Мы заигрались во взрослых.

Снова она просыпается от вибрации телефона, лениво плетётся на кухню, снова чашка кофе, надо хоть что-то поесть наверно. Из холодильника достала один шоколадный эклер. — Наконец-то с утра есть начала, — проговорила Светлана, заходя на кухню. — И тебе с добрым утром, мам, — поздоровалась дочь, с набитым ртом. — Ага. Может сегодня познакомишь меня с кое-кем? — С кем это? Моего бывшего ублюдка, ты итак знаешь, — она сделала глоток кофе. — Прекрати про него так говорить! — Буду так про него говорить, сколько захочу. Такой же ублюдок, как бывшие Джулии Ванг, недалеко от них ушёл. Точнее ему до них наверно даже далеко, особенно для Чака, но это и к лучшему в нашем случаи, — она укусила пирожное ещё раз. — Я вообще-то говорила про Илью, а не про кого-то там Чака. — В смысле… Стоп, а откуда ты вообще про него знаешь? Я же тебе не говорила об этом, — она строго посмотрела на мать. — Ну… Я посмотрела… Ты вообще-то должна мне всё рассказывать! — она перешла в наступление. — Нихуя я не должна тебе! Я должна только Конституции! Ты охренела в моём ноутбуке шариться, и мой пароль ещё угадала! Знаешь, что, ты больная! Тебе лечиться надо! Хватит лезть в мою личную жизнь, слышишь, мразь?! — она резко вскочила и убежала в ванну. — Оля! Ты, как со мной разговариваешь?! Ты не думаешь, что это уже неуважительно! Я стерпела твои маты! Но, когда ты уже называешь меня так, то знаешь, что… — Заткнись! Ты меня бесишь! И не ломись, может хочешь меня голой увидеть! А что, как раз может хочешь проверить, порвалась ли тогда девственная плева! — Оля, хватит! Хватит нести всякую непотребщину! — Непотребщина, это рыться в вещах! Отойди от двери! Я выйти хочу! Он вышла из ванной громко хлопнув дверью, быстро оделась и схватив сумку, вылетела из квартиры, напоследок кинув в мать пачкой сигарет. Разозлённая пришла в школу, быстро написала Илье, что подходил. Потом глубоко вздохнула и выдохнула и вытащила наушники из ушей. И до её уха тут же долетели какие-то обрывки фраз. — Да мы сами в шоке, что он нас не убил тогда, да и пофиг, мы-то знаем, что не виноваты, ну или виноваты очень косвенно. Оля посмотрела в сторону говоривших и увидела парня и девушку, которые окажется учились вместе с ней. И как она их раньше не заметила? У обоих яркие волосы, у девушки фиолетовые, у парня синие. А их одежда кажется от яркости кажется светится в темноте могла. — А вы про, кого говорите, что выжили? — спросила она, приближаясь к ним. — А так про нас, — безмятежно ответила девушка, хлопая своими накладными ресницами. — Я Алла, — представилась она. — А это Дима. Там, короче ситуха такая с Максом была, ну мы вроде иногда общались, когда никто не видел конечно, чё нам нужно быть лохами что ли из-за него? Нет. Ты может не знаешь, но Макс встречался с Олесей, которая себе вчера харакири сделала, вот, ну как встречался безответные чувства у мальчика были. Он её изнасиловал короче, она видать рассказала об этом Вадиму, а чтоб ты понимала, он сам к ней шары катил. Ну вот, нас как-то позвали на тусу, мы взяли Макса, а там был Вадим, ну он за Леську ему и отплатил. Изнасиловал его тоже короче, — усмехнулась девушка. — Ну Макс, сказал тип мы виноваты, хотя мы знали, ему так сказали, а он сказал нет, привели его туда. — А с Вадимом-то что теперь? — Да сдох. Он его застрелил, а в нас не попал, круто, да? — В вашем случаи да, — Оля снова отошла в свой угол, диктофон опять выключился. Зачем эта Оля у них всё выспрашивала? Казалось эту историю все знаю, хотя она новенькая, может и про Лесю не в курсе была. Поделом этому Максу, око за око так сказать. Вадим всё правильно сделал. С насильниками так и надо! Хотя, может это было и слишком сурово. А для Олеси это не было слишком сурово, когда он её силой взял?! Да, и к тому же ладно бы он был для неё левым парнем, наверно и тогда не такая сильная травма была бы. А он был её лучшим другом на секундочку! Так что травма наверно была ещё жестче. Они тут всё равно не причём, это Вадим решил его обесчестить