For He's a Jolly Good Felon

Сосед Нила по комнате еще не спал, когда он вернулся домой с работы. Это было неожиданно, ведь Нил почти никогда его не видел. Днем Нил работал поваром в ресторане, который был чуть получше забегаловок, а ночью обслуживал бар. Его сосед по комнате, Эндрю, работал в офисе с девяти до пяти. Они сталкивались друг с другом по выходным и в редкие выходные дни Нила, но в остальном это было похоже на жизнь с особенно необщительным котом, который большую часть времени прятался, но иногда мыл посуду, когда Нила не было дома. Несмотря на все это, они неплохо ладили, когда общались, и Нил был бы не против видеться с Эндрю чаще, если бы их графики когда-нибудь совпадали. Нил был в основном рад, что Эндрю не был жирным мудаком, –было бы неприятно чувствовать благодарность к тому, кого он ненавидел. Ему было трудно найти и работу, и доступную жизнь. Бывшим заключенным было нелегко вернуться в общество, да и предыдущий жизненный опыт Нила – бегство от мафии – не давал ему многих навыков работы на рынке. С работой ему повезло – его друг из тюрьмы, Мэтт, устроил его на обе, поскольку у него был богатый отец, который помог ему встать на ноги, а его босс в баре, Ваймак, свел его с Эндрю, который искал соседа по комнате. Квартира Эндрю была большой, чистой и находилась в хорошем районе города, поэтому Нил не возлагал больших надежд на приглашение пожить там, но Эндрю только пожал плечами, когда Нил объяснил свою ситуацию (в то время он ютился на диване у Мэтта и его подружки Дэн) и сказал Нилу, сколько стоит аренда. Поэтому то, что Эндрю не спал, было неожиданностью, но не обязательно нежелательной. Нил подумал, не придется ли ему завтра идти на работу, и забеспокоился о том, насколько он устанет; было почти три часа ночи. — У меня есть к тебе просьба, — сказал Эндрю, как только Нил вошел в квартиру. Он выглядел изможденным, с глубокими фиолетовыми мешками под глазами, и вообще был недовольным тем, что о чем-то просит. Нил заметил, что он никогда не просил об одолжениях, не предложив что-то сначала. — Да, конечно, — ответил Нил. — Всё что угодно, — Эндрю заслужил его преданность многими способами, с тех пор как он позволил ему жить здесь, и Нил помогал ему, если мог. — Не говори так, пока не узнаешь, чего я хочу, — укорил его Эндрю. — Ну, не все, конечно, — согласился Нил. — Но если это в моих силах, то, естественно, я сделаю тебе одолжение. — Помнишь, как ты ходил на семейный ужин к той блондинке? — Элисон? Да, конечно, — Элисон была подругой Дэн, и она проводила много времени, пытаясь разозлить своих богатеньких, заносчивых родителей. Она решила, что заявление, что она встречается с Нилом – преступником без среднего образования – лучший способ достичь своих целей. Она также научила Нила быть отвратительно непристойным – он подглядывал за всеми другими гостями женского пола, притворялся пьяным и распускал свой острый язык. Это было очень весело. — Мне нужно, чтобы ты сделал это для меня, — сказал Эндрю с несчастным видом. Нил рассмеялся над неожиданной просьбой. — Кого ты хочешь вывести из себя? — Тетю с дядей, — ответил Эндрю. — Большую часть времени я стараюсь их игнорировать, поскольку они гомофобные говнюки. Но мой кузен Ники, один из двух членов семьи, которые мне действительно небезразличны, наконец-то заставил их признать его ориентацию и наличие у него парня. Они пригласили их на День Благодарения, и Ники умолял меня и моего брата прийти, чтобы внимание не было полностью сосредоточено на нем. — Так ты хочешь, чтобы я притворился твоим парнем? — Я хочу, чтобы они увидели, насколько хуже это может быть. — И ты сразу подумал обо мне? Я тронут, — саркастически сказал Нил. — Хуже в их глазах. Не в моих. — Не надо ко мне подлизываться, я и так не собирался тебе отказывать. Тебе нужно только немного рассказать мне об их мировоззрении, тогда я смогу напугать их до усрачки. Эндрю чуть не пошатнулся в облегчении. — Хорошо. Я не хотел идти один. Я твой должник. — Эх, — произнес Нил небрежно. — Я могу побыть засранцем для парочки ханжей и получить ужин на День Благодарения? Это все, что мне нужно для погашения долга. В тусклом свете было трудно понять, но Нилу показалось, что Эндрю улыбнулся. — И еще одно: как ты