обман, торжествующий в любви

« Присвоивши себе ту или иную маску, человек со временем так привыкает к ней, что и вправду становится тем, чем сначала хотел казаться. »

Луна и грош

      Ночь тонула в непроглядной темноте, и лишь полумесяц луны топился в серебряном отраженье озера. Мир словно замер, утих и помертвел. Только ночные птицы шелестели в листве ив, напевая свои скучные и раздражающие песни. Эхом среди гор раздавались колыбели ветра и перешёптывания духов, что плясали свои заманчивые танцы, завлекая слепых путников.       Девушка сорвала стебель мака, аккуратно крутя его между подушечками пальцев. Лепестки дрожали от движений, вот-вот оторвутся, упадут на пыльную землю и растворятся в небытие. По рукам проходила лёгкая дрожь, ветер в такие времена был прохладный — северный. Девушка подумала, что ей здесь комфортно: комфортнее, чем в родительском доме, где она должна была быть принцессой и правильной девочкой. Носить платья, красивые туфельки и носочки. Заплетать волосы в самые красивые резиночки и иметь вечно весёлое личико. Это скучно. Скучно быть правильной девочкой, с розовой комнатой и единорогами. Она дружила с дворовыми мальчишками, они держали ей на равных. Девочку с розовой комнатой. " — Это правда, что твой отец был главой королевской гвардии? — мальчишка схватил её за руки, марая грязными пальцами её мраморную кожу. Растрёпанные коричневые волосы падали ему на лицо, а голубые глаза поблёскивали игривыми искорками, — Вот бы и мне такого отца! Он, наверное, вас защищает! " " — Вот мой папа разводит кур! — вмешивается мальчик помладше, его собранные в рыжий хвост волосы пахнут соломой и цветами, словно мальчишка спит на сеновале, — Мы с мамой его почти не видим, но он даёт мне 10 серебряников каждое воскресенье! — голубоглазый мальчишка с завистью фыркнул что-то себе под нос, крепче сжимая девичьи руки, словно они вот вот выскользнут, — я покупаю нам с мамой молоко и она делает вкусный йогурт! Потом мы с сестрёнкой ходим в лес и собираем голубику! "       Она слушала их разговоры в пол-уха, краснея от прикосновений. Ей такое чуждо. Мама говорила, что нельзя прикасаться к грязнокровкам, они ничего хорошого не дадут. Только заберут всё у тебя и сбегут. Но почему её так нравились эти прикосновения, которые мазюкали её чистую кожу грязью? Мальчишка с голубыми глазами наконец отпустил её, ткнув пальцем рыжего в нос, отчего тот скривился и захныкал. Они словно собирались подраться. " — Хватит! — пискнула она, топая ножкой в аккуратной туфле, пачкая белые кружевные носочки и сразу фыркая от этого, грязь неприятно прилипла к основанию ткани, просачиваясь через неё, — вы ведь взрослые мальчики, так почему дерётесь из-за каких-то монеток? От этого словно зависит ваша жизнь! "       Она могла поклясться, что мальчики ахнули, переглядываясь между собой. Их лица стали грустными, было ощущение, словно она предала их. Она правда не хотела! Желание не затевать ссору на миг затмило её юную головёшку и мысль, что слова покажутся обидными, вылетела у неё из головы. Рыжий мальчишка, не сказав и слова умчался прочь, явно обиженный и расстроенный. " — Ты просто хвастушка! — рявкнул голубоглазый, стирая рукавом тонкой рубашки единственную слезу, — я думал ты не похожа на тех самоуверенных аристократ, для которых деньги — это обычные монетки, за которые они готовы продать нас как поганый скот! — все слова мальчик выплёвывал с гневом и напущенной ненавистью, — Предательница! "       Тут же мальчик поспешил за своим другом. Девочка пришла домой с заплаканными глазами, с которых изредко капали жемчужные слезинки. Матушка успокаивала дочку, каждый раз охая и вздыхая, видя пятнышки грязи, словно дорогая одежда была дороже и интереснее родной дочери. Наверное, именно тогда Линн поняла, что аристократы зациклены только на себе, им не понятны тягости бедных горожан, они не понимают, что значит голод и холод. У них лучшая еда, лучшие дома и всё для них. Матушка в тот же вечер наказала дочке больше не ходить на площадь и не встречать глупых мальчишек, мол, ты девочка состоятельного сословия, среди отбросов и канализационных крыс тебе делать нечего. Хотя, они ничем не отличались от тех же крыс, только, разве что, прятались по более тёплым норам и грызли останки с крысиных трупов.

