Последняя пара по шведскому

      Учёба в университете для Агаты казалась глотком свежего воздуха. Она обожала выбранную собой профессию, с лёгкостью справлялась со всеми поставленными задачами и занимала первые места в рейтинге по успеваемости. Спокойно соглашалась на написание статей и поездки на конференции в качестве одного из немногих спикеров, но при этом не была заядлой зубрилой, что вечно сидит в маленькой комнатке в кампусе и обложена листами лекций. Ей просто было в удовольствие уделить время как учёбе, так и тусовкам с друзьями. У многих, правда, особо не получалось сопоставить две грани Харрис друг с другом. Поэтому приходилось просто смириться и наблюдать, как длинные тёмные волосы подсвечены блеском софитов и движутся в такт движениям под громкую музыку, а завтра будут собраны в небрежный пучок, стоит ей поднять руку и выйти к доске, беспрепятственно справляясь с финансовой задачей.              Однако было у Агаты ещё одно пристрастие. Помимо стандартного курса её привлекали языки и возможность записаться на дополнительные занятия. Поэтому, недолго думая, в первый же день обучения ещё на уровне бакалавра она выбрала шведский в качестве дополнительной дисциплины в диплом. Любовь к этому языку появилась сразу же, как только Агате удалось узнать от своей тёти, что покойная мать прекрасно им владела.              Девушке безмерно нравилось посещать пары доброго профессора Ларсена, что был деканом факультета иностранных языков. Да и сама Агата ему полюбилась. В какой-то момент он начал возлагать на неё огромные надежды, позволяя участвовать в конкурсах и получать призовые места. Он даже предоставил девушке возможность попасть к нему на дисциплину в магистратуре без вступительных тестов, за что Агата до сих пор благодарна. Ведь не всегда хочется нервничать зря.              Но прошлой осенью всё изменилось, как и жизнь Харрис, стоило ей столкнуться с ледяным взглядом на подходе в университет и слишком резко налететь плечом на мужчину, что, по её нескромному мнению, стоял столбом и точно не являлся одной из колонн храма Аполлона. Тогда Агата не обратила внимание на внешность и даже не подозревала, что перед ней точно сам древнегреческий бог.              Его вечно закатанные рукава рубашки и расслабленный галстук вызывали у Харрис дрожь в коленях. Она не понимала, как можно так сильно мечтать о ком-то, проводя в душе гораздо больше времени, чем положено. Харизма Александра была так велика, что могла спокойно уложить в ряд несколько сотен таких же, как Агата, девчонок.              И уложила, если бы не статус преподавателя.              Агате казалось, она влюбилась в него с первой секунды, когда влетела в аудиторию, в надежде, что добрый мистер Ларсен простит опоздание. А в итоге вновь столкнулась со строгим взглядом молодого мужчины, заменяющего профессора. Тогда она смогла внимательно рассмотреть аристократическое лицо шатена и на секунду потеряться в розовых облаках сладкой ваты, прогоняя в воображении разные картинки с незнакомцем.              — Так и будете стоять? — Александр чопорно поправляет воротник белой рубашки и выгибает бровь, с вызовом смотря на застывшую в дверях студентку.              Брюнетка фыркает и кидает недовольный взгляд на преподавателя, всем видом показывая свою невиновность в опоздании. Она неторопливо поднимается по ступенькам, игнорируя жжение в спине от явного раздражения нового преподавателя, и мнёт рукава своего изумрудного свитера, перемещая весь скопившийся негатив на ни в чём не повинную ткань.              — Мисс Харрис, я так понимаю? — интересуется Нильсен, когда Агата занимает своё излюбленное место на предпоследнем ряду и кивает. Она приподнимает брови, дожидаясь нового упрёка, пока мужчина проходится по списку, замечая сплошные плюсы у студентки. — Если раньше вам было дозволено опаздывать, то на мои занятия попрошу приходить вовремя и пренебречь лишней чашечкой сладкого кофе в новомодной кофейне.              Агата удивлённо икает от таких претензий и уже норовит подняться с места, когда по аудитории разносятся смешки, но ладонь подруги тянет её назад.              — Что с тобой? — шепчет блондинка, нахмурив тёмные брови, на что девушка просто качает головой, впиваясь острыми ногтями в мягкую кожу ладоней.              