Утопая в тебе

После долгой тренировки, Хината всё же вымотался. По лбу стекали капли пота, которые он старательно вытирал полотенцем. В душной раздевалке переодевалась вся команда Карасуно. От чего воздуха совсем не хватало. Шоё, сняв с себя футболку, заметил краем глаза, что Кагеяма уже собирал сумку, торопливо перебирая спортивную форму. Рыжеволосый тут же ускорился, надеясь, что успеет догнать друга. — До свидания, — Тобио попрощался со всеми и уже вышел за дверь, спускаясь по лестнице. На улице стояла зима. Самая настоящая зима! Со снегом и холодом. Парень восхищенно раскрыл рот, поднимая голову к верху, наблюдая за быстро падающими снежинками. Он совсем не заметил как остановился и сзади в него врезался кто-то очень маленький. За спиной послышались ойканья и непонятные звуки, похожие на чьи-то возмущения. — Эй, осторожней! Если бы я упал? — парень развернулся, встречаясь взглядами с коротышкой, — И чего ты вообще в меня врезался? — Это ты почему остановился, Тупогеяма! — Хината скривил губы, — Я на снег засмотрелся. Не знал, что сегодня он будет. — Я тоже не знал. Кагеяма вновь развернулся и спустился с лестницы, продолжая шагать куда-то. Сзади лениво плёлся Шоё с опущенной вниз головой. Он внимательно прислушывался как ломаются сотни снежинок под его ботинками и глупо улыбался. Тобио заметил это и снова резко остановился, после чего в него тут же врезался рыжеволосый . — Ну что ещё? – закричал Шоё, потирая ушибленный нос, — Зачем остановился? — Ты зачем за мной идёшь? — Ну, — вопрос застал его врасплох, – Мы же вместе домой каждый день ходим. Сегодня что, нельзя что-ли? — Н-нет, можно. Просто...Ну, я в целом имею в виду, – парень снова пошёл вперёд, но уже на равне с другом, — Почему ты ходишь со мной домой? — Я же уже говорил! — рыжий закатил глаза, устало потянувшись, — Мы переезжаем в твой район скоро, поэтому я тренируюсь! — Что за бред ты несёшь!? — неожиданно воскликнул темноволосый, — Зачем нужно тренироваться ходить? — Да чё ты раскричался? Хочу и хожу, тебе какая разница? — в ответ завопил тот, — Я не хочу сейчас разговаривать. Я устал. — Как думаешь мы успеем до национальных? — Успеем что? Стать лучше? Спрашиваешь, конечно! Если мы будем усердно тренироваться, то обязательно сможем, — подбодрил его Хината, — Не думай так пессимистично. Мы справимся, зуб даю! Последующее время они молча шли до станции, от которой прощаются. Но Шоё почему-то помедлил перед тем, как сказать простое "пока". Он сам даже не понял почему. Что-то для него показалось странным в Кагеяме. То ли его дрожжащие руки от холода, то ли измученные и уставшие глаза. Его резко охватила какая-то грусть. И глядя на связуюшего, он не смог произнести и слова. Поэтому прощание вышло странным и непонятным. — Пока, — Тобио помахал ему одной рукой. А Шоё стоял, как вкопанный и не мог даже двинуться с места. Так и не дождавшись от нелепого рыжеволосого парня и слова, Кагеяма продолжил свой путь уже без него. Совсем один среди других незнакомых людей. Хината прошёл в поезд и присел на первое попашееся место, не обращая внимания даже на посторонние крики и шум в начале транспорта. Все его мысли были заняты тем странным связующим, который выглядел сейчас как-то по особенному. Снежинки были усыпаны по всей его голове, будто бы его окунули в сугроб. А на ресницах пушинки уже таяли. Покрасневшие бледные руки чуть дрожали от небольшого холода. Хоть и Хинате всегда казалось, что они у него тёплые. Как-то раз он касался их. И это было недолго. Мгновением было для Кагеямы. А для Шоё будто вечностью. Крепкие руки помогли подняться упавшему парню с деревянного пола. Хината всё думал: нормально ли то, что его голова в последнее время забита Кагеямой, а не волейболом, как это обычно было. Но, кажется, с каждой минутой, когда он представлял связуюшего, рыжеволосый задыхался сильнее обычного. Задыхался от того, что сердце его ненормально сжималось. И руки, которые пытались схватиться за грудь каждый раз, когда это случалось не могли помочь остановить это быстрое биение. — Мне просто нужен отдых, — сам себе сказал Шоё, выходя на остановку. А дома его вовсе пожирали эти догадки о своём фанатизме. Ничто не могло помочь забыть об этом. Даже подкидывание волейбольного мяча над головой. Не выдержав такого давления, парень завернулся в одеяло и вскоре уснул, в то время как Тобио