Мы заигрались во взрослых.

Она проснулась от неприятного звука будильника, который всей своей вибрацией хотел показать, что пора вставать. Лениво потянулась к своему смартфону и лёгким движением пальца, отключила его. Глаза прищурились от яркого света гаджета. Семь часов утра уже. Твою-то мать! Ну вот и кончилась хорошая беззаботная жизнь! Это значит прощайте ночные прогулки, сидение в интернете до четырёх утра и свободное время. Чёрт! Не надо было вчера ложится в час. Сегодня даже подняться не может. Наверно ещё и выглядит, как ходячий труп. Ничего, косметика всё исправит. Ну, во всяком случае надежда только на неё. Дверь резко открылась и Оля буквально спинным мозгом почувствовала, что сейчас на неё выльётся всё недовольство матери за то, что она всё ещё не встала. — Оля, сколько можно тебя ждать?! Ну вставать пора, решила второе сентября тоже дома отлеживаться?! Поднимайся давай, опять допоздна в своём интернете сидела?! Девушка, только недовольно оторвала голову от подушки. Мать уже одевалась на работу. Чёрные волосы, были сильно политы лаком, тёмные глаза смотрели со злостью. Худую фигуру обтягивала тёмно-синяя юбка, белая блузка и пиджак в тон юбке. — Ой, мам, да встаю я уже, — она лениво потянулась и поплелась на кухню, задевая женщину плечом. — Я тебе завтрак приготовила, давай ешь в темпе, — мать присела рядом с дочерью за стол и выжидающе на неё посмотрела. — Мам, сколько раз тебе говорить, что я не люблю завтракать, — простонала она, заваривая себе кофе. — Оль, кофе это не завтрак, — она пронзила её строгим взглядом. — Ещё, как завтрак, если ты думаешь по-другому, то сугубо твои проблемы. — Ты вот долго будешь со мной пререкаться? Ешь немедленно! А заодно расскажи мне, почему в твою комнату теперь страшно заходить? — В смысле? Если тебе страшно заходить, то это сугубо твои проблемы, — она сделала горячий глоток кофе. — Почему у тебя на обоях просто на всю стену практически написано ублюдок и подонок? — А, так ты про это… Так он заслужил к себе такое отношение. — Оля! — Да что, Оля-то?! Всё, мам, я собираться! — она быстро допила кофе и убежала в ванну, перед самым носом женщины закрылась на замок. Через полчаса вышла из ванны. Тёмные короткие волосы уложила в каре, нарисовала стрелки, пухлые губы накрасила ярко-красной помадой. Быстро оделась. Белая блузка, чёрный корсет, который только подчеркнул её осиную талию, кожаные легинсы, и туфли на высокой шпильке. — Я надеюсь тут не будет, как в прошлой школе, — проворчала Светлана. — Мам, хватит, всего один год остался-то, всё! Один год в обычной школе, какой кошмар! — Ты же понимаешь, что ты сама в этом виновата? Всё было так прекрасно, училась в элитной гимназии, и тут такое! Ну вот сама виновата! — Да не отрицаю я этого! А ты вообще не думала, что ты хотела, чтобы я там училась?! Может мне обычной школы было достаточно?! — Да, какой обычной?! Ты училась в прекрасной гимназии! И главное хорошо училась, и сама всё испортила! Молодец, что сказать! — Мам, ты понимаешь, что твоя элитная гимназия ничего в будущем не даст?! Офигеть, как элитно! Гимназия в Люберцах, где-то сейчас плачут московские. Твоя гимназия всё равно бы мне не помогла поступить туда, куда я хочу. — Оль, потому что нереально поступить туда, куда ты хочешь! Надо мыслить объективно! Учитывать все твои способности! — Мама, всё! Давай доругаемся вечером, окей? Надоело. Вечером ты придёшь и мы доскандалим, anderstand? Всё, я в школу. Ты же сама говорила, не дай Бог опоздать в первый учебный день, — и она громко хлопнула дверью. Быстро вышла из подъезда и привычно вставила наушники в уши. Новая обычная школа была совсем рядом с домом. Через дорогу. Да, не хотелось бы потом