Ненасилие

      Владелец, а точнее управляющий казино, оказался, как ни странно, честным человеком. Нет, подставить опытную блондинку новичку, чтобы вогнать его в долг – это святое дело, но с криминалом он связываться отказывался. Поэтому выкладки Ждановской службы безопасности произвели на него неизгладимое впечатление. Как и список преступлений Пашенниковых. Сафронов шел бонусом – тоже много всего интересного про него Павел накопал. Для начала владельца казино пригласили в банк – одного, гарантировав безопасность и полный возврат средств. Он согласился – но при условии, что его все же будет сопровождать один охранник. Что ж, никто не стал возражать. Уже в банке, предоставившем кабинет для переговоров, Саша предоставил действительный чек банка на проигранную сумму. Это внушало определенное доверие, и его согласились выслушать. В итоге переговоров была достигнута договоренность: казино скроет от акционеров, что долг погашен. Для них Александр Воропаев останется злостным должником. Саша примерно представлял, что от него потребуют в обмен на уплату долга. Но главное было: кто это предложит. Для всех Воропаев должен был изображать бегающего от вышибал банкрота, к которому периодически будет приходить его тезка – этот самый охранник. Просил называть его просто Шурик. Он должен был примелькаться в Зималетто, чтобы даже секретарши были в курсе проигрыша. В коне концов Воропаеву должны будут сделать предложение, от которого он не сможет отказаться. Вопрос – кто и при каких обстоятельствах будет его делать. Несомненно, главным действующим лицом станет Хмелин как глава фирмы-конкурента. Он же главный акционер казино. Но важно было, чтобы и остальные его союзники почувствовали себя победителями – почти. Владелец казино согласился, чтобы территорией встречи договаривающихся сторон стало именно его заведение. И началась игра.       Чего ему стоило изображать пугающегося каждого шороха придурка – страшно сказать. Шурик, кстати, должен был прийти пару раз – но пришел все пять. Почему? Да потому, что закрутил роман с Шурочкой. Отлично прямо подобрались! И ростом одинаковые, и интеллектом. Урядов внимательно следил за тем, как он приходит и уходит. Именно Георгий должен был передать сведения Хмелину, что «клиент созрел».       «Клиент созрел» примерно через две недели. Именно так сказал Урядов Хмелину, после чего тот позвонил Александру и предложил встретиться. Для начала - в ресторане. Там все и обговорили. Зималетто задержит выпуск коллекции, а Хмелин закроет его долг перед казино. Нехило так – триста тысяч. Откуда такие деньги? Предстояло выяснить. Липовые доказательства того, что производство остановлено, Воропаев получил. И был приглашен на очередную встречу. Но сам, своим решением назначил ее именно в казино – ему не возразили. А заведение объявило этот день санитарным. - Саша, я умоляю тебя, не лезь на рожон! - уговаривал Павел. – Они сами все скажут, задавай вопросы и наводи их на нужные ответы. Ты умеешь это не хуже, чем выводить идиотов из себя. Пойми – мы можем накрыть абсолютно всех! Все ниточки будут у нас в руках! Никто больше никогда не рыпнется в нашу сторону, если ТЫ поведешь себя верно. - Я все понимаю, Павел, что вы мне рассказываете! Я абсолютно спокоен! - Саша! Кого ты обманываешь? - Сам себя! – буркнул Воропаев. – Не надо говорить мне, что делать и как с этими говорить! Я уже все продумал! - Держись! И помни: ты не один. - Помню. Это крайне приятно, но не гарантирует полного успеха. А вот мои действия – да, гарантируют.       На встречу в казино он все же пошел взвинченным. Некстати вспомнил Вику – а ведь даже не знал, как она там. Как ее приняли родственники. Ждет ли она его? Эти вопросы очень его волновали, и отрешиться от них он никак не мог. Нервы сдавали. Не железный же он, в конце концов. - Александр Юрьевич! Как хорошо, что выбрались к нам! – встретил его Хмелин радушной улыбкой и рукопожатием. - Может, и не очень хорошо, но лучшего варианта все равно нет, - буркнул он. Все по плану. - Ну, что вы? Все будет хорошо. Вы закроете сегодня ваш долг, а мы – получим свое. И все, абсолютно все наладится – и у вас лично, и у нас. - Ну, будем надеяться. - Прошу вас, мы приготовили кабинет. - Предпочитаю помещение побольше. И уж точно не… кабинет. Чем вам не нравится это зал, а, Анатолий Сергеевич? По-моему, очень символично! Как вы считаете? - Что ж, - после некоторых раздумий согласился Хмелин, - возможно, у вас легкая степень клаустрофобии? Неожиданно, но бывает. - Да, знаете ли, обострилась в последнее время. – И Александр специально шуганулся, заметив Шурика сбоку. Однако на деле его присутствие означало, что лично он, Воропаев, под присмотром и охраной. Таков план. - Ну, что вы? Мы тут все – ваши искренние друзья, поверьте! Для нас – большая удача, что вы согласились с нами сотрудничать. Вот, присядем? - Ну, присядем, - немного насмешливо сказал Воропаев. Он оглядел пространство – просматривалось все, кроме слепой зоны за игровыми автоматами. Если что – на пол и под стол. Он надеялся, что успеет. - Да, присядем. Так что, вы обдумали мое… наше предложение? - Вполне. И даже готов предоставить вам доказательства, что Зималетто не сможет выпустить коллекцию в срок. - И на сколько планируете опоздать? - На две недели, больше никак не получится. - О, этого больше, чем достаточно.       