Ненасилие

      Кристина заставила Вику задуматься над ее словами. Все было высказано в крайне доброжелательной манере «Викуся, деточка, ты скоро сама поймешь, что с Сашей не так все просто. Ты не сможешь выйти за него замуж, и дело не в том, что он не захочет этого. Ты все поймешь, дорогая. Но лично я была бы рада, если бы у вас все сложилось». Как Вика ни пыталась объяснить ей, что замуж не собирается, та не хотела слушать и отмахивалась. Неприятный осадок остался после этого разговора, но потом Вика забыла о нем. И только когда они с Сашей приехали в домик, он ей напомнил: - А что тебе такого сказала Крис, что ты растеряла все веселье?       Вика улыбнулась и сказала, стараясь подбирать самые нейтральные формулировки. - Видишь ли, твоя старшая сестра, как и многие другие, да как и ты сам когда-то, уверена, что главной моей целью является выйти за тебя замуж. Так вот она предупреждала меня, что этого не случится, и не потому, что ты не захочешь. И утверждала, что сама-то не имеет ничего против. Как-то так. - Мы неделю встречаемся, они уже нас женят, - нервно усмехнулся Саша. - Да я не обращаю внимания на это. Главное, чтобы не вмешивались, а мы сами разберемся, что нам надо. И ты не обращай внимания. - Придется обращать. - Да пусть говорят, Саш. Правда. - Правда.       Они замолчали. Если у Вики что-то внутри печально екнуло, при разговоре о возможном замужестве, то она не подала вида. Одежда, которую Саша ей купил, была уже заботливо упакована обслуживающим персоналом в коробки. Всего три, они перенесли их сами ему в машину. Обратная дорога заняла не так много времени.       Снова был отличный секс, и они спали вместе, привыкая к этому все сильнее. Утром Саша уехал первым, обещав прислать водителя через час. Так и вышло – Вика как раз закончила краситься и наводить марафет. А также собирать нужные украшения. Водитель поднялся за ней и довез до ломбарда, который порекомендовал ей Саша. Ура! У нее получилось! За все вместе ей на руки выдали почти сто тысяч рублей. В рублях банк тоже принимал, конечно. И Вика направилась прощаться со своим кредитом. У нее действительно все получилось, она радовалась как ребенок! К Зималетто ее довез тот же водитель, после чего отбыл в распоряжение Александра. На свое рабочее место Вика вбежала без четверти одиннадцать. Заглянула к Жданову: тот уже был на посту. Из своей каморки выглядывала Пушкарева. Все на местах, никто не ругается. Милота!       Вика упала на свое место и включила компьютер. Голова была ясной, она чувствовала прилив сил. Настроение стало портиться, когда позвонила Кира. - Вика, ты где ходишь? – кричала она в трубку. – Ты должна была сразу же зайти ко мне! Разве тебе Маша не сказала? - Так я Машу не видела, Кир. Быстро проскочила, наверное. Сейчас отпрошусь у начальства и буду у тебя. Три минуты, Кир! - Жду, давай быстрей.       Вика снова вскочила и рванула дверь кабинета Жданова. Он стоял в дверях каморки и что-то тихо говорил Кате. Он стоял вполоборота, и лицо у него было такое… одухотворенное. Прямо как у Сашки, тогда, после первого кофе с утра, у нее дома. Черт… неужели?.. Но какого хрена – она? С самого начала, что ли? Нет, Кире нельзя о таком говорить, ни в коем случае. Размажет по стенке, и не Пушкареву (эту Жданов не даст, грудью прикроет), а ее, Вику. Ага, а Саша с Кристиной еще и добавят. Впрочем, сейчас, уже разобравшись с кредитом, Вика чувствовала себя более свободно. Так что она решила действовать по обстоятельствам. - Андрей, я к Кире. Что там у вас стряслось, что она орет как ненормальная? - А вот пускай она тебе и рассказывает! Или я обязан предоставить тебе, Викусечка, отчет в трех экземплярах, который ты передашь всем трем акционерам-Воропаевым? - Точно поругались, - высказалась Вика и поскорее закрыла дверь. Впрочем, у Киры было не лучше. Выглядела подруга жутко – наверняка после бессонной ночи. - Привет, Кир, как ты? - А как ты думаешь? Он позвонил и сказал, что пойдет в «Аквамарин». А потом он отключился. Я звонила ему всю ночь! Телефон был недоступен! А сегодня еще лучше! На столе у него лежал листок со стихами! Вик, она ему еще и стихи пишет, представляешь?! Найду – размажу! - Лучше Жданова размажь. В нем же вся проблема! - Не хочешь помогать – так и скажи! - Хочу, очень хочу, Кир. Пойдем, выпьем по коктейлю в бар. Или чая зеленого, ладно? - Пошли. И ведь даже подписалась! Фамилию свою оставила!       