натыкаться на преподавателей рядом со своим домом. Которые при встрече с тобой и твой мамой, думают, что это их долг, рассказать, какая у тебя успеваемость в школе. Ну хоть на троллейбусе теперь не надо полчаса ехать, как это было с гимназией. Завелась ведь на своей гимназии. Просто идея фикс! Окончить эту дурацкую гимназию! И что от того, чтобы она её окончила? Она лучше бы сдала ЕГЭ? Нет. Просто это ведь так статусно, когда твою дочь училась в этой несчастной гимназии номер один, можно и перед подружками повыпендриваться. А сейчас уже нельзя так сделать, поезд ушёл. Причём очень далеко. Пересекла дорогу, на крыльце школы уже курили одиннадцатые классы. Дёрнула за ручку двери и её сразу окутал громкий шум младших классов. Кое-как прошла к своему расписанию, так первым уроком литература, которую ведёт их новая классная. Всего шесть уроков, а потом факультатив по алгебре. Класс, она сегодня тут до двух проторчит. Поднялась на третий этаж, её одноклассники уже сидели в кабинете. Плюхнулась за свободную парту, по крайней мере она надеялась, что парта свободная, и что за ней не сидит какой-нибудь гопник Петя. Потом поняла, что шум резко стих, и многие одноклассники теперь только смотрели на неё. Ах да, новенькая в классе, перешла из гимназии, и всем интересно, почему. Ну давайте, кто самых храбрый осмелится к ней подойти и задать такой вопрос. — Привет, Оля верно? — спросила девушка с зелёными волосами, которая была облачена в серую футболку, и короткую красную клетчатую юбку, на ногах тяжёлые ботинки, реальный цвет её глаз оставался загадкой, из-за фиолетовых линз, которые она носила. — Оля, а ты… — она слегка замешкалась, надеясь, что новая знакомая сама представится. — Катя, — она села рядом с ней. «Та самая Катя, про которую мне когда-то говорил Макс? Так, а вот с ней надо сейчас попытаться построить максимально дружественные отношения» — пронеслось в голове Якубович. — Мы думали, что вчера с тобой увидимся, чё не пришла-то? — Да плохо что-то было, не до первого сентября короче, — она усмехнулась. — Да я тоже своим предкам постоянно такую отмазку в этот день говорю, два раза поверили, а теперь всё, лимит исчерпан. А ты чё к нам-то перешла? Точнее, почему тебя выгнали-то из гимназии? — она неосознанно взяла её ручку и покрутила в руках. — Да в мае, на уроке химии произошёл один неприятный инцидент. Жёстко с химичкой нашей поругалась, посла её матом и ну наговорила ей много, чего хорошего. Вот меня и выгнали, ну и сюда перешла. — Рисковая подруга, — Савченко вновь усмехнулась. — А мы тут в конце мая, свои жизни пытались спасти, — она нервно засмеялась. — Да, я в курсе, вся страна в курсе. Какой-то Макс что ли всех расстрелял. — Ага, но, если сейчас зайти в актовый зал, то ничего уже не поймёшь, следов от пулей теперь нет. Громкий звонок прервал их дальнейший диалог. В кабинет вошла женщина лет сорока. Казалось именно так должна была выглядеть преподавательница по литературе. Светлые волосы были накручены в локоны, худую фигуру обтягивало голубое летящее платье. — Здравствуйте, садитесь. Ну, что мой дорогой 11 В, вы наверно уже заметили, что у нас в классе новая ученица. Ольга Якубович, которая перешла к нам из другой гимназии. — Вы хотели сказать её выгнали, — засмеялся парень с задней парты. — Давайте, мы будем держать свои комментарии при себе, — Любовь Владимировна, зло посмотрела на него. — Ольга между прочем очень хорошо училась там, я надеюсь ты и тут будешь хорошо учится. Девочка только кивнула, привычно улыбаясь, хотя мысленно уже закатила глаза. Начинается. Если ты из гимназии, то от тебя будут ждать семь чудес света. Седьмой урок, а то есть факультатив проходил вместе с 11А. Огромный