Дурак и молния

Дождь уже час хлещет, как из ведра. Такой ливень не редкость, когда живёшь вблизи Города Богов, и эти самые Боги очень склонны к конфликтам. У местных жителей уже давно появилось своё изречение: если идёт дождь, значит Боги воюют. Не в прямом смысле, конечно, воюют, но всё же неслабо так ругаются, раз на городок набегают тучи и погода сразу делается дурной. Грозовые тучи заслонили собой луну, сверкает молния в ночи. На лес нескончаемым потоком падают капли, разбиваясь о землю, листья деревьев и ветки. Там, где кончаются могучие стволы деревьев, начинается небольшой холм. Ветер шатает кроны деревьев, которые наклоняются в разные стороны под мощным порывом воздуха. То туда, то сюда. Грохочет гром. Внезапно раздавшийся крик разносится по округе, растворяясь в шуме дождя. С окраины городка видно: на холме стоит какой-то безумец, кричит. Кто-то смотрит в окно на чудака, усмехается, мол, опять? А в ответ – не опять, а снова! — Сейчас поймаю тебя в сумку! — грозно обращается молодой парень к небесам. В его руках мокрая насквозь сумка, в которую тот намеревался поймать молнию. И носится он то к ручью, то к полю, то снова сюда – к лесу... Ночной ливень оставил после себя лишь мутные лужи на дорогах, и успел к утру освободить место солнцу, которое в своём обычном режиме светит народу. Боги днём редко ругаются, все бедствия приходятся на ночь. В кусочках воды на дороге отражается небо. Перепрыгивая все мокрые препятствия, Тенген мчится вдоль знакомых домов, очень стремительно преодолевая улицу. Сумка в руке, улыбка на лице, и как сказал бы любой человек – "всё зефирно-розово". Можно подумать, этой ночью он поймал молнию, но нет. Тогда чего же пацан лыбится? Ответ, на самом деле, был прост: Тенген твёрдо уверен, что когда-нибудь молния всё же будет в его сумке, и что она его очень любит, раз однажды шандарахнула. Не от рождения же он беловолосый! Спасибо, что он вообще жив остался в ту ночь. Парень приходит на Радужный обрыв. Привычно глубоко втягивает воздух, наслаждаясь свежестью после дождя. Там, где кончается земля, где-то чуть ниже, тягучим водопадом вниз течёт радуга. Цветная жижа падает куда-то в облака. Что дальше них неизвестно. Тенген бросает сумку на траву почти у самого края земли и садится рядышком. Трава холодная, но не мокрая. Парень не замечает этого, не придавая значения тому, как быстро трава высохла после ночи. Он смотрит вперёд. Туда, в небеса, где на облаках расположен Город Богов. Эти изящные формы зданий видно даже отсюда, хотя до Города далековато. Тенген никогда там не был. Да никто из жителей там не был. Обычным людям не позволено быть в Городе Богов без разрешения. Но кое-кому можно. Чародеи, которые живут в каждом городке или деревне этого мира, могут попадать туда. Они имеют в Городе очень много дел и всегда загружены. Боги ценят чародеев, те их верные слуги. Тенген засмотрелся на это невероятное место, представляя себе жизнь божеств. Наверное, праздная, яркая, приправленная какими-то мимолётными ссорами. Лежащего неподалеку парня Тенген замечает не сразу. Направленный на Город Богов интерес не давал отвести блестящего взгляда от парящих зданий и домов где-то вдали. Спустя несколько минут непрерывных жгучих взоров на божественные хоромы, Тенген всё же натыкается на парня, чья внешность была достаточно броская, но не необычная для их городка. О, секундочку, да он его знает! Эти огненные патлы трудно не вспомнить. Они же частенько пересекаются в городке, ведь он не мог похвастаться крупными масштабами. И хоть где-то на улицах они и встречались по три раза на дню, но знакомы не были, даже не здоровались. Однако Тенген знал, как его зовут, и догадывался, что тот то же знает и о нём. И Узуй даже не удивлён видеть его здесь. Наоборот, какое совпадение, можно наконец познакомиться! Травинка с пушистой кисточкой оказывается рядом как нельзя кстати. Тенген срывает её и с широченной улыбкой встаёт с земли, тихо передвигаясь. Оказавшись рядом с парнем, чьё имя уже в который раз прокрутил в голове – Кёджуро Ренгоку – Узуй незаметно для его слуха опустился на колени. Как же он хочет не