Александр вынул тщательно сделанные фото сломанного станка и отчет, согласно которому необходим ремонт, который и продлится ровно четырнадцать дней. Хмелин был, кажется, удовлетворен. - Что ж, Александр Юрьевич, я согласен оплатить вот эту сумму в счет вашего долга… И он написал цифру… ровно половину. Но это тоже было по плану. И по плану же произошел всплеск эмоций: - Вы обманули меня! Мы договаривались о другой сумме! - Не надо, не надо так волноваться, Александр Юрьевич! – успокаивающе сказал Хмелин. – Сегодня вы полностью закроете свой долг перед казино. - Да неужели? – снова усмехнулся Александр. – А скажите, Анатолий Сергеевич, нечестная игра – это всегда ваш принцип или только в особых случаях? - Ну, что вы? Какая нечестная игра? Я лишь предложил вам выход. Вы обеспечиваете невозможность выпуска коллекции в срок, а я за это плачу вам деньги. Заметьте, очень неплохие деньги. - Я бы хотел увидеть не бумажку, а сами деньги. Разумеется, прежде чем я внесу их в кассу заведения. - О, конечно. Вот они – если вам так хочется посмотреть.       По его знаку братки принесли деньги – сто пятьдесят тысяч долларов. Саша пересчитал, вызвав раздражение Хмелина. - Вы не подумайте, любезный Анатолий Сергеевич, что я вам не доверяю. Но ведь не вы же лично упаковывали все это? - Помилуйте, никто не в обиде, Александр Юрьевич. Главное ведь – чтобы дело было закрыто, да? - Вот это точно, полностью согласен, - Александр удовлетворенно сделал знак – деньги сгрузили на соседний стол. – Так что со второй частью суммы? - Вы позволите пригласить еще одного собеседника? Поверьте, в ваших интересах его выслушать и принять его предложение. - А у меня есть выбор? - Ну конечно! Вы можете свободно уйти отсюда, внеся половину суммы в счет долга… Александр рассмеялся, громко, демонстративно – он это умел. - Да что вы говорите? Правда, что ли? Знаете, очень, очень сомневаюсь… - Толя, присядь – пока на стул, - раздался позади Хмелина тихий мужской голос. Из-за внутренней двери вышел пожилой мужчина, он слегка опирался на трость. Саша сразу узнал его – Пашенников-старший. – Здравствуйте, молодой человек. - Добрейший вечер, Арсений Вольфович, - усмехнулся Александр, чуть склонив голову в подобии поклона. - Это совершенно очевидно, Александр Юрьевич.       Пашенников сел на то место, которое только что с почтением освободил для него Хмелин. - Я рад познакомиться с вами лично. - Не скажу, что это взаимно, хотя ожидаемо. - Отчего же? - Ваш сын пострадал, попытавшись диктовать мне условия. - Мой сын пострадал из-за собственной глупости, вы в этом ничуть не виноваты. Впрочем, я уверен, он тоже не держит на вас зла за тот эпизод: мы с ним уже побеседовали на эту тему. Вы не возражаете, если он тоже присоединится к нам? - Нисколько не возражаю. - Кирилл…       Пашенников-младший выглядел, в отличие от отца, неважно. Словно квасил месяц, не меньше. И миролюбия отца явно не разделял. Он хмуро бросил: - Сегодня ты за все ответишь, сука! - Как мило ты болтаешь сам с собой, Кирилл! – тонко улыбнулся Александр. Младший вскинулся, глаза полыхнули ненавистью, но снова опустил голову и замолчал, поскольку поймал взгляд отца. Отец расстроенно покачал головой. - Моя недоработка. Причем сейчас очевидно, что с самого начала. - Бывает, - кивнул Воропаев. Он не обманывался благосклонным тоном старшего. Сейчас ему должны будут сделать то самое предложение. И если с Хмелиным было все просто – сам озвучил свой приговор, фактически передав взятку, то здесь дело было похитрее. - Вы удивитесь, Александр Юрьевич, но я вам искренне симпатизирую. Вы – вполне самостоятельная личность. Вы можете хладнокровно принимать решения, в отличие от большинства моих знакомых и даже родственников. Но и вы делаете ошибки, увы, все мы не без недостатков. Вы не учли, что вы – азартный человек, и это сгубило прекрасный план по возрождению Зималетто. Мы просто использовали ситуацию к нашей выгоде. «Фонтана», как вы понимаете, это вершина айсберга. Здесь и сейчас я делаю вам, как президенту Зималетто, предложение войти в состав моей бизнес-группы. Вы – наш ключ к рынкам северных регионов. Прежде всего, Санкт-Петербурга. Забудем о том, что вы же сами и перекрыли нам туда доступ – вот, все можно исправить. Лучше поздно, чем никогда. - Да вы что, серьезно? – широко улыбнулся Александр. – И вся эта прелесть – всего за сто пятьдесят тысяч? Как-то не впечатляет, Арсений Вольфович. У меня создается впечатление, что либо вы не цените нас, либо – не имеете много свободных средств. Как же так? - Вижу, вы собрали сведения, - спокойно кивнул Пашенников, - вы правы, свободных средств для полноценного подкупа у меня нет. Но у меня пока еще есть верные мне люди. И если вы ответите отказом – вы не уйдете отсюда. По крайней мере, не покинете это место живым. А теперь, если у вас есть вопросы, я постараюсь на них ответить.       