Так нужно

Флэш Томпсон не любил Питера Паркера. Этот неуклюжий ботаник вызывал в нем смех и только. Именно поэтому он начал над ним не только смеяться, но ещё и высмеивать, придумал даже кличку – Пенис Паркер. Это коверканье имени казалось ему потрясающе удачным ходом. Флэшу нравилось, каким растерянным был Питер в тот момент, когда он решал над ним подшутить. Но что-то произошло, Паркер резко перестал носить очки, подкачался. Почему-то после этого весь интерес подкалывать его пропал, сам одноклассник больше не вызывал своей реакцией (у него ее не было) удовлетворения. Поэтому он стал его просто недолюбливать, иногда, чисто для проформы, кидая различные шутки. Флэш Томпсон любил Человека-паука. Он уважал его как героя, как защитника Нью-Йорка, как достойного человека. Флэшу нравился добрый сосед Человек-паук, он нравился всем. Этот герой заслужил того, чтобы его любили. Флэш Томпсон не мог поверить в то, что супергерой Нью-Йорка, которого тот глубоко уважал и Пенис Паркер, от которого тот кривился каждую встречу, являлись одной личностью. Эта новость потрясла весь город. Эта новость потрясла и Флэша. А дальше пошел полнейший хаос с убийством этого внеземного героя, люди встали на два лагеря: одни кричали слова поддержки и любви, а другие желали Паучку смерти. Куда же пошел Флэш? Оценивал ли он Паука-Питера как героя, спасавшего вместе со Мстителями мир, или как бесячего ботаника, с которым тот учится в одном классе? В один момент ему показался такой мелочью его конфликт с Паркером. Его закидывали дерьмом, обвиняли в смерти и желали всего самого худшего. И Флэш с уверенностью осознавал, что таким человеком ему быть не хотелось. Да, временами он вел себя мерзко, отвратительно, и сам Томпсон признавал это. Но на этот раз он просто молча принял сторону невиновного Паука, принял сторону супергероя, не раз спасавшего жизни людей. Принял и молчал. – Хэй, Джонс! Где ты потеряла своего любимого? – он не мог просто подойти и спросить у его девушки, что с ним случилось. Флэш не мог показать всем, насколько он переживает о Паркере, учитывая последние события возле статуи Свободы. Ему было самому неловко от того, что его все это вообще интересует. Томпсон не был бегающим за Человеком-пауком фанатом, но он определенно начал волноваться на третьей неделе отсутствия Паркера. Никто из учителей не упоминал его на уроках, в школе спокойно и тихо, никто не заводит разговор о семнадцатилетнем пацане в их школе, ползающего по стенам и летающего на гипер прочной паутине. – Ты накурился, Томпсон? – вместо нее ответил недовольный вторжением в их с Мишель разговор Нэд. – Ты заменяешь ей Паркера, Лидс? – почему они так на него смотрят… – Кого? – ЭмДжей смотрела на своего одноклассника с прищуром, пытаясь понять, что тот несет. – Да ладно, Мишель, пойдем, по моему реально баловался в туалете травкой. – и они действительно ушли, все еще хмурясь. А Юджин остался на месте, раздумывая, что могло случиться. Может у Паркера супер-секретная миссия? И все равно, к чему это им игнорировать имя своего друга? Нэд бы с первой фразы начал вступаться за Пениса, а Мишель либо просто проигнорировала бы, либо хорошенько врезала. Но сейчас она переспросила, с неким интересом. Переспросила насчет ее парня. Что-то тут было точно не так. Но к чему ему влезать во все это дерьмо? Пока не происходило ничего, что могло бы по настоящему заинтересовать Флэша. В конце концов, что может случиться с Человеком-пауком? *** Питер Паркер не жалел, что поступил так, как поступил. Да, в глубине души он продолжит винить себя за все произошедшее, за то, что пришел за помощью к Стивену. Но Мэй бы не хотела, чтобы он продолжил жить, каждый божий день съедая себя заживо. Она умирала с глубокой любовью к своему племяннику, которого считала сыном, умирала, оставляя на устах последнюю сказанную ею фразу. – С большой силой приходит большая ответственность. Питер смотрел в сияющие глаза ЭмДжей, понимая, что он не хочет, чтобы в один момент они потухли. А рядом с ним у нее на это шансов гораздо больше. Паркер понял, что это и есть та