***

      Резко ей на голову опустилась рука, взлохматив светлые волосы, превратив их в настоящий беспорядок. Она взвизгнула и вскочила на ноги, чуть не упав в бездну из воды позади себя. — Эй, подожди! Ты сама говорила, что мы встретимся у пристани, — насмешливый задиристый голосок прорезал воздух, она резко выдохнула, понимая кому он принадлежит, — а теперь ты чуть не барахтнулась как лягушка в воду! Если в твоём роду были лягушки, так бы и сказала! Голубизна глаз заставила её вздрогнуть, ведь насколько были глубоки эти две бездны не знал даже дьявол. Мальчишка держал в одной руке маленькую корзинку, битком набитую всякими сладостями и фруктами. По дыханию молодого человека, можно было понять что он бежал, и довольно долго. Его руки были в ссадинах, а на лице красовался длинный разрез, который успевал кровоточить. Она прикоснулась к нему рукой, отчего юноша отстранился от руки с жутким шипением. — Эу, ты чего! — запищал он, словно не своим голосом, — Вообще-то, очень больно! Я пока бежал рассёк себе щёку веткой! Ты такое место встречи назначила, если ты не знаешь, я живу дальше тебя! — Прости! Я правда не знала, что будет так больно, — нет, она знала. В детстве даже такая правильная девочка как она, разбивала колени в кровь, после чего получала продолжительную взбучку от матери, которая была в явном замешательстве от поведения дочери, а она лишь шептала тихое и писклявое " прости «, жалобно глядя на матушку, — Я даже не взяла с собой ничего, я думала что до твоего появления буду собирать цветы! Ты постоянно опаздывал!       Шатен хихикнул, вытирая кровь со щеки уголком рукава, скатывая тот, чтобы кровь была незаметна. После их ссоры и последующего восстановления как друзей, мальчик вырос в юношу, который никак не поменялся. Всё такой-же взбаломученный, с голубыми ясными глазами, взъерошенными волосами и вечно улыбающимся лицом. Его звали Джонатан, и жил он в семье довольно известного купца, который, увы, не очень-то уделял время своим любимым. — А тут красиво, — усмехнулся юноша, оставляя корзинку на земле. Пристань под ним скрипнула, но его самого выдержала, — Хлипковато, наверное, тут было много рыбаков, правда? — он пару раз топнул ногой по деревянным доскам, те под ним пискнули и затихли, больше не издавая звуков, — Был бы тут мой отец… — Нет, — она давно знала, что рыба тут не водилась, а если и водилась, то давно всплыла кверху пузом, — Сюда часто скидывали всякие отходы, больше здесь ничего кроме комаров да мошек не водится, — люди так быстро убивают то, что так красиво.       Видно даже Джонатан загрустил. Он осел и свесил ноги, изредка касаясь мысками ботинок воды. Линн подскочила к нему, но не сразу решилась встать на скрипучие доски, боясь, что её веса будет достаточно, чтобы хрупкие брусчатки провалились вниз. Но Джонатан подтянул её к себе, усаживая рядом. Перед ними расстилалась бесконечная красота ночного неба, что отражалась в зеркальной глади. Каждая звёздочка отражалась в пучине воды, поблёскивая радужными искорками и стразинками, словно бусы на шеях королевских дам. Подобное манило даже такого неотёсанного парнишку как Джонатан, что подобно любопытному ребёнку разглядывал каждую звёздочку.       Линн лишь задумчиво провожала глазами гуляющие звёзды, её блондинистые волосы трепал ветер, юбка длинного платья плескалась в воде. Природа завораживает каждого, это щит от невзгод и страданий. Подобно людям, снаружи красива, а внутри таит опасности и тайны. Джонатан положил свою голову ей на плечо, обнимая девушку левой рукой, прижимая ближе к своему худому боку. Они могли просидеть так до конца дня, радуясь объятиям друг-друга. Но ветер становился всё напористее и холоднее, и даже лёгкая одежда пропускала через себя его дуновения. Они успели перекусить, а Линн даже украла пару сочных груш, улыбаясь, когда Джонатан искал их. Рядом с ним она забывала о времени, словно он был чем-то волшебным и безграничным. Так приятно знать, что рядом есть кто-то любимый тобой.

***

« Я не думаю о прошлом, значение имеет только вечное сегодня. »