Александр вытянул перед собой на столе сложенные в замок руки и мельком глянул на часы: самое время для начала активной фазы операции. Он достаточно долго тянул с главным. И он задал вопрос, который должен был послужить сигналом. - Зачем вы убили моих родителей, Арсений Вольфович?       Пашенников резко вскинулся, сощурил глаза и коротко спросил: - Павел?! - Он сказал, что теперь у него развязаны руки. Догадываетесь, почему? - Не сдох еще, старый таракан? - Нас с вами переживет, но я передам, что вы о нем беспокоились. - Не наглейте, молодой человек. Я попробую ответить на заданный вопрос. Начну с того, что у вашего отца, как и у вас, был выбор. Он вот так же сидел напротив меня и получил такое же предложение. И отказался. Сам себе подписал приговор – но исполняли его, конечно, другие люди. Немного психотропных веществ, нанесенных на рычаг коробки передач – и автокатастрофа гарантирована. А Юра еще любил погонять со всей дури… Вот жену его я убирать не планировал – в роли марионетки в совете директоров она была бы очень кстати. Гораздо удобнее, чем ершистый сын, который получил голоса своих сестер. Но увы, нет в жизни совершенства. Я ответил на ваш вопрос? - Исчерпывающе, благодарю. Что-то подобное я и предполагал. Так что будет, когда я откажусь? - Даже не «если»? Вижу, вам свойственна та же глупость – видимо, наследственная. Что ж, после вас останутся ваши сестры. Думаю, Кристина как старшая охотно возьмет на себя управление семейным бизнесом. У нас с ней, знаете ли, приятельские отношения. - Очень сомневаюсь, что она даже поймет, чего вы от нее хотите. - Есть еще младшая. - Это вряд ли. - Да, наверное. Вы неплохо подстраховались. Но может быть, мы наведаемся в Милан? Моя бывшая невестка, я уверен, там неплохо устроилась. Когда родится ребенок, не составит труда доказать, что он ваш. А Кирилл будет готов стать его добросовестным опекуном… - Надо же, какой полет фантазии! – рассмеялся Александр. – Милан, говорите? По опере соскучились? Вот только вряд ли у вас будет возможность покинуть свободно не то, что страну, а даже это здание, господа Пашенниковы.       И тут откуда-то сверху раздалось заветное: - Всем оставаться на местах! Работает ОМОН!       Свой план по паданию на пол и откатыванию под стол Саша осуществить не успел. В несколько прыжков к нему подскочил Пашенников-младший, и они сцепились в банальной драке. Пока их растащили, они успели хорошенько подрихтовать друг другу физиономии. В последний момент Саша сумел перехватить руку Кирилла с ножом. Нож изъяли в первую очередь.       Здание было оцеплено полностью, внутри зала велась видеозапись – доказательств для суда было более чем достаточно. Омоновцы вязали и отправляли в ЗАКи всех, кого повязали. Уже работали следователи. Появилась и пресса. К сожалению, журналисты начали суетиться до того, как последний задержанный – Пашенников-старший, был связан и выведен наружу. Поэтому он, услышав первый вопрос репортера: «Господин Воропаев, каково это – чувствовать себя приманкой для преступников?», отреагировал очень быстро. Несмотря на пожилой возраст, мгновенно вывернулся из рук военных и даже сумел захватить пистолет одного из них…       Его что-то ударило по ногам, и он упал, почувствовав, как обожгло лоб. Одновременно прогремел выстрел, затем - автоматная очередь, чей-то крик. Потом наступила тишина. Вот бы сейчас отключиться! Но нет. Лоб по-прежнему щипало, а рядом раздался грубый голос: - Александр Юрьевич, вы живой? Успел я?       Шурик, мать его… сработал, зараза… - А ты? - Да меня вообще не задело! - Ну спасибо тебе, тезка. - Да на здоровье, работа у меня такая. А вы человек хороший. И вон как с этими говорили! - Так страховали – вот и не боялся особо. - Так я тоже знал, что страховали, - улыбнулся бугай, помогая ему встать, - а все равно местами поджилки тряслись. - Он, брат, моих родителей убил, - невесело усмехнулся Саша, - я не имел права бояться. Близкие в безопасности – а за себя бояться смысла нет. Не в этот раз. - Круто! – уважительно кивнул Шурик, и Саша подумал, что слегка переигрывает. Но сегодня ему простительно. Его усмешка и залитый кровью лоб, по которому чиркнула пуля, наверняка запомнятся журналистам надолго.