лекционный зал, где стояли одиночные столы с мягкими стульями. Да, как тут они собираются подготовить их к ЕГЭ, занимаясь с двумя классами одновременно. Очень дохлый номер. Может на эти факультативы как-то можно не ходить? Надо будет поговорить с классной. Она лишь уселась на самую заднюю парту, в надежде, что её рисования никто не заметит. Достала из портфеля чёрный альбом, и принялась рисовать модель платья. — Привет, — она услышала громкий шепот над ухом, от неожиданности рука дёрнулась и просто карандаш прочертил кривую линию в противоположном направлении. Подняла взгляд на говорившего. Парень лет семнадцати. Тёмные волосы, тёмные глаза, довольно атлетического телосложения. В строгом костюме. — Илья, а ты Оля верно? — Слава идёт впереди меня? Что даже ты знаешь, как меня зовут, — усмехнулась она, стирая карандашную линию. — Школьные сплетни это святое. Классно получается, — он кивнул головой на рисунок, чем вызвал её смущение. — Так ерунда обычная, мама говорит, что на этом таланте далеко не уйдёшь. — Родители всегда такие. Мой говорит, что увлекаться фокусами странно, а вот спорт это да. — Так ты спортсмен? По тебе незаметно, вы обычно другие, по крайней мере, если судить сериалам. — Я не вписываюсь в эти чёртовы ходячие клише, — протянул он. — Ты чё-нибудь понимаешь, что она несёт? — Ты думаешь, что я слушаю? Я вообще думала, что спокойно порисую. — Так, задние парты, встали! — услышали они громкий и раздражённый голос преподавательницы. — Вы сюда поболтать пришли?! Замечательно! Я стою тут, объясняю, как решать первое задание, а они и не слушают. Вышли вон отсюда! Буду разговаривать с вашими классными руководителями! Ольга только усмехнувшись, собрала портфель и первая вышла из аудитории, Илья только бросив на женщину, уничтожающий взгляд вышел в след за своей новой знакомой. — Пошли в туалет, там, кстати не палят, когда вы курите? — спросила она, доставая пачку сигарет и зажигалку. — Не шарю, я не курю. — А да, ты у нас за ЗОЖ и всё такое. Тихо проскользнули в женский туалет, где Ольга затянулась сигаретой, надеясь, что не прибежит уборщица и не поднимет дикий крик из-за того, что она курит, так и из-за того, что Илья в женском туалете. — Ты знал Макса? — спросила девушка, делая очередную затяжку. — Того Макса-то? Не, ну точнее он учился в моём классе, но мы вообще не общались, очень тихий чувак был. С ним Катя хорошо общалась, которая в твоём классе учится как раз. Они резко замолчали, когда услышали чей-то девичий голос. — Пиздец, Лесь, чё делать-то будешь? Как ты залететь-то умудрилась? — Да без презерватива с кем-то трахнулась, ты будто не знаешь. — Нет не знаю, блин. Кто-то отец-то хоть? — Я чё знаю, что ли. По-моему последним, Саша был. — Писец, чё делать-то? Аборт разве что. — Я тебе дам аборт. Может в телик попаду. — Ты щас серьёзно? — Более чем, а что говорят там деньги платят. Засвечусь в «Беременна в 16», раскручу свой «Instagram», Юлик с Кузьмой и Приятным Ильдаром сделают на меня реакцию, ещё больше челов обо мне узнают, а потом канал наверняка бабла заплатит. Так что никакого аборта, они как раз сейчас новых участниц набирают, — дверь туалет открылась и из кабинки вышли две девушки, увидев Илью и Оли, лишь переглянулись и в спешке вышли из туалета. — Может зайдёшь ко мне? — неожиданно предложила Оля, делая последнюю затяжку. — Если только недолго в четыре уже тренировка. Якубович кивнула и они незаметно вышли из туалета. Буквально через пять минут оказались у неё дома. Её комната встретила белыми обоями, которые были полностью изрисованы. Практически на всех стенах были изображена разная одежда, где-то были написаны какие-то строчки из песен, изредка встречались какие-то