Дождливое лето

      Моросил дождь. На улице было сыро, по вечернему темно, туманно и тоскливо. Недовольные люди шли под зонтами, хлюпая летней обовью по лужам и ругая проезжающие машины, которые время от времени обдавали их брызгами из особо грязных луж.       А из окон одного из домов звучала музыка. В той комнате, сидя за белым фортепиано, около окна, играл парень. Длинные тонкие пальцы музыканта ловко перебирали клавиши, не то нажимая, не то поглаживая их. Мелодия была немного грустной, но не менее завораживающей – она как не кстати подходила к погоде за окном.       Парень играл по памяти, совершенно не обращая внимания на ноты – они были ему ни к чему, он прекрасно знал эту мелодию наизусть. На некоторых моментах он даже закрывал глаза. - Почему ты играешь одну и ту же мелодию?       Прозвучали последние ноты, и парень остановился. Открыл глаза, повернулся назад и посмотрел в угол, где стояло мягкое кресло. В нем, подогнув под себя ноги и оперевшись рукой на подлокотник сидела девушка. - Что? - Каждый раз как я прихожу, ты играешь одну и ту же музыку. Почему? Чем она тебя так зацепила?       Парень немного сморщил нос – он, как музыкант, не очень любил слово «зацепила». Мелодия могла тронуть, поразить, восхитить, но не «зацепить» - цепляются ветки и противные люди, но никак не мелодия. - Ничем. Она мне просто нравится, - пожал плечами и вновь отвернулся к фортепиано.       Немного подумав, парень поддался вперед, зажал ногой педаль и вновь заиграл, глядя на моросящий дождь за окном. Теперь это была другая мелодия. - «К Элизе», Бетховен, - безошибочно назвала девушка, точно так же уставившись в окно, - обыкновенно люди не играют так ничего не значащие для них произведения. Мне кажется она знакомой, но я никак не могу вспомнить, где еще я ее слышала… - Я не сказал, что оно для меня ничего не значит. Я лишь сказал, что оно меня не цепляло, - ответил парень, не оборачиваясь. - Так что для тебя значит это произведение? - Это так важно для тебя? - Мне важно все, что касается тебя, - прошептала Лада, но, парень, кажется, не услышал ее слов.       Кирилл аккуратно закрыл фортепиано: - Пойдем пить чай, он, наверное, уже остыл.       Лада и Кирилл были знакомы давно – учились в одной школе и даже какое-то время жили в одном дворе, пока девушка не переехала в другую квартиру. Потом вместе поступили в музыкальную школу, гуляли в одной компании – как-то так незаметно и завязалась их дружба. Если, конечно, это была она.       И если кто-то утверждает, что со временем дружба меняется, то ребята, наверное, переглянувшись, связали бы этого человека и заклеили ему рот скотчем - дружба не меняется, меняется только времяпровождение.       Не сказать, что характерами они были похожи, но и особого контраста не было. Оба спокойные, немного эмоциональные, что присуще всем творческим людям, только вот, Кирилл всегда больше полагался на науку, а Лада на веру в чудеса, эмоции и чувства.       Прошло часов шесть с прихода Влады, дождь разошелся еще сильнее – к ливню добавился гром и жуткие молнии. Ребята уже выпили по три кружки чая, съели все круассаны, рассказали все новости, обсудили новые песни и культуру в принципе, и теперь маялись от скуки. - Может, сыграем в партию? – предложила Лада, кивком указывая на шашки. - Ну, давай, а ты разве умеешь? - Не знаю, но попробовать стоит.

***

- Посмотри внимательно. Ты уверенна, что хочешь сдаться?       Лада не понимала, что он от нее хочет, задавая этот вопрос уже третий раз. На шахматной доске осталось четыре шашки – три его и одна – белая - ее. Она точно знала, что не выиграет, Кирилл превосходит ее по количеству, да и играет он давно, как она может выиграть у него? - Да, я уверенна, я сдаюсь, - сложила руки на груди девушка, - у меня не получается!       Как я выиграю, если у меня всего лишь одна шашка, а с учетом того, что опыта у меня никакого…       Кирилл поднялся из кресла, обошел столик и встал за спиной Влады. Наклонился так близко, что его мягкие кудри касались щеки девушки. - Ты невнимательна. Смотри, твоя белая шашка почти на границе – тебе нужно сделать всего шаг, чтобы твоя пешка ушла в дамки – и тогда ты выиграешь при любой моей комбинации. Не опускай руки раньше времени. Никогда не сдавайся, Лада. Неужели ты из тех глупых людей, которые бросают дело, не доведя его до конца? Если даже и проигрываешь, то имей силы закончить игру достойно. Никогда не беги с поля боя. Ничего страшного, если ты проиграешь, ты всегда можешь вернуться и взять реванш, никогда и ничего не получается с первого раза… - Сказал парень, который с первого раза занял первое место на музыкальном конкурсе и получил возможность стажироваться за границей и… - И который никуда не поедет. - Ну и зря, я бы с радостью уехала отсюда, - сказала девушка, опустила голову и закусила губу, вмиг погрустнев. - Может, мне поговорить с ним? - Ты же знаешь, что сделаешь только хуже, Кир. Он никого не хочет слушать, да и дело это просто напрасно, мне остается только сдать этот экзамен. Но я больше, чем уверенна, что завалю его. Осталась неделя, репетитор совершенно не помогает, а сама я в математике не смыслю от слова совсем. - Ты пыталась поговорить о репетиторе с отцом? - Кир, ты же знаешь «Это лучший репетитор в городе, это ты слишком тупая что не понимаешь на занятиях…» и так далее и тому подобное. - Не переживай, решим что-нибудь, - парень сверкнул своими зелеными глазами и положил руку на плечо девушки. - Да… решим.