так сказать. А они-то откуда знали, что такое произойдёт. Просто решили пригласить его на тусу, а по итогу ещё виноватыми вышли. Они же не знали, что Вадим резко захочет отстоять честь возлюблённой. Кстати, Олеся-то не сама была в диком восторге, когда узнала, что за неё отомстили, сказала, что всё равно это уже ничего не изменит. Главное, что к ним полиция не приставала, они честно сказали, что даже не догадывались о планах Вадима. Хотя, кажется перед самой тусой, кто-то пустил слух, что Вадим сегодня будет мстить Максу. Но они подумали, что будет просто какая-то банальная и скучная разборка в результате, которой просто разобьётся одна бутылка. Ну или банально побьёт его, но это по-моему не было так страшно. Ну окей, может о чём-то и догадывались, но их вины тут нет. Кто вообще, когда верит школьным слухам. Эти же слухи на уровне жёлтой прессы, никогда ничего не понятно и размыто. Хорошо, что в них не попал, а то он прям активно целился, хорошо, что хоть себе в висок с первого раза попал, лошара. А то, что Вадима убил. Ну может и по заслугам. Насиловать всё-таки нехорошо, хотя тут такая ситуация липкая. А в них он реально хотел попасть, это им пришлось тогда убегать от него по всей школе, по сути Вадим наверно из-за них погиб. Потому что убега тогда, они невольно толкнули его, и пуля прошла в него. А потом они резко забежали в класс и затихарились там. Максимум, что потом произошло, это пуля в двери. Всё! Они по итогу выжили, а это главное! Они смогли выжить! А что там с другими, такая ерунда! Громкий звонок огласил, что пора начинать урок литературы. Классная сегодня вообще какой-то грустной была. А ещё вся в чёрном. — Ребята, я предлагаю сегодня не вести урок, — тихо проговорила женщина. Послышались тут же громкие радостные возгласы. — Прекратили орать! — прикрикнула женщина. — Вчера ваш друг Женя Сластёнин, покончил жизнь самоубийством. Он видимо очень устал, и ему было трудно пережить, то что произошло. И он просто принял наркотик. Возможно он хотел просто сбежать из реальности, на пару часов не думать о проблема, может он не хотел умирать, но всё вышло наоборот. Сегодняшний наш урок я хочу посвятить нашим с вами проблем. Если кто-то устал, хочет высказаться, пусть он говорит. У нас сегодня с вами два урока, я думаю этого времени на всех хватит. Кто хочет первый? — она увидела руку Кати. — Давай, Катя, мы тебя внимательно слушаем. Оля снова выходит на крыльцо школы, садится на перила, затягивается сигаретой и увидев спешащего Илью радостно машет ему рукой. — Привет, — она улыбается ему, делая очередную затяжку. — Привет, Оль, — он целует её в щёку и садится рядом с ней, из рюкзака вытаскивает сэндвич и протягивает ей. — Спасибо, — она улыбается и с аппетитом кусает. — Ты чего на трёх уроках не был? — Да, я проспал сильно, что-то говорили без меня? — Не особо Женя умер, про этого и говорили, — она поджала губы. — Передоз. Вроде самоубийство. — Пиздец, а когда… — Говорят скоро… Слушай, тут такое дело… Мать узнала, что мы общаемся и пригласила тебя к нам сегодня. Сможешь прийти? Не, если ты не хочешь, то так и скажи. — Да смогу я конечно. Я же понимаю, что для тебя это важно, Оль, — он крепко обнимает её, а она кладёт голову ему на плечо. — По-моему только ты меня понимаешь в этой грёбанной школе, я сейчас смотрю на вас, и такое впечатление, что вы пытаетесь делать вид, словно ничего не произошло, почему? — она заглянула ему в глаза. — Наверно, потому что все думают, что так проще, взять и забыть, ведь, если ты забудешь, то считай ничего не было. Но это так не работает, мне кажется мы все думаем и помним об этом, только душу нараспашку мы не держим, поэтому всё так. Сама понимаешь открываться в наше время всем подряд нельзя. Да и не надо это делать. — Ты думаешь об этом? — Каждый грёбанный день. Просто я тоже мог быть мёртв, я помню, как убегал от него, а он гнался и стрелял без разбора, в меня он чудом не попал. Я забежал в туалет и выбрался через окно. Так я сохранил свою жизнь, — он взъерошил свои