портреты знаменитых моделей и дизайнеров. А на одной стене были ярко-красные слова, из-за которых утром на неё ругалась мать. Чёрно-белая кровать, которая была не заправлена, белый шкаф, чёрный стол, на котором была россыпь каких-то зарисовок, карандашей, красок, среди всего этого творческого беспорядка даже ноутбук были виден не сразу. — Ого, это, кто так провинился, Оль? — спросил Илья, кивая на надписи. — Один очень нехороший человек, — в её глазах промелькнула злость. — Будешь чего-нибудь? В смысле чай, кофе? — Давай чай, а к чаю ничего нет? — Есть эклеры и шоколад. — Давай первое. Через десять минут, девушка уселась на кровать, держа в одной руке кружку, а в другой пирожное. Илья же уселся за мягкий белый офисный стул, откинувшись на его спинку. — Классная комната, я такие только в каких-нибудь сериалах видел. — Да, всем нравится, кроме мамы. Она говорит, что я изуродовала обои, что то что я на них рисую, это полнейший, мрак, ужас. Слышал бы ты, как сегодня утром она орала, когда увидела слова. Это просто выражение моих эмоций. — Чего-то твоя мама вообще против всего, — он усмехнулся. — Ага, так и есть. Моя жизнь, это её жизнь. И это тотальный контрооооль, — протянула она. — У тебя такие же отношения с предками? — Ну может в какой-то степени. Отец, видит меня спортсменом, а я как-то особо не хочу. Не, мне нравится заниматься спортом, реально нравится, и на тренировках тоже круто. Но я не вижу себя спортсменом, понимаешь? Как классное хобби да, но не карьера на всю жизнь. — А тебя тоже долбают вопросом, куда поступать? — резко перебила его Оля, словно желая понять, что она не одна такая. — Да за меня как-то уже всё решили. У отца денег дофига, говорит, что в Москве поступлю в РГУФК, это тип спортивный вуз. — А моя мать говорит, что на Москву денег нет, выбирай что-нибудь здесь. Ебала я здесь поступать! Когда в Мск есть офигенный вуз по тому направлению, которое я хочу, только там всего девять бюджетных мест, прикинь? — Жесть, а может отец как-то поможет? — Найти бы его ещё. Без понятия, где он. А твоя мать, как смотрит на то, чтобы ты в спорт ушёл полностью? — Да, она уже ничего не скажет. Она умерла, шесть лет назад, — он резко замолчал. — Илья, прости, я не знала, — она опустила глаза. — А от чего? — Рак, ладно, Оль, я пойду, тренировка скоро, давай до завтра. И подхватив рюкзак, хлопнул дверью. Оля только тяжело вздохнула. Как обычно всё сама испортила, чёрт дёрнул спросить про родителей. Но она подумала, что раз уж речь зашла об учёбе, а про мать он не говорил, то просто из интереса задала вопрос. А вышло, вот что. Минус единственный человек, который теперь с ней общался. А со своим классом налаживать дружественные отношения как-то не было смысла. На данный момент она не видела таких людей, с которыми можно было спокойно общаться. Да, и какой смысл общаться? Девять месяцев вместе проучатся и разойдутся, как в море корабли. Да и всё общение их пока сводилось к тому, почему она здесь учится. Покачену блин! Задолбали уже все! Как будто ни о чём другом общаться не умеют. Пока только Катя казалась самой адекватной. Хотя, они пообщались всего пять минут и она толком о ней ничего не знает, ну кроме того, что она адовая фанатка рок-н-рола наверно. А с этим Ильёй может у них интересно что-то сложиться? Он прикольный. Наверно единственный из сверстников, который казалось взросло мыслит. Да ещё одет так классно. Её внутренний дизайнер испытал оргазм от его внешнего вида. Хотелось бы с ним и завтра поговорить, может он будет как раз тем человеком, который поймёт её? В её окружении таких не было, не осуждали за дизайнерство, так осуждали за другое. А он даже не смеялся над её мечтами, точно плюсик