Пока мы не встретимся вновь.

— ну... Это... Неправда.?..— шатен притупил взгляд вниз и начал нервно мять пальцы. — значит так юноша, я просмотрю каждый сантиметр этого дома и если я найду хоть одну вещь принадлежащую Бруно, вам обоим не поздоровится!— крикнув это, Пепа быстро удалилась, все ещё держа над собой тучу. — з-зачем ты ей рассказала?— предательство от родной сестры—худшее что могло произойти с шатеном. — понимаешь дорогой братик, мне искренне надоели твои шуточки, я уже не сплю третью ночь! Ты никогда не слушал меня, мне всегда доставалось больше чем тебе, поэтому ты это заслужил!— Долорес под конец закричала эти слова, которые будто глубже воткнули нож в спину. Она ушла, довольно громко цокая каблуками. — это я во всем виноват...— подступающие слезы терзали душу подростка. Он был готов утопиться, лишь бы не чувствовать этот страх в перемешку со стыдом. Первое что он обязан был сделать, так это предупредить Бруно. Он никогда так быстро не бежал. Вот он уже скатывался по горке и подбежал к двери. Он не медля сразу вломился, тем самым до чёртиков напугал своего зрелого дядю. — Камило, что ты сдесс...?— не успев договорить, шатен взял Бруно и повел в сторону запасного выхода из дома. Когда они вышли на улицу, брюнет толкнул парня и максимально как мог закричал: — что ты творишь?! Ты понимаешь что будет если нас заметят?!— Бруно использовал свои голосовые связки не часто, поэтому этот воскрик ударил по горлу брюнета. — я твою шкуру спасаю! Твоя сестра Пепа все узнала, тебе надо бежать!— выкрикнув это, Камило снова схватил того за руку и помчался в сторону леса. Бегая по темным улицам, они редко встречали бродячих горожан, которые были в основном пьяны и не особо обращали внимание на бегущую пару. Ломая ветки и ненавязчиво спотыкаясь об корни деревьев, они добежали до заброшенного дома. — поживешь пока что здесь.— все ещё тяжело дыша, Камило подвинул матрас ближе к разбитому окну. — объясни же..— Бруно начал осматривать "новое место жительства" и слегка подрагивать от такого марафона в его возрасте. — Долорес... Она все рассказала..— шатен не смог сдержать горькие слезы предательства и все еще дрожащими руками принялся вытирать их. Бруно не мог злится на него, он лишь подошёл и своей руаной вытер мокрое от слез личико. Когда мужчина сел рядом, Камило лег на его колени и прикрыл алые глаза. Бруно умиляла эта ситуация, до тех пор пока его ноги не затекли. Тогда он осторожно взял за кудрявую голову парня и бережно положил на матрас. К его счастью, Камило это действие не разбудило. Ещё немного посидев, брюнет решил прогуляться по лесу. Луна и светлячки освещали ему путь, редкое голосье совы и шелест крыльев доносился от куда-то сверху. Он мог бы так гулять вечность, наслаждаясь атмосферой ночного леса. Такого мрачного и одновременно прекрасного. Но назойливые комары давали о себе знать и практически со всех сторон атаковали бедного брюнета. Когда провидец вернулся в старую лачугу, он необнаружил Камило. "_Наверно ушел домой"- с такой мыслю Бруно упал на «кровать» и утонул в объятиях Морфея. * * * Переносимся в дом Мадригаль.** Пепа искрила молниями, даже слабо ударяя Феликса, который всеми силами пытался успокоить свою жену. Она буквально разрушила комнату подростка. Вещи со шкафов полетели на пол, лампа с тумбочки была разбита, также были разбиты зеркала, которые украшали второй этаж комнаты. Не найдя то чего она искала, она решительно направилась к Альме. — мам, нужно серьезно поговорить по поводу Бруно!—рыжая женщина срывалась на крик и даже без стука «вломилась» в комнату. — Пеппита, успокойся!— Альма буквально подскочила с кресла и подошла к разъяренной дочери. — этот... Подонок!..— дрожащими руками женщина изобразила будто душит своего брата. — он посмел извращить моего сына! И Более того, он был даже не против! Неужели я воспитала такого...— Молния сменилась на снег в перемешку с дождем, она плакала, закрывшись руками. — Бруно не такой. Он хоть и предсказывал плохие вещи, но он твой родной брат и не станет трогать твоего семнадцатилетнего сына. Все же он уже давно пропал— Альма старалась сохранять здравомыслее, но громкое сердцебиение и бегающие глаза выдавали её беспокойство. — Долорес их слышала! Не будет ли мне врать собственная дочка?— нервный смешок последовал после продолжительного плача. — Касита, скажи здесь ли Бруно?— отвернувшись от дочери, старая женщина обратилась к дому. Та лишь отрицательно постучала плитками. — Касита мне никогда не соврет, поэтому успокойся и сама поговори со своим сыном.— выкинув это, она снова села на свое кресло и нервно выдохнула. — может ты и права.. а я накричала на него..— стыд за свой поступок–вот что чуствовала женщина. Она вышла, ватными ногами поплелась в сторону комнаты лицедея. Самого хозяина комнаты там не было, была лишь разруха которую устроила его собственная мать. Стараясь сдержать дождик, она начала подметать обломки стекла, все ещё держа искрящую тучу над собой. Феликс уже достаточно получил, поэтому решил лишний раз к ней не подходить. Он лишь помогал ей в уборке, переодически боязливо к ней подходил, что бы обнять, когда та говорила самоуничтожающие вещи про себя. Спустя время комната приняла первоначальный облик, за исключением лампы и зеркал, которые уже лежали в мусорке. Пепа начала искать своего сына. Она обшарила все комнаты, все участки дома, но не нашла. Тогда к ней подключились остальные члены семьи. Практически всю ночь они искали его по всему городу. Пепа уже направлялась в сторону леса, но ее родственники убедили ее продолжить поиски завтра. Оставшее время ночи, Пепа проплакала. Как бы Феликс ее не успокаивал, она винила во всем себя. Что недостаточно объяснила Камило что хорошо, а что плохо, что из-за нее он сбежал, что Феликс, ее самый дорогой человек после детей, пострадал от ее же дара. Она всегда считала свой дар проклятием, лишь приносящий беды из-за ее плохого настроения. Под утро, Пепа без сил заснула. Во сне она дрожала и нервно мычала. Лишь крепкие объятия мужа успокаивали её.