My illusion, my mistake

      Она не могла больше смотреть на это гнусное, отвратительное зрелище: Рон, позабыв обо всех приличиях, слипся с Лавандой Браун, без тени смущения отвечая на ее поцелуи. В карих глазах Гермионы застыл отпечаток ярости, а ее щеки заметно порозовели. Она не могла поверить в то, что бесстыдная картина, развернувшаяся на глазах у всех гриффиндорцев в общей гостиной, была наяву.       Девушка метнулась к проему в стене и , не задерживаясь ни на секунду, выбежала. Ком в горле мешал свободно дышать, а глаза жгло от слез. Такое с ней было впервые.       Она была уверена, что Гарри заметил ее отсутствие и непременно выбежал за ней, но видеть сейчас она не хотела даже своего лучшего друга. Она ускорилась, стараясь как можно быстрее уйти дальше от башни Гриффиндора. Не замечая студентов, бродивших по коридорам и с неподдельным интересом наблюдавших за заплаканной гриффиндоркой, Гермиона направилась в туалет для девочек на втором этаже. Она была уверена, что туалет Плаксы Миртл сейчас ей был просто необходим, ведь посетителей в нем не было уже очень давно.       Гермиона медленно толкнула дверь в туалет и прислушалась. Никого. Миртл, в последнее время часто покидавшая место своего посмертного обитания, отсутствовала и на этот раз. Туалет был погружен в полумрак, лишь тусклый лунный свет, проскальзывающий сквозь витражные окна, освещал его.       — Оно и к лучшему, — прошептала девушка, вытирая рукавом школьной мантии слезы.       В ней кипело желание применить к Рону и Лаванде самые страшные заклинания, но голос разума утверждал, что Рон может делать все, что он хочет. Они ведь просто друзья.       Гермиона, аккуратно ступая по влажному полу, зашла в одну из кабинок и прикрыла дверь за собой. Ей необходимо было полное уединение. Образы сразу возникли в голове, утянув девушку за собой в омут воспоминаний. Второй курс, они втроем варят оборотное зелье в этом самом туалет. Маленькие, еще не знающие, что их ждет впереди: смерти, возрождение Темного Лорда... Гермиона тяжело вздохнула. Кто мог подумать, что спустя пару лет она будет прятаться здесь же, но уже страдая из-за рыжего мальчишки, к которому стали просыпаться непонятные ей чувства?       Раз за разом, словно повторяющаяся кинопленка самого отвратительного качества, в ее мысли врывался образ целующихся Рона и Лаванды. От этого становилось только хуже, а комок все ближе подступал к горлу.       Погруженная в раздумья, девушка не сразу обратила внимания на то, что теперь в туалете была не одна. Лишь звонкий голос Миртл вернул ее в реальность.       — Ну не надо... ты ведь можешь довериться мне. Я хочу тебе помочь!       Гермиона вздрогнула. Спустя мгновенье она поняла, что Миртл обращается не к ней, а к своему собеседнику. И беседа этих двоих носила довольно-таки интимный характер. Она прислушалась.       — Я ведь вижу, — голосок Миртл стал до неузнаваемости нежным и проникновенным, отчего Гермиона пришла в полное замешательство. — Я вижу, что тебе плохо. Доверься...       Приведение не договорило. Какой то глухой стук заставил ее замолчать. Гермиона судорожно сглотнула.       — Нет, никто... никто мне не поможет, — ответил дрогнувший голос.       Девушке не потребовалось много времени, чтобы узнать его обладателя. Драко Малфой. Ее сердце сжалось, а рот непроизвольно открылся. Она прислонила ладони к губам, стараясь унять участившееся дыхание. Нет, она не боялась Малфоя. Ей стало не по себе от того, что она может быть обнаружена.       — Но Драко...мы ведь много говорили об этом. Почему сейчас ты закрываешься? — казалось, что Миртл вот-вот разразиться привычными для нее рыданиями.       Драко стоял, вцепившись руками в раковину и склонив над ней голову. Светлые волосы небрежно спадали, а костяшки пальцев, несмотря на бледную кожу юноши, побелели еще сильнее. Гермиона не могла видеть, что происходит за закрытой дверцей ее кабинки. Но она могла поклясться Мерлину, что Малфой содрогался всем телом, подавляя душившие его слезы.       — Нет, Миртл, если я расскажу, то... — он слегка усмехнулся. — То мне придется разделить с тобой этот туалет.       — Я была бы не против! — по-обычному развеселилась Миртл. Когда дело касалось симпатичного молодого волшебника, приведение мечтало заполучить себе его. Хотя бы в качестве мертвого друга. Гермиона закатила глаза.       — Брось, я шучу, — Малфой снова стал серьезным. — Я... я не хочу умирать.       На последних словах голос его задрожал. Он боялся.       — Мне пора, — сухо сказал Малфой. Спустя пару секунд девушка услышала торопливые шаги. Теперь в туалетной комнате слышалось лишь тихое шмыганье носом. Гермиона поняла, что Миртл погрузилась в размышления о смерти и, должно быть, о Малфое.       Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем Миртл с воем влетела в свой туалет, щедро расплескав из него воду.       Гриффиндорка тут-же подскочила на ноги и поспешила покинуть туалет для девочек. Оставаться здесь было небезопасно. В голове крутились сотни мыслей разом. Она не могла понять, о чем именно говорили Малфой и Миртл? Почему слизеринец боится умереть? Он ведь был действительно напуган. Напуган по-настоящему.       Ей хотелось скорее добраться до гостиной и рассказать об услышанном Гарри. Возможно и Рону, если рот того не будет занят. Погрузившись в размышления, она не сразу обратила внимание на голос, который властно прогремел в полумраке школьного коридора.       — СТОЙ!       