После часа следственных действий их спас Милко: фамилия, которой были подписаны стихи, принадлежала поэтессе, которая, увы, скончалась в начале двадцатого века. Виктория убедилась в своей версии о том, что новой пассией Андрея стала Катя. Потому что только умной и образованной ей могло прийти в голову написать далеко не самый известный стих забытого автора. Наверняка, модели, которых подозревала Кира, о такой поэтессе даже не слышали. Но Кире, опять же, Вика о своих догадках говорить не стала. - Кир, а как тут найдешь, кто написал-то? Разве что графологическую экспертизу провести… - Нет, это унизительно! – тут же заявила Кира. Вика мысленно покрутила у виска пальцем. – На это я не пойду. Я сама выведу ее на чистую воду и уничтожу!       Странно, но Вика почему-то испытывала сочувствие не к подруге, которая вроде как была пострадавшей стороной, а именно к Пушкаревой. Потому что Кира страшна в гневе. Расследование зашло в тупик. - Ладно, пошли, - решительно сказал Кира. Милко только с улыбкой качал головой. Вика закатила глаза, обернувшись к нему на пороге, дизайнер понимающе ей улыбнулся. - Можно, я пойду на место, Кир? А то Андрей меня убьет. - Ладно. Иди. И следи за ним внимательно! – напутствовала она ее. Вика порадовалась, что, наверное, Кристина и Милко не стали говорить ей о том, что они с Сашей встречаются.       Жданов затребовал кофе. Потом пришел Малиновский и тоже получил этот напиток. Но потом выяснилось, что пили они еще и виски. Бывает. От нечего делать Вика взяла почитать первое, что попалось под руку. и надо же было такому случиться, что это оказался совсем не журнал мод, а экономический вестник. Решив попробовать свои силы, она открыла первую страницу. Пока не разобралась, что к чему. Нашла Зималетто в списке компаний и заложила страницу: потом как следует разберется, что там и как с фирмой, в которой она работает. В обед пришла Кира и забрала ее в «Корицу». Но все удовольствие от вкуснейших йогуртовых пирожных было испорчено постоянными жалобами подруги на лгуна и предателя Жданова. Вика еле дождалась конца обеда.       Всю вторую половину дня Андрей и Роман ходили очень озабоченные. Периодически они упоминали Пушкареву. Лица были хмурые. У самой Катерины, которая периодически выбегала по своим делам за пределы кабинета, тоже видок был так себе. Впрочем, с учетом ее специфической внешности, трудно было утверждать наверняка. Часам к четырем прибыл Федя-курьер и принес Вике шикарный букет из белых роз. Она слегка опешила: это было совсем не похоже на Александра. Самое поганое, что вслед за Федором в приемную заглядывали тетки из женсовета, желающие узнать имя загадочного поклонника Виктории. - Вика, - крикнула Шура, - это от того, кто возил тебя на лимузине?       Она вздохнула и с некоторыми опасениями развернула открытку, прикрепленную к букету.       «Надеюсь на скорую встречу. Всегда твой Кирюшка»       Она отбросила от себя эту открытку даже с отвращением. - Если бы! – процедила сквозь зубы она. - Значит, не от него, - со знанием дела проговорила Амура. - Вика, у тебя, выходит, целых два поклонника? – не унимались тетки. - Полтора, - огрызнулась она, - это от бывшего. Чтоб ему пусто было. - Ясно, - ухмыльнулся Федя, - так что с букетом-то делать? - В мусорку бы его… но ладно, цветы не виноваты, что их покупает дебил. Федя, отнеси Милко. Ему нравится все красивое. Пусть просто стоят в демонстрационном зале или в мастерской. - Будет исполнено, красавица!       Вика перевела страдающий взгляд на женсовет. - Ну мы тебя поздравляем, Вика. Надеюсь, у тебя получится женить на себе хоть этого поклонника, - сказала Татьяна. - А все благодаря тебе, Тань, спасибо! – не осталась в долгу Вика. – Если бы не ты с тестом… даже не знаю, выгорело ли бы все это. - Пожалуйста, Вик. Ты обращайся, если что. - Обязательно.       