Когда умирает надежда

Мне надо было задать тот глупый вопрос, просто чтобы понять, что ты чувствуешь то же, что и я. Просто чтобы убедиться: тебе тоже страшно... Не помню, когда ощущал что-то подобное. Этот не тот страх, с которым мы убегали от нашей мамы, размахивающей сковородкой после нашей очередной шуточки, не то трепетное волнение перед тем далёким балом, это и не мой фирменный страх, что мы переборщили в своих шуточках, что мы задели чьи-то чувства более, чем требовалось. Это больше похоже на то дрожь, которую я ощутил, когда наш отец был на грани жизни и смерти, когда мелкий надоедливый Рон умудрился отравиться. Понимаешь, Фред, вся наша семья, все наши друзья, надоедливые, но любимые преподаватели сегодня могут умереть. А мы ведь тоже можем, да? И мы даже не представляем, чем вся эта дрянь закончится. А ещё нас называли сумасшедшими. Да вы только посмотрите на этот чокнутый мир! Эй, Фредди, что-то тебя не слышно. Итак, мой вопрос: -Фред, ты как? В порядке? -Да, да - твой взгляд, твой чёртов взгляд, твои глаза. Но вообще-то я рад, ты тоже не в порядке. Ты такой-же, как и я. Вообще-то это успокаивает. -Я тоже - что тоже? Но ты то знаешь, о чем я. Эх, Фредди, да всё будет ок. Знаешь, я улыбнулся шире тебя. Но ты тоже молоток, мы ведь не признаемся в страхе даже друг-другу, а себе уж точно. Всё будет ок. Точка.