Всю пару Агата еле сдерживала себя, чтобы не нагрубить самодовольному преподавателю, который придирался к каждому её слову и ответу. Хотя вся группа прекрасно осведомлена об уровне знаний Харрис. Да даже сама брюнетка опоздала лишь из-за того, что долго простояла у кабинета Ларсена, собираясь отдать готовый реферат. Она не заметила, как началась пара, поэтому пришлось применять все свои навыки в спорте, чтобы добраться до аудитории.              — И да, мистер Ларсен заболел, и я ваш преподаватель, как минимум, до конца семестра.              — Зашибись, — шепчет Харрис, зло выводя фамилию Александра на полях тетради, даже не замечая, как былая симпатия превратилась в отвращение.              — Да, мисс Харрис, именно зашибись.              Но как бы Агата не сопротивлялась, пойти на контакт с мистером Мудак-Нильсеном ей пришлось буквально после занятия, когда написанный реферат всё же потребовал проверки. Она даже не заметила, как попала во власть бархатного голоса и вовсе сдалась от яркого взгляда голубых глаз.              Тогда Харрис подумала, что он чертовски хорош собой и точно умеет пользоваться своим очарованием. Иначе как объяснить, что каждая одногруппница Агаты утирала рукавом слюни, стоило Нильсену сложить руки на груди и сверкнуть своими мышцами, обтянутыми белоснежной рубашкой.              Брюнетка и сама была бы не против оказаться в новой образовавшейся фан-базе. Но стоило ей на секунду утонуть в своих мечтах, как громкий бас в очередной раз придумывал нестандартную задачу именно для Агаты. Ей даже казалось, что оба глаза начали дёргаться синхронно, стоило заметить в коридоре подтянутую фигуру Нильсена.              Через пару недель издёвки Александра закончились, как и терпение Харрис. Она с громким хлопком положила перед носом преподавателя написанную статью с требованием проверить немедленно, а не отправить её домой, ссылаясь на срочные дела. Тогда им удалось прийти к компромиссу, и приставка «мудак» благополучно отстала от фамилии Александра, а Агата с головой погрузилась в омут небесных глаз, мечтательно вдыхая аромат горького парфюма.              Она проводила с ним вечера в кабинете, писала статьи и научные работы. Тогда это было чем-то интимным и сокровенным, ведь только Агата имела возможность находиться так близко с мистером Нильсеном. Ей он казался интересным собеседником и прекрасным человеком, он легко поддерживал её флирт и сам часто невзначай касался девушки.              Но всё изменилось через год, когда в свете яркого осеннего солнца на безымянном пальце мужчины сверкнуло обручальное кольцо. У Агаты в тот момент ушла земля из-под ног. Она все летние каникулы ждала встречи с Александром, писала в месседжер темы статей и скидывала готовые. Как-то у них даже завязалась переписка, нетипичная для общения преподавателя и ученицы, и продолжалась до конца каникул. Они обсудили все фильмы, книги, даже затронули любовь Агаты к флористике и выращиванию различных сортов фиалок. Нильсен слёзно обещал привезти парочку таких семян из Швеции, а девушка лишь с нетерпением ждала, отсчитывая дни до начала последнего года обучения в магистратуре.              А сейчас что? Все мечты и надежды рухнули, как и желание Харрис приходить на занятия по шведскому. Она несколько недель отсиживалась в кафетерии или в парке, стараясь абстрагироваться от желания появиться на парах Александра, вновь утопая в мечтах стянуть рубашку с широких плеч.              Но как бы долго ни продолжалась игра в прятки, звонок от мистера Ларсена с вопросом, почему Агата единственная не аттестована по его предмету, всё же заставил брюнетку явиться на пару под довольную ухмылку Александра. Харрис была слишком расстроена, чтобы спорить или привычно язвить, поэтому приняла своё поражение и смирилась с полным провалом в личной жизни.              Очередным вечером Агата и Александр вновь засиделись допоздна в его кабинете. Тогда мужчина предложил вместе поужинать, прежде чем он смог бы отвезти Харрис домой. Именно в этот момент сердце брюнетки забилось вновь, даже несмотря на статус мужа у Нильсена. Ей просто хотелось забыться буквально на день и провести больше времени, считая и вбивая себе в голову, что в этом нет ничего такого и это никакая не измена со стороны Александра. В конце концов он же сам позвал, тогда в чём вина Агаты?              