***

      Лада могла зайти к Кириллу в любое время. Просто взять и прийти, он никогда не был против. И хоть парень и делал вид, что никого не ждет, но, со временем девушка начала замечать, что к ее приходу всегда был горячий чайник, у порога всегда стояли пушистые тапочки, которые зимой еще и становились теплыми – будто кто-то только-только снял их с батареи, на столе всегда стояли две кружки, а кресло, где так любила сидеть Лада, было всегда свободно, хотя, у парня была дурная привычка кидать туда шарф или какой-нибудь свитер. Но к ее приходу все аккуратно висело на вешалке.       В его небольшой, но невероятно уютной квартире она чувствовала себя …дома. Знаете это чувство, когда заходишь домой после холодной улицы, а там так тепло и пахнет так вкусно, чем-то сладковатым, родным. Именно этот запах Влада чувствовала всякий раз, когда заходила в гости к Киру.       Но сегодня было что-то не так. В квартире было как-то слишком темно и тихо – только с улицы иногда доносились раскаты грома и шелест дождя. Влада, как всегда, сняла куртку, сунула ноги в тапочки и отправилась на поиски хозяина квартиры.       В его комнате был бардак. Окно было приоткрыто и оттуда тянуло свежестью и прохладой. По всему полу были разбросаны какие-то записи, лежали выдернутые страницы из нотной тетради, и огромное количество скомканных листов. Сам Кирилл сидел на полу и пытался что-то писать на листе, комкал его, отбрасывал, брал еще один лист, снова что-то писал. Вид у него был, конечно, безумным. - Кирилл, у тебя все хорошо?       Парень промолчал, лишь отмахнулся рукой и продолжил что-то черкать на листе. Ясно, гений современной классической музыки в трансе. «Ну, можно пока что подогреть чайник» - подумала Лада и ушла на кухню. - Оо-о, тут ситуация не лучше.       На маленькой, некогда уютной кухне, также как и в комнате царил полный хаос. Из небольших кружек из-под кофе была создана Пизанская башня, которая в отличие от оригинала могла вот-вот упасть и рассыпаться в дребезги. Чудная белая скатерть из тонкого белого кружева был завален фантиками из-под конфет и упаковочными пакетами с логотипом пекарни, которая находилась прямо в доме напротив, и снова везде были скомканные листы. Видимо, он пишет уже не первый час, а может и не первый день.       Лада развернула один из них и улыбнулась: - Снова что-то сочиняет, горе-композитор. Ну, ладно, как согреется чайник, попробую еще раз его позвать.       Через двадцать минут на кухне вновь была чистота и уют. Пизанская башня из чашек была экстренно разобрана, так как являлась аварийно-опасным объектом, фантики были собраны в пакет и выброшены, а вкусный чай с мятой и боярышником был залит кипятком и ждал своего часа.       Листы из нотной тетради Лада решила оставить, мало ли, вдруг они ему еще пригодятся? Листы девушка аккуратно развернула и сложила стопочкой на боковом столе.       Влада уже собиралась повторно идти за Кириллом, как услышала шаги в коридоре и вскоре, на кухне появился парень - в его руках все так же была тетрадь, а за ухом торчала ручка. Черный кудри были взъерошены и придавали парню такой милый и немного безумный вид, что Лада невольно улыбнулась.       Парень зевнул и поднял глаза от тетради: - И долго ты здесь? - Минут двадцать, я звала тебя, но ты рукой махнул, так что… - Да, со мной бывает, - парень опустился на стул и устало потер глаза, - знаешь, снова ничего не получается, сижу уже вторые сутки и все никак. Вроде нахожу что-то нужное, слышу мелодию в голове, а на бумаге записать не могу. - Давай сейчас попьем чай, ты отдохнешь и попробуешь еще раз. Может, я тебе смогу чем-то помочь. Я хоть и бросила музыкальную школу, но уж нотную грамоту я навряд ли забуду…       Они переглянулись и рассмеялись, вспоминая ненавистный ими урок.

