Дождливое лето

- Добрый день, девушка, не подскажете, когда можно будет узнать итоги входных экзаменов? - Добрый, какой факультет? - Экономический, - вздохнула Лада, но после взгляда отца через зеркало машины попыталась сделать самое счастливое лицо на свете. Отец Влады – Андрей Сергеевич был… мягко скажем, слишком строгим отцом, а если быть честными – то тираном. Нет, он не всегда был таким, но, после развода, стал слишком серьезным и через чур строгим, а его характер, который и так был не сахар, стал еще хуже. Влада жила под постоянным надзором, сообщала о любых своих передвижениях и единственным человеком, кому Андрей доверял был Кирилл. С момента развода Андрей невзлюбил всех женщин планеты и относился к ним с некоторой долей ненависти, даже к собственной дочери, которая была ужасна похожа на мать и внешне – те же светло-голубые глаза, медные как первая осенние листья, волосы – и своим мягким чутким характером. Как бы девушка не любила своего отца, она с нетерпением ждала поступления в университет, чтобы съехать из дома, который, она в последнее время перестала считать таковым. - Список абитуриентов будет вывешен сегодня в холе главного корпуса, после двенадцати дня. - Большое спасибо, до свидания. - До свидания! Лада отключила вызов и сложила руки на коленях. - Что сказали? - Сегодня, после двенадцати дня в главном корпусе университета. - Значит, едем сначала туда. До университета Лада с отцом доехали достаточно быстро несмотря на то, что на дороге были большие пробки. К великому ужасу Лады, отец вышел вместе с ней из машины и вошел в здание университета и, девушка пыталась попросить его остаться в машине, но после очередного стального взгляда отца, умолкла. У стенда со списками была большая шумная толпа молодых парней и девушек. Изредка слышались радостные выкрики и визг: «Ура, я поступила!», а также кое-где слышались всхлипы – правда, не было понятно, счастливые ли они были. - Пропустите пожалуйста, - просила Лада, аккуратно пробираясь сквозь толпу. Лада прочитала список раз. Паника начала нарастать: «Так, спокойно, наверное, ты просто пропустила, посмотри еще раз». Лада провела пальцем по фамилиям абитуриентов еще раз – ничего. Она не поступила. На лбу выступила испарина, девушка с ужасом посмотрела на отца, который стоял в двух шагах от нее и по его взгляду было понятно – это конец.

***

- Маленькая дрянь! – каждое его слово сопровождалось взмахом руки. - Нет, не надо, прошу, пап, не надо! – Лада рыдала, пытаясь закрыть руками тело, - не надо, я правда старалась, я …       Взмах, свист воздуха, щелчок и громкий крик разрезает мертвую тишину квартиры.       Слезы смешивались с кровью, которая текла из разбитой губы и носа, мелкие ранки больно щипало, спина горела от ударов, будто к ней прикладывали что-то горячее. Всхлипы душили, голова уже не соображала, а сердце билось так больно, что казалось, будто сейчас остановиться.       Андрей никогда прежде не поднимал руку. Он мог наказать, посадить под домашний арест, но не бить. Лада впервые видела отца таким… безумным, сумасшедшим.       Это началось еще там, в университете. После того, как Влада выбралась из толпы ребят и подошла отцу, тот вздохнул и сквозь зубы сказал: - В машину, быстро.       Всю дорогу они ехали молча, а паника девушки набирала новые обороты. Она писала Кириллу, но тот не отвечал на сообщения, пыталась предупредить его, просила о помощи, но, это было бесполезно. Не в сети.       По приезду домой, отец схватил дочь за волосы и пихнул ее в зал и вот уже двадцать минут Лада умоляла отца прекратить все это. Безуспешно. - Как ты посмела не сдать этот экзамен! Я два года оплачивал тебе этого чертового репетитора, я возил тебя на дополнительные занятия, тебе надо было только сдать экзамен, а ты так решила оплатить мне?! Неблагодарная дрянь, да я тебя… - Не надо, папа, очнись, мне больно, не надо, это всего лишь экзамен, это… - АХ ПРОСТО ЭКЗАМЕН! Лада услышала звон пряжки и поняла, что сейчас будет еще больнее, что зря она вообще начала что-либо говорить и…свист, щелчок… и тишина. Тело обмякло, руки Лады бессильно опустились на пол. - Господи, да ты настолько тупая и слабая, что даже это вытерпеть не можешь! – мужчина, размахнувшись бросил на пол ремень и ушел, хлопнув дверью комнаты, оставляя дочь лежать в беспамятстве на холодном полу.