Сидя за небольшим столиком в одном из любимых ресторанов англичанки, на котором она сама же и настояла, её сердце забилось опять. Но на этот раз сильнее, разгоняя по телу приятные электрические разряды, стоило мистеру Нильсену произнести заветную и такую приятную слуху фразу:              — Я, кстати, развёлся, — невзначай бросает Александр и усмехается, когда девушка застывает. А ведь Харрис в какой-то момент заметила пропажу кольца с пальца Нильсена, но вновь построила несколько теорий и все они были не в её пользу. Может потерял, а может мешается.              — Почему? — она возвращает маленькую чашку на блюдце и внимательно смотрит на мужчину. Он небрежно пожимает плечами и не подаёт виду, заметив, как губы Агаты дрогнули в лёгкой улыбке.              После этого всё вернулось на круги своя, но как бы Агата ни пыталась указать Александру на свою симпатию, он полностью игнорировал, отшучиваясь, или же просто менял тему разговора. Время шло, и Харрис даже не заметила, как вновь погрязла в мечтах о близости и возможности получить запретный, но такой желанный плод.              Она в который раз сильнее сжимает бёдра, закинув ногу на ногу, и следит, как мистер Нильсен с энтузиазмом объясняет последнюю тему на последнем семинаре. Её мысли находятся где-то в другом измерении, и всё внимание сосредоточено лишь на красивом лице преподавателя и страхе быть отвергнутой. Агата много раз представляла себе возможную сцену, что предстоит ей пройти, однако никогда не была уверена, что всё будет как задумалось.              — Ну, на этом всё, дорогие друзья, — Александр поправляет рукава своей белоснежной рубашки и слишком лукаво улыбается, проходясь взглядом по аудитории. — Поздравляю, больше вы не увидите меня и не будете молиться сатане, чтобы он забрал мистера Нильсена обратно себе в ад.              По помещению разносятся смешки, а после шум, когда все студенты начинают собираться. Все, кроме Агаты. Она продолжала сидеть на своём месте, нервно прокручивая ручку в руке, и ждала, когда все покинут аудиторию.              — Агата, ты идёшь? — интересуется Рейчел, заметив долгий взгляд брюнетки в сторону преподавателя.              — Нет.              — Да брось, Агата, ты опять за своё? Он же старый!              — Ему всего тридцать, шесть лет разницы — нормально. И не старый, а опытный, — фыркает Харрис, нервно запихивая тетрадь в небольшой рюкзак. — Ты же сама говорила, что он слишком сексуальный. Тем более я здесь, чтобы обсудить статью.              — Статью, статью, — бормочет блондинка, лениво спускаясь к выходу из аудитории вместе с Агатой. — Не натвори глупостей со своими статьями.              Закатив глаза, Харрис провожает взглядом последнего студента и сама подходит к двери, закрывая её на щеколду. Сердце стучит так сильно, что, кажется, от этого кровь нагрелась на несколько сотен градусов, пока руками овладевает лёгкий тремор от волнения. Страх быть отвергнутой слишком велик, как и страх нажить себе проблем от своего же поступка и чрезмерной уверенности.              — Агата? — швед отрывает свой взгляд от журнала и выгибает бровь от непонимания, когда сбоку от него появляется Харрис. — Что-то случилось?              — Да.              Александр сам засматривается в сверкающие изумруды и теряется в своих мечтах об этой девушке, встреча с которой стала для него роковой.              Нильсен попал в университет совершенно случайно, когда друг семьи попросил его подменить, зная, что тот не откажет. Александр сам особо не осознавал, каких действий от него требуют, и как он должен себя вести, не имея опыта в сфере преподавательства. А когда на него налетела одна из студенток, то он и вовсе растерялся, радуясь такому «тёплому» приёму.              Однако Нильсена всё же затянуло, а в силу характера, это и вовсе стало для него одной сплошной шуткой и развлечением. Когда Ларсен выздоровел, швед решил остаться в вузе. Он взял себе пару групп на практику, уж очень ему понравилось издеваться над студентами. Александр часто составлял тесты, где ответами была одинаковая буква варианта, или «совершенно случайно» раздавал тесты с помеченными правильными ответами. Он проверял молодых людей на хитрость и смекалку, и каждый раз усмехался, когда кто-то подчистую списывал его неправильные подсказки или же наоборот исправлял правильный ответ.              