Женсовет отбыл, и Вика устало откинулась в кресле. Послышались шаги, как будто кто-то отошел от двери в кабинете президента. Ясно, Жданов с Малиновским подслушивали. А скорее всего и подглядывали, пока она стояла спиной к двери. Вика достала телефон и нажала кнопку вызова единственного сохраненного номера – Александра. - Вика? – он ответил быстро. – У тебя все в порядке? - Отлично все. Спасибо тебе огромное за водителя. Все получилось, я закрыла кредит! - Поздравляю, он мне уже доложил, - голос был довольным. - Тут такое дело… в общем, Пашенников прислал мне веник, я отправила его Милко. Это я говорю потому, что этот… в общем, не отстанет. - Надеюсь, он в гости не заявится? - А я как на это надеюсь! - Он делал какие-то предложения? - Именно те, которых я опасаюсь. Просто знай, что я не собираюсь их принимать. - Хорошо, что предупредила, - его голос сочился сарказмом. - Иначе тебя обязательно предупредит кто-то другой. - Понятно. Ладно, я принял к сведению. Что-то еще? - Нет, это все. - Тогда пока. - Пока.       На вечер они не договаривались, так что Вика с чистой совестью переставила сим-карту, заменив на свою старую. Оказалось, у нее куча непринятых, накопились за неделю. Позвонила отцу. - Викуся, а я уже думал, что-то случилось! – обрадовался папа. - Нет, пап, все в полном порядке. Работаю пока. Вот кредит закрыла. Может, я заеду вечером, поговорим? - Конечно, заезжай, дочка! Мила будет рада тебя видеть! - Договорились, пап. Я пока отключу телефон – надо другую симку вставить. Как поеду, позвоню.       Мила – это Людмила, нынешняя жена отца. Бывшая актриса, нынче на пенсии, но еще очень бодра. Других детей ни у нее, ни у отца не было, так что Вику они опекали оба. В шесть вечера Вика выпорхнула из Зималетто на стоянку и нашла свою машинку. Теперь уж точно свою. И уже сев за руль, осознала, что больше года не была у них. Это было как-то стыдно, что ли? Вика заехала в магазин и купила тортик. Она помнила, что Мила на диете, и выбрала легкий, с меньшим количеством калорий. И коробку чая – они любили зеленый. Отец открыл сам, оглядел ее с видимым удовольствием и сказал: - Здравствуй, дочка! - Пап, как я рада тебя видеть!       В гостях она просидела до девяти часов. Потом засобиралась домой. Ради разнообразия, сегодня она будет ночевать одна. Эта мысль была странной. И даже какой-то непривычной. Просто она хотела, чтобы Саша вдруг, волшебным образом, сейчас оказался у нее. И каково же было ее удивление, когда так и вышло. - Сюрприз! – улыбающийся и явно довольный собой Воропаев вышел навстречу ей из комнаты. - Сашка! – радостно взвизгнула она, бросаясь ему на шею. - Не понял… а почему ты не спрашиваешь, как я сюда попал? - А как ты сюда попал, - послушно повторила она, расстегивая рубашку у него на груди. – Ты нашел запасные ключи? - Нет, - проговорил он, задирая ее платье и прижимаясь к ней бедрами, - я сделал слепок ключей и заказал запасной комплект. - Как предусмотрительно… - пробормотала она, целуя его в шею. - Я такой, - он уже подталкивал ее в сторону той полки, которую они уже не раз использовали. Да, снова послышался треск рвущейся ткани. Она тихонько рассмеялась, но он закрыл ей рот поцелуем. Секс в прихожей, очевидно, стал для них чем-то вроде приветственного ритуала.       Когда они перебрались в спальню, Саша сказал: - У меня сегодня большие планы на тебя. - И что же меня ждет? - Увидишь… - А мне это понравится? - Я сделаю так, что понравится, - он начал целовать ее шею и грудь, снова возбуждая. Вика расслабилась, отдаваясь новой волне страсти, но тут он отстранился. - Я тебя зафиксирую, не будешь бояться? - Нет! Только продолжай! – она сама подняла руки за голову. На ее запястьях сомкнулись наручники. Он продолжал покрывать поцелуями ее тело. Сбоку, с тумбочки он достал лубрикант и выдавил себе на ладонь немного. Провел ладонью с прохладным веществом по ее промежности, массируя клитор. Она застонала, пытаясь подвинуться ближе к нему. Тогда Саша подтянул ее за бедра к себе и насадил на себя. Несколько движений, и он снова остановился. - Саш! Не останавливайся!       