думаешь, ты можешь одолжить фургон своего друга Мэтта? * Эндрю выглядел чуть бледным, когда они остановились перед домом его тети и дяди, но это могло быть связано с вождением Нила или, что более вероятно, с фургоном, на котором они приехали. Он принадлежал Мэтту и достался ему менее чем за 100 долларов наличными. Это был тот тип фургона, который повсюду предпочитают криповые бандиты, и он был раскрашен в буйство красного, белого и черного цветов, что напоминало гитару Эдди Ван Халена (по крайней мере, так описывал его Мэтт, а для Нила он выглядел как очень плохое абстрактное искусство). Нил был уверен, что фургон старше его самого. Подвеска была разбита, ни один из регуляторов температуры или радио не работал, а стояночный тормоз срабатывал лишь иногда. Короче говоря, это была машина не для того, кто уже устроил свою жизнь. Нил был одет в обтягивающую черную футболку и рваные джинсы (по указанию Эндрю). Футболка демонстрировала татуировки на его руках, которые он сделал, чтобы скрыть многочисленные шрамы. Он чувствовал себя немного неловко, но отбросил эту мысль. В конце концов, он приехал сюда, чтобы быть совершенно нежеланным центром внимания. Район был очень пригородным, с идентичными домами и одинаковыми безупречными лужайками перед ними. Нил демонстративно припарковал фургон под углом перед домом Хеммиков; если это такой район с осуждающими соседями (а Нил готов был поставить кучу денег на то, что это так), он хотел, чтобы они это увидели. Эндрю прошел через лужайку и постучал в дверь, засунув руки в карманы и приподняв плечи. Дверь открыла высокая латиноамериканка, посмотрев на Нила с чем-то похожим на тревогу. — Эндрю, — настороженно поприветствовала она. — О, теперь ты научилась нас различать? — спросил Эндрю. — Аарон уже здесь, — сурово ответила она. — Кто этот… человек? — Это мой парень, Нил, — объявил Эндрю. — Я слышал, что вы наконец-то признали, что геям разрешено существовать, поэтому я привел его с собой. Она сжала губы в тонкую линию, но отступила назад, чтобы пропустить их в дом. Он был строгим и внушительным, с нейтральным, не вызывающим возражений декором и множеством явных признаков христианской веры Хеммиков. — Я Мария, — сказала она Нилу. — А моего мужа зовут Лютер. Мы вас не ждали. Остальные уже там. Проходите, мне нужно заняться ужином. Она направилась дальше в дом, но Нил повернул в указанную ею комнату. Эндрю положил руку на спину Нила, когда они вошли в комнату, наполненную такой неловкой тишиной, что ее было практически видно. Относительно невысокий (но выше Эндрю и Нила) лысеющий мужчина руководил присутствующими в комнате, как невпечатленный повелитель. К нему присоединился мужчина, выглядевший в точности как Эндрю (не нужно было быть гением, чтобы понять, что это близнец Эндрю, Аарон), сидящий рядом с нервно выглядящей кореянкой (должно быть, его девушкой, Кейтлин). На другом диване в комнате сидел несчастный мужчина, слишком похожий на Марию, чтобы не быть Ники, и светловолосый фитоняшка, который смотрел на Ники с ощутимым беспокойством. — Ахуеть! — громко сказал Нил, войдя в комнату и окинув взглядом эту картину. — Ники! Твой парень такой секси! Эрик, да? Эндрю говорит, что он немец? Отличная работа, так держать! — он протянул руку Ники для удара кулачками. — …Эндрю? — сказал Ники после пары моментов абсолютной тишины. — Это мой парень, Нил, — сказал Эндрю, заставив и своего кузена, и близнеца начать рассматривать их пристальнее. — Я слышал, что теперь парням разрешено иметь парней, — он направил это на Лютера, надувшись несколько вызывающе. — Это противоречит природе...— начал Лютер. — Если бы мать-природа не одобряла однополый секс, она бы не сделала так, чтобы стимуляция простаты была такой приятной, поверь мне, — прервал его Нил. — Тебе стоит попробовать как-нибудь на досуге. Лицо Лютера стало почти пурпурным. Нил бесхитростно огляделся вокруг; он не мог не заметить, что Эндрю старательно избегал смотреть на него, что было хорошо. Если бы он поймал взгляд Эндрю, то, скорее всего, разразился бы хохотом. Эндрю указал ему сесть, и Нил сел в удобное кресло, а Эндрю устроился рядом с ним у его подлокотника. — Итак, — вежливо сказала Кейтлин, нарушая молчание. — Чем ты занимаешься, Нил? — Ну, я