Золотое сияние в голубом море

— Куда на красный идёшь? Совсем жить надоело? Люмин, вздрогнув обернулась и увидела того, кто схватил её за плечо. Это был мужчина, с тёмными волосами и в тёмном пальто. Странная одежда для лета. Хоть под вечер температура немного падает, но не до такой же степени. Дама снова посмотрела на светофор и ошарашенная пялилась на него. Горел красный свет. — Но. Был же зелёный… Я точно видела! — Она обращалась к незнакомцу, но тот будто смотрел сквозь неё. Девушка заметив это, нервно сглотнула появившийся ком в горле от напряжения в обстановке. Зелёный уже загорелся, а двое людей стояли при свете фонаря над их головами и не переходили дорогу. — С-спасибо, что остановили меня. — Люмин осторожно попыталась убрать его руку с плеча, на что «тёмный» человек лишь усилил хватку. Он молчал. Напряжение росло с каждым мгновением. И люди… Улица пуста. Нет никого. Ни единой живой души. И машины как будто все исчезли. Как будто все в пробке застряли, что странно, ведь сейчас не час пик. — Отпустите. Пожалуйста. Мне больно. — услышав слова о боли, незнакомец вздрогнув, отпустил её, а она тут же слегка отстранилась от него, смотря немного напуганными глазами. — Извини. — пробормотал он, всё также сверля Люмин взглядом, но видел её как бы в тумане. — Кто вы? И чем я могу вам отблагодарить за то, что остановили меня вовремя? — выдохнув, она собралась с силами и мыслями. — Я Чжун Ли. Но… Не запоминай моё имя. Оно тебе вряд ли нужно. Просто… Если тебе понадобится помощь, то найди Тарталью. Этот человек поможет тебе. — Странный человек, назвав себя Чжун Ли, поправил пальто и развернувшись пошёл в другую сторону. Блондинка некоторое время стояла в ступоре. Постепенно, люди снова выползли откудато, как будто спрятались от мужчины, а когда он ушёл спокойно выдохнули и вернулись к своей жизни. «Он стоял у светофора и в итоге пошёл совершенно в другую сторону… Странный он… Сумасшедший какой-то наверное… Псих…» Так выразилась в мыслях о нём Люмин и не спеша пошла дальше по дороге к дому. Из мыслей не выходил этот человек, особенно взгляд его янтарных глаз. Они выглядели странно и были какими-то пустыми и безжизненными. Но вскоре осознав, что вряд ли она встретит уже этого сумасшедшего, Люмин подняла взгляд. Девушка уже пришла к дому и смотрела на это серое многоэтажное здание. Свет на кухне не горел, но вот в спальне было можно заметить слабый свет от настольной лампы. «Значит, она работает…» — подумала блондинка и вздохнув, вошла в подъезд. Свет непривычно для глаз мигал, а топот от ног раздавался эхом по пустой площадке. На полу валялись окурки, а также пустые банки от пива. Местные алкаши и курильщики оставили их. Видимо, дойти до мусоропровода ноги ими уже не позволяли. Люмин про себя проклинала их, ведь эти вещи жутко раздражали её. Нахмурившись, она поскорее поднялась на третий этаж. Железная чёрная дверь с глазком, а рядом на стене висела кнопка звонка. Девушка старалась осторожно и тихо открыть дверь, чтобы мать не услышала её и у Люмин это получилось. Она улыбнулась, довольная сама с себя и вошла в квартиру. Тёмная. Мрачная. И тихая. Казалось, здесь никого и нет, но это было не так, Люмин знала это, поэтому быстро сняв обувь и постаралась такой же незамеченной прошмыгнуть к себе в комнату. Но проходя мимо комнаты мамы, а дверь к ней была открыта, женщина сидевшая за столом резко обернулась. Она выглядела ужасно. Растрёпанные волосы и страшные круги под глазами. Увидев дочь, на её лице появится безумно озабоченная улыбка. Мама встала из-за стола и положил дрожащие руки на щёки Люмин, слегка повертев её голову в разные стороны, как бы осматривая. — Солнышко, ты вернулась. Сбежала от меня, я так переживала. Ты совсем обо мне не заботишься. Я всё ждала тебя и ждала… — её голос был таким скрипячим и противным. Как будто несказанные дверные петли — И вот ты здесь. Ты пропустил свой приём таблеток. Люмин недовольно смотрела на неё и ей так хотелось скинуть руки этой женщины со своего лица, но знала, что один такой жест в её сторону означал увеличение дозы лекарств. Поэтому она стояла смирно, как статуя и не смела шевельнуться. Женщина же схватила со стола склянку с белыми таблетками и отсыпаны их в ладонь, подошла снова к дочери. Открыв её рот, надавив на щёки блондинки, она впихнула эти таблетки ей в рот, заставляя проглотить. — Глотай! Глотай! Глотай! — повторяла она, а её голос уже изменился в тоне и стал серьёзен и зол. Но убедившись, что девушка всё съела, женщина поцеловала её в лоб и молча уселась за свою бумажную работу.