Ты меня возбуждаешь

— Прекратить огонь, нам пора трахаться, — томно проговорила Токио. Гандия положил ладонь на щеку Токио, она, кажется, не была против. Слегка повернув голову, девушка прижалась к руке Гандии. — Чего ты хочешь? — грубо спросил он. — Я ничего не хочу, — выдохнула Токио, и ухмылка с лица Сесара резко спала. — Ты меня возбуждаешь, — продолжила заложница, Гандия убрал свою руку и поколебался. Силена его тоже невероятно заводила, он не раз показывал ей это, а тут она сама проявляет интерес. Что ему делать? Гандия вспомнил о своей спине, в голову решение пришло сразу. Он не думал ни о своей жене, ни о сыне, ни о том, что его найдут другие грабители. Его волновали только осколки, которые надо было извлечь и девушка, что красит ногти в чёрный перед ограблением Банка Испании. — Ты весь истекаешь кровью, как свинья, знаешь? Я могу помочь избавиться от осколков, — Гандия внимательно слушал, — тебе тяжело дышать, дело в твоей диафрагме. — А ты в этом разбираешься, — он слегка улыбнулся, — я освобожу твои руки, но мне хватит мгновения, чтобы сделать так. Сесара нажал на курок, но пистолет не был заряжен. Токио даже бровью не повела. Гандия поднялся и снял с цепи ее ладони. Кровь прилила мгновенно, было неприятно, но девушка быстро размяла запястья и пальцы. Глава охраны сидел спиной к заложнице, пока та зашивала раны, оставшиеся после перестрелки. В помещении было очень жарко, Гандия вспотел, как и Токио. — Остался большой, если моя рука дёрнется, тебя может парализовать, — парировала Токио. — Вытягивай без колебаний, — он доверился ей, ведь она уже проделала это уже несколько раз только что. — Опусти слегка голову, — ее рука вела дорожку от затылка до первых позвонков, небольшая приятная дрожь пробежалась по телу Сесара. Боль пронзила его шею и часть спины, он почувствовал, что теперь в нем нет стекла. Пока Токио меняла медицинские принадлежности на иглу с ниткой, Гандия привыкал к ощущениям. Его заложница зашила последнее ранение. Силена вытерла кровь со спины мужчины, он теперь сидел к ней лицом. Оно все было в застывшей крови, но на какую-то долю секунды Токио подумала, что это создаёт некий шарм. За этот момент произошло невозможное. Токио потянулась к Гандии. Ее руки прильнули к его шее, сама же она сокращала расстояние между ними. Сесар ничего не предпринимал, он пытался думать, но как только дыхание заложницы коснулось его губ, Гандия поцеловал Токио. Они страстно целовались, ловили момент. Это было грубо, Гандия и Токио словно соревновались, пытались выиграть, но в чем? Ладони девушки крепко обхватывали его щеки, она сильно прижимала его лицо, поэтому моментами они так сильно впивались друг в друга, что становилось больно, но это их не останавливало. Гандия держал Токио за талию, будто хочет сломать ее рёбра, он полностью контролировал движения Силены. В комнате температура возрастала, а их ненависть друг к другу крепчала с каждой секундой. Но от ненависти до любви всего шаг. Было бы это не так, Гандия бы уже лежал без сознания, однако, сейчас он сминает губы горячей грабительницы. Мужчина понял, что ему вновь тяжело дышать, выдохнуть было почти невозможно, тогда он отстранился и посмотрел в глаза Токио. Он увидел желание, вожделение и страсть. Они молчали и восстанавливали дыхание. Их уста были даже не алые, они были кроваво-красные, как закат морозной зимой. Словно в эту же зиму они целовались на холоде, но нежно, как влюблённые, а от низкой температуры губы потрескались до капелек крови. Может быть, если бы не тысяча обстоятельств, то так бы все и вышло, но увы и ах. Гандия таки расстегнул комбинезон Токио, она аккуратно сняла его и отбросила в сторону. Девушка стояла перед своим похитителем и снимала футболку, пританцовывая. Она двигала бёдрами и головой, напевая лёгкую мелодию. Оставшись в одном чёрном белье, Токио села на колени к мужчине, ведь в бункере не было ничего кроме пары стульев, аппаратуры и сырого пола. Токио обнимала Гандию и целовала его в шею, оставляя слегка красные отметины, но чем дольше она ласкала ее, тем темнее становились пятна, но это уже никого не заботило. Сесар расстегнул лифчик Токио и крепко схватил ее за задницу. Девушка осталась в одних трусах. Гандия отодвинул ткань и стал ласкать лоно Токио. У них не было ни презерватива, ни смазки, так что мужчине стоило больше уделить времени прелюдиям, хотя держаться ему было тяжело. Пальцы Гандии ублажали Силену, нащупав клитор, он начал его массировать. Токио от неожиданности взвизгнула, в эту же секунду Сесар поцеловал ее и продолжил начатое. Он стал проникать в неё сначала одним пальцем, медленно и аккуратно, а потом уже двумя, но все также не торопясь, не причиняя боли. Когда пальцы Гандии вошли до упора, Токио тихо