засмеяться сейчас, эта маленькая шалость вызывает в нём чувство детского восторга, будто он впервые собирается донимать кого-то. Когда пушистая травинка касается лица, щекоча кожу, Ренгоку распахивает глаза, подскакивает, чертыхаясь, и шарахается от Тенгена. Тот с той же улыбочкой смотрит на Кёджуро, отчего последний приходит в замешательство. — Привет. — Ты зачем пугаешь? Ух, какое начало знакомства. Тенген бросает травинку. Оглядывается на свою сумку, проверяет, там ли она, и снова глядит на Ренгоку. — Я не пугал, — отвечает Узуй с бодрыми нотками в голосе. — Чего тебе надо? — кажется, Кёджуро искал подвох какой-то. Тенген лишь заливисто смеётся в ответ, а после падает на спину, чувствуя под собой прохладную землю. — Мне только молнию, — резко поднявшись, ответил Узуй. В ярких глазах напротив вспыхнул интерес. — Молнию? — переспросил с прищуром Кёджуро. Оу, кажется, он начинает припоминать имя этого странного типа. Когда-то они столкнулись в книжкой лавке, уронив свои книги, и спутали всё. Но это было так давно, что вряд ли они хоть раз ещё вспоминали эту историю. — Да. Ты не представляешь, как сложно ловить её! Я могу часами гоняться за ней, но в итоге так и не поймать. Ренгоку осеняет будто, он стучит кулаком по ладошке, а затем выдаёт с горячностью: — Так это о тебе говорят местные? Ты что, под дождём полночи бегаешь? — изогнув бровь, спрашивает Кёджуро. Тенгену понравился этот его взгляд, такой... удивлённый, но в то же время лучистый и заинтересованный. — Разумеется, иначе молнию не поймать. Но она меня любит, — заявляет с твёрдой уверенностью Узуй, и тут же получает от Ренгоку ожидаемый вопрос: — Что-что? Молния любит? — Видишь? — указывает на свои белые волосы, — В какую-то особенно мерзкую ночь меня ударила молния, но я выжил! Это доказательство, что я любимчик у неё и скоро смогу поймать её! Только после того удара волосы потеряли цвет, — пожал плечами Тенген. Он видно вообще не переживал насчет этого, только и радовался тому, что молния ударила. Странный. Ему только это слово и подходило. Хотя нет, Кёджуро считает, что тут ещё подойдет целеустремлённый. В эту бешеную погоду все люди выходили из домов смотреть на безумца. Он на холме бегал и чудил. Молния появлялась то тут, то там, и он упорно, терпеливо гонялся за ней. Жители смотрели не то с удивлением, не то с сожалением. — Он, видно, в ссоре с головою. Люди мокли, и уже когда на их одежде не оставалось сухого места, уходили обратно в свои дома, приговаривая, что парень сам себе враг. Но Тенген никого не слушал никогда. С наступлением утра дождь прекратился. Резко, будто кто-то просто закрыл кран. Улицы постепенно начинали оживать, уже забыв ночной ливень, жители возвращались в новый день с новыми силами. По дороге медленно шёл Тенген, весь лохматый, извалявшийся в грязи, и улыбался. Не обращая ни на кого внимания, он продолжал идти. С теперь белых волос капала коричневая вода. В глазах лишь пламя, неукротимое, так и читается: обязательно поймаю молнию. Спрашивать, какого же цвета волосы были до этого, Ренгоку не стал, ему нравился этот белый, он подходит Тенгену. Парни сдружились. Их встречи частенько проходили на Радужном обрыве. Они много говорили, смеялись, шутили, в итоге стали хорошими друзьями. При каждой встрече Тенген говорил, как сильно хочет поймать молнию. Кёджуро не хотел думать, что он одержимый, просто человеку хочется хоть как-то, хоть немножко подчинить себе природу. Завладев молнией, Узуй наверняка будет до предела довольным, что в его власти есть это необыкновенное явление. Все мы чего-то хотим. Однажды Тенген пришёл потрепанным и перепачканным. Ренгоку впервые увидел его таким, поэтому перепугался. — Да гонялся пока, шлепнулся в лесу, отвратительное чувство, не поверишь. Поняв, что переживать не о чем, Кёджуро отогнал все страшные мысли и хотел спросить о молнии, да не стал, увидев, как сумка полетела на землю. Огорченный вздох вырывается из уст Тенгена. Всё оставшееся время Ренгоку пытался приободрить друга. Сегодня особенно расстроился. Однако следующая встреча была ошеломляющей уже для Тенгена. Перед ним был не тот аккуратный