в карму заслужил. Можно будет с ним завтра попытаться завести диалог, извиниться сначала, а потом завести диалог. Никто же не отрицает того, что у них РЕАЛЬНО может что-то получится. Вообще она всегда была холодна к сверстникам, особенно мужского пола, ей казались они какими-то недалёкими что ли. Но Илья казался абсолютно другим, было в нём что-то, из-за чего её сердечко начинало биться чаще. С Катей бы сегодня хорошо было встретиться, как-нибудь втереться в доверие. Она ведь, как и она знала Макса. Максим Мельников, чьё имя сейчас у всех на слуху. Они довольно хорошо с ним общались. Правда об этом общении никто не знал, её друзья из гимназии, даже не подозревали, что она общалась с каким-то там изгоем из другой школы. Они вообще познакомились спонтанно, в какой-то группе лайкнули друг друга, потом начали общаться, а потом и встреча в реале. Он не говорил ей о своих планах расстрелять учеников. Узнала об этом, как все из новостей. А потом оказалось, что убиты двадцать человек, ранены ещё десять, а он сам застрелился. А теперь, насколько она знала расследование, активно хотела сказать, что он психопат, который аниме пересмотрел. В России ведь если что, то сразу аниме виновато. Но она помнила, что он говорил о пяти людях, которых он не ненавидел. И Катя была в их числе, только не понятно, почему она не мертва? Успела увернуться от пуль? И в чём она вообще виновата, если они дружили? Надо бы ей написать, может сможет сегодня во время прогулки вывести на откровенный разговор? Перепрыгнула на стул, за которым ещё пару минут назад сидел Илья и включила ноутбук. Зашла в «ВКонтакте» быстро через поиск отыскала её страничку. — Отлично онлайн! Тааак, — она быстро настрочила ей сообщение. — Привет, может погуляем сегодня в парке? Погода классная, да и классе мне больше расскажешь, — написала она. — Ок. Тогда в восемь, — гласило сообщение. — Да, опять маме доказывай, что я всё равно лишь гулять иду, а не с кем-то встречаться. Блин из-за того что произошло, лимит доверия исчерпан, — пробормотала она, задумчиво постукивая ногтём по ноутбуку. В восемь часов ещё было относительно светло. Только холоднее стало. Ольга лишь накинула кожанку. — Оль, ты куда опять? — спросила мать, выходя из своей комнаты и подозрительно смотря на дочь. — Гулять, мам, — она прислонилась к двери, ждя очередную нотацию. — Куда гулять-то так поздно?! Ночь на дворе! — Какая ночь?! Восемь часов! — по-моему всё их общение в последние время сводилось только к крикам. — Оля, если ты опять шляться, то я… — Мам, я не шлялась! Всё ты мне надоела! Пока! — Чтобы дома к десяти была! — крикнула Светлана напоследок. — Я вообще домой не приду! — на эмоциях вскрикнула она. Встретились, как и условились в парке. Катин образом практически не изменился, только добавилась ветровка. Несмотря на позднее время народу в парке хватало, люди воспользовавшись тем, что погода хорошая не собирались расходиться. — Привет, чего хотела-то? — не слишком дружелюбно проговорила Катя. — О Максе на самом деле хотела поговорить, вы кажется были дружны, ну судя по его странице, — уклончиво проговорила она, надеясь, что разговор дальше пойдёт. — Да, как дружны-то были… Ты почему вообще им так сильно интересуешься? Чё, фанатка что ли, — подколола она. — Вообще кузина, поэтому и интересуюсь. — Он не говорил не про никого, — она подозрительно посмотрела на Якубович. — Ты просто может не спрашивала. — Все возможно, — кивнула Савченко. — Да были мы дружны в принципе все одиннадцать лет, считай два изгоя, — она поправила волосы. — Но потом как-то рассорились, точнее я сама виновата. Заебалась я на самом деле в одной лодке с ним быть, недавно танцами начала увлекаться, может