      Комната замка — тихая, просторная. С этой стороны северного крыла всегда прохладно и свежо, а звукоизоляция здесь на высоте, кроме редких свистов ветров, да и то, если ты ненароком не закрыл за собой дверь. Молодой человек, явно в возрасте от 18 до 20 с хвостом лет, сутуло сидел на кровати, поглядывая на покрытый чёрным мрамором пол. В его родной деревне весь пол был покрыт белым деревом, которое считалось самым дорогим и желанным, но тут в замке другие правила и люди. От этого его тошнило. Гостей сегодня не было, точнее обход гостей не должен был состояться. В основном служанки спрашивали о самочувствие и состоянии комнаты, но мужчину это раздражало, особенно, если одна из таких «ненароком» задерживается. Завидным мужчиной его не назовёшь. Худое тело, растрёпанные чёрные как смоль волосы, алые, как бокал вина глаза и утончённое лицо. Он был просто похож на усталого человека, с блестящими от труда глазами.       Он приехал сюда от силы три дня назад. Король пригласил всех эрлов и их жён на праздник, но матушка отправила его одного. Нет. Он подозревал, почему она это сделала. Ему уже 23 года, а он все ещё не имеет понятия кого любить. Зачем вообще это делать? Зачем тратить такие иллюзорные года своей жизни на женщин и мужчин? Это бестолково и глупо, словно ты делишься своей жизнью с кем-то ещё. Слишком скучно. Он выпрямился в полный рост, вскакивая с пушной кровати. Его кости огорчёно хрустнули, не находя приятной мягкости постели. Он конечно бы остался, но пропустить завтрак не хотел. У него и так проблемы с питанием, а тут, в совершенно чужом ему месте, становится не очень уютно на голодный желудок. Ноги подогнулись когда он сделал пару шагов до двери, голову неприятно жгло, а мозг в подкорке пульсировал и звенел, словно ему в черепушку колокол засунули. Дверь он открыл сразу и выровняв шаг побрёл в сторону столовых.       К его удивлению, дорога заняла от силы 10 минут по винтовым лестницам. Пару раз он встречал каких-то сэров и их дам, но дольше 20 секунд с ними не взаимодействовал, внимательно вслушиваясь в каждое движение вокруг, он как охотник подошёл к двери в столовую. Там уже сидел сын короля, взлохмачивая свои русые локоны, при это флиртуя с какой-то миловидной барышней. Около дальнего стола суетились два шута, веселясь и разыгрывая сценки. От этого внутри юноши всё сжалось и захотелось освободить и так пустующий желудок от жижи что скопилась. — О, Уильям, это вы? — вскрикнул русоволосый принц, в забавном жесте наклоняя голову. Дамочка рядом с ним хихикнула в кулачёк, явно наиграно и глупо, — Мы думали вы так и останетесь у себя в комнате.       Молодой человек которого назвали Уильямом нахмурился. Пригладив чёрные волосы он сел на самый дальний стул, игнорируя позывы жуткой ненависти к принцу, который выглядел как избалованный идиот, а что хуже того, его внешность была настолько смазливой, что у Уилла почти потекли слёзы. Подбежавшая к нему с подносом служанка, поставила блюдо на стол и сразу же открыла, вручая столовые приборы. Уильям радостно улыбнулся, заметив свежую рыбу. Приятный запах заполнил его лёгкие и нос, он утёр слюну и приступил за дегустацию. — Мой повар просто шикарно готовит рыбу! — с хвастовством в голосе пропел принц, цокая при каждом умелом словечке, языком, — Особенно треску и сёмгу, — он погладил себя по животу и его напускная гордыня чуть не заставила Уилла отрыгнуть всю еду что находилась у него во рту, — Ну да ладно, о чём это я, — он отвернулся от Уилла, продолжая трещать как сорока с дамой. Уилл благословил богов, уже в « тишине » поглощая кусочки своей еды. Рыба была чудной! Везде в ней чувствовалась рука мастера, но всё-таки родная готовка матери была намного ближе и приятнее. Уильям доел быстро, подзывая служанку, которая сразу убрала все приборы. Он не просил вина, воды или прочего напитка. Он редко когда отдавал предпочтение алкоголю и предпочитал иной вид расслабления.       Уилл вздрогнул когда принц резко вскочил с ног, радостно расхаживая взад и вперед, рассказывая про новую гостью что вот-вот посетит этот чудный праздник! Он описывал её как красивую барышню, с пышными русыми волосами и просто прекрасным взглядом! По его словам она была самой невинностью и занимала важное место во французской знати. Уильям всегда старался обходить иностранцев, а уж грязнокровных стороной. Этому научил его отец, выращенный на улицах безлюдных городов. Он заинтересованно бросил глаз вниз, во двор замка, где уже во всю бесновались люди, готовые встречать гостей что приехали только сегодня. Уильям оделся почти по простому, удобная чёрная рубашка с высоким горлом и обычные брюки. Всё на нём выглядело обычно и скучно. Он сам был скучным. Принц явно предвкушая встречу, закончил своё дело и бесцеремонно пихнул свою руку под локоть Уилла, ведя его за собой. — Вы тоже обязаны присутствовать на встрече! — горячо закивал русый, таща худое тело за собой. Его меч поблёскивал опасным блеском в лучах восходящего солнца, — Иначе зачем вы здесь?! Черноволосый не собирался отвечать. Он радовался что припрятал кинжал, если что — прикончит этого увальня на месте. Хотя он был удивлён насколько быстро они дошли до сада, где народ галтели как сороки. Он зарычал, занимая самые дальние места, встречая глазами въезжающую повозку. Кони были прекрасными! Его мать увлекалась скачками и научила сына разбираться в породах. Белогривые лошадки остановились и из кареты вышла девушка, сразу сощурившая глаза от солнечного сияния. Принц подскочил к ней незаметно, почти сбивая с ног. А Уильям оглядывал с ног до головы анализируя. Эта неделя обещает быть весёлой.

«…Лица стёрты, краски тусклы, То ли люди, то ли куклы…»