недавно вышел из тюрьмы, — легко ответил Нил, заставив Аарона поперхнуться своим напитком. — И теперь я работаю в баре. — Я… — сказала Кейтлин, растерянно оглядываясь и обращаясь за помощью к Аарону. — За что ты сидел в тюрьме? — с подозрением спросил Аарон. — Убийство, — он сделал драматическую паузу, прежде чем продолжить. — Ну, не совсем. На самом деле, они так и не повесили это на меня. Так что просто за подделку личных данных и незаконное избавление от тела,— Что было в основном верно. ФБР настигло его, когда он сжигал труп своей матери, и не оценило его нежелание сотрудничать с ними, поэтому они обвинили его во всем, в чем только могли. Ему тогда только что исполнилось восемнадцать, поэтому его судили как взрослого и в итоге он провел два года за решеткой в колонии строгого режима. — Убийство, — категорично повторил Аарон, глядя на Эндрю, который был слишком занят тем, что с вызовом смотрел на Лютера, чтобы тот признал его. — Я такой, каким меня воспитали, — пожал плечами Нил. — Что ты имеешь в виду? — спросил Эрик, похоже, он не был уверен, что ему стоит спрашивать. — О, это забавная история! — воодушевился Нил. Он мог выдумать что-нибудь, но его реальная история была столь же предосудительной, как и все, что он мог выдумать, и говорить о ней было не так больно, как раньше. Конечно, он все еще не мог говорить о смерти матери, не задыхаясь от призрачного дыма, но он мог говорить об этом. Его отец умер достаточно давно, чтобы память о нем не преследовала Нила так сильно. — Видите ли, мой отец был наемным убийцей мафии. Ники тихонько вздохнул, и Эрик взял его за руку в знак солидарности. — Ему очень нравилось убивать людей, это была его страсть. И моя мама тоже была из криминальной семьи – хотя они британцы, поэтому кажутся более клевыми. Думаю, все дело в акценте, понимаете? — он посмотрел на Эндрю, который кивнул в знак согласия. — Акценты – это сексуально, — сказал Нил негромко, обращаясь к Эрику, который оценивающе оглядел его. — В любом случае, моя мама в конце концов украла кучу денег у моего отца, и мы пустились в бега – вот почему у меня нет среднего образования. Не так уж у тебя много времени для школы, когда ты бежишь, спасая свою жизнь! — он искренне рассмеялся. Все остальные в комнате смотрели на него с выражением безмолвного ужаса. Эндрю одобрительно посмотрел на него. — Так что мои родители в конце концов убили друг друга, а я попал в тюрьму, и все! — он огляделся вокруг, теперь все избегали смотреть ему в глаза. — Когда мы будем ужинать? — спросил он беззаботно. * Оказалось, что ужин не будет готов по крайней мере еще час, который им пришлось заполнить неловкими светскими разговорами. Нил вел себя как можно более несносно, вмешиваясь в каждый разговор и переводя его на темы, которые наверняка раздражали республиканца Лютера. На данный момент ему удалось затронуть тему изменения климата, прав женщин принимать решения относительно своего тела, всеобщего медицинского обслуживания и отделения церкви от государства. Лютер явно начал раздражаться, но он сохранял спокойствие и почти вежливость. Нил открыто разглядывал Ники и Эрика и делал вид, что напился (на самом деле он выливал свои напитки в комнатные растения, что не могло пойти тем на пользу). В какой-то момент ему также удалось подкараулить Аарона на кухне, когда тот наливал себе еще. — Эй, — окликнул Нил, пристроившись рядом с Аароном и взяв его за руку. — Дай мне пять минут форы, а потом мы встретимся в ванной. Я весь вечер мечтал подавиться твоим членом, — он произнес это негромко, но все равно было слышно Марию, пискнувшую от шока. Аарон оттолкнул его. — Я не Эндрю, — прорычал он. Нил бросил на него взгляд, который говорил «ещё бы». — Я знаю, — сказал он, затем поднял пять пальцев и пробормотал «пять минут», отступая из кухни. В конце концов (вероятно, никто из них не спешил ни на секунду), они все сели за стол ужинать. Нил ухмылялся за столом, используя худшие манеры, на которые только был способен: наклонялся над столом, чтобы взять что-то, жевал с открытым ртом и скреб приборами по тарелке. Все выглядели так, словно хотели умереть – кроме Эндрю, который сохранял невозмутимое выражение лица, что заслуживало уважения. — Итак, Нил, — громко сказал Лютер после того, как Нил рассказал шутку, призванную максимально оскорбить всех присутствующих, а затем взревел, как осел, в конце фразы. — Ты верующий? — Ну да, верующий, — ответил Нил. — В детстве я не был верующим, потому что, знаете, все эти убийства, кровь и кишки— не хотите клюквенного соуса?