волосы. — А ты? Ты думаешь? — Больше, чем надо. Он был моим лучшим другом и сейчас просто выяснять про него всё это. У меня перед глазами, как будто два разных человека, и в одного они уже не могут соединиться. Это тяжело, Илья, — всхлипнула она, и громко разрыдалась. — Я не знаю, что о нём думать, как я могу ненавидеть своего бывшего друга? — она заплакала ещё сильнее. — Я же не до конца объективна в нём, — она снова всхлипнула, он только крепко прижал её к себе. — Оль, тут нельзя быть объективным, тебе не обязательно его ненавидеть, просто он был наверно хорошим человеком, но давай скажем честно, мы все совершаем дерьмо. Он тоже совершил, только очень масштабное. А вообще тут наверно нельзя быть объективным, — он расцепил объятия и опустил глаза вниз. — Приходи ко мне сегодня в шесть, — проговорила она, вытирая слёзы, и поискав в сумке косметичку, стёрла потекший макияж и начала краситься заново. — Урок скоро начнётся, пойдём, — тихо проговорила она, и переплела его теплые пальцы со своими ледяными. Светлана суетилась на кухне, курица, которую она запекала в духовке сгорела ко всем чертям. И лишь местами было нормально мясо. Стол был уже накрыт, на нём стояла ваза с фруктами, а на тарелках, которые она достала из того самого сервиза, который достают на День и Рождения и Новый год, лежал салат, непонятного происхождения. — Оля! Ты уже убралась в комнате?! — крикнула она дочери. — Нет! — Оля! Сколько можно говорить! Уберись в комнате! — мать разгневано прошла к ней. — А эти надписи сложно было закрасить?! — спросила она. — И вообще, что он о тебе подумает, Оля?! — Что не боюсь выражать свои мысли, — ответила она, красясь перед смартфона. — Мам, ты мне как будто жениха нашла! Того самого и единственного! Иди курицей занимайся, а то есть пожухлые овощи желания нет. — Это не жухлые овощи, это спаржа! — Какая большая разница! Светлана смотрела на курицу. Ладно, чёрт с ней. Просто вырежет всё более менее нормальное мясо. Нормального мяса оказалось не так и много. Ну походило это на типичную порцию кролика. Хотя другого варианта уже всё равно нет. Пусть уже так! Илья пришёл ровно в шесть, с тортом в руках. Ну хоть что-то нормально сегодня поедят. — Привет, — улыбнулась она, обнимая его за шею, но увидев укоризненный взгляд матери отстранилась. — Здравствуйте, Илья, — он уже почувствовал, что вечер будет напряжённым. — Светлана, пройдём к столу, — женщина натянула на лицо улыбку. — Ну рассказывай, чем ты увлекаешься? — спросила она. — Ну я спортом занимаюсь, думаю в Москву поступать, — парень ковырялся вилкой в еде, наколол на вилку немного курицы и через силу заставил себя это прожевать. — Спорт это хорошо, а Оля вот… — Мам, ты сейчас поругаться хочешь? — спросила девушка, и отодвинула еду. — Оль, послушай я всего лишь хотела сказать, что… — Какой он молодец, а какая я у тебя хреновая. — Оля, прекрати! Илья, извини. Она у меня дизайнерством увлекается, по комнате в принципе видно. Особенно эти надписи, она тебе рассказывала… — Слушай хватит! Заебала меня, слышишь! Могу я сама про себя рассказывать?! Есть у меня такое право в этой сранной семье?! Я вообще-то я тоже здесь, нет, ничего не страшного?! Можно я буду рассказывать про себя или нет?! У меня нет такой привилегии?! Ты заебала уже реально! Хватит лезть с моей жизнью и к моим друзьям! Пошли! — она рассерженно бросила вилку на стол и и схватив сумку вышла из квартиры, за ней вышел и Илья. Сентябрьский ветер подул им в лицо, девушка только пошарилась в своей сумке и достав пачку сигарет, затянулась одной. — Здесь есть открытая крыша, давай туда, — проговорила она, направляясь к дому напротив. Осторожно залезли на крышу и прижавшись к друг другу смотрели на заходящее солнце. — Что у вас с матерью? Я никогда ещё не видел таких хреновых отношений. — Она меня не любит, я это прекрасно знаю, — проговорила она, обнимая свои колени. — Но она ведь тебя не бьёт, ничего такого не видел. — Нелюбовь это не всегда физическое насилие, у меня эмоциональное. Всю жизнь её