***

      Лада очнулась далеко за полночь. На улице шел дождь – капли барабанили по окну, отчего голова начинала звенеть еще сильнее. Кое-как поднявшись с ледяного пола, Лада подошла к большому зеркалу: все ее лицо было в крови, которая благодаря слезам размазалась и по рукам. Нос и губа были разбиты – девушка попыталась приоткрыть губы, но тут же скривилась от боли – за это время кровь запеклась на губах и появилась больная корочка. Влада повернулась боком и приподняла свою футболку – все ее ребра были располосованы синяками, красными полосами, а кое-где даже выступила кровь. Такими же были и руки девушки – на них пришлись самые сильные удары. В отражении она увидела тот самый ремень, который черной змей лежал на полу. «Нужно уходить, сейчас же» - мелькнула мысль, и Влада начала судорожно собирать вещи. Документы, паспорт, минимум одежды, зарядка для телефона, некоторые украшения, деньги, которые Лада сэкономила за все лето. Свой телефон она нашла под кроватью – он был разряжен и не включался, поэтому она просто закинула его в рюкзак. Теперь надо подумать, как выбираться и выбираться, желательно, поскорее. Подойдя к двери на носочках, Лада попыталась повернуть ручку двери – заперто. Остается окно: «Никогда бы не подумала, что буду связывать из простыней канат» Привязав один конец к батарее, а второй выбросив в окно, девушка закинула рюкзак на спину и, в последний раз посмотрев на свою комнату, в которой прожила все восемнадцать лет, полезла на улицу.

***

По улице, в самый разгар дождя бежал парень. Белая рубашка промокла насквозь и прилипла к телу, став его второй кожей. С волос ручьями текла вода, капли дождя попадали в глаза, стекали за шиворот, мешали дышать.       Кирилл бежал так, как не бегал никогда. Из-за затянувшейся репетиции и почти разряженного телефона он не увидел вовремя сообщений Лады и теперь проклинал себя. Времени чтобы нормально зарядить телефон и зайти за машиной у него не было, поэтому, оставив часть вещей в репетиционном зале, парень рванул сразу к Ладе. Ему было плевать, что он промок и может простыть, ему было плевать, что время час ночи – пока он не увидит Владу, он ни за что не успокоится.       Подбежав к ее дому и собираясь набрать номер ее квартиры, он вдруг увидел, что окно комнаты Лады, в которое парень в детстве зимой бросал снежки, пытаясь дозваться до подруги, раскрыто на распашку, а на ветру колышется длинная веревка. «Сбежала? Но куда? Что произошло?» - тысяча вопросов и ни одного ответа. «Родственников кроме отца у нее здесь нет, Диана не в городе, может тогда…, конечно, скорее всего она пошла ко мне».       Кир развернулся и побежал в сторону парка, решив сократить путь к своему дому, куда скорее всего Лада и направилась.       Однако, он встретил ее намного раньше – девушка сидела в парке на лавочке, под дождем. - Лада!

