Подростковый возраст...

Антон идёт по улицам вечернего Питера. Скоро ноябрь, так что темнеет рано. А в 20:00 уже так тем-более ночь. Уже холодает, а парень в одном свитере под которым рубашка. Ему холодно, но домой не хочется. Болеть тоже не хочется, так что он решает пойти домой. Но вот только до дома идти минут 40, далеко же он ушёл. Придётся сокращать путь, но через тёмные переулки, которых в Питере дохуя. Антон сомневается, мало ли кто нападёт, как в детективах всяких. — Да похуй, мы блять в реальности живём, а не в фильмах, ничего не случится — подумал парень и пошёл через переулок. Зря. Шастун идёт уже через третий переулок. Темно. С зайди слышатся чьи-то шаги. Подросток ускоряет шаг. Сердце начинает стучать всё быстрее и быстрее. Он пытается куда-нибудь свернуть, но человек что идёт сзади сворачивает за ним. По близости людей нет, а идти ещё минут 25. Шаги сзади ускоряются, и в следующий момент, его хватают за локоть разворачивая к себе лицом и прижимают к стенке лопатками. Мужчина приставляет нож — бабочку к горлу. — Какой симпатичный — говорит мужик. Антон решает оттолкнуть мужика и бежать в сторону дома. Он так и сделал, но его хватают за свитер и тянут обратно. Не устояв от такого напора, юноша падает в грязь. — Не рыпайся! Не хочу трахать труп — насильник томно посмеялся. Сердце билось сильно. Шастун словил панику. Нахуя он туда попёрся?! Идиотидиоитидиотидиот. Мужик нависает сверху. Лица его не видно, только улыбку, такую ехидную. Насильник припадает губами к шее парня оставляя красные пятна. Пока губы заняты шеей, руки расстёгивают ширинку джинс, и одним движением стягивают вещь до колен. Шатену страшно. Арс же говорил, что появился какой-то насильник. Какой идиот. Хули никого не слушает. Руки мужика стягивают боксеры. Антон не кричит. Антон не сопротивляется. Он знает, что от этого лучше не будет, ибо нож опять был у горла. Последний раз вылезав кадык, он отодвигается. Расстегнув штаны, он спускает их по колено, за ними и трусы. Пока тот стягивал трусы, подросток набрался смелости и попытался встать и убежать, но его снова хватают и возвращают обратно. — Чем больше ты сопротивляешься, тем больнее будет — говорит мужик, раздвигая ноги шатена и надрачивая свой уже вставший, возбуждённый член. Антон пытается хоть как-то выбраться, но его только бьют по лицу. Губа разбилась, из неё идёт кровь. Мужик видит это, и улыбается. После приближается к губам парня, и слизывает с них кровь, потом припадает к губам целуя очень грубо и глубоко. Пока он целует оцепеневшего парня, в нерастянутую дырочку проникает член до основания. Антон пытается кричать от боли. Но рот затыкают поцелуем. Антону противно и больно одновременно. Мужик начинает двигаться, вперёд-назад, и так ускоряя темп. Парень под ним скулит от боли. Руки его подняли над головой и держат в очень крепкой хватке. Боль терзает всё тело. В этот момент он хочет умереть. — Уж лучше бы убил — думает парень. Мужик отрывается от губ парня и начинает стонать. Он двигается очень быстро. С глаз Антона стекали слёзы. Он почти кричал от боли. Мужик стонал всё громче и громче. И в конце концов издал самый громкий стон. Он получил оргазм, и кончил прямо в парня. Пока он выливался в подростка, тот не растерялся, и пока хватка на руках ослабла, он освободил руки и ударил этого урода в живот. Тот скрутился. — Вот урод! — рычит мужик. Но Антон отталкивает его и поднимается на дрожащие ноги. Натягивает джинсы и бежит в сторону дома. Бежит не оборачиваясь. Он знал, что этот насильник в конце убивает свою жертву, и ещё никто не спасся от него. Получается он первый?! Это всё равно не радовало. Быть первым сбежавшим от маньяка насильника, не самая желаемая цель жизни. Слёзы идут сами собой. Он бежит быстро, не зря же он спортсмен. Добегая до дома, он забегает в подъезд. Бежит по лестнице и останавливается около двери что бы отдышаться. Стоит так 10 минут и понимает, как сильно болит зад. Он устал. Он был измучен. Он был грязный, и в прямом и в переносном смысле. Отдышавшись он достаёт ключи из кармана и открывает дверь.