Лишь одна девушка на всём потоке была непреклонна к его издёвкам. Агата с лёгкостью решала тесты и отвечала на самые каверзные вопросы. Александру казалось, что она напрямую бросает ему вызов, вынуждая придумывать всё более и более извращённые способы поймать брюнетку на ошибке.              Она заинтересовала его буквально с первой секунды, когда влетела в аудиторию, и всем своим видом показала, что опоздавшая здесь не она, а сам Александр. Тогда-то что-то слишком резко кольнуло в груди Нильсена, перенося всё внимание на Агату.              Он сам не понял, как начал привязываться, теряясь в сладостных часах вместе, хоть они и просто разбирали готовый материал вечерами в кабинете. Но стоило Александру буквально на секунду засмотреться в сверкающие зелёные глаза, как разум переставал подчиняться, а желание коснуться губ девушки росло с каждой секундой. Ему правда казалось, что есть между ними какая-то связь, но капля несвойственной для Александра неуверенности поселилась у него в душе. Да и ошибиться из-за своего статуса преподавателя он не мог.       Не мог подставить себя, Агату и Фредерика, что взял на работу человека, не имеющего должного образования. Александр готов поспорить: даже самая высокая успеваемость его групп не сможет оправдать поступок Ларсена. Поэтому приходилось просто ждать, наблюдая, как Харрис общается с друзьями и флиртует с другими, иногда кидая, по её мнению, незаметные взгляды на мужчину. Нильсен многое бы отдал, чтобы так просто и легко находиться рядом с Агатой.              Свой законный отпуск он провёл в Швеции, где смог сблизиться с Агатой, хоть и просто по переписке, и совершить огромную ошибку. В какой-то момент Нильсен решил, что фиктивный брак с дочерью партнёра матери позволит ему получить большую выгоду и несколько филиалов в Англии, тем самым позволяя ему находить причины остаться на туманном Альбионе, доказывая себе, что всё это из-за работы. А не из-за брюнетки, что заняла слишком много места в его сердце.              Но он даже и представить себе не мог, что такой шаг приведёт к провалу. Стоило Александру заметить пустой взгляд Агаты, как он и вовсе потерялся, чувствуя себя глупым подростком. Его до дрожи во всём теле начало бесить безрассудное поведение студентки, которая решила просто пропускать его пары, избегая и прячась. Кажется, Нильсен проклял этот грёбаный золотой ободок на своем пальце несколько тысяч раз, а ведь с той девушкой он не имел никаких связей. В их договорённость входило лишь жильё на одной лестничной клетке и создание видимости прекрасных отношений на виду у других.              Однако в какой-то момент, когда Александр понял, что так больше продолжаться не может, девушка, что стала его фиктивной женой, решила испытать удачу и потребовать исполнения супружеского долга, настойчиво флиртуя. Это и стало краем для Нильсена. Он наплевал на все договора и филиалы, потерял несколько процентов своих акций, лишь бы быстрее разорвать эту связь.              А когда увидел счастье в изумрудных глазах напротив, понял, что не ошибся. Но он не исключал факт собственного просчёта, и что все выводы были сделаны затуманенным от симпатии разумом. Поэтому ему приходилось просто ждать окончания учебного года и стараться не подпускать Харрис слишком близко, дабы не облажаться.              — Так и будешь молчать или всё же продолжишь? — Александр складывает руки на груди и внимательно следит за действиями Агаты, что мнётся, но всё же подходит ближе, встав рядом, и облокачивается на стол.              — Хочу вас.              От удивления и услышанной фразы сердце Александра начинает бешено биться, ударяясь о грудную клетку. Ему кажется, что это всё плод его фантазий и слуховые галлюцинации.              — Прости, не понимаю, — швед нервно расстёгивает верхнюю пуговицу своей рубашки, когда ворот начинает давить на горло. — В качестве чего? Репетитора? или что?              — Нет, просто вас, — девушка делает несколько шагов и протискивается между Нильсеном и столом, встав ровно напротив и смотря сверху вниз, замечая растерянность, смешанную с желанием во взгляде мистера Нильсена.              — Если ты забыла, то я твой преподаватель, — голос хрипит, а ладони сами сжимаются в кулаки, лишь бы не сорваться и не поддаться такой манящей близости.              