Рассказ о четырех

Многие скажут, что существа, боящиеся солнца - ночные звери, те, у кого по природе заложено не быть на виду. Но есть главная ошибка. Вера сильнее всяких инстинктов. Вера в собственное божество, вера в то, что их кто то защищает, что они правы. Вера в то что не солнце загораживает ночное небо, а ночь помогает им скрыться от лучей. - Пускай одни из вас и поймали моих братьев и сестер, но, от всего нашего рода прошу, помогите нам. Я сделаю все что пожелаете, только помогите. Скрепляю свою клятву взором луны и ночного неба. - ... - ... - ....Помочь я вам точно не смогу, толку от меня мало, но повозку остановить можно - Боюсь что это не понадобится... - Судя по нынешней ситуации... Молодой палладин остановил взгляд на звездах. Он верил. Он не мог сомневаться в своей вере. Если выиграть не получится, то исчезнет вера, сородичи, смысл... все. - Мы сможем справиться и догоним вас. Палладин плакал, преклонив колени. Можно было увидеть его одеяние - простое, но словно источающее вечность, почти полностью темное. "Грусть пронзает душу, солнце смеется, солнце уходит. Приходят звезды, тьма. Тьма укрывает от грусти. Звезды очищают разум, разделяют чувства. Верь ночи, и она поможет. Ночь приходит всегда и сохранит тебя, лишь попроси" - Инарил трепетно прокручивал в голове слова, собранные опытом несчастных и счастливых. [Через пять минут] - Вот убежище нечестивых работорговцев - Инарил проскрежетал половину слов из-за чего было трудно не понять его отношение к "нечестивым" - Я буду помогать чем смогу. После его слов, маги скептически переглянулись. Но останавливать его было невозможно, да и не имело смысла. Но все таки они чувствовали себя странно с палладином. Ночь. Ветер разносит мысли. Ночь скиывает чувства и намеренья. Звезды тысячей глаз смотрят на людей. Будь нападавших больше, в таком случае работорговцы их бы сразу заметили. [В это время в лагере] - Лучше бы просто ушел, чем оставаться с вами. Вы понимаете, что сделали? - Не надо нам заливать про справедливость и правильные вещи. Мир жесток, мы шестеренки мира. Лица освещали свет, который несло утро. Ночь заканчивалась. Еще час, и солнце пустит свои первые лучи. Звезды блекли. Казалось вся природа застыла перед появлением огненного монарха. - Откуда мне было знать, на что вы пойдете ради наживы. А теперь я втупике. Если останусь с вами, то вся моя жизнь погрязнет в бесчестии. А если уйду, то и вовсе прекратит свое существование. - Еще одно слово, и тебя ждет только один вариант. Ты достиг своей цели. - Но какой ценой... - Твои проблемы. Предутренний вохдух пронзился криком. [На другой стороне] - Ты что делаешь?!?!?!? - Нет, как ты это делаешь. Не успели маги направить свои клинки на разбойников, как яркая вспышка словно ножами пронзила глаза. Одно мгновенье и кара настигла нескольких. На трупах стоял тот, кто боролся за идеалы, которые считались аморальными в обычном обществе. Ему было неважно кто стоял перед ним. Он знал одну вещь. Если они не сожалеют о совершенном, то их существование словно яд, проникающий в мир. А если сожалеют, то будут рады тому, что кто-то снимет груз с их плеч. - Прошу, дайте мне завершить начатое. Хоть вы и можете быть судьями, но палач, который должен совершить это - я. - Скольких ты уже убил...? - Добрые намеренья приведут нас к разрушению. А мира можно добиться только самыми грязными преступлениями... По мнениям прогнившего общества, естественно. - Во впервых - это очень щекотливое утверждение. Во вторых - ты не ответил на вопрос. - Я отвечу на ваш вопрос после этого, а теперь ваш выбор помогать мне или нет. Одному мне не справиться. Холодное небо освещало одеяние Инарила. Именно тогда, Микамото заметил от чего исходило то странное чувство. Звезды улыбались ему. Это было видно даже когда половина из них исчезла. А небо... бесконечная пелена лежала на одном существе. Сила данная верой и надежда подаренная ночью, но не тьмой.