Но он вышел и опустил ее бедра к себе на колени, ногами она обхватывала его талию. Его палец, обильно смазанный лубрикантом, ткнулся в анус. - Нет! – она испуганно дернулась. - Да… ты должна говорить мне только да, моя сучка… - Я боюсь… - Не бойся…       Палец проник на всю длину и вышел обратно. Вика замерла, стараясь расслабиться: такие ощущения были для нее новыми. Раньше она не практиковала анальный секс. Еще любрикант – и внутри нее уже два пальца. Инстинктивно она подалась к нему, насаживаясь на них еще сильнее. И тут он снова обратил внимание на клитор. Она закричала, когда он почти подвел ее к пику. А потом – снова пригоршня любриканта, и его член медленно проник в ее попку. Вика снова замерла, Саша – возобновил действия с клитором. О дискомфорте она сразу забыла, снова подаваясь к нему. - Ты хочешь этого, моя шлюшка? – спросил он, замедляя движения пальцем. – хочешь, чтобы я трахнул тебя в задницу? - Да, трахни меня в задницу, пожа…. – и тут он начал действовать. Немного отстранился и снова втиснулся. Затем вышел совсем и снова смазал член лубрикантом. Снова вошел, на этот раз она легче приняла его. И сама начала двигаться, но никакой инициативы от нее он терпеть не собирался. Дальше все пошло по накатанной. Она словно сошла с ума, настолько сильны были ощущения. Очевидно, что она не могла кончить так же быстро, как при вагинальном сексе, поэтому он периодически приостанавливался на стимуляцию клитора. В конце концов она уже билась в оргазме, сжимая его внутри так сильно, что он даже рычал сквозь стиснутые зубы. И больше он себя не сдерживал. - Сучка! Течная сучка! Как же я тебя хочу в тебя кончить! – он ускорил темп, вбиваясь в нее уже без особых усилий: отверстие было разработано. Она что-то кричала, извиваясь в его руках. А он держал ее за бедра и наслаждался каждым мгновением. Ее смятением, ее удовольствием и покорностью. Когда достиг оргазма он сам, она уже просто вздрагивала при каждом его движении. Излившись, Саша еще какое-то время находился внутри нее. Даже сейчас это было настолько приятно, что покидать эту уютную пещерку он не спешил. Но Вика лежала, не шевелясь, с закрытыми глазами. И он подумал, что снова причинил ей боль. Или напугал. Он вытащил член и осторожно положил ее бедра и ноги на постель. Сам лег рядом и прижал ее к себе. Она как-то странно всхлипнула и тоже прижалась к нему. - Ты в порядке? – тихо спросил он. Он вздрогнула снова и рвано вздохнула. - Я… у меня никогда не было… анального секса… - Значит, я лишил тебя девственности… в этом смысле. Это приятно осознавать. Я не сделал тебе больно? - Нет, я… просто такие сильные ощущения! Мне кажется, я даже сознание потеряла на какой-то миг.       Он снова начал ее целовать, от избытка чувств. - С каждым разом это все слаще и слаще. Я даже предположить не могу, что будет дальше. Какие грани мы откроем еще.       Он поцеловал ее в губы и отстранился. - Устала? - Немного, - улыбнулась она. Может, отстегнешь меня? Или у тебя еще что-то запланировано? -Черт, забыл. Сейчас, погоди.       Она освободила руки, и он сразу же начал целовать ей запястья. Это было настолько чувственно, что Вика снова начала заводиться. - Давай в душ сначала, - он прекратил свои действия.       Только стоя под теплыми струями воды, Вика поняла, как она устала и хочет спать. Нет, еще один раунд она не выдержит… наверное. Александр не дождался, пока она закончит, и присоединился к ней в душе. Они целовались, снова заводя друг друга. Вика была в полусонном состоянии. Она помнила, что водила рукой по его члену, а он удовлетворял ее пальцами. Но этого им было уже мало, и он развернул ее спиной к себе и взял традиционным способом. Вот теперь она действительно устала. Из ванной он ее нес на руках, потому что она уже почти спала. Это был длинный день.