самая ответственность. Он ответственен за Мишель, за Нэда, и не позволит им рисковать своей жизнью. На этот раз нет. – Джейкоб, сукин ты сын, вынеси этот сранный мусор! Питер закатил глаза и тяжело вздохнул, откинув в сторону ручку. Уже пятый раз за день этот Джейкоб получает нагоняй от своей сожительницы, последние три раза были как раз таки из-за мусора. Паркер даже было подумал помочь этому бедолаге (хотя помогал он скорее уже себе) и по-быстрому вынести этим горе-семьянинам мусор. А потом подумал, что вдруг только помешает их безудержным забавам орать друг на друга ежедневно и в итоге козлом отпущения окажется бедный Паучок. В общем и целом, практически за две недели проживания в этом подобии людского жилища, что тот безбожно у себя в мыслях называл клоповником, что частично являлось правдой, Паркер мог полностью прийти к принятию отсутствия звукоизоляции. Он смог выучить весь график повышенных тонов за стенками. Утром гремел на все здание посудой один старик, бурча с ярчайшими эмоциями (крича) о несправедливости жизни и о том, что в годы семидесятых нужно было ответить какому-то мистеру-каждый-новый-день-новое-имя «да» вместо «нет» или «нет» вместо «да». Днём подключалась семья справа, где по большей части эмоции выплескивала жена на бедняжку Джей-Джея. А вечером начинались самые настоящие пытки под тяжёлый рок. Не то чтобы Питер был против этого жанра музыки, он был против того, что она играет практически каждую божью ночь. Единственное, что спасало Паркера – это патрулирование. Он решил позаниматься физикой, порешать пару нерешаемых задач, за которые мистер Старк обязательно бы похлопал его по плечу. Порой Питеру не хватало этого несносного гения, говорящего сарказмом и иронией. Дело было вовсе не в глупой ошибке в одном уравнении, которую парень искал больше половины дня. Старк нашел бы ее за секунду, Паучок был в этом уверен. Ему не хватало того самого старковского настроя, что позволял бы снова вдохнуть полной грудью, надеть пафосные очки и идти вперёд. Питеру Паркеру было определенно сложно справляться со всем дерьмом самому. Он потерял последнего члена семьи и лишился близких ему людей, так что да, ему определенно не хватало старковского пинка. Но он также понимал, что сейчас, как никогда раньше, его судьба полностью зависит от него самого. Никакой помощи, никакой поддержки. У Питера Бенджамина Паркера началась совершенно новая жизнь, даже если он к ней и не стремился, ему стоит идти дальше. Его новая взрослая жизнь началась с карьеры грузчика. Так уж вышло, Питера Бенджамина Паркера не существует, в школу он не ходил и, несмотря на его феноменальные познания в точных науках, они, увы, не давали ему возможность работать хотя бы уборщиком в какой-то задрипанной лаборатории. Так что пришло время пользоваться своей суперсилой. – Хэй, Паркер, бегом сюда за новыми ящиками! – из-за угла прокричал голос старшего. – О, да, уже бегу! Бригада, в которой Питер очутился, была весьма себе дружной. Каждый шутил, поддерживал разговор, в общем и целом, парень наверное смог бы вписаться в их коллектив. Но только, когда к накачанным массивным мужчинам приходит миниатюрный подросток, он внепланово становится объектов едва заметных подколов. Питера стали высмеивать и тут. Но ему вот уж действительно было все равно на то, что говорили эти быдло. Паркер знал, что мог поднять их всех вместе взятых, прилагая не так уж много усилий. Так или иначе, насмешки стали убывать с каждым разом, как этот мальчишка поднимал груз. Чертовски тяжёлый груз в чертовски большом количестве. За неделю работы Питер смог добиться хоть толику уважения к себе. – Разбери вот эту часть. – Роберт указал в сторону с деревянными ящиками, уходя на свою часть. – Что же, – он потер руки, приготавливаясь к новой партии. – за пять минуток справлюсь. Старший смотрел на мелкого пацана, ухмыляясь. «До чего же сейчас удивительные подростки, – думал он – хотя нет, не так. Другие дети его возраста вполне обычные. Но вот он – другое дело». *** – Бабуля решила пригласить тебя на днях. Она планирует испечь ее фирменный