. Он убирает с лица белые волосы. — Всё хорошо?        — Всё прекрасно, — Паша улыбнулся и обнял любимого. Так хорошо, тепло разливалось по телу покалывая кончики пальцев. — А ты как? — он поцеловал волосы любимого и обнял его крепче.        — Рот бы прополоскать и позавтракать, — Ваня водит пальцем по груди любимого и поднимется взгляд, подперев подбородок. — Чем займёмся сегодня?        Ваня перевел взгляд на окно словно задумавшись и произнёс немного робко, когда понял, что Паша ничего отвечать не собирается.        — В кино новый фильм вышел. Первый день проката...        Паша улыбнулся и тихо рассмеялся, потянувшись.        — Тогда пошли позавтракаем и сходим в кино?        В ответ на это Ваня поднял взгляд на Пашу и улыбка стала более смущенной, он перекатился на свою часть кровати и поднялся на ноги.        — Кто готовит?        — Я, — Паша улыбнулся и поднялся с кровати, клюнув Ваню в нос он пошёл в ванную. Быстро умывшись он вошёл в кухню и задумался.        — Что же сделать на завтрак? — парень задумался, а когда услышал звуки копошения в ванной, то открыл одну из полок с крупами. Взгляд упал на банку с манкой, в холодильнике оставался мёд, который они с Ваней хотели потратить на какое-то печенье, но потеряли рецепт и так ничего и не приготовили, а ещё в морозилке оставались замороженные ягоды. Клубника и малина. Можно и её добавить. Заглянув в морозилку, Паша достал упаковку ягод и набрав тёплой воды положил ягоды туда, пока принялся за приготовление каши.        Ваня же оказавшись в ванной, первым делом принялся чистить зубы. Если они ещё планируют сегодня целоваться, лучше если оттуда будет чувствоваться привкус мяты. Ваня упрямо смотрит в зеркало, наблюдая как при воспоминании недавних событий еле заметно проступает смущённая краснота. В душе приятно теплело, каждый раз стоило ему только подумать, что они уже вместе. До сих пор вместе. Ваня уверен, что ещё никогда не чувствовал себя настолько счастливым. Даже подумать об этом всерьёз было страшно. Он был уверен, что всё это рассеется так же быстро как воспоминания о прошлом, но нет. Паша так упрямо стоял на своём, так спокойно перерабатывал все свои планы на жизнь, что Ваня диву давался. Паша был невероятным человеком. Он действительно рад, что когда-то увидел его, когда заговорил и так же когда-то помог ему. Уже и не верится в это эфемерное «когда-то». Словно они всегда и были вместе. Словно сам Ваня никогда не тратил свою юность на попытке помочь каждому, кто попадался ему на глаза. Так он чувствовал себя живым и достойным жизни в принципе, а сейчас это было ни к чему. Одним своим взглядом Паша доказывал его значимость. Одна его улыбка, его слово и его действия, его смущения и взгляды, всё это Ваня эгоистично не хотел отдавать никому. Это было его. Эта улыбка. Это смущение. Этот человек. Он был полностью его. Они стали самыми дорогими людьми друг на друга и честно, Паша стал именно тем кто заставил Ваню наплевать на всё и всех. Он наплевал и забыл о прошлом, о своём чувстве бессмысленной вины, обо всём.        У него была своя жизнь. И он не собирался омрачать её.        Закончив с умыванием, Ваня обтирает лицо и выходит на кухню. Паша негромко гремел посудой, расставлял тарелки с кашей, рядом ставил чай, на середину стола поставил банку с медом.        — Прошу к столу — Паша улыбнулся и сел за стол. — Кашу решил сделать, не против? — он мило улыбнулся и ждал пока любимый сядет за стол, что б можно было спокойно поесть.        — Клёво, — Ваня улыбнулся и сел за стол. Уставившись в свою кашу он умилительно улыбнулся, увидев очаровательную рожицу из ягод. Ваня взял ложку, подтянул к себе мёд, добавляя пару ложек сладости и принимается перемешивать. Паша делает глоток любимого кофе и перемешивает ягоды в своей каше. Ваня тихо усмехнулся и покачал головой, глядя в тарелку.        — Что? — поинтересовался Паша и сделал ещё глоток. Прошло пару секунд, когда Ваня покачал головой и улыбнулся ещё более ласково. — Кстати, а что за фильм?        — Просто вспомнил кое-что, — Ваня съел каши, запив её несладким чаем и задумался. — Кажется триллер какой-то или детектив. Недавно переписывался с Алёной. Она говорит это фильм по книге, очень советовала. Судя по книге должно быть круто.        — Да? Здорово — Паша задумался и продолжил есть. — И что ты вспомнил? — он посмотрел на парня взглядом полным любопытства, как маленький ребёнок, что не успокоится пока всё не узнает.        Ваня поднял голову, ловя этот взгляд и усмехается, опираясь локтем на стол, поднял ложку с кашей, прежде чем съест её отвечает:        — Вспомнил, как ты в каждой удобной и не удобной ситуации готовил кашу с малиной, потому что я как-то сказал, что люблю малину, — Ваня тихо и коротко рассмеялся. — Максим говорит, что до сих пор чихает когда видит замороженную малину.        — Ну, я хотел тебя порадовать — Паша неловко улыбнулся, а щёки покраснели — Да и я тоже люблю ягоды.        Завтрак кончился относительно в тишине, парни разместились на диване и в обнимку, под шум телевизора, зашли на сайт для покупки билетов в кинотеатр.        — Какое место возьмём?        — Подальше от экрана? — предложил Ваня водя рукой по волосам Паши, пока тот увалился на его колени.        — В середине зала? — он глянул на своего парня — Или в самом конце? — Сизов хитро улыбнулся. Ваня выдохнул и щёлкнул любимого по лбу.        — Пошляк, — Ваня закатил глаза. — Лучше в самом конце, потому что за таоей спиной никто ничего увидеть не сможет. Так что бронируй места на последнем ряду.        — Чего пошляк сразу? — щёки покраснели. — И не такой уж я и здоровый — обиженно произнёс парень и забронировав места поудобнее улёгся на чужих коленях. — Сеанс в пять. Что пока делать будем?        — Поваляемся? — предложил Ваня, наблюдая как Паша убирает телефон. Он выдыхает и наклоняется, целуя его в нос. — Ну не дуйся.        Ваня улыбается, и приобнимает любимого.        — Ты прощён, — улыбнулся Паша и сев, ловко схапал того в объятья.        Время в тёплых объятиях пролетело незаметно. Вроде недавно они проснулись, а сейчас уже время выходить из дома и идти в кино. Паша оделся как обычно: свитер и джинсы. Он недовольно поглядывал на Ваню, наблюдая как тот одевался «как на пляж», но ничего сделать не мог. Да и к тому же наблюдать за рельефом мышц в открытой одежде было гораздо проще.        — Ты готов, горячий парень? — подтрунил Паша стоя в дверях спальни. — Выходить пора        — Всегда готов, — надев поверх майки олимпийку из того же комплекта, что и его спортивные брюки. Они вышли в прихожую, чтобы обуться. На улице середина апреля. Достаточно тепло, так что и волноваться не о чем. По крайней мере Ваня так думал.        Когда сеанс начался, все сидели на своих местах, зал был не так полон, как ожидалось, но это было даже к лучшему. Паша не был любителем ходить по кино, потому он удивился, когда узнал, что оказывается в первый день проката редко бывает полная посадка, к тому же и сегодняшний фильм не так уж сильно популярен в обсуждениях в сети. Пока шла реклама они успели немного поговорить о планах на предстоящую неделю: какие и сколько пар будет у Паши и во сколько начинаются и заканчиваются смены у Вани. Простые бытовые вопросы, которые для непосвящённых окружающих походили скорее на дружеский трёп. Но когда начался фильм они уже примолкли. Свет погас и теперь можно было расслабиться и даже забыть про парочку, что сидела в другом конце ряда и интересовалась разве что друг другом.        Паша прислонился в Ване и расслабился. Так хорошо было сейчас. Пальцы сцепились и фильм в этот момент показался даже интереснее. Досмотрят ли они его до конца или как та парочка не удержатся и займутся друг другом? Фильм не то что бы был совсем скучным, но похоже был рассчитан в большей мере на тех, кто читал первоисточник. Паша не хотел отвлекать Ваню, но сам никак не мог перестать пялиться на его еле различимый силуэт рядом с собой. В какой-то момент Паша всё же разглядел, как Ваня хмурится, словно пытался что-то понять. До него дошло. Ваня и сам не знаком с этой историей, что рассказывалась в фильме. Паша почувствовал себя смелее, понимая что сейчас у него есть не просто ровно сидеть на месте.        Уже к середине фильма Ваня начал ощущать себя немного странно и виной тому рука Паши, что прошлась по его шее. Он чуть не застонал в голос, когда почувствовал тонкие и холодные пальцы на коже. Ваня зажал рот кулаком и беззвучно выдохнул. Всё это мгновенно отвлекло его от фильма. Он очень радовался тому что в зале было настолько темно. Никому нет дела до двух парней, один из которых снова решил поиздеваться над любимым.        