сжимал и разжимал пальцы от необычной дрожи, которую он явно не ожидал. — Почему я так странно себя вёл сегодня? — развалившись на кровати, задал себе вопрос Кагеяма, — И почему Хината так смотрел на меня? Он медленно закрыл глаза, представляя выражение лица друга на остановке. Он будто бы был напуган. Но чем? Кагеяма выглядел странно с этой его дрожью в руках? Или Хината увидел что-то позади него? Может быть он просто хотел заставить темноволосого думать о нём и гадать, что у него было с выражением лица целый вечер? Ну, нет уж! Кагеяма не такой дурак, чтобы париться на счёт такой чепухи. Ему абсолютно всё равно что там произошло с этим коротышкой. Он не пойдёт на эту провокацию, а сразу же уснёт, даже не думая о нём. И кого же интересно пытается обмануть Кагеяма? Самого себя? Но зачем и для чего. Неужели просто не можешь согласиться со своим сердцем? Это так тяжело для короля, задевает гордость то, что он действительно думает об этой коротышке почти каждый вечер. * Проснувшись, Шоё вяло потянулся на кровати и еле еле поднялся с неё. В горле стоял ком. То ли от обезвоживания, то ли от кошмаров, которые снова ему снились. И парень уже привык просыпаться в холодном поту и панически глотать воздух. Но сегодня почему-то он проснулся не так, как обычно. И это радовало. На тренировке главное просто не смотреть на Кагеяму и всё. Такая задача у Хинаты стояла сейчас. И вроде бы легко, так? Но не для него. Даже когда это было не нужно, он оборачивался, пытаясь найти Тобио среди остальных тренирующихся. А потом он снова и снова ругал себя за это. Пора прекращать везде искать его. А то никогда не справишься со своей ненормальностью и фанатизмом. И Хината прекрасно понимал это, но не мог справиться со странным любопытством, которое разгоралось каждый раз, когда он смотрел на этого высокого и стройного связующего с гениальным мозгами и талантом. — Пока, мам, — крикнул тот и выскочил из дома. На улице снега уже не было — всё расстаяло. А жаль, Шоё нравился этот приятный хруст. А грязь и лужи совсем нет — кроссовки марались. Решив всё таки проехаться и подышать свежим воздухом, он запрыгнул на велик и быстро, но аккуратно съехал с горки, направляясь прямо к центру города, а уже оттуда к школе. А главное, Хината знал, что точно не встретится с Кагеямой утром. Он специально просыпается намного раньше положенного, чтобы избежать друга. Эту ненормальность в себе Шоё заметил уже давно. И ему кажется, что с каждым днём она пожирает его всё больше и больше. Особенно стремительно быстро это происходит, когда рядом находится его предмет обожания. Парень ловил себя на мыслях, что хочет взять чужую руку в свою, коснуться мягких тёмных волос или идти рядом, совсем близко. Лишь бы просто касаться его. Неважно как, зачем, когда. Продолжая тренироваться, рыжеволосый постоянно стал замечать того, кого раньше терпеть не мог и считал противником. Сейчас всё уже далеко не так, по крайней мере, для него. Он думал, значительно долго, нормально ли то, что он хотел быть с ним рядом, не как друг, союзник или кто-то ещё. А именно, как возлюбленный. Для Хинаты это казалось диким. Его желания были такими отвратительными, казалось он сходил с ума от своей любви к другому парню, но поделать ничего не мог. Эту ненормальность, так он решил называть это, он в себе принял, но старался лишний раз не показывать даже себе, или точнее оправдывать её, будто рассказывая кому-то об этом. Что касается признания, то об этом он даже думать не желал. О таком вообще стоит забыть. Он никогда не сможет позволить себе сделать нечто подобное. Кагеяма — не такой. Он идеальный король площадки, но никак не ненормальный. Шоё смог принять себя и жить дальше, но других вовлечь он больше всего не хотел. Не хотел портить тех, у кого всё было хорошо. Про себя он думал так: "Мне просто не повезло влюбиться в парня, вот и всё". — К-кагеяма? — чуть не врезавшийся в парня, Хината остановился, — Ты что тут делаешь в такую рань? Велосипедист был уже у остановки, где они вчера странно попрощались. Но выглядело всё сейчас совсем по другому: снега не было, утреннее солнце ярко освещало ещё не проснувшийся город, Кагеяма не мёрз, Шоё ехал на велосипеде, а не на поезде. И всё это делало утро таким особенно необычным. Но для Хинаты, наверное, самым худшим из всех, что были. Такой подставы он точно не ожидал. — Да я