видела мои «TicTok»? Там уже миллион просмотров, в школе узнали, вроде всем понравилось. Но Макс всё портил, вот я решила с ним порвать. Мы же с ним общались, я тупо подделала нашу переписку, а ам в переписке выставила его полным неадекватным дрочером, который только и может, что меня смотреть. И пожаловалась типа, как я устала. Конечно, все общение полетело, и все начали жалеть меня. Жертв, ведь всегда жалеют, от меня амплуа отлипла, что типа его подружка. А потом он сорвался, только я не понимаю, почему меня он убил? — Оле даже показалось, что увидела в её глазах слёзы. — Ладно, давай пока, я домой, — быстро простилась одноклассница и пошла в противоположную сторону от парка. Оля только кивнула и выключила диктофон на телефоне. Одна есть. *** Катя только удалялась от парка. Кузина? Что-то о н о ней не говорил, хотя она допустим тоже не кому говорит, что её отец сидит. Не стоило ей просто разбалтывать всё сейчас, проверить надо, когда домой придёт, сейчас телефон разрядился совсем не вариант. Напомнила ведь про старую рану. Да, как старую рану. Про то, что уже не забудется никогда. Они и правда были с Максом дружны, изгои должны держаться вместе. Её тоже не очень принимали, говорили, что рок давно мёртв и хватит выглядеть, как недоделанная дочь Мэрлина Менсона. Но потом начала заниматься танцами и пришли первые фоловеры. И с Максом пришлось порвать. И ей было неважно в тот момент, что он чувствует, что мальчика загнобят ещё больше. У неё был шанс вырваться из изгоев, и хотелось воспользоваться им по полной. А теперь Макс мёртв и вина за этот поступок только усилилась. Друзья ведь так не поступаю, сколько дерьма они вместе с ним прошли. Да они вместе чёрт возьми с первого класса. А она променяла его на толпу, так самое смешное, друзей больше от этого не стало, они были там в виртуальности, а здесь в реальности, все просто стали к ней нейтрально относиться. Но друзей так и не появилось. Она ещё тогда на следующей день осмелилась подойти к нему, сказать, что это нужно была для имиджа, но тот послал её и ушёл. А чего она ещё ожидала от него? Просто она ведь тоже не резиновая! Да, её чёрт возьми хотелось этой популярности! Ей хотелось спокойно ходить по школе, а не шарахаться от этих придурков, ей хотелось в столовой, а не прятаться в туалете, жуя свой белковый батончик! Только, почему она жива? Почему он не убил её, как всех? Даже когда, она убегала по школе, он не гнался за ней, просто насмешливо посмотрел и всё. Это же из-за неё всё! Из-за неё! Почему погибли другие, а не она? Да другие тоже травили, но тут предательство друга. Это же несправедливо, лучше бы она сейчас гнила в этой могиле. Так было бы просто спокойнее. А сейчас она каждый грёбанный вечер думает об этом, проматывает у себя в памяти, что, если бы она это не сделала, то ничего бы не было. Что если она только в этом всё виновата? Это невозможно дальше терпеть! Особенно материны причитания, когда она говорит, что она хорошая, поэтому он и не застрелил её. Да она плохая! Плохая! Её саму надо там убить! А потом одноклассники снова косятся и она слышит шепотки, что она его выставила полным психом. Да, ребята, это из-за неё! Хотя, так хотелось, что нет. Есть другие причины, и она не основная. Почему-то, когда думаешь, что есть кто-то другой, становится легче. Легче засыпать по ночам. Это чувство вины уже ничего не заглушает кроме алкоголя. Хоть кто-то может помочь. Она тихо вошла в квартиру, мать уже спала устала на работе. Тихонько проскользнула на кухню, коньяк, который стоял уже год, как не тронутый, теперь начал понемногу опустошаться. Она налила себе рюмку и выпила! А потом ещё! И ещё! Почему он в неё не стрелял, почему?! Иногда