— но в тюрьме я обрел религию. — Что ж, это достойно восхищения, — сказал Лютер. — Да, — продолжил Нил. — Я почитал об этом и решил, что ислам имеет для меня большой смысл. Лютер громко вдохнул над своей едой. — Итак, я официально принял ислам и теперь я мусульманин, — сказал Нил. — Я полагаю, что, судя по всем вашим неуклюжим распятиям на стенах, вы христианин? Лютер все еще кашлял в свою салфетку, но ему удалось кивнуть и выдавить: — Я священник. Нил сморщил нос от отвращения. — Что ж, — сказал он с сомнением, сделав глоток своего напитка. — Каждому свое, я полагаю, — он взглянул на Эндрю и скорчил недовольную гримасу. Ненавязчивое осуждение со стороны человека, которого он явно считал низшим, почти повергло Лютера в ярость. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. — Итак, мама, — нерешительно сказал Ники в наступившей тишине. — Я вижу, вы переделали кухню? * К тому времени, когда принесли десерт, настроение за столом напоминало принудительный марш смерти, который почти подошел к концу. Не то чтобы кто-то страшился конца и сладкого облегчения смерти. Лютер и Мария, казалось, единодушно и без слов решили сделать вид, что Нила не существует. Нил получал огромное удовольствие. — Николас, — сказал Лютер, впервые за весь вечер обращаясь к сыну напрямую. — Ты уже сделал что-нибудь стоящее в своей жизни? — Конечно, папа, —ответил Ники дрогнувшим голосом. — Я счастлив с Эриком, и я все еще работаю над своей степ... — За все эти шесть лет, — насмешливо сказал Лютер. — Если бы ты мог просто... — Могу я прервать? — сказал Нил, отодвигая свой стул от стола и вставая. — Я не собирался этого делать, но я просто не могу удержаться, — не дожидаясь ничьего ответа, он просто опустился на одно колено рядом со стулом Эндрю. — Эндрю, — сказал он как можно серьезнее. — Я знаю, что мы не так давно знакомы. — Боже мой, — пробормотал Ники, закрывая лицо одной рукой. — Но я понял, что ты мне подходишь, когда ты впервые отсосал мне в той кабинке мужского туалета в Райских Сумерках. — Господи, твою мать, — выругался Аарон, который обильно начал пить с тех пор, как Нил приставал к нему. — Если время, проведенное в тюрьме, и научило меня чему-то, так это не принимать ничего как должное. Так сделаешь ли ты меня самым счастливым человеком на свете, согласившись стать моим мужем? Эндрю смотрел на него сверху вниз, ничего не выражая, кроме взгляда, в котором светилось веселье и еще что-то неопределенное. — Что ты скажешь, — подтолкнул Нил. — Да или нет? — Да, — сказал Эндрю в то же самое время, когда Аарон громко вмешался: «Нет!». Он оттолкнулся от стола и с отвращением бросил салфетку на свою тарелку; его лицо раскраснелось от гнева (и алкоголя). — Я не собираюсь сидеть здесь и смотреть, как ты рушишь свою жизнь. — Это моя жизнь, — ровно ответил Эндрю. — Ты можешь найти кого-то гораздо получше, чем этот… этот… человек, — огрызнулся Аарон, указывая на Нила. — Он ужасен и даже близко не достаточно хорош для тебя. Знаешь ли, он приставал ко мне! — Нет! — закричал Нил. — Ты лжец. Я люблю Эндрю всем сердцем и никогда бы ему не изменил! — Нет, это ты лжец, — возразил Аарон. — Ещё угроза и шлюха. Держись, черт возьми, подальше от моего брата. — Ты не можешь меня заставить, — сказал Нил, вызывающе наклонив подбородок. — Он ненасытен, и я даю ему то, что ему нравится. Мы трахаемся как кролики, и ему это нравится, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы остановить нас! — Нил в свое время участвовал во многих драках. Он мог видеть, когда доводил противника до предела. Он всегда был хорош в том, чтобы раззадорить людей настолько, чтобы начать драку, и менее хорош в том, чтобы закончить ее. В ту же секунду, когда Аарон сорвался с места, Нил уже был на ногах и бежал к входной двери. Он вышел на улицу и захлопнул ее за собой, но через пару секунд Аарон открыл ее и выскочил наружу. Нил метался взад и вперед по лужайке перед домом, уклоняясь от Аарона и