стонала. По телу пробежали мурашки, внутри было тепло и ей становилось мало. Она начала сама насаживаться, ей не хватало, хотелось больше. Мужчина вытянул руку из трусов Токио и вновь поймал ее взгляд. Глаза — отражение души, так говорят люди. Нет, глаза — отражение желаний. Когда у виска заложника пушка, то в его глазах ты видишь желание жить и обещание искупления всех своих грехов. Когда ребёнок провинился, в его глазах лишь надежда, что мамочка никогда не узнаёт эту тайну. Когда Токио трахали пальцами, но остановились, в ее глазах ты видишь невообразимые позы, громкие стоны и себя. Токио тоже кое-что видела в глазах Гандии, но она это ещё и чувствовала. Она слезла с колен Сесара и спустила штаны, а потом вновь уселась. Ладонь Силены обхватила вставший член и медленно размазывала смазку. Гандия ухмыльнулся, рукой поднял голову Токио, он не хотел терять зрительный контакт. У девушки не были мягкие руки, но они были умелые. Большим пальцем она надавливала на головку, тогда Гандия заметно напрягался и дыхание сбивалось. Токио услышала, как ее партнёр стал слегка рычать от удовольствия. Гандия приподнял девушку и осторожно насаживал. Он видел, ей все ещё неприятно, но она не сопротивлялась. — Надеюсь, меня потом не обвинят в изнасиловании, — бархатным голос прямо на ухо прошептал мужчина, всё-таки он все ещё глава охраны, а она грабительница. — Думаешь, я бы дала тебе меня изнасиловать? — Токио медленно стала двигаться, пока Гандия помогал ей. Он лишь только ухмыльнулся. В его голове не было мысли о причинение вреда, тем более такого. У него была честь и здравый смысл. Хотя, насчёт последнего можно поспорить… Кто флиртует с заложницей, которая готова убить, а потом занимается с ней сексом? Такому человеку неплохо было бы наведаться к врачу. В бункере стало совсем жарко. И громко. Токио не сдерживалась, она неистово стонала, ей очень нравилось происходящее. Секс с Гандией был замечательным. Сесара тоже не был тихим, постоянные рыки издавались из его горла, а моментами он шептал непристойности Токио на ухо, потом целовал и продолжал трахать. Секс грубый, но заботливый. Случайный, но такой желанный. Который может испортить план Профессора и план Гандии, но дающий расслабиться на несколько мгновений, дающий забыть, где ты, что ты тут делаешь и какие опасности тебя ждут. Токио и Гандия просто отдались друг другу, потому что им обоим так не хватало разрядки и успокоения. Силена прыгала на нём, ускорялась, замедлялась и снова ускорялась. Она смотрела ему в глаза и ни о чём не думала. Сесар все ещё держал талию Токио и помогал ей. Он понял, что проблемы с дыханием, кажется, решились. Ему стало значительно легче, тогда и он стал вести себя грубее, резче, быстрее. Токио любила подчинять и приказывать, но кто же знал, что в постели она может отказаться от роли главной. Гандия теперь знал. — Тебе нравится? — он укусил ее за плечо, — тебе нравится, что я трахаю тебя вот здесь в своём бункере, пока твои дружки ищут тебя, а? Отвечай, сука, — кричал Гандия и вбивался ещё сильнее в ее сексуальное тело. — А тебе нравится трахаться со мной, пока дома тебя ждёт сынишка с мамашей, твоей женой, да, Гандия? — Токио понятие не имела, что говорила, она действительно наслаждалась этими минутами, но не ответить мужчине просто не могла. — Мне чертовски нравится, Токио, чертовски, — выплюнул Сесар, пока девушка обвила его голову руками и притянула к себе. — Я же говорил мы похожи, — выдох, — мы с тобой одинаковые, Токио, — стоны. И Гандия был прав. Они оба как ходячая бомба, готовые на все ради своих целей. Кажется, что им не знакомо чувство страха. Безрассудство, сила и решительность — это то, чем обладала эта парочка. Сесар кусал Токио, пока та страстно целовала его всего. Плевать, что он был в крови, ей это было нужно. Вся атмосфера была пропитана дикой похотью. Шлепки, стоны, крики, грязные слова и рычание. Силена чувствовала накатывающее приятное ощущение и снова стала двигаться сама. Быстрее, быстрее, быстрее. Токио кончила и обмякла. Гандия вытащил член и ухмыльнулся. Токио первая проиграла. Они поняли это оба. Девушка снова стала ласкать член парня своей рукой и довела его до пика. Сразу после этого она прилегла на плечо Гандии. Они сидели грязные, потные, но довольные тем, что сделали это. Они потрахались так, как никто никогда не трахался. Разве грабительница, которую взяли в заложники и глава охраны Банка Испании, похитивший ее могут иметь половую связь? Немыслимо. Так бы сказал каждый. Но нет ничего невозможного. Кто-то считал, что нельзя ограбить Монетный Двор, ведь это место до зубов наполненное охраной, однако, можно. Они восстанавливали дыхание и смотрели друг на друга. Конец. Теперь они снова готовы выпустить пулю в висок врага.