***

Лада и Кирилл могли разговаривать обо всем на свете – музыке, политике и экономике (хотя это их сильно не интересовало), книгах, картинах, истории, образовании. Но единственное, о чем они не могли говорить – так это о любви. Друзья часто спорили между собой об этом. В один из августовских дней, Лада и Кирилл сидели в парке. Тучи наконец-то ушли и выглянуло яркое солнце. Столбик термометра поднялся до двадцати девяти градусов и ребята решили, что, в такую жару сидеть дома – самоубийство, в тени деревьев явно прохладнее, а уж у озера в парке тем более. И вот уже битый час, сидя на песке в тени невысоких деревьев, они спорили: - Со временем ты поймешь, что что люди не смогут сделать тебя счастливой, и единственное чего ты будешь хотеть будет не любовь, а деньги или, может, книги. Хотя, в большинстве случаев все выбирают деньги. - Ты сам себе противоречишь, ты же любишь музыку!       Парень подставил свое лицо прохладному ветерку и закрыл глаза: - Разве я когда-то говорил это? Разве я говорил, что я люблю музыку? Музыка – это моя жизнь. А любви нет. Это лишь навязанная нам природой химическая реакция, которая со временем перерастает в привычку, - продолжал он, - мы рождаемся совершенно одинаковыми, как белые листы – это факт. Наше окружение: родители, друзья родственники, прививают нам любовь к семье, к животным, да, Господи, к чему угодно. И мы, будучи маленькими, не понимающие этот мир, смотрим и слушаем их и в нашей голове появляется такая установка, мол, вот это – моя семья я должен любить ее, оберегать. В это время наш организм делает выброс гормонов – эндорфина и еще каких-то, происходит химическая реакция и в следствие возникает навязанное чувство, привычка. Мы даже особо права выбора не имеем, а потом страдаем из-за этого.       Лада задумалась. «А ведь в его словах есть смысл - подумалось ей - ведь все мы действительно рождаемся одинаковыми и… Нет, я не хочу верить в это. Не хочу. Любовь есть, может и химическая реакция, может и навязанная обществом и стереотипами, но она есть, а остальное меня не волнует».       Вдруг, она почувствовала, будто невесомая бабочка касается своими крыльями ее плеча. Обернувшись, она увидела задумчивого Кира, который водил по ее коже пальцами. Увидев, что девушка на него смотрит, он неожиданно замялся и убрал руку. - Извини, у тебя волосы зацепились за лямку, и я что-то задумался… - Да ладно, все хорошо, чего ты, - улыбнулась девушка, отчего на ее щеках появились очаровательные ямочки, - кстати, как ваше произведение, великий композитор? Его, надеюсь, приняли? - О, да, несомненно, – парень лег на песок и заложил руки за голову, - сказали, что написано неплохо, думаю, его выберут для концерта. - В смысле неплохо, мы два вечера над ним сидели! - Ахахах, Лада, не буянь, неплохо на их языке – значит замечательно. Этот критик еще не кому не ставил даже «хорошо» за произведения. Как дела с твоим экзаменом? - Не знаю, честно, ничего не знаю, - Лада упала на песок рядом с другом, - еще четыре дня и моя жизнь будет официально кончена. - Да ладно, это всего лишь экзамен, его всегда можно пересдать, не расстраивайся, ты справишься, не думаю, что случится что-то страшное, твой отец тебя поймет. - Я так не думаю, ты же знаешь, что он бывает излишне жестоким. Парень нахмурился. - Давай так, если что, с ним могу поговорить я и … - Нет, это – мои проблемы, не хочу, чтобы ты в них лез, я уже не маленькая и сама отвечаю за свои действия, - улыбнулась Лада, вспоминая, как Кир взял всю вину на себя, когда она случайно разбила яблоком окно на даче. Ох и досталось тогда им, Киру, больше конечно… - Ты тоже вспомнила эту великую битву яблоками? - Забудешь такое, до сих пор стыдно, что ты всю вину взял на себя. - Старшие должны заботиться о своих младших. - Сам такой! - Кстати, о даче. Как тебе идея собраться у меня на даче, позовем ребят, встретимся, поболтаем, давно уже с ними не виделись. - Можно, почему нет. Занятия с репетитором у меня уже все равно закончились, так что проблем быть не должно. А когда поедем? - Дачу подготовить надо, я собираюсь завтра днем, ты же со мной? - Конечно с тобой.