сранный контроль, просто доходящий до какой-то ебанутости. Ты знаешь, я всё своё детство смотрела мульты совка, а если какой-то мульт от америки, то всё блять пиздец, стану нимфоманкой и развратницей. Ты бы знал, как она орала, когда я забыла отчистить браузера. Я смотрела «Монстер Хай». Как на меня орали, это всё пиндское, загробная жизнь, а они все выглядит, как шлюхи с трассы, я же тоже потом буду. Я же должна по её мнению фригидной наверно. Постоянно контроль, с кем, где, когда. Так боялась, что будут отношении. Так они и случились, этим летом девственность потеряла. Она мечтаем об идеальным человеке, я не такая, моя комната об этом говорит. Я даже не помню, когда мы общались не криками. Она более менее перестала меня контролировать, когда я просто полезла к ней драться, её немного это усмирило. Вот такие дерьмовые отношения. Илья, я хотела тебя спросить тебя, что между нами? — спросила она, сжимая его ладонь. — Оль, то что было вчера, мне понравилось… Мне бы хотелось, чтобы наши отношения как-то развивались. Оль, я люблю тебя, — проговорил парень, крепко обнимая её. — Я, я тоже тебя люблю, — прошептала она. Осторожно коснулась своими губами его, он ответил. В этом поцелуе не было напора, он был таким нежным и трепетным. Илья обнял её тонкую талию, она обвила руками его шею. Она смущённо отстранилась, стеснительно улыбаясь. Сейчас сидя на крыши, ей было так хорошо. Наконец-то та любовь, которую она пыталась найти на протяжении своих семнадцати лет. Наконец-то её приняли и полюбили, такой, какой она была. И она любила. Кажется в этом Илье было идеально всё. Начинаю от характер заканчивая внешностью. Он мог дать ей то нужное чувство уверенности в завтрашнем дне. Рядом с ним было так хорошо и спокойно, она даже и подумать, что её ровесник может быть адекватным и ответственным. Дарил ей ту уверенность в себе, которой никогда не было, не кричал на неё вчера, когда у неё началась истерика. Казалось она готова была убежать с ним на край света, не хотелось сейчас идти домой к матери, хотелось быть с ним. Может парни, которые у неё были до этого являлись простым увлечением. У неё было три парня за все её семнадцать лет. И всегда гораздо старше. Но в отношениях с ними, она понимала, что снова ошиблась. Особенно с последним, как сначала у них всё было хорошо, и как они просто расставались. Каким инфальтильным ублюдком он оказался. Он наверно за себя ответственность не был готов брать, не то что за других. А может она и не любила их? Может это была попытка полюбить? А, что любви она не питала не откуда, вот и бросалась на них. А может всё иллюзия было? Попытка заставить себя их любить, но любила ли она их на самом деле? Она часто задавалась вопросом, когда была в отношениях, но честного ответа дать боялась. Не любила она их. Она за секунду могла перечислить всех отрицательные качества. Сейчас же смотря на Илью она не видела в нём этих качеств. Потому что их не было. Да, она знакомы всего неделю, и наверно это глупо что-то планировать. Но ей просто хотелось собрать все их вещи и улететь куда-то далеко-далеко. Это и называлось прыгнуть в омут с головой. Когда ты вроде так плохо знаешь человека, но при этом казалось, что ты знаёшь о нём абсолютно всё. Их случайных разговор тогда, кажется не предвещал ничего за ним, но он был реально единственным, кто её понимал. Друзья отвернулись, да и были ли они друзьями, если так быстро и легко отказались от неё? И пусть он не знает пока о ней всего, и она даже не знает, как правильно начать диалог, но она чувствовала, что он примет её и не осудит. Он не такой. Он хороший. Он идеальный. Он тот, кого она искала всю свою жизнь и расставаться сейчас с ним вот просто так не намерена. — Оль, давай сегодня у меня останешься? Я так понимаю, сейчас не лучшее время, чтобы тебе соваться к матери. Вам обоим пока просто остыть надо. — Да, давай, — в её глазах промелькнула надежда, а потом она лишь опустила их вниз, стыдливо поджимая губы. — А твой отец? Как он отреагирует, что ты меня