Агата прикрывает глаза и упирается коленом в бедро Александра, от чего чёрная джинсовая юбка задирается, открывая больше голой кожи. Вздёрнув подбородок вверх и мысленно уже готовясь к провалу, произносит:              — Вы больше не мой преподаватель, — Агата впивается пальцами в край стола и сильно сжимает их от страха. — Это была наша последняя пара по шведскому.              Тяжелый вздох вырывается из Александра, стоит заглянуть в раскрасневшееся от смущения лицо девушки, а ладонь сама тянется к её ноге, проходясь по бедру. Он улыбается, когда чувствует мурашки и замечает, как часто вздымается грудь Агаты.              — Я смотрю вы подготовили аргументы, мисс Харрис, — ведёт выше, пробираясь под плотную ткань юбки и срывает едва слышимый стон, стоит коснуться внутренней части бедра.              — Я всегда готова, мистер Нильсен, вы же знаете, — пожав плечами, произносит Агата, стараясь не подавать виду и не показывать своё волнение.              Но тело начинает дрожать, когда Александр поднимается со стула и встаёт слишком близко. Запредельно близко. Он прижимает Агату к столу и обжигает своим теплом. Харрис втягивает больше воздуха и прикрывает глаза, почувствовав запах привычного горького парфюма. От близости подкашиваются колени, а когда широкие ладони ложатся на талию, разум и вовсе покидает тело Агаты, отключаясь и отправляясь куда-то за пределы вселенной.              Александр наклоняется ниже, так, что практически касается носом кончика носа девушки, чувствуя тёплое и частое дыхание на своих губах. Прикрыв глаза, мужчина на несколько секунд наслаждается сладостью момента, пока Агата сама не подастся вперёд.              Неловко прикоснувшись к губам шведа, брюнетке кажется, что из-за долгого ступора её оттолкнут, отправят к ректору и отчислят. Перед глазами проносится вся жизнь, пока Александр не ответит взаимностью, затягивая в нежный и долгожданный поцелуй.              Его руки ловко пробираются под ткань хлопковой футболки, мягко поглаживая спину, наслаждаясь жаром тела. А девушка лишь сильнее цепляется за рубашку, норовясь оставить после себя несколько дырок от ногтей на ткани. Если это действительно какой-то глупый и очередной сон, то им совершенно не хочется просыпаться. Этот поцелуй отдаёт приятным покалыванием в районе солнечного сплетения у обоих и мечтой, чтобы он никогда не заканчивался.              Александр, не отрываясь от желанных губ, небрежно скидывает бумаги со стола и подсаживает Агату. Она сразу же притягивает Нильсена ближе, обхватив ногами бёдра и разрывая поцелуй, когда воздуха совсем не остаётся.              Губы распухли, а тело покрылось испариной. Но так плевать, ведь влечение настолько сильное, что контролировать просто невозможно. Она упирается ладонями сзади и откидывает голову назад, подставляя и открывая больше пространства для мокрых и смазанных поцелуев. Тихие стоны заполняют помещение, стоит шведу прикусить тонкую кожу на шее и сильнее сжать руками талию. Ему хочется полностью овладеть Агатой и никогда не отпускать. Хочется, чтобы так было всегда, и чтобы это не было ошибкой.              Девушка неловко тянется руками к рубашке Нильсена, торопливо расстёгивая мелкие пуговички, когда желание больше невозможно сдерживать, а внизу живота так сильно жжёт, что терпеть нет сил.              — Не торопись, — смешок срывается с губ Александра, стоит Агате резко дёрнуть рубашку, когда последняя пуговица не поддаётся.              — Не могу, — надрывно шепчет она и довольно хмыкает, проходясь ладонями по обнажённой груди своего преподавателя.              Она пересекается с затуманенным от возбуждения голубым взглядом и не понимает, как сможет без него жить дальше. Ведь стоит этому наваждению испариться окончательно, как Агата больше не будет иметь никаких связей с Нильсеном. Тряхнув головой и отгоняя негативные мысли, Харрис цепляется за широкий ремень на брюках Александра и вновь тянет мужчину к себе. Она трясущимися руками пытается справиться с пряжкой, лишь бы быстрее почувствовать Нильсена ближе. Швед сам срывается, нетерпеливо помогая Агате.              Прислушиваясь к шелесту от упаковки презерватива, Харрис ласково поглаживает плечи Александра, пробравшись под рубашку, и нетерпеливо елозит на твёрдой поверхности стола. Вздох облегчения обоих разносится по аудитории, когда долгожданная близость наконец-то наступает.              