так, что-то уснуть не мог, вот и встал так рано, — будто бы что-то обычное произнёс он, отводя вгляд в сторону, — Но это я хотел спросить почему ты так рано просыпаешься? — Так получилось, не важно, — рыжеволосый спустился с велика. Ну что же, раз так получилось, то придётся идти вместе. И всё равно, что Хината так старательно пытался успеть к тому времени, пока его тут не было. Но почему-то Шоё думает, что связующий догадывается: он специально так делает, чтобы избегать встречи с ним. Пусть думает, что хочет. Он же не будет спрашивать об этом на прямую. Поэтому всё равно, абсолютно. А если и спросит, то можно с невозмутимым выражением лица ответить "нет, ты что" и всё, делов-то. — Что-то случилось? — неожиданно прервал тишину Тобио, — Ты в последнее время странно себя ведёшь. Тебя совсем не узнать, — он сделал долгую паузу, а позже добавил, — Если это хоть как-то отразится на твоей игре — я тебя прикончу, понял? Что сказать? Соврать, что всё в порядке и ему не стоит волноваться за него и его способности? Нет. Вдруг что-то в голове Хинаты зашевелилось. Какое-то странное чувство. Оно не давало ему соврать и будто тихо нашёптывало: "А попробуй сказать. Интересно, что будет? Как он отреагирует?". И это не давало ему покоя. Где-то в глубине души Шоё всё таки надеялся на взаимную ненормальную симпатию со стороны своего возлюбленного. Но и рисковать было плохой идеей, а особенно — страшной, до жути страшной. Будто бы отправляешься на казнь и пытаешься сказать последние слова, но не можешь. Потому что прекрасно понимаешь, что они станут последними и самыми особенными, для этого нужно хорошо подготовиться, а не сказать по глупости, потому что так тебе велит странный голос в голове. — Это все потому что ты мне нравишься, — все таки рискнул парень. Тело бросило в жар. Голова приятно закружилась, он был готов упасть в обморок, но сначала хотел услышать ответ или хотя бы увидеть реакцию на его вечно недовольном лице. Оказывается, так приятно переиграть короля. Это было похоже на какие-то детские игры, по типу "кто быстрее", "кто сильнее". И сейчас Хината выигрывал у Кагеямы, что очень заводило. Но нет, оказалось Хината проиграл. На лице читалось безразличие, такое холодное и бесчувственное. Из-за чего в груди рыжеволосого кольнуло, и не из-за проигрыша, а из-за своих чувств. — Ты шутишь? — связующий резко остановился спиной к другу, — Если да, то я сделаю вид, что ничего не слышал. — Не шучу, я абсолютно серьёзен, — Хината опустил голову, — Я просто ответил на твой вопрос. Шоё не стал ждать, пока темноволосый снова придёт в себя и продолжит идти. Кагеяма поймал взглядом фигуру, что обошла его и не остановилась. Парень замешкался. — Стой, — он догнал друга, резко хватаясь за его плечо, — Я тут подумал. — Ну, что ещё? Мне ничего от тебя не нужно, ты спросил - я ответил, и всё. — Нет, Хината, заткнись! — грубо прервал его Тобио, — Ты мне тоже нравишься. Рыжеволосый остановил свой взгляд на дереве, что было недалеко от них. Его листья быстро развивались на ветру. Из-за чего у Хинаты пробежались мурашки по всему телу. А может это было от прикосновения, что до сих пор продолжалось. Или может от этих неожиданных слов. Кагеяме нравится Хината? Не может быть. Король не может испытывать подобных чувств к кому-то. Неужели Шоё ошибался, когда считал его бесчувственным? Осознав, что происходит, рыжеволосый чуть двинулся назад. Из-за чего потерял равновесие и упал прямо на землю. Парень посмотрел на другого снизу вверх. Его напугала рука, что протягивается к нему ближе. Хината всё таки принял помощь и поднялся с холодного тротуара. — Почему? — вдруг спросил Шоё, — Почему ты так решил? С чего ты взял, что я вообще нравлюсь тебе? — Разве это так важно? Ты нравишься мне, потому что я чувствую так. — Нет, ты врёшь, тебе просто жалко меня, да? — Хината вдруг задрожал. — О чём ты говоришь, дурья башка? — он дал тому подзатыльник, а затем схватил его лицо обеими руками, — Ты нравишься мне. Это правда. Нравишься, потому что это ты. Хинате стало лучше от этих слов. Он поверил. Поверил этим голубым глазам, в которые сейчас смотрел. Потому что в них он мог увидеть только себя. Кагеяма сейчас видит только Хинату. И это правда. Он ему нравится. Шоё улыбнулся. Вдруг возникло дикое желание взяться за руки и пойти в школу. Пройти вместе всю жизнь. — Давай встречаться, Хината.