красивый парень, а весь исцарапанный и в ссадинах Ренгоку. Узуй, в ужасе от его внешнего вида, спросил, не напали ли на него хулиганы, но Кёджуро упорно отнекивался. — Забудь, это просто пустяки, нет поводов для волнения. Яркая улыбка Ренгоку не особо обнадеживала, Тенгену было неспокойно. — Хорошо, но будь осторожен в любом случае. Не зря чувствовал парень беду, ведь следующие две недели они не виделись от слова совсем. Кёджуро как-то молча исчез, и Узуй начинал думать, что всё-таки хулиганы. Воздух из лёгких выбивает при одной лишь мысли о том, что могло случиться с Ренгоку. Они ж ведь только-только начали общение... Стало тяжело без присутствия Кёджуро, без этой доброй улыбки, без разговоров, Тенген готов поспорить, что привязался к нему. Переживания гложили Узуя, он перестал ходить в плохую погоду за молнией, сидел дома в раздумьях, и несколько раз за день посещал Радужный обрыв. Он как обычно любовался Городом Богов. Ах, какая красивая наверянка архитектура там. Чьи-то шаги сзади заставляют Тенгена напрячься. Он сперва вслушивается в мягкую поступь, гадая, кто это, а затем не выдерживает и разворачивается. Глаза расширяются от удивления. Неся в руках сумку, Ренгоку, лохматый и в ссадинах, улыбался. Он излучал позитивное настроение, весь такой счастливый, а Тенген не мог понять: он хочет сейчас устроить допрос или кинуться с объятиями? Кёджуро без слов протянул другу сумку. Узуй сразу понял, что в ней находится его мечта. Взяв ее в руки, он знал – там молния. — О, чёрт... — выдает Тенген, зыркая на сумку. Он в предвкушении, неужто молния и правда у него в руках. Парень приоткрывает застёжку, заглядывая одним глазком внутрь. Там всё сияло и трещало, Узуй с довольной миной застегивает плотно сумку. Убедившись, что был прав, Тенген с объятиями кидается на Кёджуро. Последнего немного смутила близость с другом, но он понимал, что Узуй просто на эмоциях, однако это не помогало перестать покрываться румянцем. — Вот откуда все эти царапины, — понял наконец парень, выпуская Ренгоку из жарких объятий. Тот отсупает на полшага назад, и слегка заторможенно кивает. Тенген представляет, как тяжело было его другу ловить молнию, ведь сам тоже этим занимался. Деревья вечно попадаются на пути, ветки бьют по лицу, иногда местами грязь под ногами. То, что обычным людям молнию никогда не поймать, Кёджуро понял после нескольких дней беготни по холму и лесу. Однако, если им это не удастся, то наверняка сможет кто-то сильнее. Например, чародей. В каждом городе есть один. Ренгоку направился именно к нему. Их беседа не затянулась. Чародей, конечно, знал, как поймать молнию. Он обещал дать Кёджуро совет, если тот согласится на условие: он отправится в Город Богов вместо чародея и сделать все его дела, ибо тот погряз в заботах своих. Ренгоку согласился. — Как тебе удалось? — Просто повезло. Кёджуро приятно было видеть Тенгена счастливым. Внутри разливалось тёплое чувство при виде его ослепительной улыбки. Казалось, само время остановилось, Ренгоку словно вечность уже стоит и ловит глазами каждую эмоцию на лице Узуя. Поток мыслей внезапно становится вязким, раздумья вдруг переносят Кёджуро в тот ветхий дом чародея. Тревога перед предстоящим испытанием поселяется в сердце. Всё внутри сжимается от мысли, что он будет отправлен в Город Богов. Совершенно один, потопленный в болоте чужих обязанностей и дел. Справится ли он? Не раздавит ли Город своей божественностью и энергетикой? Тёплое, мягкое прикосновение к щеке выдергивает его из подсознания, отрывая от тяжких мыслей. Ренгоку возвращается в реальность, в тот момент, когда Тенген медленно отстраняется от его лица. Узуй мягко улыбается, по-хитрому щурится, будто совершил какую-то пакость и теперь довольно и с детским азартом гордится этим. Осознание того, что тот только что поцеловал его в щеку, приходит к Кёджуро с опозданием, когда Тенген уже устроился на траве у обрыва, бережно держа сумку в руках и собираясь вновь взглянуть на молнию, дабы испытать то невероятное удовольствие. Облака медленно уходили вдаль, проплывая мимо Города Богов, неслись навстречу неизвестности в бесконечном потоке.