попеременно крича, что на него напали, и дразня Аарона грязным сексом, которым они с Эндрю якобы занимались, крича о секс-игрушках и порке во всю мощь своих легких. Он старался говорить как можно громче, привлекая всех соседей, которые выходили посмотреть на суматоху. Лютер и Мария тщетно пытались уговорить их прекратить, в отчаянии оглядываясь по сторонам. Нил не был уверен, как долго он мог бы продолжать погоню, но она закончилась, когда он случайно споткнулся о спрятанную в траве головку пульверизатора и упал плашмя на лицо. Он перекатился и приготовился к удару, когда Аарон навис над ним. Внезапно Эндрю оказался между ними, оттолкнув Аарона рукой в грудь. — Хватит, — сказал он тихо, но решительно. — Думаю, нам с Нилом пора уходить. — Эндрю… — сказал Аарон, расстроенный и раздраженный. — Это не может быть тем, кого ты хочешь. — Это мое решение. Я позвоню тебе позже, — окончательно сказал Эндрю, затем повернулся, чтобы помочь Нилу подняться и отвести его к фургону Мэтта. — Спасибо за ужин, — сказал Нил, повернувшись к группе людей, которые глазели на него с крыльца дома Хеммиков, пока он старательно счищал траву со своей рубашки. — Я действительно получил удовольствие. Эндрю толкнул его на пассажирское сиденье и захлопнул дверь, после чего обошел вокруг капота фургона со стороны водителя. Нил опустил свое окно. — Ники, — позвал он. — Если у вас с Эриком ничего не получится, позвони мне, — он несколько раз подмигнул и все еще делал жест «позвони мне», когда Эндрю отъехал от обочины. Всю дорогу домой Эндрю молчал, и Нил подумал, не зашел ли он слишком далеко. Он нашел место на улице возле их квартиры и припарковал фургон, несколько мгновений сидел молча, пока Нил наблюдал за ним в ожидании какой-либо реакции. Его плечи начали дрожать, а потом он действительно рассмеялся вслух – низким, гравийным, непрактичным звуком. Нил торжествующе ухмыльнулся. — Это был лучший День Благодарения, который, кажется, у меня когда-либо был, — сказал Эндрю. — Ты был просто уморительным, — его голос звучал почти ласково. Улыбка Нила стала робкой. — Ну, мне было очень весело. Хотя я сомневаюсь, что твоей семье тоже. Думаю, я только что стал одной из тех семейных легенд, о которых будут рассказывать вашим внукам. О том, как парень дяди Эндрю испортил День Благодарения. — Теперь, когда его родители будут жаловаться на парня Ники, он сможет сказать: «Ну, по крайней мере, он не Нил», — сказал Эндрю. Нил саркастически отсалютовал ему. — Рад был помочь. Эндрю откинул голову назад на подголовник и посмотрел на Нила, выражение его лица было таким теплым, каким Нил его никогда не видел. — Мне придется позвонить Ники и Аарону, чтобы объясниться. — Ты мог бы объяснить им все заранее, — заметил Нил. — Они ужасные актеры, я хотел, чтобы их реакция была искренней. — То есть ты хотел поиздеваться над ними. — Да, я хотел поиздеваться над ними, — согласился Эндрю. Нил повторил позу Эндрю, и они оба пару секунд просто смотрели друг на друга. — Я хочу тебя поцеловать, — сказал Эндрю, нарушив молчание между ними. — Ну, технически, мы теперь помолвлены. Лицо Эндрю стало серьезным. — Не в шутку, не в качестве оплаты или потому что ты делаешь мне одолжение, а потому что ты просто потрясающий. Нил покраснел и опустил глаза. — Не думаю, что твоя семья с этим согласится, — он не привык, чтобы кто-то считал его потрясающим, особенно такой человек, как Эндрю. Эндрю потрепал его по щеке и наклонил его лицо к своему. — Да или нет? — спросил он, его губы почти касались губ Нила. — Да, — ответил Нил, тая в тепле Эндрю, когда тот притянул его к себе. — Подожди, подожди, — сказал Нил, останавливая его, прежде чем они смогли сделать что-то большее, чем просто целомудренный поцелуй. — Как бы мне это ни нравилось, я не хочу, чтобы наш первый поцелуй был в жутком секс-фургоне. У нас есть отличная квартира наверху. Эндрю раздраженно хмыкнул, но, похоже, согласился, когда отъехал назад и вышел из фургона. Он подождал Нила и взял его за руку, когда тот подошел достаточно близко, и повел его в здание. — Боже мой, — рассмеялся Нил, когда они начали подниматься по лестнице. Эндрю оглянулся через плечо и вопросительно поднял бровь. — Представь реакцию Аарона, если мы действительно поженимся?