Гермиона остановилась, ощущая шевеление волос на затылке. Будто застуканная за чем-то постыдным, она густо покраснела, судорожно придумывая план "спасения". Слизеринец быстро нагнал Гермиону и встал перед ней, преградив дорогу.       — Ты...ты подслушивала? — Малфой шипел от злости. Его тонкие ноздри расширялись и, казалось, из них вот-вот пойдет пар.       Гермиона отметила, что его глаза слегка покраснели, и воротник школьной рубашки небрежно расстегнут, открывая шею.       — Нет, — просто ответила девушка.       И это было отчасти правдой. Ведь Малфой с Миртл оказались в туалете после нее. Она не собиралась их встречать, а тем более подслушивать. Но выйти из своего укрытия во время их разговора, означало бы если не смерть, то точно недельное пребывание в больничном крыле у Мадам Помфри. Она бы даже не успела достать свою палочку.       — Это Поттер? — скрепя зубами процедил Малфой. — Он заставил свою мерзкую грязнокровную подружку следить за мной?       Светлые глаза сверлили Гермиону. Еще немного и они бы проделали в ней дыру размером с бладжер.       — Заткнись, Малфой. Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — Гермиона собрала всю свою силу, чтобы придать голосу твердости. Она быстро окинула взглядом коридор, мысленно проклиная себя, что оказалась в таком положении.       — Не смей так говорить со мной, дрянная...       Он не договорил. Гермиона, сама удивившись своей реакции, резко выхватила из мантии палочку и наставила ее прямо на шею Малфоя, царапая кончиком тонкую бледную кожу. Она увидела, как тяжело поднялся и опустился его кадык, на который тут же с силой надавила, когда заметила, что рука парня дернулась в направлении палочки.       — Если только попробуешь..., — Гермиона еще раз слегка усилила нажим.       — Тебе к...конец, — выбившаяся белокурая прядь волос слизеринца прилипла ко лбу от проступившего пота.       Повисло молчание, нарушаемое лишь их тяжелым дыханием.       — Может ты уберешь, — Малфой покосился на кончик палочки. — Это от меня?       Голос его стал более ровным. Он попытался придать ему спокойствия, но стиснутая до предела челюсть, выдавала его напряжение и ярость. Гермиона помедлила. Она не могла допустить, чтобы Малфой накинулся на нее, оказавшись свободным, но и держать его так не было причин. Он ведь не пытался убить ее, он не угрожал ей волшебной палочкой первым. Она даже не могла отвести его к декану. Это выглядело бы глупо. По-идиотски глупо.       — Уберу, но только сначала ты отойдешь от меня на несколько шагов.       Едва заметная ухмылка, проскользнувшая на бледном лице, не осталась без внимания.       — Даже не думай. Только попробуешь и я..., — она кивнула на свою палочку. — И я применю к тебе все то, что первым придет мне на ум.       — У меня есть честь, Грейнджер. Я не собираюсь тратить свои силы на...— глаза Малфоя на какую-то долю секунды стали уже. — На таких, как ты.       — А с Плаксой Миртл ты, я смотрю, подружился, — едко заметила Гермиона. — А она ведь из таких, как я.       — Еще слово и..., — Малфой замолчал.       Гермиона нахмурила брови.       — Пять шагов назад, Малфой, — ее голос стал непривычно холодным, от которого девушка непроизвольно вздрогнула.       Кончик палочки все также упирался в парня, но спустя секунду повис в воздухе. Слизеринец со злобой смотрел на нее, делая медленные шаги назад. Гермиона пристально следила за его руками. От Малфоя можно было ожидать чего-угодно.       Он остановился.       — А дальше что, а? Не придумала твоя всезнающая голова?       Гриффиндорка с досадой для себя отметила, что он был прав.       — Да, Поттер будет расстроен, если его милая, — издевательски протянул Малфой. — Подружка...       — Заткнись, Малфой! — перебила Гермиона. — Уходи отсюда! Нет! Лицом ко мне!       Малфой закатил глаза, но повиновался. Ему не хотелось тягаться с Гермионой в дуэли. Все-таки она лучшая на курсе. Он медленно ступал назад, пристально наблюдая за ней с нескрываемым отвращением.       Гермиона не знала, сколько было времени. Но отсутствие студентов в коридоре подсказывало, что время отбоя прошло. Они успели дойти до лестницы, когда Малфой медленно произнес:       — Ты же понимаешь, что тебе это просто так с рук не сойдет?       Гермиона промолчала, гордо вскинув подбородок. Малфой, заметив это движение, отвел взгляд и презрительно хмыкнул.       — Вали отсюда, — голос девушки дронул. Гермиона небрежно кивнула Малфою, показывая в сторону слизеринского подземелья.       Он, скрепя зубами, боролся с желанием расправиться с грязнокровкой прямо здесь и сейчас. Он чувствовал себя униженным, хотя это ОНА подслушала его разговор. И это ОН остановил ее в коридоре, сгорая от бешенства.       —Моли всех своих магловских Богов, чтобы ты не встретилась мне, когда будешь одна. Без своей уродливой свиты, — Малфой выплюнул последние слова, словно что-то гадкое, попавшее ему в рот.       Развернувшись на каблуках, он быстро пошел прочь, оставляя Гермиону одну. Она смотрела ему в спину и держа палочку наготове, в любой момент ожидая атаку. Но он не обернулся. Лишь когда он скрылся из виду, она глубоко вдохнула и закрыла глаза. Веки нервно подергивались, а сердце, казалось, пробьет грудную клетку.       — Что это было? — тихо проговорила Гермиона и, неизвестно отчего, ее щеки снова залились румянцем.       Спрятав палочку, она быстро зашагала к портрету Полной Дамы, одергивая рукава мантии и пряча в них тонкие пальцы.