яблочный пирог. Нэд Лидс и Мишель Джонс находились в небольшом кафетерии района Куинс. Девушка протирала столешницу, и не то, чтобы на ней было грязно, она блестела как зубы актеров Голливуда, но ее Начальнику обязательно нужно было видеть, что его подчиненная была занята делом. Парень сидел напротив нее со стаканчиком кофе. – Круто, я приду. – Увидел на одном сайте новую серию Лего со «Звездными войнами». Составишь компанию? – Прости, друг, могу лишь поприсутствовать в качестве моральной поддержки. – она пожала плечами, подбадривающие улыбаясь. – Все окей, просто… У меня такое чувство... – Мишель изогнула в вопросе бровь. – Раньше мне всегда было интересно собирать Лего, это было весело, и я делал это один. Но почему-то сейчас мне так тоскливо от мысли, что я буду собирать его без компании, как делал, к слову, это тысячу раз. – Ты взрослеешь, Нэд. – так подумалось Джонс. – Уже стар для конструктора. – Да нет же! – он нахмурился. – Я обожаю его до сих пор. Как и “Звездные войны”. – Которые ты тоже смотрел один. – продолжила мысль его подруга. – Да-а. Ну то есть, один раз ко мне присоединилась бабушка, но я не хочу это вспоминать. Мишель задорно улыбнулась, делая пометку упоминать этот случай временами. Видимо, вспомнив про характер ЭмДжей Нэд от безысходности простонал, опуская голову на сложенные руки. – Да брось, неудачник. – она попыталась его подбодрить все с той же озорной улыбкой, тронув того за плече. – Пойми, приоритеты меняются. Раньше тебе было в кайф делать эти вещи в своей компании, ну а сейчас тебе захотелось другого. – Да, наверное ты права. – он снова сел ровно, все еще обдумывая свои желания. Со стороны входной двери послышался звон колокольчика. Мишель ещё раз улыбнулась своему другу и пошла принимать заказ клиента. Он стоял все так же нервничая, как и в прошлый раз. Это был тот самый паренёк, на которого Мишель случайно приписала роль маньяка. Он показался ей уж слишком странным, его действия были слишком нервными, а вел он себя слишком подозрительно. Слишком уж это все было слишком. Парень даже поинтересовался ее о поступлении в технологический университет, поэтому Джонс подумалось, что тот уже стал добывать о ней информацию. Но Мишель впервые за долгое время ошиблась, она осознала свою ошибку уже когда отдавала стаканчик кофе этому пугающему незнакомцу. Его взгляд. Он смотрел не как хищник на свою добычу или как сбежавший из психиатрической больницы. Он выглядел слегка растерянным, а в его взгляде Мишель прочитала боль. Эти глаза смотрели с болью именно на нее, будто бы косвенно она являлась их причиной. Но Джонс не была знакома с этим молодым человеком, у него просто были жизненные трудности, предположила она. Наверняка. Как же его звали? Питер Поркар.. Пракин.. Паркер, точно, да. – Ты заменяешь ей Паркера, Лидс? – Привет. – он неловко поприветствовал девушку, переминаясь с ноги на ногу. ЭмДжей едва заметно помотала головой, пытаясь забыть этот странный диалог с ее глупым одноклассником. – Привет, Питер Паркер. – Ого, – его глаза загорелись, но сам он стал чуть больше нервничать – Ты запомнила меня? – Я запоминаю странных людей. – пожала она плечами. – Чем я могу помочь? – Стаканчик кофе. – Без проблем, Питер Паркер, подожди немного. Он не мог не прийти снова, не мог просто забыть о существовании своих друзей, даже несмотря на то, что они его не помнят. Питер оправдывался тем, что просто волновался за них, приглядывал. И хотя это было действительно так, в глубине души он понимал, что просто напросто скучает. Скучает, как любой другой ребенок скучал бы по своим друзьям. Скучает и тоскует по тем, кто его никогда и не вспомнит больше. Но раз уж такова была доля супергероя, он будет следовать ей. Поэтому все, что ему остаётся – это улыбнуться ЭмДжей, заплатить за кофе и с едва сдерживаемыми слезами выйти на улицу. Солнце заходит за горизонт, включаются фонари, горят множество гирлянд, слышится смех прохожих. Приближается Рождество. Его первое Рождество, которое он будет праздновать один. А тем временем, Флэш Томпсон сворачивает до кафетерия.