Агата теряется где-то между сном и реальностью от правильных и нежных движений Нильсена, а иногда и вовсе вся покрывается мурашками, стоит услышать хриплый стон прямо над ухом. Возможно, мужчина действительно слишком опытен, раз доставляет огромное, ранее неиспытанное удовольствие. Но брюнетке хочется верить, что всё это от чувств к Александру.              Его руки так правильно блуждают по телу, словно так и должно быть, а самому Александру кажется, что Агата создана лишь для него. Он старается выкинуть из головы возможные варианты, которые ожидают его после, и лишь сосредоточиться на том, как приятно девушка сжимает его. Её стоны мягко обволакивают сознание, а поцелуи ощущаются сладостью на губах. Он бы всё отдал лишь бы это не заканчивалось.              — Александр, — надрывно шепчет Агата, стараясь не быть слишком громкой, но удовольствие постепенно накатывает с большей силой. Она сама подаётся бёдрами вперёд, призывая мужчину двигаться быстрее, а после всё же срывается, протяжным стоном вновь протянув имя своего преподавателя по шведскому.              Нильсен сам делает пару резких движений и напрягается всем телом, ближе прижав к себе Агату, и с хриплым стоном старается прогнать возникшие перед глазами искры. Тяжёлое дыхание опаляет его шею, а маленькие ладони лениво поглаживают плечи.              Александр оставляет несвойственные для случайной близости поцелуи на шее Харрис и лишь сильнее прижимает её расслабленное тело к себе. Всё произошедшее мигом затмевается тёплыми чувствами, что растекаются в груди у обоих.               Но и этому приходит конец. Когда дыхание Агаты восстанавливается, а разум больше не затуманен, она неловко отстраняется от Александра, торопливо поправляя одежду и стараясь не смотреть в глаза. Неловкость постепенно достигает своего максимума, когда Харрис спрыгивает со стола и хватает рюкзак, что был брошен рядом.              Нильсен лишь молча наблюдает за копошениями девушки, чувствуя, как сердце разрывается на миллионы осколков, понимая, как сильно он ошибался. В эту секунду он принимает окончательное решение больше не возвращаться в Англию и не иметь никаких связей с этой страной.              — Я возвращаюсь в Швецию после вручения дипломов вашей группе, — невзначай бросает Александр, пока его сердце стучит где-то в горле.              — Понятно, — Агата поправляет светлую футболку и разворачивается на пятках, стараясь унять дрожь в теле.              Конечно, она понимала, что это конец, но надежды на большее всё равно таились в душе. Харрис не раз представляла, как сможет ненароком столкнуться с Александром на улицах Лондона или, заглянув навестить научного руководителя, случайно пройдёт мимо кабинета Нильсена. А сейчас ей стало действительно паршиво, вероятность встречи с мужчиной, что занял слишком много места в её сердце, практически равна нулю.              — Я хотел предложить тебе стажировку, — кидает в спину Агате, когда та застывает, так и не опустив ручку двери. — В своей компании в Швеции. Все расходы я беру на себя, с тебя лишь письменное соглашение за день до церемонии вручения.              Изумрудный взгляд прожигает лаковую поверхность двери, в надежде, что это какой-то глупый сон. И ей совершенно не нужно принимать решение, которое может полностью изменить её жизнь. Агате всегда казалось, что судьба каждого давно предначертана, но тогда почему она должна выбирать и мучиться в сомнениях по поводу Александра? Может, для него она вовсе маленькая девочка на один вечер, что всё же случайно зацепила?              Нильсен молча рассматривает профиль девушки, что неподвижно стоит достаточно долго. Он надеется на мгновенное согласие, мечтая о взаимности и возможности притянуть себе в жизнь нечто большее. В голове творится полная неразбериха, а тишина в помещении лишь сильнее давит, заставляя мужчину сомневаться во всех его выводах. Может, он и правда для неё лишь опыт? Или вызов самой себе, пока ты молода?              — Агата?              Резко вернувшись в реальность, Агата бросает беглый взгляд на замершего преподавателя и вылетает из аудитории, в которую обещала никогда не возвращаться, даже не подозревая, что вновь окажется в ней через пару недель, сжимая в руках лист, где размашистым почерком подписан билет в новую жизнь.