***

Еще собирая вещи, Лада поняла, что ее помимо синяков по всему телу, у нее что-то не так с левой рукой - она вяло ее слушалась и очень сильно болело запястье. Спускаясь по самодельному канату, девушка соскользнула - ткань быстро намокла, стала скользкой и теперь помимо больной руки девушка хромала. Кое-как она добралась до парка, решив сократить путь до дома Кира, но нога настолько разболелась, что девушке пришлось присесть на лавочку – дальше она уже идти не могла. Одежда промокла насквозь – капюшон толстовки больше не спасал и теперь по длинным волосам текли холодные струи дождя. Отчаяние, паника и страх настолько поглотили разум Лады, что девушка разрыдалась, опустив голову на руки. Слезы смешивались с каплями дождя, скользили вмести с ними по щекам, а девушка беззвучно кричала, шепча проклятья под нос и проклиная все, что есть на этом свете. Она не знала, что будет делать дальше, как будет жить дальше и что делать с … - Лада! Девушка посмотрела в сторону, убирая с лица прилипшие пряди. Кир подбежал к ней буквально за секунду, ужасно мокрый, холодный, он чуть не снес ее с лавочки, крепко обнимая. - Нашел, слава Богу, прости, прости меня, солнце, что не увидел твои сообщения, я так виноват… - от страха парень начал тихо шептать какие-то слова, но из-за шума дождя девушка мало что понимала. От крепких объятий Лада вскрикнула – парень слишком сильно сжал ее ребра. Кир тут же бережно ее отпустил, замолчал и аккуратно приподнял ее лицо. - Что это такое… Неужели он… - Да, - всхлипывая Лада, уткнулась в мокрую рубашку Кира. Кир приобнял ее, стараясь сильно не прижимать и не задевать ребер: - Идти можешь?       Девушка молча замотала головой. Кир, не задавая лишних вопросов, аккуратно подхватил Ладу на руки и понес ее в сторону своего дома, до которого осталось минут десть ходьбы.

***

      Смотря на кровоподтеки и раны Лады, взгляд Кирилла становился все темнее и жестче. Сразу же по приходу домой, парень отправил девушку в горячую ванну, отогреваться и переодеваться. Сам же наскоро высушил полотенцем волосы и переоделся в сухую одежду. - С рукой что? - Не знаю, - Лада откинулась на спинку дивана, - трещина скорее всего и ногу, кажется, подвернула, когда спускалась.       Закатав домашние брюки на ноге девушки, парень подтвердил: - Да, подвернула, сейчас перебинтую, подожди минуту, я принесу аптечку.       Аккуратно перевязав эластичным бинтом лодыжку, парень обработал мелкие ранки и нанес тонкий слой мази на синяки.       С каждым новым обработанным синяком, глаза парня темнели, скулы обострялись, а губы сжимались в тонкую полоску. - Кир… - Да? – собирая бинт и мази в аптечку, спросил парень, отстраненным голосом, явно задумавшись о чем-то. - Посидишь со мной, пока я не усну? – прошептала Лада, глядя на друга заплаканными небесно-голубыми глазами.       Кир застыл и отложил аптечку в сторону, присел на диван: - Двигайся, я лягу.       Приобняв девушку, он уткнулся в ее волосы и тяжело задышал, а Лада задумчиво заводила указательным пальцем по плечу парня, вырисовывая известный только ей узор.       Тихо тикали часы на кухне, дождь шелестел по листьям деревьев. - Я соврал.       В тишине квартиры его голос прозвучал незнакомо и как-то глухо. - Что?       Лада подняла непонимающий взгляд на Кира. Тот прикрыл глаза и приобнял девушку чуть сильнее, вдыхая аромат волос Лады. - Ты даже после ванны пахнешь цветочным медом…Я соврал тебе тогда, на даче, когда сказал, что ничего не помню.       Сердце девушки часто-часто забилось: - Зачем? - Ты будешь смеяться, но я испугался… Я тебе все это время утверждал, что любви нет, что это навязанная природой реакция, я боялся, что ты не поймешь меня, я ведь все это время утверждал, что любви нет и я боялся, что… - Да, да, я помню твою фразочку «Я могу читать о любви, говорить о любви, петь о любви, слушать о любви, рассуждать о любви, но любить – никогда» - пафосно произнесла девушка, изображая музыканта. - Я так… ошибался, Лад, я такой дурак, - рассмеявшись сказал Кирилл, - теперь я понимаю, что никакая это не химическая реакция… хотя даже если и химическая реакция – плевать, это не важно, важно, что она есть, что я тебя люблю, а остальное меня не волнует.