сигаретка без кнопки

комитет горного управления на первый взгляд казался хаотичным местом, не подверженное какой-либо системе. однако это мнение считалось абсолютно ошибочным: в кгу была чёткая и строгая иерархия. на самой её верхушке — председатель и его заместитель, под которыми ходят главы других секторов, и, соответственно, их замы. самой крупной «прослойкой» являлись оставшиеся члены школьного самоуправления. и, казалось, благодаря нереально огромному количеству людей, занимающихся всей этой деятельностью, можно было не особо волноваться, например, о забытом поручении: кто-то наверняка уже вспомнил о нём за тебя и сам всё выполнил. но как бы не так — нынешний председатель кгу почти наверняка страдал трудоголизмом, и окружающие постоянно слышали его коронную фразу-отмазку: «если хочешь сделать что-то хорошо, то сделай это сам». он стремился перевыполнять все мыслимые и немыслимые планы самостоятельно, и похуй и на собственное здоровье, главное работа. брасский тенью прошмыгнул в кабинет председателя, находя того спиной к двери, между столом, погребённым под кипой бумаг, и шкафом, заставленным разными папками, книгами и документами. внимательно рассматривал несколько скреплённых цветной скрепкой листков с отсчётом. не обернулся и даже не поднял головы, продолжая вчитываться в текст, — то ли так сильно заработался, что не услышал открывающуюся дверь, то ли не счёл необходимым. феликс тихо, чудом обходя каждую скрипучую доску, прокрался за спину друга, аккуратно похлопал по правому плечу, и проскользнул через левое вперёд, когда юра обернулся на жест. — привет! — как ни в чём ни бывало прощебетал он. — привет, дорогой, — улыбнулся юра, чуть не сталкиваясь носами, — тебя какая нелёгкая сюда притащила? — да так, просто мне твой зам сказал, что ты сидишь до ночи в пылюке сплошной с пауками, и я решил забрать тебя, прежде чем ты свалишься тут с переутомлением. в голове сразу возник образ его заместителя, ильи бутмана. спортивный кудрявый шатен, который всегда любил немного приукрасить. — ну, про пауков он загнул, — усмехнулся парень, — а ты меня искал? — типа того. зашёл книжку отдать, а тебя и нет. зато твои соседи пожаловались, и пригрозили, что больше не пустят тебя в комнату, если ты снова придёшь после отбоя. юра бросил взгляд на настольные часы, цокнул с досадой, когда те показали полчаса до начала комендантского часа — времени, чтобы закончить все дела и дойти до общежития яриловичей, впритык. не повезло. — что предлагаешь мне сделать? — понадеялся он на гениальный план друга. — не знаю, могу разве что притащить тебя к себе переночевать, заодно подкрепим теорию девчонок с курса, что мы с тобой не только встречаемся, но ещё и спим вместе, и возможно, даже трах— тут юра среагировал мгновенно, обрывая феликса на полуслове, и закрывая свободной ладонью рот. откладывает документы в сторону. — боже, ликси, да откуда ж ты такой болтливый только взялся? ещё и с таким вульгарным словарным запасом, хуже сороки, честное слово, и от кого только нахватался, — ворчит бойко, всё же убирая руку. на это феликс лишь фыркает, раскачивается на каблуках ботинок, как ребёнок маленький, а после цепляется крепко за полы юриного пиджака расстёгнутого, тянет на себя, всем весом откидываясь куда-то назад. юра от неожиданности едва равновесие не теряет. резко делает один шаг вперёд в качестве опоры, одной рукой упирается в стол, тот отзывается неприятным скрежетом, и несколько листов бумаги плавно падают на пол. другая рука крепко хватает феликса за талию, не давая тому свалиться вслед за несчастной документацией. но не успевает юра возмутиться столь неподобающему поведению, как слова тут же застревают в глотке. потому что феликс неожиданно резво перемещает свои руки с пиджака на шею, скрепляя ладони в замке. виснет на юре, точно барышня кисейная. — странный ты какой-то, ликси, — хмурится невольно, — прямо сам не свой. случилось чего? все кругом знают, что брасский главный ценитель своего, в первую очередь, личного пространства. ты скорее получишь парочку безобидных сглазов и проклятий, или в крайнем случае вовсе кулаком куда-нибудь в живот, плечо или лицо, нежели позволишь себе обнять даже по-дружески за плечи, за талию, да и в принципе тронуть его без разрешения. за глаза судачили, что феликс даёт прикасаться к себе исключительно самым близким — родственникам там или любовникам. про последних ходили нещадные слухи, некоторые девчонки строили мыслимые и немыслимые теории, с кем мог бы встречаться брасский. причём, обязательно в тайне, так как никаких фактов о возлюбленных главы дисциплинарного комитета не имелось. юра ловит себя на мысли, что именно их двоих считают главными любовниками. в один момент они с феликсом решили подыграть влюблённым в несуществующие отношения девчонкам (непонятно, правда, являлось это причиной или следствием). на людях они позволяли себе всякие разные любовные и романтические жесты несчастной парочки: феликс сам порой приобнимал или брал за руку, а юра в ответ называл его ласково «ликси», добавляя «дорогой» и «солнце». это настолько даже вошло в привычку, что, даже оставаясь наедине, юра не мог не звать парня милыми прозвищами. — просто соскучился по тебе, — мягко смеётся блондин, — а ещё жутко устал за сегодня. пойдём уже? провожу тебя до общаги, скажу твоим сожителям, что это я тебя задержал допоздна сегодня, и чтобы они, так и быть, простили тебя в последний раз. — а что, ночёвка с тобой отменяется? — он строит театральную обиду в голосе, и развёл бы руками в жесте, если бы не продолжал удерживать друга в объятиях. — не сегодня, юр, не сегодня, — феликс тычется в чужую шею холодным носом, точно слепой котёнок, — в следующий раз, так обязательно. его дыхание согревает, юра замечает, что с наступлением ноября в школе стало заметно холоднее, чем месяцем ранее, и невольно прижимает горячее тело одной рукой ближе к себе. второй медленно и аккуратно, поддавшись непонятному порыву исключительно платонических, как он искренне считает, чувств, перебирает распущенные волосы феликса. тот позволяет совершить непозволительную роскошь, даже чуть ли не мурчит по-кошачьи юре на ухо, когда тот мягко массирует, тянет, гладит. удивительно. однако прилив любви вскоре заканчивается, и феликс выскальзывает из чужих рук, по-дружески щёлкает по лбу, кидая юре хитрое лисье «пошли уже, ромео недоделанный, а то тебя и правда не пустят никуда». бойко подхватывает свою школьную сумку (пришёл же сюда сразу после занятий), выключает свет, и закрывает за ними дверь кабинета кгу. «если с кем и гулять по школе после отбоя, то ликси точно будет лучшим вариантом», — думает про себя юра, когда парни случайно начинают идти нога в ногу.