комфорт.

жизнь в доме доводила костю до белого каления. он успел сто раз пожалеть, сто раз себя успокоить, и в итоге опять начал жалеть. было ощущение, что он просто собрал детсадовцев и заставил жить вместе. а сам он как будто жил вместе с ними, хоть и имел собственную снятую квартиру. по пять раз на дню он стабильно бывал там, когда для контроля мероприятий, когда по бытовухе. и последнее заставляло его натурально дёргаться. после очередного срача в общей беседе, после которой костя обещает себе никогда больше с этими людьми не общаться, неожиданно приходит сообщение в личку. глаза цепляются за имя "рус", и сейчас широков действительно готов убивать. этот и так всегда первый подушнить и позлить его, так ещё и хватает наглости доставать в лс. после глубокого вздоха костя открывает сообщение, и в голове уже созревает план убийства. сообщение халитова гласит: - кость, раз уж начали, у нас в туалете бочок сломался. глаз ощутимо дёргается. спасибо, блять, что не в общую группу, иначе под раздачу попали бы все, а так только руслан. начинает уже писать, но понимает, что какие-то буковки не смогут передать все его эмоции, а потому в следующую секунду у его уха раздаются гудки, а на экране всё также "рус" - да? - какой невинный, блять, голос сделал. - пизда, руслан. причём тебе. - кость, да ч.. - какой, нахуй, бочок? нет, подожди, я понял, что у унитаза. я тут каким боком? - ну, я подумал ты сделаешь, ты же умеешь. чтоб на мастера деньги не тратить. пришлось делать ещё несколько глубоких вдохов и выдохов, и руслан, включив свой инстинкт самосохранения, не стал мешать. - ладно, хорошо. напомни завтра утром, решим.. - нам бы сегодня, желательно.. - с каждым словом голос руслана становился ниже и тише, но это уже не помогло. - вы за ночь дом, что ли, засрете?! или все кровати обоссыте? руслан, я всё понимаю, но это уже наглёж. ты время видел? - а оно показывало уже начало десятого. - ну костян, ну у нас тут.. ну надо, короче. - количество "ну" начало превышать норму, а значит халитов всеми силами подбирал слова. - а мне надо спать. всё. до завтра. - костя даже убирает телефон от уха, когда из динамика раздаётся. - с меня минет. палец так и остаётся занесенным над красной кнопкой, а щеки почему то становятся красными. костя давно считал, что эти их отношения "сексом дружбу не испортишь" пора заканчивать, вот, дотянул. пару секунд чтобы пройти все стадии принятия, и после короткого: - еду. костя бросает трубку, падая лицом в ладони. *** руслан не понимает, кто его тянул за язык. а ведь этому языку теперь придётся заняться кое-чем другим. до такого у них ещё не доходило, максимум - обжимания и взаимная дрочка, и то в последнее время и этого не было. но дело действительно срочное - туалет у них в доме один (огромный минус для этого огромного дома), на днях целая компания траванулась пиццей, а ночью бегать искать унитаз не особо хочется. поэтому рус и пошел на крайние меры. конечно, была надежда на благоразумие и добрую душу кости, но вспоминая их разговор, эта надежда угасала. широков приехал оперативно, и даже захватил инструменты, потому что в доме они валялись хуй знает где. встречать его пошел тоже руслан, - никто больше не захотел попадать под горячую руку. в тишине они дошли до злополучного туалета, и только халитов хотел ретироваться в спальню, "чтобы не мешать", как был схвачен за руку с угрожающим: - стоять. я не сплю - и ты не будешь, жук. спорить было себе дороже, потому рус приземлился на бортик ванны и уставился в стену, пока костя снимал крышку бачка и что-то там высматривал. через какое-то время сбоку послышался мат и стук керамики, а значит костя заканчивал свои манипуляции. на удивление быстро справившись (или благодаря мотивации), тот моет руки и складывает инструменты, тут же взглядом упираясь в подвиснувшего руслана. - всё. спасибо блять, что не с концами поломали. халитов дёргается от голоса, пронзившего тишину, и поднимает глаза на друга. - спасибо. - получается как-то совсем уныло, и руслан прокашливается, бросая взгляд на починенного белого товарища. - пойдем. - костя оставляет ящик с инструментами здесь, а сам направляется к выходу из ванной. руслана почему-то пробирает дрожь, он думает о своем глупом обещании и уже совсем в нем не уверен. костя ему и правда нравится, тем более вон он какой, герой-сантехник, но на такие жертвы он оказывается не готов. широков же молча выходит в коридор и рукой машет, мол иди следом, не бойся. так они в гробовой тишине, - все умные люди уже спят, - доходят до комнаты руса, благо его сосед здесь не ночует. по-хозяйски костя заходит, скидывает футболку и носки, оставаясь в трениках, и ложится на расправленную кровать. всё это под немым ахуеванием руслана. - чё стоим? расслабься уже, ничего мне от тебя не нужно. сюда ложись. - последнее звучит скорее как приказ, а не просьба. халитову ничего не остаётся делать, кроме как скинуть с себя всё, кроме футболки, и лечь в постель. полутораспальную. костя лишь вздыхает, и буквально загребает руслана к себе поближе, закидывая на него руку и почти ногу. - кость.. у руслана хватает сил улыбнуться и повернуться набок, чтобы уткнуться косте в шею и прижаться поближе. он так безмерно рад, что от него ничего не требуют, не жалуются и так далее. им редко удавалось вот так полежать и пообниматься, а руслану очень хотелось. он не брался говорить за друга, потому что не знал, что именно тот к нему испытывает, и этого же и боялся. но сейчас было слишком комфортно и тепло, чтобы забивать голову этими мыслями. - рус, ты такой хороший. но вредный. и душный пиздец. - и этот "душный" тут же почувствовал лёгкое почесывание в районе макушки, и как-то потянуло в сон. - завали. они лежат в этой тишине, слушая лишь сердцебиение друг друга, и оба медленно погружаются в сон. но руслана будто мучает недосказанность, будто что-то вертится на языке. коротко вздохнув, он решается. - кость.. я тебя.. - завали. - его прерывают, и от этого становится как-то резко больно. только после секундного молчания раздаётся. - я тебя тоже.