Ваня предполагал что Паша снова решит выкинуть нечто подобное. По какой-то причине он любил слегка (или не слегка) дразнить его посреди общественных мест. Ваня не то чтобы был в восторге, но в большей мере он просто чувствовал как кипит кровь от волнения. Наверное, Паша чувствовал себя так же каждый раз, когда Ваня неожиданно обнимал его со спины, целовал между лопаток и проводил прочие домашние ласкости. Ваню не пугало такое поведение любимого, напротив. Паша всегда знал меру, он никогда не переступал грань и старался оставлять большую часть шоу-программы на дом. Ну чаще всего по крайней мере старался. К тому же, у Вани всегда была возможность сказать нет и Паша даже и не подумает продолжить. Осознание этого просто срывало крышу, создавая чувство эдакой вседозволенности.        — А-аккуратнее, — откинувшись на спинку сиденье произнес он на ухо любимого. — Меня сейчас вынесет здесь, ты чего?        — Прости-прости. — виновато произнёс Паша и уткнулся в любимое плечо, но руки так и не убрал. — Не могу удержаться.        Рука Паши напротив скользнула к чужим коленям, и уже поползла выше, заставляя вновь задыхаться от волнения.        — М-может, попробуем тут немного?.. — Ваня почувствовал как лицо Паши покраснело на его плече и отдавало сильным жаром. — Мне очень интересен подобный опыт...        Голос дрожал от волнения и его шёпот выходил каким-то хриплым. Ваня снисходительно улыбается, косится на фильм, отмечая что он его больше не волнует.        — Аккуратно. И не доводи до конца, — тихо так же на ухо наставляет Ваня, радуясь, что они оба сидят в самой дальней части зала. Он мягко приобнял Пашу за голову, чувствуя как его рука скользит вверх по ноге. Дрожь расходится по всему телу от одного предвкушения.        Паша опускает почти невесомые поцелуи на ничем не прикрытую шею. Он ловко юркнул рукой под одежду и сильно прижался зубами и губами к бархатной коже. В отличие от него, Ваня не любил слишком интенсивных действий. Аккуратно и медленно. Рука аккуратно скользила вверх-вниз, пока только по боксерам, но это уже создавало неслабый эффект. Ване требовалось немало сил, чтобы не задохнуться прямо сейчас. Он тихо шикнул, от того как зубы прицепились к его шее. Ваня чуть дёрнулся в сторону от губ, но подался навстречу руке, что его ласкала. Его просто разрывало на части, к тому же приходилось одним ухом прислушиваться к тому что происходит вокруг. Не хочется чтобы их случайно застукали. Да и хорошо что кресла в кинотеатре были качественными и не скрипели от каждого шороха, потому что колотило его нешуточно. Паша не запускал руку под боксеры, но она и без того прекрасно справлялась с поставленной задачей.        Ваня чувствовал что просто срывается. Он крепко сжал кофту Паши, тот замер, оторвавшись от обласканной шеи, посмотрел таким влажным взглядом, что Ваня точно понял, надо сейчас же завязывать. Он аккуратно забрал дрожащее запястье любимого, приподняв его запустил его под майку. Паша тут же схватился за его ребра, плавно скользнув вниз. Ваня беззвучно выдохнул, чувствуя как на губах отразилась ободряющая улыбка. В темноте Паша её не увидит, но вполне почувствует тот поцелуй который он запечатает на его губах.        Они пока ещё учились, изучали и нащупывали предел друг друга. Ваня запомнил, что Паше нравится безобидно беспредельничать в общественных местах, ни лишь там где вероятность того что их увидят падает хотя бы до двадцати процентов. Паша же в свою очередь запомнил и принял на веру — Ваня знает лучше. Несмотря на свою необъяснимую доминантность, что внезапно начинает показывать себя, он выслушал все наставлениям и безропотно следовал им. Ваня слегка укусил нижнюю губу Паши и отстранился, чувствуя как тонкие пальцы пересчитали позвонки.        Ваня выдыхает, чувствуя как возбуждение лишь поднимается от любого жеста.        — Мне надо выйти, — предупредил он хриплым голосом, позволяя Паше убрать руку. Если он сейчас же не решит эту проблему, то до дома они могут просто не добраться.        — Может вместе? — предложил он и взял любимого ща руку. Фильм был уже совершенно не интересен, сейчас волновало кое-что поважнее.        — Если хочешь, — Ваня чувствовал как трясутся ноги. Колотило его не на шутку и помощь ему не помешает. Остаётся надеяться, что работники кино, что ходят туда-сюда не обратят на них внимания. И как всегда, оказалась, что кроссворд им был намного интереснее.        Когда они оказались в уборной то тут же заперлись в первой же кабинке. Ваня опёрся спиной на стену, чуть ли не съезжая по ней        — Прости, — виновато произнёс Паша и положил свою голову ему на плечо. — Заставил я тебя понервничать...        В ответ на это Ваня лишь запустил руки под чужое худи.        — Меньше болтовни больше дела, — он усмехнулся, опустив на его висок поцелуй. Он дотянулся до руки любимого, и положил её себе на, живот позволив спуститься вниз. Паша ловко спустил спортивные штаны и боксеры Вани и провёл рукой от самого основания до головки, очень плавно.        В то время руки Вани скользнули под толстовку любимого дальше. Тёплые руки ещё больше горячили бледную кожу. Ваня крепко сжимает его талию, ребра, чуть проводит ногтями, заставляя изгибаться и издавать чересчур громкие звуки.        — Тише-тише, — шепчет Ваня прямо на ухо, ощущая что и сам уже на грани срыва. Голос дрожит и он чувствует как голова и ноги становятся совсем ватными.        Паша дышит более размеренно, то и дело прикусывая язык.        — Вот так, — Ваня и сам плавно выдыхает и крепче цепляется в чужие ребра, когда чувствует как рука Паши ускоряется.        Паша продолжает ласкать шею Вани и оставлять на ней всё больше засосов, он умело управляет своими руками, а холодные кончики пальцев только больше заставляют мурашки бегать по телу. На каждом громком стоне он заглушал его своими губами. Иногда он останавливался, проверяя на слух не вошёл ли кто. Нужно было заканчивать скорее, но хотелось как можно дольше насладится каждой минутой.        — Тебе помощь не нужна? — уточняет Ваня, наблюдая как начинает колотить и Пашу. Он запрокидывает голову. — Или ты собираешься до дома терпеть? — Ваня улыбается и опускает взгляд на макушку любимого        — Мне больше дома нравится, — смущённо уточнил Паша, обдав его шею горячим дыханием. — А тут хочу, что б было хорошо тебе. Не знаю даже, откуда у меня такие желания... — парень покраснел ещё сильнее и потёрся носом об обласканную шею.        Ваня усмехается, дрожащим голосом и подаётся вперёд, призывая Пашу закончить начатое. Тот не медлит и так ласково водит второй рукой по голой шее, что Ваня даже и не понял в какой момент всё же потерял связь с реальностью и оказался на том самом седьмом небе.        Ноги ослабли в одно мгновение, он и удержался лишь благодаря Паше, что обнял его так крепко, что кости затрещали.        — Дома тебя ждёт акт возмездия, — произнеся на выдохе, Ваня вцепился в чужую кофту и упёрся лбом в чужое плечо, всеми силами пытаясь вернуть телу нормальную чувствительность, но вместо того он лишь ощущал как его колотит и как одна рука Паши ни под каким предлогом не касалась его кожи или одежды.        — Надо руки мыть и тикать отсюда, — дрожащим голосом предложил Ваня. Отмотав туалетной бумаги, он обтерся и отдал часть Паше, чтобы тот вытер руку.        Павел вытер руки и открыл дверь кабинки. В туалете не было никого. Быстро вымыв руки парни вышли из туалета и направились в гардероб, чтобы забрать ветровку и олимпийку.        — Необычно — произнёс парень и прикрыл рот рукой. — Мне понравилось...        — Никогда бы не подумал, что у тебя могут быть такие фетиши. Это уже третий раз, — признался Ваня, подивившись, забирая свою олимпийку и дожидаясь пока Паша наденет ветровку. Мерзляк, что с него взять. Они выходят из кино, двигаясь в сторону небольшого кафе неподалёку        — Это всё ты! — обиженно произнёс Паша, прикрывая дверь кинотеатра. — До тебя такого не было, — признался Паша, справедливо рассудил что до Вани он на парней особо и не заглядывался и убрал руки в карманы. — Голодный?        — После такого — как волк, — Ваня движется спинов вперёд и оглядывает смущенного Пашу. Поразительный человек. Сначала сам натворит, а потом сам смущается.        — Тогда в мак? — предложил тот, пытаясь умерить свой румянец. — Я плачу. Ваня усмехается. Надо бы им наладить систему семейного бюджета.        — Отговаривать не буду, — Ваня дождался пока Паша догонит его. Идя бок о бок, они не спешили заводить разговор, скорее каждый думали о своём и просто мечтали взяться за руки.