казалось, что это была для неё такая изощрённая месть. Не стрелять в неё специально. Ведь жить с этой виной и воспоминаниями всю оставшуюся жизнь ей. Это просто какая-то пытка! Постоянно прокручивать это в голове! Постоянно! Она упала на пол и громко закричала, отчаянно бья руками и ногами об пол. На крик сразу прибежала мать, подхватывая истерящую дочь. — Катенька, что такое? Что случилось? — Мам, это я виновата! Я! — Тише, тише, всё хорошо, ты ни в чём виновата. Ты просто устала. Тише-тише, пойдём в твою комнату, — женщина лишь осторожно положила её на диван, и ласково гладя по голове. *** Илья пришёл домой с тренировки уже поздно вечером. Отец всё ещё был на работе. В холодильнике было также пусто, как и у него в голове на химии. Тогда вариант заказать пиццу остаётся актуальным. По телефону заказал «Пепперони». Нет, всё-таки Оля крутая девчонка. В ней что-то было. Почему ему она среди всего школьного окружения виделась ему какой-то белой вороной. Хотя, весь её внешний вид кричал о каком-то бунтарстве что ли. Что очень похожее на стиль готов, только не тех, из 2007, которые просто надевали чёрную футболку с черепом и уже считали себя, полноценными готами, а что-то более настоящее что ли. Он всегда считал тех готов, какими-то позерами, а она как будто была реальной. Сложно объяснить. На фоне разноцветных старшеклассников, конечно выделялась. Такое яркое тёмное пятно. В ней было что-то загадочное. Почему-то он не верил в эту байку, что она из-за ссоры с преподавательницей по химии из школы ушла. Она бы с математичкой сегодня не церемонилась. И вообще её натура дерзящей хамки лезла бы наружу, с каждым собеседником. Нет, а почему тогда ушла? Замутила с преподам? Не, тогда всё наоборот должно быть. А почему ещё могла уйти? Идеи кончились, у него них лимит исчерпан уже. Комната ещё такая классная. Только, кому посвящены те слова? Не хотел бы он быть на место того, кто так сильно провинился. А то может она и проклясть может наверно. Рисование на факультативе, для него это было своего рода бунтарством. В ней что-то было чёрт возьми. Необычно выглядела, вместо привычного сидение на уроках в телефоне, рисование, вейп заменен на тонкие сигареты. Всё это вместе создавало определённый образ. Он бы пообщался с ней завтра, она наверно думает, что он на неё обиделся. Да не обиделся он, просто на банальное надавило, да и тем более она же не знала, что у него такое с матерью приключилось. Ему было одиннадцать, когда умерла мама. Рак груди чёрт возьми взял своё. Даже отцовские деньги бы уже не помогли, было поздно. Поздно замечена опухоль, даже, если бы её удалили, ничего бы не помогло бы уже. Мать тогда говорила, что скоро уйдёт. Эти эмоции, этот страх, казалось такое запомниться навсегда. Они тогда практически ночевали в больнице. По ночам отец отправлял его домой, и говорил, что хоть в школу сходить надо. А он сидел, как на иголках, что в школе, что дома. Страх, что сейчас позвонит отец, и скажет эти два ужасных слова: «Мама умерла». А потом, как бешеный бежал из школы в больницу. Наверно это было эгоистично с его стороны, но ему хотелось, чтобы мама умерла при нём. Чтобы они успели банально поговорить, перед её смертью. Так по итогу и случилось, он видел, как она умерла. Уже прошло шесть лет, и он с точностью мог сказать, что полностью понял и пережил её смерть. Но никто не отменял того факта, что ему порой было так тоскливо без неё. Катя очнулась от своей истерики ближе к ночи, и полезла в ноутбук, просматривая страницу Оли, и только закусила губу, когда увидела, что никакой родственной связи с Максом даже и близко не было. — Кажется у нас завелась, — и она отправила своё голосовое сообщение в чат класс.