притащил? — Ну во-первых, не факт, что он дома, во-вторых, если дома, то положительно, ты ему очень понравилась и в-третьих, не притащил, а привёл, ты моя девушка и на это полное право имею. Они осторожно спустились с крыши, и направились к его дому. Позвонили в звонок и Оля лишь крепче сжала его руку, какое-то волнение ей сейчас не давало расслабиться. А, если всё-таки версия Ильи не подтвердится? И что тогда? Ей даже идти некуда. — Привет, пап, слушай не сильно против будешь, если Оля сегодня у нас останется. Она с матерью жестко поругалась. — Привет, да всё хорошо. Оля, проходи, ничего страшного, — Пёрт ободряюще улыбнулся. Девушка только кивнула, даже на банальное «здравствуйте» не хватило сил. Она только сейчас поняла, как она вымоталась за день. И эта ссора с матерью только сильнее выбила её из колеи. И сейчас ей хотелось одного, просто прилечь. — Оль, сходи в ванную, да мы спать пойдём. Вижу уже, что очень устала. Ванная первая дверь. Сейчас дам тебе свою футболку, чтобы было, что одеть. Она только кивнула устало поплелась к указанной комнате. Горячая ванна только сильнее расслабила её и окончательно усыпила. Она вышла в его огромной футболке, которая закрывала её бедра. И дойдя до его комнаты, устало рухнула на кровать, сворачиваясь клубочком. — Тебе определенно идет моя футболка, — усмехнулся парень, ложась с ней, и осторожно обнимая за талию. Она только лениво открыла глаза и заворочавшись повернулась к нему. — Я люблю тебя, — прошептала она, кладя голову ему на грудь. — И я тебя тоже, — он поцеловал её, куда-то в шею. — Засыпай, сегодня был тяжёлый день. Подумать только, как всё стремительно обрушилась на него. Ещё вчера он и подумать не мог, что у него появится, какие-то новые отношения, а сейчас обнимая Олю во сне, он понимал, что не хотел её отпускать. Он вообще не очень-то хотел начинать отношения с какой-то новой девушкой. Все казались ему одинаковыми, скучными, и как под копирку. Одни и те же фиолетовые волосы, короткие юбки, из-под которых видны стринги, блог, которым они очень сильно гордятся. Хотя в нём было просто постов натыренных из разных пабликов. Казалось, что даже в этой жизни их особо ничего не интересовало. Но Оля была другой. Выделялась среди этих розовых ворон. И кажется впервые в жизни он хотел серьёзных отношений. Да, были девушки до неё, но максимум они встречались пару месяцев, а потом он их бросал, а они потом снимали тысячу и одну грустную сториз о расставании и постили себе на страницу, грустные цитаты. Ему это казалось каким-то показушничеством. Не страдали они, потому что искренни любили его, а страдали, потому что популярный парень бросил. Сейчас же ласково гладя девушку по спине, он думал, что можно и начинать серьёзные отношения. Попросить отца банально хотя бы снять им однушку, чтобы они вместе жили. А то, что ещё в школе учится, как будут всё делать. Так оба ответственны, как бы будут дальше ходить в школу, но при этом жить вместе. По-моему так всем будет лучше, Оля наконец-то съедет от матери, а отец будет очень рад, что он заживёт относительно самостоятельно. Потом поступление в универ, ему почему-то казалось, что Оля с лёгкостью пройдёт в свой. Переезд в Москву, будут строить свою карьеру, а там и о семье можно подумать. О всё, попал он. Если в семнадцать о семье думает, то значит всё точно серьёзно. А даже, если это произойдёт сейчас, то эта мысль была ему даже не противна. С такой, как Оля он хоть сейчас готов! Нет готов, прям серьёзно готов. Тут, конечно ещё вопрос и к Оле, но за себя он точно знал ответ. С Олей хотелось быть рядом, хотелось потом жить вместе. Хотелось не отходить от неё ни на минуту. Просто быть рядом. А тайна… Да чёрт с ней! Она сама говорила, что когда будет готова, то расскажет. И не хотелось её торопить, он ведь не знал всей серьёзности. которая там возможно была. Может ей как-то морально надо собраться с духом и всё ему выложить. А давить он не хотел, боялся только хуже сделать. Он сам ей обещал, что готов ждать пока она будет готова.